ХОДОРКОВСКИЙ Михаил Борисович
Бывший президент ОАО НК “ЮКОС”

           Советская биография, начало бизнеса 
           Постсоветская биография, бизнес
           Уголовное дело и арест
           После суда
           Дополнительная информация 
     
           Советская биография, начало бизнеса 
          Родился 26 июня 1963 в Москве. Отец, Борис Моисеевич Ходорковский, был заместителем главного технолога завода “Калибр”, мать, Марина Филипповна Ходорковская (умерла в августе 2014), работала инженером на том же заводе. 
         В 1970 пошел в школу, окончил ее в 1980. В школьные годы увлекался химией и математикой, любил технические эксперименты.
         В 1981 поступил в Московский химико-технологический институт (МХТИ) имени Д.И.Менделеева, который окончил в 1986, получив диплом по специальности “инженер-технолог”. В 1988 окончил Московский институт народного хозяйства (МИНХ) им. Г.В.Плеханова. Химик-технолог, финансист.
         Параллельно с учебой в институте работал до ноября 1985 плотником в жилищно-строительном кооперативе “Эталон”.
         В студенческие годы был заместителем секретаря комитета ВЛКСМ института, в 1986 был избран членом Свердловского районного комитета ВЛКСМ.
         В 1986-87 – заместитель секретаря Фрунзенского районного комитета ВЛКСМ.
         Был членом КПСС с 1986.
         В 1987 вместе с Сергеем Монаховым и Платоном Лебедевым организовал при Фрунзенском райкоме ВЛКСМ Центр межотраслевых научно-технических программ (ЦМНТП) – Фонд молодежной инициативы, функционировавший в системе центров НТТМ (“научно-техническое творчество молодежи”) при комсомоле и под эгидой ГКНТ. Был назначен директором ЦМНТП и оставался на этой до должности до апреля 1989. Официальной сферой деятельности ЦМНТП при Фрунзенском РК ВЛКСМ было внедрение в производство новых технических разработок.
         Первые “большие деньги” (160 тысяч) Ходорковский получил, по его словам, от Института высоких температур Академии наук (ИВТАН) за специальную разработку ЦМНТП (“Литературная газета”, 09.09.92). От ИВТАН контракт проводил Владимир Дубов. В возглавляемом им ЦМНТП Ходорковский заработал и свой первый миллион (Passport, 29.07.92 ).
         На должность руководителя договорного отдела Центра Ходорковский взял бывшего программиста внешнеторгового объединения “Зарубежгеология” Леонида Невзлина. Вместе с Невзлиным в Центр пришли сотрудники “Зарубежгеологии” Платон Лебедев и Михаил Брудно. Рекламный отдел возглавил Владислав Сурков.
         Через ЦМНТП Ходорковского проходили хоздоговорные работы ряда научных учреждений с предприятиями оборонного комплекса. Спустя некоторое время у ЦМНТП возникла проблема отсутствия оборотных средств – оборонные предприятия не могли оплачивать работы немедленно, а исполнителям деньги требовались регулярно. Чтобы решить эту проблему Ходорковский обратился в Жилсоцбанк СССР за кредитом, в котором ему было отказано, поскольку банк имел право давать кредиты только банкам (Известия 11.04.95 ).
           После обращений в различные министерства, оборонные ведомства выделили оборудование и 20 тыс. рублей.
           В конце 1987 руководство ЦМНТП во главе с Ходорковским создало государственно-кооперативное объединение “МЕжотраслевые НАучно-ТЕхнические Программы” (“МЕНАТЕП”).
           Для финансирования собственных программ “МЕНАТЕПом”, ЦМНТП при Фрунзенском РК ВЛКСМ, рядом научно-технических кооперативов и Фрунзенским отделением Жилсоцбанка СССР в декабре 1988 был по инициативе Ходорковского создан Коммерческий инновационный банк научно-технического прогресса (КИБ НТП), впоследствии (при перерегистрации в 1990) переименованный в банк “МЕНАТЕП”. В число учредителей КИБ НТП вошли ЦМНТП, объединение “МЕНАТЕП”, Москворецкий коммерческий банк, кооперативы “НИГМА” и “ТОТЕМ”, страховое общество “ПРОГРЕСС”, кооперативный банк союза “ЗАРЯ” (Пермь), Московский научно-исследовательский центр (МНИЦ) Госкомитета СССР по ИВТ.
           В мае 1989 Ходорковский, оставив Монахову пост директора ЦМНТП, стал председателем правления КИБ НТП (заместителем председателя правления банка стал Невзлин).
         Первые доходы банк получал от разницы в процентах, под которые предприятия размещали у него остатки своих средств, и тех ставок, которые он устанавливал на свои коммерческие кредиты. Другим источником дохода была и торговля валютой. (“Известия”, 11.04.95). Также банк финансировал торговые операции, в частности, торговлю компьютерами.
         В конце 1989 в Швейцарии была создана торгово-финансовая компания “Menatep SA” с капиталом в несколько сот тысяч долларов. Специализация компании – финансовые операции с ценными бумагами, управление активами советских предприятий за рубежом, вложение средств в коммерческие проекты. “MENATEP SA”, в свою очередь, образовала дочерние фирмы в Гибралтаре (“Group MENATEP Ltd”) и Будапеште. “Group MENATEP Ltd” специализируется на финансовых операциях, а венгерское отделение “MENATEP SA” – на торговых. В начале 1990 открылось постоянное представительство “МЕНАТЕПа” в Париже, специализирующееся на работе с ценными бумагами.
         Весной 1990 было создано межбанковское Объединение кредитно-финансовых предприятий (ОКФП) “МЕНАТЕП” (впоследствии – Международное финансовое объединение (МФО) “МЕНАТЕП”), в состав которого вошли ЦМНТП, КИБ НТП и ряд научно-технических кооперативов.
         “Межбанковское объединение Менатеп” было зарегистрировано в исполкоме Моссовета 14 мая 1990. Ходорковский стал его генеральным директором, оставаясь также председателем правления банка КИБ НТП.
         20 августа 1990 был учрежден Торговый дом “МЕНАТЕП” (коммерческий директор – Александр Лагутин).
         В конце 1990 КИБ НТП выкупил у государства (в лице исполкома Моссовета) ЦМНТП и переименовал его в АО “МЕНАТЕП-Инвест” (“Литературная газета”, 09.09.92), которое возглавил Монахов. В декабре 1990 КИБ НТП перерегистрировался как Акционерный коммерческий банк научно-технического прогресса (АКИБ НТП) “МЕНАТЕП” (позже – АО “Банк “Менатеп”), в качестве учредителей АКИБ НТП “МЕНАТЕП” выступили АО Торговый дом “Менатеп” – 11,8% акций, АО “Менатеп-Инвест” – 7,2%, ТОО “Трестар”, ТОО “Альт”, ТОО “Камея”, ТОО “Траст”).
         В состав руководства банка вошли Ходорковский (председатель совета директоров, председатель правления), Невзлин (президент, затем директор по связям с общественностью), Лебедев (с 1992 начальник главного валютного управления банка), Сурков (начальник управления по работе с клиентами, затем начальник отдела рекламы), Монахов (член правления, с декабря 1992 начальник отдела корреспондентских отношений), Владимир Дубов (член правления). 
       Позже так говорил о начале своей бизнес-карьеры: “Если мы берем начало бизнеса, то ситуация понятна: законы надо выполнять, но законов нет… Так что делали фактически то, что хотели. Вот в таких условиях и шло первоначальное накопление капитала. Какие-то моральные требования к себе мы сформулировали, но это были наши моральные требования, так что сегодня их лучше и не упоминать. Они соответствовали тому обществу, в котором мы жили. Потом законодательное поле стало постепенно формироваться, мы продолжали действовать в его пределах, но оно все еще было довольно широким”. (Коммерсант, 1 июня 2005) 

Постсоветская биография, бизнес

      В августе 1991 Ходорковский оставил пост гендиректора Объединения кредитно-финансовых предприятий (ОКФП) “МЕНАТЕП” и был избран председателем совета директоров объединения, оставаясь по-прежнему председателем правления и председателем своета директоров банка “Менатеп” (исполнительным директором МФО “МЕНАТЕП” стал Монахов).
         Весной 1992 был назначен председателем Инвестиционного фонда содействия топливно-энергетической промышленности с правами заместителя министра топлива и энергетики России (министр – член гайдаровского правительства Владимир Лопухин). На этом посту курировал частные инвестиции. (АиФ, 14.04.92) 
         В ноябре 1992 принимал участие в инициативной группе “Предпринимательская политическая инициатива” (ППИ) Константина Затулина. 
         В марте 1993 был назначен заместителем министра топлива и энергетики Юрия Шафраника (одним из заместителей министра топлива и энергетики был в это время Александр Самусев, впоследствии перешедший на работу в “МЕНАТЕП”).
       Был в 1993 финансовым советником премьер-министра РФ Виктора Черномырдина. (Собеседник, N17, 1993)  
       В июле 1993 Ходорковский был переизбран председателем правления АО “Банк МЕНАТЕП” (первый заместитель председателя – Невзлин, президент банка – Лебедев). 
      30 марта 1995 принимал участие в заседании правительства, где впервые прозвучало предложение консорциума российских банков о кредите правительству под залог федеральных пакетов акций приватизированных предприятий.
         В июле 1995 Ходорковский направил письмо первому вице-премьеру Олегу Сосковцу с предложением отдать в государственную собственность 10% акций банка “МЕНАТЕП” в обмен на 45% акций государственной нефтедобывающей компании “НК “ЮКОС”, находившейся в кризисном состоянии (“Банк “Менатеп” планирует создание инвестиционной компании с участием компании “Нафта-Москва”, Волжского трубного завода и других заинтересованных организаций для управления указанным пакетом и вывода компании “ЮКОС” из сегодняшнего тяжелого финансового положения. В том числе банк гарантирует немедленное представление не менее 80 млн. долларов на текущие нужды объединения”. – Сегодня, 28.11.95 ). Это предложение не было принято.
         По версии Анатолия Чубайса, именно он приложил большие усилия для того, чтобы передача находящихся в федеральной собственности акций предприятий в обмен на акции “Менатепа” не состоялась, а вместо этого была принята схема продажи – хотя и на залоговом аукционе, но за реальные деньги. (Эксперт, 19 февраля 1996) 
       С сентября 1995 по май 1996 – председатель совета директоров ЗАО “Роспром“. “Роспром” – холдинговая компания банка МЕНАТЕП, осуществляющая управление промышленными предприятиями банка. 
        В ходе инвестиционных конкурсов и залоговых аукционов конца 1995 “МЕНАТЕП” приобрел акции нефтедобывающей компании “ЮКОС” и Мурманского морского пароходаства.
         9 ноября 1995 состоялась совместная пресс-конференция “ЮКОСа” и “МЕНАТЕПа”, на которой было объявлено, что банк будет курировать по поручению государства и инвестиционный конкурс, и залоговый аукцион нефтяной компании.
         26 ноября 1995 президент “Инкомбанка” Игорь Виноградов, президент банка “Российский кредит” Анатолий Малкин и председатель совета “Альфа-банка” Михаил Фридман выступили с заявлением “О финансовых проблемах приватизации, взаимоотношениях банка “МЕНАТЕП” и некоторых правительственных структур”. В заявлении говорилось о недостаточно продуманной политике и нередко сомнительной организации текущего этапа приватизации, чем обеспокоены, как утверждают заявители, руководители многих промышленных предприятий, банков и администраций регионов России. “Инкомбанк”, “Российский кредит” и Альфа-банк заявили, что готовы объединиться в консорциум и конкурировать с “Менатепом”.
         Госкомимущество РФ назначил на 8 декабря 1995 аукцион по залогу 45% пакету акций АО “НК “ЮКОС” под кредит правительству. Стартовая цена лота – 150 млн. долларов. Победитель был обязан участвовать в финансировании проектов “ЮКОСа” (общий объем обязательств – 200 млн. долларов). Аукцион должен был проходить одновременно с инвестиционным конкурсом по продаже 33% пакета акций компании (начальный объем инвестиций – 150 млн. долларов).
         Нестандартная форма торгов была предложена, по утверждению вице-президента по финансам ЮКОСа Сергея Генералова, президентом “ЮКОСа” Сергеем Муравленко. Инвестиционная программа (на 350 млн. долларов) была разработана “ЮКОСом” совместно с банком “Менатеп” и 2 ноября 1995 утверждена ГКИ. Сотрудничество в течении полугода до аукциона “ЮКОСа” и “Менатепа” подтвердил на их совместной пресс-конференции вице-президент ЮКОС Виктор Иваненко.
         29 ноября 1995 и.о. председателя Госкомимущества РФ Альфред Кох заявил, что не видит веских оснований для переноса сроков аукциона. По его словам, председатель ЦБ Сергей Дубинин и замминистра финансов Андрей Казьмин придерживались такой же точки зрения.
         5 ноября 1995 банк “Менатеп”, как уполномоченный банк Госкомимущества РФ по проведению инвестиционного конкурса, отказался принять заявку консорциума в составе “Инкомбанка”, “Российского кредита” и Альфа-банка. По словам представителя банка “Менатеп”, консорциум вместо 350 млн. долларов, необходимых для участия в инвестиционном конкурсе, депонировал только 82 млн. долларов и “представил справку, где у них лежат ГКО, свои и клиентские”. Затем консорциум подал заявку на залоговый аукцион. Заявка также не была зарегистрирована, поскольку к залоговому аукциону допускаются только участники инвестиционного конкурса.
           8 декабря 1995 участниками аукциона стали две компании-однодневки – ЗАО “Лагуна” и ЗАО “Реагент”. Гарантами и ЗАО “Лагуна”, и ЗАО “Реагент” на аукционе 8 декабря 1995 выступали “Менатеп”, “Столичный банк сбережений” и “Токобанк” по 150 млн. долларов за каждую из фирм. Позже М.Ходорковский назвал также других участников консорциума: Промрадтехбанк, ФПГ “Сплав”, АО “НАФТА-Москва”, АО “Курганмашзавод”, АО “Росконтракт”, а также сама нефтяная компания “ЮКОС”. Третья заявка поступила от АООТ “Бабаевское”, представлявшего интересы “Инкомбанка”, “Альфа-банка” и “Российского кредита”. Комиссия по проведению инвестиционного конкурса заявку конкурентов М.Ходорковского отклонила, так как их компания не депонировала на блокированном счету Минфина в ЦБ РФ денежные средства, эквивалентные 350 млн. долларов.
         8 декабря 1995 победителем инвестиционного конкурса стала фирма “Лагуна”, предложившая инвестиции в “ЮКОС” 150 млн. 125 тысяч долларов. Эта же компания победила в то же день в залоговом аукционе, предложив за 45% акций “ЮКОСа” кредит 159 млн. долларов .
         На залоговом аукционе 7 декабря 1995 ЗАО “Стратег” (также фирма-однодневка, созданная специально для учасия в аукционе) приобрело под гарантию банка “Менатеп” 23,5% акций Мурманского морского пароходства (в 1998 году пароходство продано “ЛУКОЙЛу”). 
           В марте 1996 года М.Ходорковский принял участие во встрече группы банкиров (Владимир Гусинский, Борис Березовский, Владимир Виноградов, Александр Смоленский, Владимир Потанин, М.Ходорковский) с президентом Б.Ельциным и Анатолием Чубайсом, результатом которой стало создание аналитической группы при избирательном штабе Ельцина во главе с А.Чубайсом. (“Коммерсантъ-Daily”, 17.06.97).
         В апреле 1996 года команда менеджеров банка “Менатеп” во главе с М.Ходорковским вошла в руководство НК “ЮКОС”. М.Ходорковский в мае 1996 был назначен председателем правления ЗАО “РОСПРОМ, а С.Муравленко был избран вместо М.Ходорковского председателем совета “Роспрома”.
         По условиям соглашения между М.Ходорковским и С.Муравленко, банк не несет перед компанией “ЮКОС” никаких обязательств, кроме принятых на себя по договорам. Для закрепления этой позиции все сотрудники, перешедшие в “ЮКОС”, уволились из банка. (“Эксперт”, N24, 24.06.96).
         12 апреля 1996 М.Ходорковский оставил пост председателя правления банка “МЕНАТЕП”, сохранив за собой пост председателя совета директоров банка (“Коммерсантъ-daily”, 29.03.96). Пост председателем правления банка “МЕНАТЕП” занял С.Монахов (а затем, в период с февраля 1997 до банкротства и потери в 1999 году лицензии председателем правления банка “Менатеп” являлся Александр Зурабов).
         20 апреля 1996 М.Ходорковский был назначен первым вице-президентом АО “НК “ЮКОС” (президент – С.Муравленко). В его подчинении находились восемь вице-президентов по направлениям (два других вице-президента имели в подчинении столько же вице-президентов). В ведении Ходорковского были отведены нефтепереработка, химия и нефтехимия, сбыт на внутреннем рынке и экспорт, инвестиционная политика, финансы и работа с ценными бумагами.
         4 июня 1996 М.Ходорковский был избран председателем Совета директоров ОАО “НК “ЮКОС” (зам.председателя и президент – С.Муравленко).
         В июле 1996 года после президентских выборов М.Ходорковский получил приглашение войти во вновь формируемое правительство, но отказался от этого предложения.
         25 июля 1996 получил благодарность за активное участие в организации и проведении выборной кампании президента Ельцина.
         С октября 1996 года – член Совета по банковской деятельности при Правительстве РФ.
         На состоявшемся в октябре 1996 года заседании совета директоров “ЮКОСа” было официально объявлено о завершении реорганизации компании в результате которой она стала полностью централизованной. В течении августа – сентября 1996 года во всех дочерних АО компании прошли собрания акционеров, которые утвердили документы, не меняющие их статуса, но ставящие их под полный контроль ЮКОСа. На всех дочерних предприятиях было введено внешнее управление со стороны ЮКОСА, т.е. у них не будет генеральных директоров, а только управляющие, назначаемые исполнительным органом компании (то есть президенту С.Муравленко). При этом управляющий является штатным сотрудником аппарата ЮКОСа. 
        В ноябре 1996 года Борис Березовский в интервью газете “Файненшл таймс” заявил, что семь банкиров, финансировавших предвыборную компанию Ельцина, контролируют более половины российской экономики, и назвал М.Ходорковского в числе этих “семи банкиров” (другие шесть: сам Березовский, Александр Смоленский, Владимир Гусинский, Владимир Потанин, Михаил Фридман и Петр Авен).
         В феврале 1997 года было объявлено об изменении структуры управления самим “ЮКОСом”. Компания “ЮКОС” и управляющая компания “Роспром” подписали соглашение, по которому в ОАО “ЮКОС” вводится внешнее управление и функции управляющего органа передаются компании “Роспром”. С 26 февраля 1997 С.Муравленко вновь сменил М.Ходарковского на посту председателя совета директоров “ЮКОСа”, а Ходорковский назначен председателем объединенного правления управляющей компании “РОСПРОМ-ЮКОС” (заместитель председателя – Василий Шахновский).

      В декабре 1997 года “ЮКОС” проиграл тендер на право освоения нефтяного месторождения в северной части Каспийского моря (нефтяное месторождения площадью 8 тыс. кв. км; запасы оцениваются более чем в 600 млн тонн нефти). Заявки на участие в тендере подавали “ЮКОС” и “ЛУКойл” Вагита Алекперова. В случае победы в тендере “ЮКОС” рассчитывал вложить в освоение месторождения около 10,5 млрд долларов, в то время как “ЛУКойл” – 4,8 млрд долларов.
         Конкурсная комиссия рассмотрела технико-экономические показатели (ТЭП) проектов обоих претендентов и признала их практически равноценными, однако по итогам второго голосования 10 декабря 1997 конкурс выиграл “ЛУКОЙЛ”.
         Сразу после объявления итогов тендера “ЮКОС” подверг процедуру проведения конкурса и его итоги критике. Пресс-служба нефтяной компании распространила заявление, в котором “ЮКОС” выражает “протест в связи с вопиющими нарушениями процедуры проведения конкурса и намерен оспаривать его итоги в судебном порядке”. “ЮКОС” направил генеральному прокурору РФ Юрию Скуратову письмо, в котором выразил несогласие с переносом подведения итогов конкурса на право пользования недрами шельфа Каспийского моря.
       В январе 1998 года Генеральная прокуратура РФ направила премьер-министру России Виктору Черномырдину протест, в котором предлагалось рассмотреть вопрос об отмене итогов конкурса на право пользования недрами участка дна Каспийского моря. в связи с тем, что на момент объявления и проведения тендера продолжало действовать постановление N78 от 31 января 1975 года “Об объявлении заповедной зоной северной части Каспийского моря”. Кроме того, в ходе проверки были выявлены нарушения в деятельности комиссии по подведению итогов конкурса. (Коммерсантъ-Daily 27.01.98). Протест Генпрокуратуры последствий не имел.
         В январе 1998 года М.Ходорковский стал одним из инициаторов создания нефтяного холдинга ООО “ЮКСИ“, в который вошли нефтяные компании “ЮКОС” М.Ходорковского и “Сибнефть” Романа Абрамовича. 19 января 1998 года при подписании договора о создании “ЮКСИ”, было объявлено, что М.Ходорковский займет пост президента компании ООО “ЮКСИ” (вице-президент – В.Шахновский). В мае 1998 года было объявлено, что создание холдинга “ЮКСИ” заморожено (из-за изменения позиции Р.Абрамовича).
         22 апреля 1998 М.Ходорковский был вновь избран членом совета директоров и председателем совета директоров банка “МЕНАТЕП”. В совет директоров были также избраны А.Зурабов (председатель правления банка), Л.Невзлин (первый заместитель председателя совета директоров), Константин Кагаловский (первый заместитель председателя правления), Алексей Голубович (заместитель председателя правления), Борис Золотарев (заместитель председателя правления), Михаил Брудно, В.Дубов, С.Монахов, В.Шахновский, С.Муравленко, Евгений Швидлер (первый вице-президент АО “Сибнефть”) и др.

      5 июня 1998 вместе с рядом ведущих российских финансовых и промышленных деятелей подписал “Обращение представителей российского бизнеса” по поводу экономической ситуации в РФ.
         В августе 1998 года управляющая компания “РОСПРОМ-ЮКОС” была реорганизована в ООО “ЮКОС-Москва”, председателем правления которого стал М.Ходорковский, оставивший пост председателя правления “Роспрома” В.Шахновскому (заместители председателя правления ООО “ЮКОС-Москва” – В.Шахновский, К.Кагаловский, Виктор Казаков и Николай Бычков). “ЮКОС Москва” является управляющей компанией по отношению к двум основным бизнес-единицам НК “ЮКОС” – ЗАО “ЮКОС ЭП” (добыча нефти, президент В.Казаков, затем ) и ЗАО “ЮКОС РМ” (переработка нефти и маркетинг, президент Н.Бычков).
         В сентябре 1998 года, вместе с рядом руководителей ведущих нефтяных компаний, подписал (от имени “ЮКОС-Москва” и Восточной нефтяной компании) обращение к Правительству РФ с предложением варианта антикризисной программы.
         По результатам т.н. “дефолта” августа 1998 года, банк “МЕНАТЕП” фактически обанкротился. МФО “МЕНАТЕП”, гиблартарская Group MENATEP Ltd, ЮКОС, РОСПРОМ и другие компании М.Ходорковского юридической ответственности по долгам банка не несут – напротив, они являются не должниками, а пострадавшими кредиторами банка. Расчетами с вкладчиками и кредиторами банка занимался сначала А.Зурабов, а затем внешние управляющие (Алексей Караманов, затем Алексей Трофимов).
         12 ноября 1998 М.Ходорковский был утвержден членом коллегии Минтопэнерго.
         В совет директоров банка “МЕНАТЕП”, избранный в апреле 1999, Ходорковский не вошел. 18 мая 1999 Центробанк лишил банк “МЕНАТЕП” лицензии на право выполнения банковских операций.
         В конце июня 1999 года М.Ходорковский заявил о намерении поддержать движение “Яблоко” на парламентских выборах 1999 года. 
          В октябре 1999 года М.Ходорковский был освобожден от обязанностей члена коллегии Минтопэнерго РФ. В октябре 1999 года Минтопэнерго заявило о намерении подать иск о защите репутации к М.Ходорковскому. Поводом послужило интервью Ходорковского газете “Ведомости” от 4 октября 1999, в котором Ходорковский заявил о намерении Минтопэнерго “создать резервный фонд министерства с экспортной квотой в пять миллионов тонн”, для того чтобы “выдавать ее кому надо”.
         14 июня 2000 подписал письмо-поручительство 17 крупных российских предпринимателей с просьбой об изменении меры пресечения арестованному В.Гусинскому.
         С октября 2000 года – член Совета по предпринимательству при Правительстве РФ.
         В ноябре 2000 года избран членом бюро правления Российского союза промышленников и предпринимателей (работодателей) (РСПП(р) Аркадия Вольского. В октябре 2002 года Ходорковский решением правления Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП) назначен куратором Мурманской области.
    Осенью 2000 г. делегировал директора генерального директора торгового дома “ЮКОС М” Бориса Золотарева баллотироваться на пост главы администрации Эвенкийского автономного округа (который и победил на выборах 8 апреля 2001).
         С февраля 2001 года – член попечительского совета Общероссийского Национального Военного фонда (ОНВФ), президентом которого является Алексей Моляков – бывший заместитель секретаря Совета безопасности РФ, а председателем совета – Патриарх Алексий II (ОНВФ был создан по инициативе Патриарха с целью оказания помощи военнослужащим и их семьям; в состав попечительского совета вошли также муфтий Талгат Таджудджин, главный раввин П.Берл Лазар, верховный лама Д.Б.Аюшев, генерал Валентин Варенников, артист Михаил Ульянов и президент “Сибирского алюминия” Олег Дерипаска).
          В марте 2002 года подписал письмо 30-и бизнесменов и депутатов палат Федерального Собрания к президенту России Владимиру Путину, в котором выражалась озабоченность ситуацией, сложившейся в сфере реформирования пенсионной системы страны.
         В июне 2002 г. дал интервью “Коммерсанту” (опубликовано 1 июня 2005 г.), в котором, в частности, сказал: “Конечно, нас (ЮКОС) легко может разрушить государство, но это означает смену социального строя”.  
          С декабря 2002 года – судебный арбитр при комиссии по этике РСПП, созданной для урегулировании корпоративных споров.
           19 февраля 2003 г. на встрече Путина с представителями РСПП сообщил, что, по данным российских предпринимателей, на коррупцию в 2002 году было истрачено около $30 миллиардов, что составляет 10-12% ВВП страны. (РИА Новости, 19 февраля 2003)
           На этой встрече также произошла публичная пикировка президента с Ходорковским. По сведениям “Новой Газеты”, Ходорковский надеялся найти понимание со стороны президента по поводу покупки “Роснефтью” активов “Северной нефти”, но нарвался на жесткий ответ типа: “А вы-то как приватизировали “ЮКОС”?” (Новая газета, 13 марта 2003)
        7 апреля 2003 г. Ходорковский заявил: “Свои политические пристрастия я отдаю СПС и “Яблоку” и готов направлять личные средства на их финансирование”. При этом он отказался уточнить сумму, которую может направить на финансирование политических партий.  (Интерфакс, 7 апреля 2003)
     В мае 2003 ЮКОС и “Сибнефть” Романа Абрамовича объявили об объединении. ЮКОС должен был приобрести 20% акций “Сибнефти” за $3 млрд и получить еще 72% в обмен на 26,01% в объединенной компании. Новая компания должна была стать четвертой в мире по объемам добычи и первой – по нефтегазовым запасам. После ареста Михаила Ходорковского “Сибнефть” отказалась от сделки. (Коммерсант, 21 сентября 2011)
     
     Арест и уголовное дело
     
        2 июля 2003 г. в Москве был арестован председатель совета директоров МФО “Менатеп” Платон Лебедев. Он подозревался в хищении в 1994 году 20% пакета акций ОАО «Апатит», принадлежащего государству, на сумму $283,142 млн.
        4 июля 2003 г. Ходорковский был вызван в Генпрокуратуру для дачи свидетельских показаний по этому делу вместе со свои бывшим заместителем Леонидом Невзлиным . После выхода из Генпрокуратуры Ходорковский сообщил, что следствие не интересовалось вопросами, связанными с деятельностью компании ЮКОС. (РБК, 4 июля 2003 )
        5 июля 2003 г. в интервью, говоря о причинах действий Генпрокуратуры против ЮКОСа, сказал: “Мое мнение – что мы имеем дело с начавшейся борьбой за власть между различными крыльями в ближайшем окружении Владимира Владимировича Путина. Это начало борьбы за власть, которая должна будет завершиться после выборов в марте. Совершенно очевидно на сегодняшний день, по крайней мере для меня, что Путин победит и получит второй срок. Но при этом кто будет составлять второй эшелон команды, это, конечно, на сегодняшний день вопрос”. (Ведомости, 7 июля 2003)
      9 июля 2003 г. Генпрокуратура начала проверку запроса депутата ГД Михаила Бугеры , который утверждал, что ЮКОС в 2002 г. недоплатил налоги. (Коммерсант, 10 июля 2003)
      9 июля 2003 г. на бюро РСПП Ходорковский заявил, что ни в коем случае нельзя выпрашивать у власти смягчения участи Лебедева и прекращения преследования ЮКОСа прокуратурой, действия которой он назвал нелегитимными и даже “наездом бандитов в погонах”.  Главное – показать президенту, что наезды силовиков на крупные компании ставят под сомнение нынешние кредитные и инвестиционные рейтинги страны. (Коммерсант, 10 июля 2003)
    11 июля 2003 г. прокуратура провела обыск в здании архива ЮКОСа. 
    Позднее, в 2008, Ходорковский говорил: “Я мог уехать, но после ареста Платона счел это предательством. В конце лета съездил, попрощался на всякий случай со своими коллегами, которые уже были за рубежом, и вернулся в Россию… Все мои друзья и знакомые предлагали остаться там, получить гражданство США, но с пониманием отнеслись к моему решению вернуться. Думаю, если бы я остался, они бы мне, конечно, помогли решить все проблемы, но, боюсь, что уважать бы перестали”. 
    30 августа 2003 г.  Ходорковский заявил: “Меня очень пугает, когда правоохранительная система перестает обращать внимание на методы, когда в стремлении доказать силу забывает, что мы живем в обществе закона…”ЮКОС” сейчас функционирует нормально. Результаты этого года покажут, что мы можем эффективно работать и в такой обстановке.” (Газета.Ru, 30 августа 2003)
      3 октября 2003 г.  возобновились обыски на объектах, контролируемых компанией ЮКОС. Следственные мероприятия велись в детском доме в подмосковном Коралове, который находился на попечении компании, и лицее-интернате “Подмосковный”, руководил которым отец Ходорковского Борис Ходорковский. Генеральная прокуратура России подтвердила факт проведения обысков .”Обыски проводятся в рамках расследуемого Генеральной прокуратурой уголовного дела, которое возбуждено по фактам причинения имущественного вреда, хищений, а также уклонения от уплаты налогов различными подразделениями, подконтрольными НК “ЮКОС”, – заявил “Интерфаксу” официальный представитель Генпрокуратуры. (Газета. Ru, 3 октября 2003)
     6 октября 2003 г. Ходорковский назвал  проведенные Генпрокуратурой России обыски на подмосковных объектах ЮКОСа “попыткой запугивания”. “Я не понимаю, зачем надо было проводить обыски, где учатся 120 детей”. Он сообщил, что должен был улететь в командировку: “Но неожиданно я получил записку от жены, где было сказано: наш дом окружен автоматчиками. Я не поехал в командировку, но я это сделаю и в субботу вернусь в страну. Если в субботу у Генпрокуратуры будет решение, я в их распоряжении… Я не собираюсь становиться политэмигрантом”. (РИА Новости, 6 октября 2003)
          17 октября 2003 г. представители Генпрокуратуры предъявили обвинение руководителю компании «ЮКОС-Москва» Василию Шахновскому. Он подозревался в уклонении от уплаты налогов в период с 1998 по 2000 год. Сумма, скрытая от налоговой полиции, составляла 29 млн рублей.(Газета.Ru, 18 октября 2003)
     18 октября 2003 г. Ходорковский прокомментировал заявления Генпрокуратуры относительно Шахновского и говорил о ситуации вокруг нефтяной компании в целом. Он отметил, что как гражданин испытывает чувство стыда в связи с последними событиями вокруг компании. “То, что творят прокурорские работники, – это попытки продемонстрировать, что в стране нет никакого закона”. При этом он выразил надежду, что такая ситуация не продлится долго, потому что в России все-таки демократическое общество. Вместе с тем Ходорковский заметил, что как глава нефтяной корпорации он испытывает радость, поскольку у прокуратуры не возникло никаких новых идей, кроме как предъявить Шахновскому обвинение в попытке уклонения от налогов, что было очень давно и где, по словам Ходорковского, фигурировали какие-то смешные суммы. По мнению Ходорковского, это означало, что в компании нечего больше найти: действительно, все абсолютно чисто.  (Газета.Ru, 18 октября 2003)   
     20 октября 2003 г. первый заместитель генпрокурора России Юрий  Бирюков заявил: “Мы уже один раз допрашивали Ходорковского, намерены вызвать его еще раз”. По словам Бирюкова, в ходе расследования нескольких уголовных дел, которые касались деятельности НК ЮКОС, у следствия появились новые вопросы к руководителю этой нефтяной компании. (Газета. Ru, 20 октября 2003)
          23 октября 2003 г. замгенпрокурора РФ Владимир Колесников заявил, что он не исключает предъявления новых обвинений руководителям ЮКОСа. “Я лично не хотел бы, чтобы Ходорковский сидел за решеткой… Но не надо жульничать, мошенничать – за все придется отвечать”, – добавил он.(НГ, 23 октября 2003) 
          23 октября  2003 г. Российский союз промышленников и предпринимателей послал Путину письмо, в котором  его внимание обращалось на агрессивное поведение Генпрокуратуры по отношению к ЮКОСу и налоговый произвол властей.  Письмо подписали: Ходорковский,  глава группы “Альфа” Михаил Фридман, глава “Интерроса” Владимир Потанин и  исполнительный секретарь РСПП Игорь Юргенс. (Ведомости, 23 октября 2003)
    25 октября 2003 Ходорковский был задержан в аэропорту Толмачево в Новосибирске,  спецрейсом отправлен в Москву и помещен в СИЗО “Матросская тишина”.   (Коммерсантъ, 27 октября 2003)
     25 октября 2003 Генпрокуратура предъявила  ему обвинение по нескольким статьям УК России. Он обвинялся в хищении чужого имущества путем обмана в составе организованной группы в крупном размере; злостном неисполнении вступившего в законную силу решения суда представителями коммерческой организации; причинении имущественного ущерба собственникам путем обмана, при отстуствии признаков хищения, совершенного организованной группой в крупном размере; уклонении от уплаты налогов с организации в особо крупном размере группой лиц по предварительному сговору, неоднократно; уклонении физического лица от уплаты налога или страхового взноса в государственные внебюджетные фонды, совершенном в особо крупном размере; подделке официальных документов, совершенная неоднократно; растрате чужого имущества. В Генпрокуратуре отметили, что сумма ущерба, причиненная действиями Ходорковского и Лебедева с 1994 года, составила более $1 млрд.(РИА Новости, 25 октября 2003)
       В тот же день в связи с арестом Ходорковского компания ЮКОС сделала заявление.(см.). Российский союз промышленников и предпринимателей, Общероссийская общественная организация «Деловая Россия», Общероссийская общественная организация малого и среднего предпринимательства «Опора России» также выступили с совместным заявлением. 
     27 октября 2003 г. Путин отверг предложение руководства РСПП и некоторых политических деятелей о встрече в связи с “делом “ЮКОСа”. “Никаких встреч, никакой торговли по поводу деятельности правоохранительных органов не будет. Если, конечно, эти органы действовали в рамках российского законодательства”, – заявил он. (Газета.ру, 27 октября 2003)
          27 октября 2003 г. Ходорковский  был переведен из СИЗО “Матросская тишина”  в  специзолятор Главного управления исполнения наказаний (ГУИН). (Газета.ру, 27 октября 2003) 
          28 октября 2003 адвокат Ходорковского Антон Дрель заявил, что он подал кассационную жалобу в Мосгорсуд на решение Басманного суда о мере пресечения Ходорковскому. Защита просила отменить решение о заключении под стражу и избрать любую другую меру пресечения, не связанную с ограничением свободы – либо под подписку о невыезде, либо под поручительство. (Газета.ру, 28 октября 2003) 
     28 октября 2003 управление информации и общественных связей Генпрокуратуры России обнародовало подробный текст постановления о предъявлении обвинения Ходорковскому. Как, в частности, говорилось в тексте  документа, “Ходорковский М. Б., работая председателем совета директоров ОАО КБ МЕНАТЕП в Москве в 1994 году, создал организованную группу лиц с целью завладения путем обмана акциями российских предприятий в период проведения приватизации и в процессе совершения преступления руководил деятельностью этой группы. В организованную группу вошли работники банка МЕНАТЕП и других юридических лиц, подконтрольных банку, Ходорковскому и руководителям организованной группы. В группе также состояли Лебедев П. Л. – президент банка МЕНАТЕП, а также начальник одного из отделов этого банка». (Интерфакс, 28 октября 2003 ) 
      29 октября 2003 в газете “Коммерсантъ” была опубликована “Справка по уголовному делу Михаила Ходорковского”.    
       30 октября  2003 Генпрокуратура России арестовала 44 % акция ЮКОСа.(Ведомости, 31 октября 2003 )
     31 октября 2003 Госдепартамент США заявил, что российские власти должны рассеять обеспокоенность по поводу того, что арест Ходорковского является политически мотивированным.  Пресс-секретарь Госдепартамента Ричард Баучер отметил, что США интересуются, являются ли действия против ЮКОСа отдельным случаем или представляют собой тенденцию, лежащую вне российских законов. ( Reuters, 31 октября 2003) 
     4 ноября 2003  Ходорковский подал в отставку с  поста председателя правления ООО “ЮКОС-Москва”. После  ухода он сделал заявление , в котором, в частности, сказал, что его  “дальнейшие личные планы связаны с продолжением работы в качестве председателя правления региональной общественной организации «Открытая Россия» .  (Газета.ру, 4 ноября 2003) 
   4 ноября 2003 Путин, выражая свою позицию по  делу  ЮКОСа, заявил: “Окончательное решение может принять только суд. Высказывать до этого какую-то точку зрения особенно мне, как главе государства, абсолютно некорректно, это может повлиять на решение суда в ту или в другую сторону. И то, и другое плохо…Что касается деятельности правоохранительных органов, то они до тех пор действуют правильно, пока не выходят за рамки закона. Но, повторяю, претензий к ним предъявить невозможно до тех пор, пока они действуют в рамках закона. И это неправильно – предъявлять к ним эти претензии, у них обязанность, это их долг реагировать на нарушения законодательства. Те обвинения, которые прокуратура выдвигает против руководителей компании, они должны быть в публичном процессе доказаны прокуратурой в суде. И только после этого можно будет говорить о виновности либо невиновности тех людей, к которым претензии сегодня предъявляются”. (РИА Новости, 4 ноября 2003) 
         4 ноября 2003 группа правозащитников обратилась в организацию “Международная амнистия” с просьбой рассмотреть вопрос о признании Ходорковского политическим заключенным.  (Интерфакс, 5 ноября 2003)
     10 ноября 2003 восемь членов партии “Яблоко” подписали поручительство  за Ходорковского. Об этом сообщил  депутат Алексей Мельников. По его словам, личные заявления о поручительстве подписали Григорий Явлинский, Игорь Артемьев, Сергей Митрохин, Сергей Иваненко, Алексей Арбатов, Александр Шишлов, Алексей Мельников, Валерий Останин . (Газета.ру, 10 ноября 2003)      
     12 ноября 2003 Мосгорсуд  отказался удовлетворить ходатайство об освобождении Ходорковского из-под стражи. 
     В ноябре 2003 бывшая советская гражданка,  гражданка Франции Елена Коллонг-Попова сделала ряд сенсационных признаний по делу ЮКОСа. Он заявила, что готова сотрудничать с российскими правоохранительными органами, но при этом не хочет ехать в Россию, опасаясь бывших партнеров по компании. Об этом Коллонг-Попова,  заявила журналистам: “Конечно, никогда не знаешь, как все может повернуться, но на самом деле мне нечего бояться, поскольку то, что я делала, не было криминалом. Меня не пугает российская прокуратура, меня пугает давление со стороны людей ЮКОСа и их манера работать”. По ее словам, в середине 1990-х она познакомилась во Франции с прежним  корпоративным финансовым директором ЮКОСа А. Голубовичем и его женой Ольгой. Вскоре Голубович предложил ей сотрудничество, которое продолжалось с 1996 по 2000 год, а с его супругой она работала до 2001 года. Это сотрудничество заключалось в том, что Коллонг-Попова, по ее словам, “работала с большим количеством офшорных компаний – примерно тридцатью или даже чуть больше”, которые были зарегистрированы на ее имя в разных точках планеты, имеющих репутацию “налогового рая”. Эти компании, утверждала она,  “держали акции ЮКОСа”, акции “Роспрома”, акции “Менатеп-груп”. Через эти компании совершались различные финансовые транзакции, в том числе покупка и продажа наиболее ликвидных акций и даже целых предприятий, добавила она. По словам Коллонг-Поповой, она “предупреждала Голубовича, что на самом деле так нельзя работать, потому что как гражданка Франции она обязана платить налоги”. (NEWSru.com, 14 ноября 2003)
     15 ноября 2003 Ходорковский был переизбран в состав правления Российского союза промышленников и предпринимателей (РСПП). “Избрание Ходорковского – это не солидарность. Существует презумпция невиновности. Суд пока еще не состоялся и не доказана виновность Михаила Ходорковского. Мы не должны составлять мнение о человеке до судебного решения”, – сказал на пресс-конференции  президент Союза Аркадий Вольский. (РИА «Новости», 15 ноября 2003) 
      27 ноября 2003 г. в окончательном обвинении, предъявленном Ходорковскому, добавился еще один эпизод. По  словам представителя Генпрокуратуры Наталии Вишняковой, эпизод касался событий 2000 года и был связан с обвинением в хищении апатитового концентрата на сумму в 2 млн 800 тыс. долларов. (ИТАР-ТАСС, 27 ноября 2003)
      1 декабря 2003 журнал “Власть” опубликовал ответы различных общественных деятелей на вопрос “сколько дадут Ходорковскому?”. Подавляющее большинство опрошенных сказало, что вероятнее всего дело закончится условным приговором, а некоторые даже предположили, что он будет оправдан.  
        23 декабря 2003 г. Басманный суд  оставил  Ходорковского под стражей еще на три месяца. Как сообщил  адвокат  Дрель, судья мотивировал свое решение о продлении срока  наличием двух загранпаспортов, наличием значительных средств на заграничных счетах, возможностью скрыться и возможностью оказать воздействие на свидетелей. (Газета.Ру, 23 декабря 2003)
          29 декабря 2003 г. Министерство по налогам и сборам официально предъявило нефтяной компании ЮКОС требование по уплате налогов в размере 100 млрд рублей ($3,4 млрд). По данным МНС, такую сумму c учетом штрафов и пеней ЮКОС недоплатил в 2000 году. (Газета.Ру, 29 декабря 2003)
         15 января 2004 г. Ходорковский, выступая на заседании Мосгорсуда по телемосту из СИЗО, попросил прокурора заменить его содержание под стражей на домашний арест. По его словам, следствие должно было понять, что он уже не может совершать те преступления, в которых его обвиняли, так как не руководит организациями и не владеет акциями. (Газета.Ру, 15 января 2004 ) 
         16 января 2004 г. Ходорковский заявил, что принял решение о подаче жалобы в Европейский суд по правам человека по факту нарушений его прав решениями московских судов об аресте и продлении сроков содержания под стражей.  (Коммерсантъ, 17 января 2004)
         В феврале 2004 г. агентство финансовой информации “Блумберг” заявило о том, что основные акционеры НК ЮКОС готовы были предложить российским властям “выкуп” за Ходорковского и Лебедева. Акционеры готовы были отказаться от своих долей в компании в обмен на их освобождение. Если бы это произошло, то “выкуп” составил бы 14,6 млрд долларов. В частности, Леонид Невзлин заявил: “Мы сделаем все для освобождения наших друзей. Если будут гарантии их освобождения, мы отдадим свои акции. Гарантия может быть одна – сначала освобождение, затем наш выход”. (Newsru.com, 16 февраля 2004)
     18 февраля 2004 г.  доверенное лицо  Ходорковского Ирина Ясина заявила в эфире радиостанции “Эхо Москвы”: “Ходорковский считает, что друзья, которые выступают от его имени, тем не менее, не представляют его позицию в настоящее время. Он прекрасно понимает их обеспокоенность его судьбой и судьбой тех коллег, которые находятся сейчас в заключении. Но для Ходорковского главным  являются не деньги, главным является его честное имя. И защищать это честное имя он будет только в открытом процессе”, (Газета.Ru, 18 февраля 2004) 
     12 марта 2004 г. в связи с заявлением Генпрокуратуры об аресте личных счетов акционеров группы МЕНАТЕП на сумму около 5 миллиардов долларов США Ходорковский сделал следующее заявление: “Оставляю на совести представителей Генеральной прокуратуры абсолютно ложное утверждение, что я и мои коллеги украли у государства 5 миллиардов долларов… В действительности, общая сумма финансовых средств, находящаяся в распоряжении структур группы МЕНАТЕП, составляет приблизительно $4,5 млрд. Эти деньги имеют абсолютно прозрачный источник происхождения – дивиденды по акциям и выручку от продажи небольших пакетов акций портфельным инвесторам. Происхождение и размер этих денежных средств подтверждены ежегодным внешним аудитом. Данные средства прямо или через специализированные учреждения вложены в основном в российские активы или предоставлены в распоряжение благотворительных организаций. Указанные финансовые средства, принадлежащие структурам группы МЕНАТЕП, не заблокированы и не находятся под арестом. Иных крупных денежных средств в распоряжении группы нет”. (Газета.ру, 12 марта 2004)
     20 марта 2004 г. Басманный суд Москвы продлил срок содержания  Ходорковского под стражей до 25 мая 2004 г. (Газета.Ру, 20 марта 2004)
     26 марта 2004 г. Генпрокуратура утвердила обвинительное заключение по делу Лебедева, и оно было передано в суд. В нем говорилось, что, начиная с 1994 года, Лебедев на пару с Ходорковским создали сразу несколько организованных преступных групп – именно так были названы многочисленные компании, возглавляемые в разное время предпринимателями. (см .) (Газета, 2 апреля 2004)
         Следственная бригада под руководством Салавата Каримова подробно расписала состав и распределение ролей в каждой из “организованных групп”. Руководили ими, по мнению следователей, непосредственно Ходорковский и Лебедев. Остальные “члены ОПГ” лишь выполняли их указания. Почти для каждого, по версии следователей, преступления создавалась новая ОПГ. (Газета, 2 апреля 2004 )
     29 марта 2004 г. швейцарские и американские адвокаты Ходорковского и Лебедева заявили, что намерены обжаловать решение федеральной прокуратуры Швейцарии о блокировании многомиллиардных счетов компаний и физических лиц, связанных с МФО МЕНАТЕП. По их мнению, прокуратура нарушила местные законы, не проверив, какое отношение имеют  деньги к  делу ЮКОСа. (Коммерсантъ, 30 марта 2004 )
      29 марта 2004 г. в газете “Ведомости” была опубликована статья “Кризис либерализма в России” (см. полный текст статьи) за подписью “Михаил Ходорковский, частное лицо, гражданин Российской Федерации”. В ней, в частности, говорилось: “Что мы можем и должны сегодня сделать?..  Осмыслить новую стратегию взаимодействия с государством. Государство и бюрократия – не синонимы. Пришло время спросить себя: “Что ты сделал для России? ” Что Россия сделала для нас после 1991 г. , уже известно. 
     Научиться искать правды в России, а не на Западе. Имидж в США и Европе – это очень хорошо. Однако он никогда не заменит уважения со стороны сограждан. Мы должны доказать – и в первую голову самим себе, – что мы не временщики, а постоянные люди на нашей, российской земле. Надо перестать пренебрегать – тем паче демонстративно – интересами страны и народа. Эти интересы – наши интересы. 
     Отказаться от бессмысленных попыток поставить под сомнение легитимность президента. Независимо от того, нравится нам Владимир Путин или нет, пора осознать, что глава государства – не просто физическое лицо. Президент – это институт, гарантирующий целостность и стабильность страны. И не приведи господь нам дожить до времени, когда этот институт рухнет, – нового февраля 1917 г. Россия не выдержит. История страны диктует: плохая власть лучше, чем никакая. Более того, пришло время осознать, что для развития гражданского общества не просто нужен – необходим импульс со стороны власти. Инфраструктура гражданского общества складывается на протяжении столетий, а не возникает в одночасье по взмаху волшебной палочки. 
     Перестать лгать – себе и обществу. Постановить, что мы уже достаточно взрослые и сильные, чтобы говорить правду. Я уважаю и высоко ценю Ирину Хакамаду, но в отличие от моего партнера Леонида Невзлина отказался финансировать ее президентскую кампанию, так как увидел в этой кампании тревожные очертания неправды. Например: как бы ни относиться к Путину, нельзя – потому что несправедливо – обвинять его в трагедии “Норд-Оста”. 
     Оставить в прошлом космополитическое восприятие мира. Постановить, что мы – люди земли, а не воздуха. Признать, что либеральный проект в России может состояться только в контексте национальных интересов. Что либерализм укоренится в стране лишь тогда, когда обретет твердую, неразменную почву под ногами. (Ведомости, 29 марта 2004)
       В СМИ появилось множество предположений о том, что Ходорковский не сам писал статью, что его заставили ее написать и т.д. 2 апреля 2004 г. в эфире программы “Свобода слова” на НТВ был зачитан текст послания Ходорковского, в котором он говорил, что составить текст ему помогли, но он берет на себя ответственность за каждое сказанное в ней слово. Также он сказал, что поменял свою позицию по вопросу собственности после выборов президента РФ: “90% людей показали, что считают ее нелегитимной, а я не хочу, чтобы меня считали дерьмом из-за денег, ведь я никогда за них не держался”. (Коммерсант, 3 апреля 2004)
     12 апреля 2004 г. президент фонда “Гласность” Алексей Симонов заявил, что в защиту Ходорковского будет создана  международная организация. (Газета. Ru, 12 апреля 2004)
     12 мая 2004 г. адвокат Генрих Падва  заявил в суде, что теперь, в связи с формальным завершением следствия после окончания ознакомления Ходорковского и его защиты с материалами уголовного дела,  не видит оснований для дальнейшего содержания  его под стражей. Как утверждал Падва, Басманный суд, который продлил бизнесмену срок содержания под стражей до 25 мая, исходил именно из необходимости ознакомления обвиняемого с материалами дела. 
     Мосгосуд  не удовлетворил кассационную жалобу адвокатов  Ходорковского и оставил его под стражей. (Газета. Ru, 12 мая 2004)
     13 мая 2004 г. Комитет за справедливое рассмотрение дела Ходорковского распространил заявление, в котором отмечалось, что арест и содержание его под стражей  – это события, которые вышли за рамки правового конфликта и стали фактором внутренней и внешней политики России. Об этом свидетельствует раскол общественного мнения внутри страны, с одной стороны, и обостренное внимание к этим событиям политиков, бизнесменов и правозащитников за рубежом – с другой. В ситуации, когда не развеяны подозрения, что правовой конфликт служит ширмой для сведения политических счетов, а правосудие применяется выборочно и необъективно, существует справедливый выход – освободить из-под стражи человека, обвиняемого в хозяйственных и налоговых нарушениях, а затем рассмотреть эти обвинения в гласном и открытом судебном процессе. Заявление подписали общественные деятели и деятели культуры: Лия Ахеджакова, Олег Басилашвили, Михаил Гаспаров, Виталий Гинзбург, Даниил Гранин, Фазиль Искандер, Андрей Петров, Юрий Рыжов, Борис Стругацкий, Людмила Улицкая, Сергей Юрский, Александр Яковлев . (Газета.Ru, 13 мая 2004) 
     14 мая 2004 г. Генпрокуратура России утвердила обвинительное заключение по  делу  Ходорковского и направила дело в суд. Затем дело было передано в Мещанский суд Москвы. (Коммерсантъ, 15 мая 2004)
     21 мая 2004 г. дело было передано на рассмотрение судье Мещанского суда Москвы Ирине Колесниковой, которая занималась делом главы МФО МЕНАТЕП Платона Лебедева и бывшего главы “ЮКОС-Москва” Василия Шахновского.  
     25 мая 2004 г. в Москву прибыла представитель Парламентской ассамблеи Совета Европы Сабина Лойтхойзер-Шнарренбергер. Цель ее визита – подготовка доклада в комитет по правам человека СЕ о ситуации вокруг ЮКОСа. Для этого она запросила встречи с  Ходорковским, Платоном Лебедевым и Алексеем Пичугиным (бывшим начальником службы безопасности ЮКОСа), т.к. именно после обращения их адвокатов в Страсбургский суд по правам человека, ПАСЕ обратило свое внимание на дело ЮКОСа. Мещанский суд во встрече отказал, заявив, что Лойтхойзер не входила в перечень лиц, которым российское законодательство разрешало встречаться с находящимися под арестом. (Коммерсантъ, 25 мая 2004)
     27 мая 2004 г. в Лондоне Борисом Березовским была организована акция в защиту Ходорковского. Сто легковых автомобилей Mercedes S-класса с установленными на крышах плакатами прошли колонной мимо здания российского консульства под похоронный колокольный звон. (Коммерсантъ, 28 мая 2004)
     8 июня 2004 г. суд объединил дела  Ходорковского и Лебедева.
     16 июня 2004 г. в Мещанском суде Москвы начались слушания по делу Ходорковского и  Лебедева. Ходорковский попросил суд изменить ему меру пресечения на домашний арест. (Газета. ру, 16 июня 2004 )
     17 июня 2004 года Мещанский суд Москвы отклонил ходатайство об изменении меры пресечения Ходорковскому, мотивировав это тем, что “шестимесячный срок с момента поступления дела в суд не истек”. (Газета.Ru, 17 июня 2004 ) 
          7 июля 2004 г. газета  Financial Times сообщила о том, что Ходорковский в письмах, направленных премьер-министру России Михаилу Фрадкову и министру финансов Алексею Кудрину, заявил о своем  намерении отказаться от части или всего 44%-ного своего пакета  акций ЮКОС, чтобы  предотвратить банкротство компании. Акции должны были быть  отданы компании , которая затем либо передала бы  их непосредственно властям, либо продала бы  и получила деньги для снятия текущих и последующих претензий по налогам. Взамен ЮКОС ждал размораживания счетов и предоставления трехгодичного срока на реструктуризацию. (Газета.Ru, 7 июля 2004)  
     12 июля 2004 г. Ходорковский, отвечая на вопрос о том, какие методы могут быть использованы для решения налоговых проблем ЮКОСа, сказал: “Любые методы спасения компании, абсолютно любые. Если государство сочтет нужным и интересным для себя спасение компании от банкротства, то можно “разморозить” пакет акций ЮКОСа, принадлежащих мне и моим партнерам. И тогда мы готовы безвозмездно отдать менеджменту ЮКОСа этот пакет для того, чтобы погасить налоговую задолженность компании”. (Интерфакс, 12 июля 2004) 
      14 июля 2004 г.  Ходорковский заявил о необходимости отправить Виктора Геращенко, назначенного 24 июня  председателем правления ЮКОСа, в отставку  в связи с тем, что “с 24 июня он ничего не сделал для урегулирования ситуации в ней”. (См.) (Газета.Ru, 14 июля 2004 )
     16 июля 2004 г. Мещанский суд Москвы огласил обвинительное заключение в отношении Ходорковского, Лебедева и бывшего главы АОЗТ “Волна” Андрея Крайнова. Ходорковкому были предъявлены обвинения по 11 пунктам, предусмотренным 7 статьями УК России. Никто из троих свою вину не признал. “Мне понятно обвинительное заключение, в чем меня обвиняют – понял. Виновным я себя не признаю по всем пунктам”, – зявил Ходорковский. (Газета. Ru, 16 июля 2004 )
         16 июля 2004 г. Геращенко сделал заявление, в котором назвал  рекомендации Ходорковского об освобождении его от обязанностей- «некорректными  по форме, не соответствующими  закону «Об акционерных обществах» и противоречащими  интересам ОАО НК ЮКОС”.  (Газета.Ru, 16 июля 2004) 
     20 июля 2004 г. Ходорковский распространил заявление, в котором высказал “глубокое личное уважение к Геращенко, как человеку и политику” и  выразил сожаление в связи с обстоятельствами, обусловившими  просьбу покинуть совет директоров ЮКОСа. Он так же пообещал “искать компромисс с правительством, позволяющий выжить компании”. 
 (Газета.Ru, 21 июля 2004)
     21 июля 2004 г. Министерство юстиции объявило, что служба судебных приставов для взыскания с НК ЮКОС недоплаченных в 2000 году налогов продаст акции главного добывающего подразделения компании ОАО “Юганскнефтегаз”. (Коммерсантъ, 21 июля 2004)
     22 июля 2004 г. руководство ЮКОСа заявило о том, что если в ближайшее время не сможет уплатить налоговую задолженность и обеспечить текущее финансирование, то компания объявит о своем банкротстве. (Газета. Ru, 22 июля 2004)  
     23 июля 2004 г. Консорциум частных инвесторов, базирующийся в Великобритании, направил письмо  Путину, в котором  предложил погасить налоговую задолженность ЮКОСа и  заплатить залог за освобождение Ходорковского из тюрьмы.   В письме говорилось:  «В случае необходимости инвесторы готовы выплатить сумму ущерба, который якобы нанес государству Ходорковский».  В случае приобретения контрольного пакета компании, инвесторы  предложили правительству России сформировать половину членов совета директоров ЮКОС, включая назначение председателя совета директоров, и  согласовывать с правительством России назначение всех топ-менеджеров компании. Они также предложили  структурировать сделку таким образом, что необходимые для погашения задолженности суммы сразу напрямую пошли бы  на счет Федерального Казначейства. В случае положительного решения инвесторы готовы были осуществить сделку в максимально кратчайшие сроки. (Газета.Ru, 23 июля 2004)  
      26 июля 2004 г. Басманный суд Москвы выдал санкцию на арест  бывшего первого заместителя председателя правления  “ЮКОСа” Леонида  Невзлина . Он обвинялся в организации  убийства и  “покушений на убийство конкурентов и неугодных ЮКОСу лиц”. (Газета.Ru, 26 июля 2004)  
     Ходорковский назвал выдвинутые против Невзлина обвинения “чудовищными”: “Невзлин – мой друг, и оттого, что он изменил свое гражданство и уехал из России, он не перестал быть моим другом. Я очень сожалею, что некоторые люди, в том числе те, о которых он говорил сам, используют для достижения своих целей такие чудовищные методы и обвинения”. (Газета.Ru, 26 июля 2004 )   
     29 июля 2004 г. Мосгорсуд подтвердил законность содержания под стражей Ходорковского и Платона Лебедева,  отклонив  кассационную жалобу их адвокатов. (РИА «Новости», 29 июля 2004) 
     5 августа 2004 г. адвокаты Ходорковского обвинили прокурора Дмитрия Шохина, который целый день оглашал копию заключения комплексной бухгалтерско-экономической судебной экспертизы, но так и не успел полностью зачитать ее,  в затягивании судебного процесса. (Газета. ру, 5 августа 2004)
     17 августа 2004 г. обвинение завершило оглашение материалов дела .
     19 августа 2004 г. суд отказался прекратить уголовное дело  Ходорковского и  Платона Лебедева по эпизоду, связанному с акциями «Апатита», отклонив ходатайство их  защиты. (Газета. Ру, 19 августа 2004)
     23 августа 2004 г. “Юкос” выплатил 31 млрд рублей налогового долга. (Газета. Ру, 23 августа 2004)
     24 сентября 2004 г. Ходорковский опроверг в заявлении, опубликованном его пресс-центром, информацию некоторых СМИ о связях компании ЮКОС с бандитами: “Даже находясь в судебном процессе, не могу не отреагировать на клевету в свой адрес и попытку свалить проблему бандитизма в стране с больной головы на здоровую. Я пришел в ЮКОС после его приватизации в 1995-1996 году. За год нам удалось избавить бывшую государственную компанию от тотального засилия бандитов, в том числе и от чеченских. Для этого надо было просто навести порядок. До тех пор, пока в компании сохраняется порядок, она будет избавлена от проблемы криминала”.  (Газета.ру, 24 сентября 2004) 
     14 октября 2004 г. в министр экономического развития и торговли РФ Герман Греф сказал в интервью: “Я очень плохого мнения о Ходорковском. Однажды, сидя в моем кабинете, он сказал: “Мне очень жаль, дорогой мой! Либо вы забираете свой закон, либо мы вас бойкотируем”. Греф заявил, что дело Ходорковского “проходило очень противоречиво и отнюдь не идеально”, однако подчеркнул: “Мы имеем дело с олигархом, который вышел за экономические рамки и вложил деньги в политику, чтобы протащить подходящие ему законы… Откуда недоимки по налогам? Вначале олигархи сами писали себе законы. Крупный акционер был одновременно и руководителем комитета по налогам в парламенте. Они пытались использовать власть в своих интересах. Такая ситуация в любой стране привела бы к конфликту”. (Newsru,com, 15 октября 2004)     
     12 января 2005 г. Ходорковский подтвердил информацию о том, что он передал право распоряжаться 60% акций Group Menatep и ее основным активом – ЮКОСом – Леониду Невзлину. Также сказал: “После продажи “Юганскнефтегаза” я избавлен от ответственности за оставшийся бизнес и деньги группы вообще. Свое будущее, как и раньше, вижу в общественной деятельности по построению гражданского общества в России”. (РИА Новости, 12 января 2005) 
     14 января 2005 г. стало известно о возбуждении еще одного уголовного дела в отношении Ходороковского и Лебедева. “2 декабря 2004 года в отношении Ходорковского, Лебедева и ряда других лиц было возбуждено уголовное дело по части 3 статьи 174.1 УК России – легализация денежных средств или иного имущества, приобретенного лицом в результате совершения им преступления”, – сообщил официальный представитель Управления информации и общественных связей Генпрокуратуры.
       22 февраля 2005 г. ряд деятелей науки и культуры обратился к международному правозащитному сообществу с призывом признать Ходорковского политическим заключенным. Обращение подписали Лия Ахеджакова, Олег Басилашивли, Михаил Гаспаров, Даниил Гранин, Юрий Рыжов, Борис Стругацкий, Людмила Улицкая, Эдуард Успенский, Сергей Юрский и Александр Яковлев. (Газета.ру, 22 февраля 2005 ) 
     25 февраля 2005 г. Ходорковский начал давать показания в суде. Он не признал свою вину ни по одному из предъявленных ему обвинений: “Я не собираюсь открещиваться от показаний, а, наоборот, горжусь тем, что на протяжении 15 лет руководил рядом успешных предприятий и помогал другим предприятиям подняться с колен после развала Союза… Я категорически возражаю против криминально-художественного изложения нормальной производственной деятельности”, – сказал он, говоря об обвинительном заключении. (Газета.ру, 25 февраля 2005)
     Прокурор Дмитрий Шохин не задал ни одного вопроса Ходорковскому и заявил: “Мне понятно, что все сказанное Ходорковским является неправдой, сочиненной адвокатами”. На это адвокат Юрий Шмидт сделал заявление, чтобы суд попросил Шохина уточнить, кто именно из адвокатов “сочинил неправду”. (РИА Новости, 25 февраля 2005) 
     25 марта 2005 г. Невзлин  заявил: “Мы готовы внести деньги по гражданскому иску против Ходорковского и Лебедева в размере вменяемой им задолженности по налогам с физических лиц… Мы [т.е совладельцы группы МЕНАТЕП Невзлин, Михаил Брудно  и Владимир Дубов] неоднократно заявляли, что весь процесс против Ходорковского и Лебедева носит политический характер и не имеет ничего общего с законом. Поэтому, даже несмотря на то, что вина Ходорковского и Лебедева ни по одному из эпизодов не признана ими самими и не доказана, мы готовы сделать все, что в наших силах, чтобы минимизировать претензии к ним со стороны государства”. Сумма налоговых претензий к Ходорковскому как физическому лицу составляла около 54 млн рублей. (Газета.ру, 25 марта 2005)
       29 марта 2005 г. гособвинитель Шохин попросил суд приговорить Ходорковского и Лебедева к десяти годам лишения свободы в колонии общего режима. Прокурор в ходе прений в суде анализировал доказательства их вины и пришел к выводу в их виновности во всех инкриминируемых преступлениях. По главному эпизоду дела – о завладении 20% акций ОАО “Апатит” – прокурор предложил освободить подсудимых от наказания в связи с истечением срока давности. 
     11 апреля 2005 г. Ходорковский выступил на суде с последним словом (см).    
      12 апреля 2005 г. стало известно, что “Международная амнистия” (Amnesty International ) выступила с заявлением о “деле “ЮКОСа”. Признав, что дело имеет “значительный политический контекст”, эта организация отказала Ходорковскому и другим фигурантам дела в статусе узников совести и политзаключенных, о чем четыре раза просили ее правозащитники из России. Последние подвергли “Международную амнистию” резкой критике, обвинив в трусости. (Известия, 13 апреля 2005)
     Виктория Уэбб, сотрудница “Международной амнистии”, отвечающая за исследования по России, объяснила причину такого решения тем, что МА не располагала информацией о том, что Ходорковский находится в тюрьме только из-за своей мирной политической деятельности, и поэтому он не может быть признан узником совести. Кроме того, по словам Уэбб, политзаключенным Ходорковского не признали, поскольку с 2001 года МА считает более важным бороться за справедливый суд для всех, а не только для политзаключенных. При этом она подчеркнула, что непризнание со стороны МА кого-то политзаключенным вовсе не означает, что заключенный таковым не является. (Известия, 13 апреля 2005)
          Оглашение приговора было назначено на 27 апреля 2005 г., однако затем было перенесено на 16 мая 2005. Официальная причина – судья Ирина Колесникова не успела написать приговор. Однако многие наблюдатели высказывали мнение, что на самом деле власти не хотели скандала перед приездом в Москву на День Победы множества высоких иностранных гостей. (Интерфакс, 27 апреля 2005)
     11 мая 2005 г. в еженедельнике “Аргументы и факты” была опубликована статья “Как воровали нефтедоллары”. (см.)
     16 мая 2005 г. было начато оглашение приговора. Оно длилось до 31 мая. Все это время около здания Мещанского суда проходили пикеты в поддержку Ходорковского и против него. С самого начала было ясно, что приговор будет обвинительным. 
     Суд признал Ходорковского и Лебедева виновными:
     – в двойном мошенничестве — завладении 44% акций ОАО “НИУИФ” в 1995 г. (ст. 147 УК РСФСР) и возврате из бюджета налоговой переплаты в 407 млн руб. в 1999-2000 гг. (ст. 159 часть 3 УК РФ).
     – в злостном неисполнении решения суда – за невозврат акций НИУИФ вопреки решению московского арбитража в 1997 г. и за невозврат 20% акций “Апатита” по решению того же арбитража в 1998 г. (ст. 315 УК РФ).
      – в присвоении выручки от экспорта апатитового концентрата в 1995-2002 гг. (ст. 160 УК РФ)
      –  в причинении ущерба другим собственникам “Апатита” путем занижения его прибыли на 6 млрд руб. (ст. 165 часть 3 УК РФ)
      – в неуплате трейдерами “ЮКОСа”, зарегистрированными в зонах льготного налогообложения, на 17 млрд руб. в 1999-2000 гг (ст. 198 часть 2 УК РФ).
     – в уклонении от налогов (Ходорковский – на 54,5 млн руб., Лебедев – на 7,27 млн руб.) (ст. 198 УК РФ).
      Ходорковский также был признан виновным в присвоении и растрате путем перевода в 1999-2000 гг. структурам Владимира Гусинского 2,648 млрд руб. (ст. 160 часть 3 УК РФ).
      Ходорковский и Лебедев были освобождены от наказания в связи с истечением срока давности по обвинению в мошенническом завладении 20% акций ОАО “Апатит” через инвестконкурс, который выиграло АОЗТ “Волна” в 1994 г. 
     31 мая 2005 г. Ходорковский и Лебедев были приговорены к 9 годам лишения свободы каждый в колонии общего режима. 
     В тот же день передал через адвоката заявление, в котором говорил, что намерен в заключении заниматься общественной деятельностью: “Я планирую создать несколько благотворительных фондов, в частности, в поддержку русской поэзии, русской философии, а также союз помощи российским заключенным”. Также сказал, что намерен обжаловать приговор Мещанского суда: “Для меня принципиально важно, чтобы мое оправдание состоялось на Родине”. Как сообщил адвокат, Ходорковский отметил, что не намерен “резко критиковать судью Колесникову”, поскольку, по его мнению, при вынесении приговора она подвергалась сильнейшему давлению. (Интерфакс, 31 мая 2005)
     
     ПОСЛЕ СУДА
     16 июня 2005 года Ходорковский обжаловал решение Мещанского суда Москвы и направил жалобу в Мосгорсуд.      
     1 августа 2005 г. в “Ведомостях” была опубликована статья Ходорковского “Левый поворот”, в которой, в частности, говорилось: “Несмотря на все ухищрения, левые все равно победят. Причем победят демократически – в полном соответствии с волеизъявлением большинства избирателей. Мытьем или катаньем. На выборах или без (после) таковых. Левый поворот состоится. И когорта прямых продолжателей нынешней власти легитимной уже не будет”. (см. полный текст)
     4 августа 2005 года в “Ведомостях” было опубликовано интервью, в котором Ходорковский сказал, что не согласен с мнением Леонида Невзлина, который считал существенной вину Романа Абрамовича в развале “ЮКОСа”. “У Лени это скорее эмоциональная реакция. Рома Абрамович, конечно, мягко говоря, не святой апостол Петр. Но организатором и мотором дела “ЮКОСа” был как раз Игорь Сечин – один из его конкурентов в борьбе за влияние на Путина. Скандал вокруг “ЮКОСа” затронул репутацию Романа на Западе, а это для него сейчас самое главное. Абрамович, конечно, ничего не сделал, чтобы мне и моим партнерам помочь, но, в конце концов, он друг Путина, а не мой. Мы не должны были на него рассчитывать”. (Ведомости, 4 августа 2005)  
          По поводу заявления Владислава Суркова о том, что дело “ЮКОСа” не было политическим и не было переделом собственности,  а было “суммой факторов”, Ходорковский сказал: ” Что касается высказываний Славы Суркова, я с ним во многом согласен. Например, о том, что мнение 140 млн обычных граждан России должно быть определяющим при формировании государственной политики. Хотя сегодня Кремль его учитывает далеко не всегда, но тем не менее я рад, что Славу в отличие от меня до сих пор не посадили. Надеюсь, что не посадят и в будущем. И в отношении суммы факторов тоже согласен. Один из них, под названием “ЮКОС”, стоил $40 млрд, а сейчас не стоит ничего и еще обременен долгами. Любовь людей действительно купить нельзя, а вот заслужить можно. Это получается не у каждого”. (Ведомости, 4 августа 2005) 
      Мысль Ходорковского о неизбежности левого поворота поддержал лидер партии “Родина” Дмитрий Рогозин, что послужило поводом для обвинения со стороны высокопоставленных единороссов в том, что Ходорковский будет финансировать “Родину”.
     В августе 2005 года был переведен из трехместной камеры СИЗО №1 в 11-местную   камеру СИЗО №4 в связи с ремонтом корпуса. (Газета.ру, 10 августа 2005)
      23 августа 2005 г. выступил с заявлением: “19 августа 2005 года, в очередную годовщину мятежа ГКЧП СССР, был переведен в тюремный карцер площадью 3 квадратных метра мой товарищ Платон Лебедев. Хотя, формально этот репрессивный акт объясняется отказом Лебедева от прогулок, всем понятно, что это – лишь повод. Платон тяжело болен и уже больше года просто не в состоянии выходить на тюремные прогулки. Очевидно, что моего друга бросили в карцер, потому что хотели отомстить мне, заключенному Михаилу Ходорковскому, за мои статьи и интервью. Что ж – пусть Кремль считает, что тем самым демонстрирует силу. На самом деле это – проявление их слабости. Будучи не в состоянии вступить со мной в открытую политическую дискуссию, они используют последнее свое оружие – карцер и общую камеру. Я начал сухую голодовку солидарности с моим другом Платоном Лебедевым. Он знает, что не один. И каждый мой соотечественник, в котором бьется сердце справедливости и свободы, должен знать: мы – вместе”.
      23 августа 2005 года стало известно о формировании инициативной группы по выдвижению Ходорковского кандидатом в депутаты Госдумы России по 201-му Университетскому округу Москвы. Член федерального политсовета СПС Иван Стариков заявил, что  идея выдвинуть Ходорковского кандидатом в депутаты возникла в тот момент, когда стало известно о намерении Михаила Задорнова сложить свои полномочия. Помимо Старикова, в инициативную группу по выдвижению Ходорковского вошли Борис Надеждин, Ирина Хакамада, Эдуард Лимонов, Сергей Доренко. Кроме того, Ходорковскому поступили предложения баллотироваться в местные органы представительной власти в Томской и Новосибирской областях.
     Ходорковский сказал: “Совершенно убежден, что избраться мне не дадут. Но если я получу обращения людей, мнения которых для меня имеют значение, я соглашусь, зная при этом, во-первых, что избраться не дадут, и, во-вторых, что последуют новые репрессии”. (Газета.ру, 23 августа 2005)
     24 августа 2005 г. адвокат Шмидт, в ответ на заявление ФСИН о том, что им ничего не известно о голодовке, Ходорковского, подтвердил факт голодовки: “Попытки руководства ФСИН отрицать факт голодовки Михаила Ходорковского являются очередной демонстрацией цинизма и некомпетентности чиновников”. (Газета.ру, 24 августа 2005) 
     26 августа 2005 г. адвокат Дрель сообщил, что Ходорковский прекратил голодовку. (РИА Новости, 26 августа 2005)
      29 августа 2005 г. высокопоставленный представитель Федеральной службы исполнения наказаний Минюста заявил, что они не получали от Ходорковского никакого уведомления о начале голодовки: “Только при подаче заявления считается, что идет голодовка, а что для очищения организма надумает сделать человек – это его проблемы”, – сказал он. (РИА Новости, 29 августа 2005)      
       31 августа 2005 Ходорковский заявил: “Я принял решение баллотироваться в депутаты Государственной думы…в Университетском округе №201 нашей столицы… Я борюсь не за пропуск в депутатскую столовую и не за кабинет в Охотном ряду, а за право каждого жителя России заявить во всеуслышание: нынешний кремлевский режим исчерпал себя, и дни его сочтены. На смену распадающейся, разлагающейся путинщине должно прийти новое поколение лидеров, думающих не о позорном месте у номенклатурной кормушки, а о судьбе России в третьем тысячелетии”. (Газета.ру, 31 августа 2005)
     7 сентября 2005 г. отправил через администрацию тюрьмы уведомление в избирком о намерении принять участие в выборах.
     9 сентября 2005 г. председатель ЦИК России Александр Вешняков заверил, что решение по участию Ходорковского в довыборах депутата Госдумы будет приниматься в строгом соответствии с законом: “Согласно 32 статье Конституции, не имеет право избирать и быть избранным гражданин России, который находится в местах лишения свободы по решению суда. Никаких ограничений, кроме этого, не существует”, – сказал Вешняков. (РИА Новости, 9 сентября 2005) 
     13 и 14 сентября 2005 в программе “Однако” на Первом канале телеведущий Михаил Леонтьев предал гласности несколько документов, связанных с деятельностью “Открытой России”. Среди них – проект PR-стратегии “Открытой России”, где была изложена программа использования этой организации для продвижения Ходорковского как политического и общественного лидера. Также аналитическая записка “О юридических возможностях формирования в России правительства парламентского большинства” и алгоритм формирования такого правительства. Он якобы был подготовлен государственным НИИ системного анализа по заказу Фонда развития парламентаризма – аффилированной структуры “Открытой России”. В этом документе излагался график формирования подобного большинства структурами Ходорковского и проведения конституционной реформы. Все это позволило Леонтьеву обвинить “Открытую Россию” и Ходорковского в том, что те в течение длительного времени скрывали от общества свои истинные намерения. (Профиль, 3 октября 2005)
     Член правления “Открытой России” Ирина Ясина подтвердила подлиность документов: “Он помогал пройти в Думу людям, которые были в состоянии отстаивать близкие ему идеи. Он понимал, что демократия – это не единогласное голосование “за” и не наследная монархия. Ему были нужны активные люди, которые ответственно, а не тупо будут голосовать за те или иные законы. Ходорковский готов был давать им деньги, поскольку, как все мы знаем, проход в Думу у нас не бесплатный. Был ли он прав – не знаю. К чести Ходорковского могу сказать – к отбору людей он подходил очень аккуратно. И с точки зрения уровня IQ, и с точки зрения моральных критериев. Но много таких людей не нашлось. На моей памяти было отобрано всего человек 40. Это были люди из всех партий, включая ЕР, за исключением, пожалуй, только ЛДПР”.  (Профиль, 3 октября 2006) http://www.profile.ru/items/?item=12478
     22 сентября 2005 г. Мосгорсуд изменил приговор Ходорковскому и Лебедеву, сократив им срок заключения с девяти до восьми лет. Таким образом приговор вступил в силу, что лишило Ходорковского возможности баллотироваться в ГД.
     15 октября 2005 был доставлен в исправительную колонию  – учреждение ЯГ 14/10 в 550 км от Читы на окраине города Краснокаменска.
     27 октября 2005 г. появилось первое заявление, сделанное Ходорковским из колонии, в котором, в частности, говорилось: “С 16 октября 2005 года я нахожусь в краю декабристов, политкаторжан и урановых рудников. В 600 км от Читы, в 6500 км от Москвы. Кремль попытался полностью изолировать меня от страны и людей, больше того – уничтожить меня физически. Тем самым сегодняшняя власть еще раз доказала, что к открытому и честному спору со мной (и вообще к прямому разговору с настоящей оппозицией) она не готова. Они надеются, что Ходорковского скоро забудут. Они пытаются убедить вас, друзья, что борьба закончена. Что нужно смириться с господством своекорыстных бюрократов в России. Это неправда. Борьба только начинается”. (Газета.ру, 27 октября 2005)
      Как потом говорила адвокат Наталья Терехова, Ходорковский сразу изъявил желание работать, но администрация ИК фактически лишила его этой возможности. Он, списавшись с редакцией журнала “Химия и жизнь”, предложил главному редактору издания публиковать статьи и получил согласие. Однако администрация ИК заставила Ходорковского идти на курсы швей-мотористок при колонии. (Коммерсант, 22 августа 2008) 
     31 октября 2005 Ходорковский обратился в Российский союз промышленников и предпринимателей с просьбой освободить его от обязанностей члена бюро правления РСПП. 
     31 октября 2005 в палату представителей конгресса США была внесена резолюция (проект), в которой от имени американского конгресса выражалась обеспокоенность в связи с приговором Ходорковскому, а также продажей активов и сменой владельцев ЮКОСа.  Внесенный проект был новой версией принятой сенатом США еще в декабре 2003 года резолюции с выражением обеспокоенности по ситуации вокруг Ходорковского и компании ЮКОС. (Газета.Ru, 31 октября 2005)
     2 ноября 2005 адвокаты Ходорковского сообщили о его намерении написать диссертацию на тему “Скрытая колонизация Дальнего Востока со стороны Китая”. 
     3 ноября 2005 Федеральная служба исполнения наказаний (УФСИН) по Читинской области обявила  о решении больше не предоставлять прессе информацию о Ходорковском. Начальник информационного отдела УФСИН заявил, что отныне информацию о Ходорковском журналисты смогут получать от его родственников или адвокатов. (Газета.Ru, 3 ноября 2005)
     В ноябре 2005 дал интервью французскому журналу Politique internationale, в котором, в частности, сказал: “Я не вернусь в бизнес и не уеду из России. Отправив меня в тюрьму и лишив того, что мне принадлежало, власть вынудила меня стать активным участником социальной и политической жизни страны. Свою жизнь я посвящу тому, чтобы помочь России занять достойное место в мире. Я уже начал много различных благотворительных и социальных проектов. Ими я и займусь, когда окажусь на свободе”. (Газета.Ru, 10 ноября 2005) 
     11 ноября 2005 опубликовал в газете “Коммерсант” статью “Левый поворот-2“, в которой изложил свое видение переспектив развития России и предложил свой план социально-экономических реформ. (Коммерсант, 11 ноября 2005)
     В ноябре 2005 священник краснокаменской церкви Сергей Таратухин отказался освятить административное здание колонии в знак протеста против осуждения Ходорковского, которого он назвал политическим заключенным. (Коммерсант в Хабаровске, 16 ноября 2005) 
     16 ноября 2005 был выведен из состава бюро Российского союза промышленников и предпринимателей, в котором руководил комитетом по международному  сотрудничеству.          
     21 ноября 2005 сенат США заявил о необходимости перевода Ходорковского и Платона Лебедева в другие места заключения. В заявлении было отмечено, что Ходорковский отбывает наказание в Читинской области, а Лебедев – в Ямало-Ненецком округе, хотя в соответствии со статьей 73 УК РФ “за исключением экстраординарных обстоятельств” российские осужденные должны отбывать наказание в тех местах лишения свободы, где они проживали ранее или были осуждены. (РИА Новости, 21 ноября 2005)
     22 ноября 2005 пресс-центр Ходорковского сообщил о том, что администрация колонии, в которой Ходорковский отбывает срок лишения свободы, значительно ужесточила условия, в которых адвокаты могли бы оказывать ему помощь. В заявлении пресс-центра, в частности, говорилось:
      “После установки дополнительного пропускного пункта более чем в ста метрах от входа на территорию колонии адвокаты Михаила Ходорковского утратили возможность документально зафиксировать факт и время своего прибытия, проходя в течение длительного времени проверку на морозоустойчивость в то время, как администрация колонии “не замечала” их присутствия”.
     “Встрече каждого из адвокатов с доверителем предшествовал предварительный опрос, в ходе которого адвокатам предлагалось ответить, сколько времени (в пределах предусмотренных законом 4-х часов в день) им потребуется для беседы, при этом одному из адвокатов это согласованное время беседы с доверителем было неожиданно и безмотивно ограничено. Всего же за три дня пребывания в Краснокаменске время общения всех адвокатов с доверителем составило в общей сложности порядка пяти часов”.
     “Особое внимание руководство и сотрудники колонии уделяли составляющим адвокатскую тайну конфиденциальным записям… По мнению администрации колонии, ее представители вправе знакомиться с этими записями “в целях предотвращения террористических актов”.  А после тщательного изучения и попыток расшифровать стенограмму записей адвоката Елены Левиной начальник колонии предложил адвокатам дать расписку в том, что они обязуются “говорить и писать только на русском языке” – сообщил пресс-центр Ходорковского. (Газета.Ru, 22 ноября 2005) 
     22 ноября 2005 Федеральный арбитражный суд Московского округа подтвердил законность решения о доначислении ЮКОСу 115,4 млрд рублей налогов за 2001 год. (РИА “Новости”, 22 ноября 2005) 
     22 ноября 2005 глава Федеральной службы исполнения наказаний Юрий Калинин заявил: “Условия содержания Ходорковского ничем не отличаются по условиям содержания других заключенных. Все его права соблюдаются и никоим образом не ущемлены”. (РИА Новости, 22 ноября 2005) 
     В конце ноября 2005 против Ходорковского и Лебедева было возбуждено новое уголовное дело. Генпрокуратура подозревала их в том, что они и несколько неустановленных лиц совершили в период с 1994 по 1996 год хищение 10% акций корпорации “ВСМПО-Ависма“. В его рамках следователи произвели выемки документов в березниковском филиале “Ависмы”. (Газета.ру, 2 декабря 2005) 
     1 декабря 2005 представители общественных объединений Читинской области сообщили о создании “Забайкальского комитета поддержки Михаила Ходорковского”. Создатели комитета объявили Ходорковского политзаключенным. (Радио Свобода,  1 декабря 2005) 
     В декабре 2005 администрация колонии объявила выговор Ходорковскому за то, что он пошел искать слесаря для ремонта сломавшейся швейной машинки, покинув таким образом свое рабочее место. (Коммерсант, 22 августа 2008)
     23 января 2005 Федеральная служба судебных приставов сообщила о том, что все денежные средства Ходорковского и Лебедева на их личных счетах в российских банках изъяты по постановлению суда на погашение долгов. (РИА Новости, 23 января 2005)
     21 марта 2006 г. адвокат Карина Москаленко подала заявление в Европейский суд в Страсбурге о несоответствии примененной в отношении Ходорковского в России судебной процедуры Европейской конвенции по правам человека.
      В марте 2006 Ходорковский получил семь суток ШИЗО за то, что пил чай в комнате, а в июне того же года – десять суток. На этот раз у него нашли два лимона и яблоко, попавшие к нему незаконным путем: фрукты подарили другие заключенные. Все эти нарушения впоследствии были оспорены адвокатами Ходорковского в судах и сняты как незаконные. (Коммерсант, 22 августа 2008)
     3 апреля 2006 в Мосгорсуде начались новые слушания по делу бывшего начальника 4-го управления службы безопасности НК ЮКОС Алексея Пичугина. Евгений Рыбин (Пичугин, в частности, обвинялся в том, что, по поручению Невзлина, дважды, в 1998 и 1999, организовывал покушения на него) заявил: “Пичугин – лишь исполнитель тех покушений, которые на меня совершались. И даже Невзлин не мог отдавать приказы на убийство людей в одиночку. У него и было-то всего 8% акций ЮКОСа, а контрольный пакет был у Ходорковского с Лебедевым. И когда споры затрагивали интересы всей компании, как это было в моем случае, то решения, конечно, согласовывались с основными акционерами. И не надо нашим СМИ рассказывать о Ходорковском и Лебедеве добрые сказки – это воры и бандиты, у которых руки по локоть в крови, я это испытал на себе”. (Коммерсант, 4 апреля 2006)
       В ночь на 14 апреля 2006 Ходорковский стал жертвой внутрикамерного конфликта: его 23-летний сосед по фамилии Кучма, осужденный за мелкое хищение, черенком от ложки с остро заточенной гранью поранил ему щеку. По словам Кучмы, заточкой он хотел выколоть Ходорковскому глаз, но в последний момент “дрогнула рука”. Объясняя мотивы своего поступка, он заявил, что пошел на преступление, заботясь исключительно о собственной безопасности. Якобы у Кучмы осложнились отношения с группой “авторитетных” заключенных (его якобы оклеветали, повесив на него какой-то несуществующий “косяк”). В связи с этим выходить из расположения отряда на общую территорию, где расположены столовая и производственные цеха, для Кучмы стало смертельно опасно. Спрятаться от расправы в такой ситуации арестанту можно было только в бараке усиленного режима (БУР), куда направляют злостных нарушителей.  (Коммерсант, 17 апреля 2006 )
         “Обстоятельства, при которых был ранен господин Ходорковский, представляются мне весьма подозрительными, – заявил адвокат Падва. – Хочу напомнить, что Кучма спал на соседней с Михаилом Борисовичем кровати и у них сложились вполне нормальные, ровные отношения. Именно с Кучмой примерно две недели назад господин Ходорковский пил чай в неположенное время, после чего оба получили взыскания – их на семь суток посадили в изолятор. Очевидно, что никаких причин для того, чтобы встать среди ночи и попытаться выколоть глаз своему соседу, у Кучмы не было. Поэтому после нападения у меня сложилось такое ощущение, что этот молодой человек специально был “привязан” к Михаилу Борисовичу с целью спровоцировать конфликт”.  (Коммерсант, 17 апреля 2006) 
      18 апреля 2006 директор Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) Юрий Калинин заявил: “Чтобы прекратить все спекуляции относительно осужденного Ходорковского, в том числе об угрозе его жизни, мы решили перевести его в одиночную камеру. Там ему будет безопасно”. Касаясь инцидента с ранением, Калинин сказал: “…Сам Ходорковский в какой-то степени спровоцировал эту ситуацию. Не надо слишком сильно приближать, сближаться и привечать молодых осужденных”. По словам Калинина, Кучма неоднократно уединялся с Ходорковским в комнате отдыха. “Именно после того, как в неположенное время они оба находились в этой комнате, и попал Ходорковский в штрафной изолятор”. (Газета.ру, 18 апреля 2006)  
        Адвокат Шмидт утверждал, что Ходорковский запретил подавать какие-либо заявления в отношении Кучмы. Но Шмидт сказал, что намерен подать заявление генпрокурору с требованием возбудить уголовное дело в отношении директора ФСИН Калинина за превышение должностных полномочий, выразившееся в переводе Ходарковского в одиночку. (Интерфакс, 20 апреля 2006)  
        11 мая 2006 был переведен из отдельной камеры в отряд. 
        3 августа 2006 Головинский суд Москвы признал законным этапирование Ходорковского в Краснокаменск, отклонив жалобу адвоката Юрия Шмидта.       
        В конце декабря 2006 Ходорковский был этапирован в Читу для проведения следственных действий. Туда же доставили из Ямало-Ненецкого АО Платона Лебедева.
        27 декабря 2006 адвокат Юрий Шмидт сообщил, что Ходорковский подозревается в хищении нефти у дочерних предприятий ЮКОСа и последующей легализации похищенных денежных средств путем выдачи пожертвований общественной организации “Открытая Россия”. (Газета.ру, 27 декабря 2006) 
        28 декабря 2006 Ходорковский направил в Генпрокуратуру заявление об отводе следственной группы по его делу. “Руководит ею старший следователь по особо важным делам С.К. Каримов, то есть тот же самый высокопоставленный чиновник, который возглавлял аналогичную группу по предыдущему уголовному делу в отношении меня и Платона Лебедева, и предъявил нам необоснованное обвинение”, – говорилось в заявлении.. “…Некоторых высокопоставленных сотрудников администрации президента РФ очень беспокоит тот факт, что в наступающем году истекает половина срока назначенного мне и Лебедеву наказания, а, следовательно, существует теоретическая возможность нашего условно-досрочного освобождения. Кроме того, всем им хорошо известно, что в 2007 году состоятся выборы в Государственную думу, а в марте 2008 года пройдут выборы президента РФ. Следовательно, эти люди не могли допустить саму возможность того, что именно в это время я окажусь на свободе. Поэтому они решили сделать все, чтобы я оставался в заключении как можно дольше… Фактически я не доверяю Генеральной прокуратуре РФ в целом, но заявить отвод всем мне не позволяет закон, да и суть не в личностях, а в системе. С первых дней своего ареста я говорил, что хочу добиться правосудия именно в России. Я не сомневаюсь, что такое время придет, и несостоятельность всех обвинений, выдвинутых против меня, – как старых, так и новых – будет установлена. К сожалению, это будет не так скоро, как хотелось бы. В связи с изложенным, я заявляю отвод всей следственной группе Генеральной прокуратуры РФ, проводящей расследование по уголовному делу”. (Газета.ру, 28 декабря 2006)
       16 января 2007 генпрокурор России Юрий Чайка заявил, что бывшим руководителям ЮКОС будут предъявлены новые обвинения в хищении и отмывании средств. Он не стал уточнять сроки. Чайка также сообщил, что следователи активно работают с некоторыми бывшими сотрудниками и руководителями ЮКОСа, в том числе с теми, которые вернулись в Россию: “Мы не даем им каких-то особых гарантий (от преследования)… Но сотрудничество со следствием им зачтется”. (РИА Новости, 16 января 2007) 
        25 января 2007 г. руководителю следственной бригады Каримову было вручено заявление Ходорковского о том, что он отказывается участвовать в следственных действиях до тех пор, пока ему не будут предъявлены “понятные и конкретные обвинения”.  (Ъ, 26 января 2007)
        31 января 2007 суд Краснокаменск признал необоснованным заключение Ходорковского в штрафной изолятор в июне 2006 года за то, что среди его вещей были обнаружены два лимона, не учтенные среди переданных ему с воли продуктов. Лимонами, как в последствии выяснилось, с Ходорковским поделился один из заключенных. За время отбывания наказания в исправительной колонии Ходорковского трижды помещали в штрафной изолятор за нарушение режима отбывания наказания. Два из трех заключений в изолятор были признаны судами необоснованными. (Газета.ру, 31 января 2007)
      5 февраля 2007 Генпрокуратура предъявила Ходорковскому новое обвинение в отмывании денежных средств и в хищении путем присвоения. Аналогичные обвинения в тот же день были предъявлены Лебедеву. Речь шла о сумме порядка $23–25 млрд. По словам адвоката Шмидта, Ходорковский сказал, что он готов опровергнуть все обвинения, но он даст показания только при условии, что прекратятся нарушения его прав,  в частности, если его переведут в Москву: “Обвинения назвать словом “абсурд” невозможно: слишком мягко. Обвинение бредовое просто потому, что украсть такую сумму невозможно никому, нигде и никогда. Это больше выручки компании”, – сказал Шмидт. (Интерфакс, 5 февраля 2007)     
        7 февраля 2007 суд оставил Ходорковского в следственном изоляторе до 30 марта 2007 г.
        7 февраля 2007 на сайте пресс-центра Ходорковского был опубликован его комментарий по поводу нового обвинения: “Нам с моим другом Платоном Лебедевым предъявлены очередные бездоказательные, абсурдные обвинения”, – отметил, предположив, что дальше их ждут “фальсифицированные псевдоулики, показания запуганных или обманутых лжесвидетелей и скорый обвинительный приговор – позорный фарс, не имеющий ничего общего с правосудием”. По его мнению, “дело Ходорковского” изобрели для того, чтобы “украсть самую процветающую нефтяную компанию ЮКОС”. Новое обвинение он объяснил тем, что власти боятся увидеть его на свободе (в октябре 2007 года Ходорковский мог получить право на условно-досрочное освобождение). И эти люди “не понимают, что каждым новым шагом лишь усугубляют свое положение, загоняя в угол и себя, и своего непосредственного начальника Владимира Путина”. (Ъ, 8 февраля 2007) 
        8 февраля 2007 читинские правозащитники обратились к мэру Анатолию Михалеву и руководству местных правоохранительных органов с просьбой обратить внимание на то, что из-за милицейских оцеплений, выставляемых в связи с делом Ходорковского, “дестабилизируется жизнедеятельность города” и нарушаются права местных жителей. Как сообщила пресс-секретарь читинского правозащитного центра Анастасия Коптеева, накануне милиция на несколько часов оцепила весь квартал, где расположен Ингодинский районный суд Читы, который рассматривал вопрос о мере пресечения Ходорковскому. В оцеплении оказались школа, торговый центр, несколько магазинов, редакции нескольких местных газет и Байкальский госуниверситет. “Бойцы милиции никого не пропускали за оцепление. Я сама не смогла свободно пройти на работу, так как наше здание находится за оцеплением. Мне пришлось проходить через черный вход”, – рассказала пресс-секретарь. (РИА Новости, 8 февраля 2007)
        9 февраля 2007 Генпрокуратура огласила содержание новых обвинений, предъвленных Ходорковскому и Лебедеву. По ее мнению, Ходорковский и Лебедев совместно в ноябре 1998 года, составив фиктивные документы похитили акции дочерних организаций ОАО “Восточная нефтяная компания”, которые были переоформлены на ряд зарубежных оффшорных компаний. Таким образом приобретение ценных бумаг было легализовано. Также в период с 1998 по 2003 год Ходорковский и Лебедев похитили нефть “Самаранефтегаза”, “Юганскнефтегаза” и “Томскнефти” на общую сумму более 850 млрд руб. Они завладели ею обманным путем под видом так называемой скважинной жидкости, а затем перепродали ее конечным потребителям по цене выше себестоимости примерно в 3-4 раза через подконтрольные фирмы. Эти компании были зарегистрированы как в России, так и за рубежом специально для реализации схемы продажи похищенной нефти и оставления части вырученных средств за границей. В результате этого в период с 1994 по 2004 год было легализовано 450 млрд рублей и $7,5 млрд. (Газета.ру, 9 февраля 2007)
       В постановлении, подписанном следователем Салаватом Каримовым, обоим вменялась “тяжкая” 160-я статья УК (“Присвоение вверенного имущества”, до 10 лет заключения) и “особо тяжкая” 174-я, прим. 1 ч. 4 (“Легализация преступно нажитых средств организованной группой”, наказывается сроком от 10 до 15 лет лишения свободы). (Ъ, 6 февраля 2007)
       21 февраля 2007 адвокаты Ходорковского и Лебедева распространили заявление, в котором говорилось: “Мы благодарны Генеральной прокуратуре, которая, опубликовав текст обвинения (обвинение было опубликовано на сайте Генпрокуратуры 16 февраля), сильно упростила для нас задачу по доказыванию невиновности наших доверителей… По версии прокуратуры, за 1998–2003 годы Ходорковский и Лебедев якобы похитили 347 млн тонн нефти на сумму 1 трлн 304 млрд рублей. По среднему за этот период курсу 29 рублей за доллар это составит примерно $45 млрд. В то же время выручка компании ЮКОС за этот же период составила $47,1 млрд!». (Газета.ру, 21 февраля 2007) 
       В августе 2007 Федеральный суд Швейцарии удовлетворил иски Ходорковского и Лебедева, а также ряда связанных с ними компаний, и разблокировал их банковские счета в этой стране на общую сумму 200 млн франков (более $166 млн). Суд также высказался против дальнейшего оказания правовой помощи России по делу ЮКОСа, поскольку счел уголовное преследование Ходорковского и Лебедева политически мотивированным. Это первое в практике швейцарского федерального суда решение отказать в правовой помощи иностранному государству. (Ъ, 25 августа 2007)
        15 октября 2007, за десять дней до того, как истекла половина восьмилетнего срока Ходорковского, он получил выговор за то, что, возвращаясь с прогулки, не держал руки за спиной, как это предписывают тюремные правила.  Выговор лишил Ходорковского права претендовать на условно-досрочное освобождение. (Газета.ру,  25 октября 2007)
         Адвокат Генри Резник сказал, что досрочное освобождение Ходорковского было невозможным еще и потому, что для этого нужно было его заявление с просьбой о таком освобождении: “У меня есть сомнения в том, что он напишет такое заявление, так как в нем он должен будет раскаяться в преступлении. Вряд ли он, учитывая всю историю, на это пойдет”. (Газета.ру, 25 октября 2007)
        7 ноября 2007 было обнародовано письмо Ходорковского, в котором он призвал граждан обязательно прийти на выборы в Госдуму 2 декабря 2007 г. и проголосовать “за любую из малых партий, не вызывающих презрения”. По убеждению Ходорковского, это будет сигналом каждого властям: “Я не раб и не быдло”. (Ъ, 8 ноября 2007)
       5 декабря 2007 “Ъ” сообщил, что Европейский суд по правам человека коммуницировал жалобу Ходорковского и направил властям России 15 вопросов, на которые они должны были ответить перед рассмотрением жалобы по существу. Евросуд, в частности, просил объяснить, почему Ходорковского во время суда держали в железной клетке и не давали ему заниматься спортом. (См. подробности)
        В декабре 2007 г. глава Федеральной службы исполнения наказаний (ФСИН) Юрий Калинин заявил, что условно-досрочное освобождение Ходорковского невозможно в связи с нарушениями режима: “У него было несколько реальных нарушений. Одно нарушение было снято судом, остальные случаи признаны законными. Да и как они могут быть нереальными, если у него такой штат адвокатов!” (Газета.ру, 17 декабря 2007) 
         Адвокат Юрий Шмидт обвинил Калинина во лжи: “За время пребывания в колонии Ходорковский получил четыре взыскания. Судом признаны незаконными три из них, а четвертое взыскание погашено в срок. То есть оно к моменту возникновения права на условно-досрочное освобождение считалось уже недействующим”. По его словам, только последнее взыскание, объявленное в следственном изоляторе, за то, что Ходорковский не убрал за спину руки по пути следования на прогулку, было на тот момент действующим.  (Эхо Москвы, 17 декабря 2007) 
     30 января 2007 Ходорковский направил генпрокурору РФ Юрию Чайке письмо, в котором уведомил, что объявляет сухую голодовку в знак поддержки своего бывшего адвоката Василия Алексаняна, после чего отказался от приема пищи и воды. В письме он указал, что следствие оказывает давление на смертельно больного Алексаняна, предлагая последнему дать “устраивающие обвинение” показания в обмен на медицинскую помощь. Начальник Читинского СИЗО N1 Валерий Герман предупредил, что, если самочувствие Ходорковского ухудшится, “к нему будет применено принудительное кормление”. (Ъ, 2 февраля 2008) 
     1 февраля 2008 адвокат Шмидт сообщил, что Ходорковский будет продолжать голодовку, но согласен начать пить воду. (Эхо Москвы, 1 февраля 2008)
     11 февраля 2008 Ходорковский прекратил голодовку. Произошло это после того как Алексанян был переведен из СИЗО в гематологическое отделение одной из московских клиник. В тот же день его вернули в обычную камеру читинского СИЗО. Во время голодовки, которая продолжалась 14 дней, он содержался в отдельной камере. “Трагическая ситуация с тяжелой болезнью моего товарища и адвоката Василия Алексаняна показала: у нас в стране много неравнодушных людей, есть основы гражданского общества, – заявил Ходорковский. – Надеюсь, что бюрократических отморозков, готовых дать человеку умереть, пытаясь угадать пожелания начальства, у нас меньше, чем честных и совестливых людей”. (Ъ, 12 февраля 2008)

26 марта 2008 в суде по делу об обвинении в организации убийст Невзлина выступила вдова убитого в 1998 мэра Нефтеюганска Владимира Петухова Фарида Исламова. Она заявила, что убийство мужа “нужно было только Ходорковскому, больше никто не мог”. Вместе с тем она отметила, что никогда не слышала от мужа, откровенно рассказывавшего ей обо всех своих делах, фамилию Невзлина. (Коммерсант, 27 марта 2008)

После дачи Исламовой показаний против Ходорковского ожидалось, что обвинитель заявит ходатайство о допросе в суде его самого или, по крайней мере, об оглашении его показаний, которые он, возможно, давал на предварительном следствии. Однако выяснилось, что по делу Невзлина и по фактам упомянутых убийств и покушений Ходорковский никогда не допрашивался. Тем не менее прокурор высказался против его этапирования из Читы для дачи показаний на этом судебном процессе: “Обвинению он не нужен”. (Коммерсант, 8 июля 2008)

В конце мая 2008 Путин (к этому времени уже не президент, а предправительства РФ), отвечая на вопросы французской газеты “Монд”, сказал, что решение о сокращении срока заключения Ходорковского зависит от президента России Медведева: “Это решение, которое он должен принимать самостоятельно, но в любом случае и я, когда был президентом, и он сегодня должны руководствоваться российским законодательством”. Путин подчеркнул при этом, что Ходорковский “многократно и грубо нарушал закон”: “Более того, часть группы, в которую он входил, обвиняют – и, кстати, судом это доказано – в совершении преступлений против личности, а не только в сфере экономики. За ними убийства! И не одного человека! Такая конкурентная борьба недопустима! И мы, конечно, всячески будем ее пресекать!” (ИТАР-ТАСС, 31 мая 2008)  

5 июня 2008 президент Медведев, находясь в Германии, отвечая на вопросы журналистов, сказал: “Что касается самих процедур, они существуют и должны проходить в строгом соответствии с нашими правилами – и процедура помилования, к которой может прибегнуть господин Ходорковский, и другие процедуры. Но это не может быть решением, которое обсуждается на межгосударственном уровне, и решением, которое принимают политики”.  (Ъ-Online, 5 июня 2008)

27 июня 2008 адвокат Шмидт сообщил, что защита подготовила заявление об условно-досрочном освобождении Ходорковского в один из районных судов Читы. Однако для подачи такого заявления необходимо согласие самого Ходорковского, над чем он сейчас думает. (РИА Новости, 27 июня 2008)

30 июня 2008 в журнале “Коммерсант-Власть” было опубликовано интервью с Игорем Гнездиловым – бывшим сокамерником Ходорковского. Именно он подтвердил в октябре 2007, что Ходорковский, возвращаясь с прогулки, не держал руки за спиной, как того требуют правила внутреннего распорядка, за что получил выговор. Гнездилов сообщил в интервью, что оговорил соседа по требованию сотрудников администрации. В случае неповиновения ему самому грозил отказ в условно-досрочном освобождении.

30 июня 2008 прикомандированные сотрудники Следственного комитета при прокуратуре РФ Ибиев и Шаповалова вручили Ходорковскому и Лебедеву 145-страничное постановление о привлечении их в качестве обвиняемых по ст. 160 ч. 4 УК РФ (“Хищение в особо крупном размере”) и ст. 174.1 ч. 4 (“Легализация (отмывание) денежных средств, приобретенных в результате совершения преступления в особо крупном размере”). Это была обновленная редакция обвинения, впервые предъявленного Ходорковскому и Лебедеву в феврале 2007 за подписью следователя Салавата Каримова. Новое постановление подписал следователь по особо важным делам Следственного комитета при прокуратуре РФ Валерий Алышев. 

В документе говорилось, что Ходорковский и Лебедев, “завладев мошенническим путем в 1994-1996 акциями ОАО “Апатит” и его продукцией (за что они были осуждены по первому уголовному делу), продолжили затем свою “преступную деятельность”. В частности, они “дали подчиненным указания на оформление подложных договоров об обмене между ОАО ВНК и подконтрольными их организованной группе четырьмя кипрскими компаниями, в результате чего 38-процентный пакет акций ОАО ВНК стоимостью 36,2 млрд руб. был обменян на 37 млн акций НК ЮКОС ценой 222 млн руб.”. Эту сделку следствие расценило как хищение обвиняемыми в составе организованной группы 38% акций ОАО ВНК, принадлежащих государству. Затем, по версии следователя Алышева, Ходорковский и Лебедев путем совершения фиктивных вексельных операций передали 38% акций ОАО ВНК в НК ЮКОС.

Следующим шагом было, согласно постановлению, совершение операций с неликвидными векселями, в результате которых права собственности на 52% акций ЮКОСа перешли к компаниям Yukos Universal Ltd, зарегистрированной на острове Мэн, и Hulley Enterprises Ltd, зарегистрированной на Кипре. Обе эти офшорные фирмы были, по данным следствия, подконтрольны компании Group MENATEP Ltd, учрежденной в Гибралтаре физическими лицами во главе с Ходорковским.

Далее Ходорковский и Лебедев в период с 1998-го по 2004 похитили, как подсчитал Алышев, 349,3 млн т нефти. С этой целью они якобы организовали заключение ЮКОСом соглашений в 1996 году с дочерними ОАО “Юганскнефтегаз” и “Самаранефтегаз”, а в 1998 – с ОАО “Томскнефть ВНК” о том, что переход права собственности на продукцию, добытую в составе скважинной жидкости от продавца к покупателю, то есть ЮКОСу, происходит сразу после извлечения ее из недр. Это было экономически невыгодно дочерним нефтеперерабатывающим предприятиям.

По мнению следствия, договоры купли-продажи нефти носили фиктивный характер, так как ЮКОС фактически покупателем нефти не являлся, а продукция самостоятельно отгружалась его дочерними нефтедобывающими предприятиями российским и зарубежным потребителям. При этом цена, по которой ЮКОС приобретал нефть, устанавливалась членами группировки, возглавляемой господами Ходорковским и Лебедевым, в два-четыре раза ниже рыночной. Похищая нефть, обвиняемые, заключило следствие, реализовывали ее затем по рыночным ценам, а выручку в размере 487,4 млрд руб. и $7,5 млрд отмыли через зарубежные офшоры.  (Коммерсант, 1 июля 2008)

Адвокат Ходорковского Вадим Клювгант сказал, что обвинения в редакции Каримова и Алышева мало чем отличаются друг от друга: “Объем и юридическая квалификация в новом документе прежние, только где-то переставлены местами абзацы и выполнена стилистическая правка”. Поэтому, по его словам, защита склоняется к двум предположениям: либо следствие избрало тактику затягивания дела в ожидании политического решения, либо таким способом противники Ходорковского демонстрируют свою активность. (Коммерсант, 1 июля 2008)

Клювгант также сообщил, что Ходорковский, ознакомившись с обновленным обвинением, написал, что оно ему непонятно, не разъяснено и что свою вину он не признает. (Коммерсант, 1 июля 2008)

1 июля 2008 Ходорковский заявил на допросе, что считает абсурдным утверждение следствия о совершенном им хищении “всей нефти за шесть лет деятельности ЮКОСа”. По его словам, практика установления внутри вертикально интегрированной компании, коей являлся ЮКОС, цен на продукцию в несколько раз ниже мировых (именно это, в частности, инкриминировалось ему и Лебедеву) весьма распространена в таких компаниях, как “Газпром”, “Роснефть” и “Газпром нефть”. Прибыль же ЮКОСа, по утверждению Ходорковского, не расхищалась, как утверждалось в новом обвинении, а расходовалась на капитальные вложения, приобретение активов и выплату дивидендов. (Коммерсант, 2 июля 2008) 

7 июля 2008 на процессе по делу Невзлина гособвинитель Александр Кубляков объявил о том, что фактически закончил представление доказательств обвинения. Напоследок он попросил у суда огласить документ, содержание которого оказалось сенсационным. Это был протокол допроса 31 марта 2005 жителя Волгограда 52-летнего Владимира Шапиро, осужденного год спустя на 19 лет лишения свободы. Он был признан виновным в убийстве директора ООО “Феникс” Валентины Корнеевой, а также в подстрекательстве к убийству мэра Нефтеюганска Петухова и к покушениям на убийство Рыбина и управляющего делами ЗАО “Роспром” Виктора Колесова. В организации всех этих преступлений следствием обвинялся Невзлин, однако Шапиро уверенно заявил на том допросе, что Невзлин лишь “оплачивал” убийства, однако “на Невзлине не конец, за ним стоят другие, это было нужно Ходорковскому”. (Коммерсант, 8 июля 2008)

На вопрос следователя Генпрокуратуры Александра Банникова, почему Шапиро не говорил об этом раньше, тот ответил: “Я раньше боялся за семью, я не верил, что Пичугина посадят, а теперь его осудили”. На вопрос же об источнике его информированности убийца заявил, что ему обо всем этом рассказала Ольга Горина – жена Сергея Горина, подбиравшего, по версии следствия, по заданию Пичугина убийц для исполнения заказов на убийства и покушения. (Коммерсант, 8 июля 2008)

16 июля 2008 в Ингодинский райсуд Читы было подано ходатайство об условно-досрочном освобождении (УДО) от имени защиты Ходорковского.

В тот же день к 4 годам лишения свободы был приговорен бывший руководитель налоговой инспекции города Лесной (Свердловская обл.) Сергей Карфидов, который, по данным следствия, в период с 1994 по 2005 “устранил преступным путем препятствия для совершения Михаилом Ходорковским, Платоном Лебедевым, Ириной Голубь и другими участниками организованной группы уклонения от уплаты налогов с организаций в особо крупном размере”. “Имеется в виду деятельность дочерних предприятий компании ЮКОС – “Бизнес-ойл”, “Форест-ойл”, “Вальд-ойл” и “Митра”, зарегистрированных в городе Лесной”, – пояснили в суде. Кроме того, Карфидову инкриминировалось, что он утвердил заключение налоговой инспекции, на основании которого этим компаниям были возвращены средства, “полученные в результате искусственно созданной вексельной неуплаты”. (Коммерсант, 17 июля 2008) 

21 августа 2008 Ингодинский райсуд Читы начал рассматривать ходатайство об условно-досрочном освобождении Ходорковского. “Всех наверняка интересует, раскаиваюсь ли я после без малого пяти лет, проведенных в заключении, – сказал Ходорковский. – Раскаяние в грешных поступках является нормальным состоянием человека, но каяться в преступлениях, которых не было, я не могу”. Отказался Ходорковский и от компенсации нанесенного им ущерба, объясняя это тем, что после передачи государству построенной им “лучшей”, на его взгляд, и “крупнейшей, согласно статистическим данным, нефтяной компании России стоимостью $40 млрд” ущерб и так “был компенсирован с лихвой”. “А больше с меня взять нечего”, – добавил он.

“С какими приоритетами я буду жить на свободе?.. После освобождения я не намерен возвращаться в нефтегазовый бизнес и искать справедливости. Займусь гуманитарными проектами и своей семьей”. После этого Ходорковский попросил суд освободить его досрочно, сообщив, что для этого, по его мнению, соблюдены все формальные требования: “Я отбыл в заключении более половины назначенного судом срока. И все это время соблюдал все правила поведения. По своему внутреннему убеждению я – законопослушный человек. Даже если закон кажется мне несправедливым, я его сначала исполняю, а потом делаю все от меня зависящее, чтобы этот несправедливый закон отменить. Решение вопроса о моем освобождении будет полезным для общества, моей семьи и, разумеется, меня самого”. (Коммерсант, 22 августа 2008)

Мать Ходорковского Мария Филипповна, прилетевшая в Читу на суд, просила судьей учесть ее мнение. Она сказала, что Ходорковский “хороший сын и гражданин, воспитанный в рабочей семье в духе уважения к труду”: “Мне 74 года, мужу – 75. От вашего решения будет зависеть, увидим ли мы сына при этой жизни”. (Коммерсант, 22 августа 2008)

22 августа 2008 представители прокуратуры, СИЗО и колонии № 10 попросили суд не отпускать по УДО человека с плохой характеристикой. Особенно, по мнению прокуратуры, для освобождения было необходимо раскаяние осужденного. “При этом осужденный не должен просто казаться раскаявшимся. Раскаяние – это деятельный процесс. А вместо этого Ходорковский продолжает заявлять о том, что он не признает свою вину”, – сказал прокурор. (Газета.ру, 22 августа 2008)

Судья отказал Ходорковскому в УДО, мотивировав свое решение тем, что он имеет непогашенное взыскание, не получал от колонии никаких поощрений и отклонялся от труда, предписанного руководством исправительного учреждения. (Газета.ру, 22 августа 2008) 

В сентябре 2008 Ходорковский через своих адвокатов дал письменное интервью газете The Moscow Times, в котором поддержал ввод российских войск в Южную Осетию и одобрил признание независимости Абхазии и Южной Осетии: “Очевидно, что Саакашвили, опирающийся на поддержку Запада, решил начать рискованную военную операцию без одобрения США и переоценил шансы на получение поддержки”, – сказал Ходорковский. По его словам, главной ошибкой российских властей стало то, что была проиграна информационная война: “По своему опыту я знаю, что люди выдвигают худшие обвинения, если ты не объясняешь, что происходит”. По его мнению, из-за неадекватных действий российской стороны, экономика страны потеряла миллиарды долларов – инвестиции сократились на $20 млрд, еще больше потеряла фондовая биржа, потому что “больше всего инвесторы беспокоятся о неопределенности”. (Интерфакс, 11 сентября 2008)

8 октября 2008 Читинский облсуд продлил Ходорковскому срок содержания под стражей до 2 февраля 2009 года. Суд согласился с доводами Генпрокуратуры о том, что, оказавшись за стенами СИЗО, Ходорковский может скрыться за границу или оказать давление на свидетелей. Если бы суд отказал Генпрокуратуре в удовлетворении ходатайства, то  Ходорковский вернулся бы в колонию ИК-10 в Краснокаменске.

“Каким образом он может скрыться за границу? Каким образом он может оказать воздействие на свидетелей, которые находятся за тридевять земель? Каким он это образом может воспрепятствовать суду? Каждое последующее ходатайство, ну как калька, копия с предыдущего ходатайства. Изменяются там только даты, длительность вот этого, что он должен быть под стражей”, – сказал адвокат Семен Розенберг.  -Более двух третей из пяти лет заключения Ходорковский провел в СИЗО – это наиболее тяжкая, изощренная мера пресечения”. (Коммерсант, 9 октября 2008)

8 октября 2008 Ходорковский был направлен руководством читинского СИЗО на 12 суток в карцер. Причиной взыскания послужило интервью, которое он дал писателю Борису Акунину для журнала Esquire. По мнению администрации, публикации интервью предшествовала незаконная переписка между Акуниным и Ходорковским. “Если это инициатива местных читинских властей, то это глупое служебное рвение. Если это приказ с самого верха, то это низость и подлость”, – заявил Акунин. По мнению писателя, особенно кощунственно то, что наказание было вынесено в день золотой свадьбы родителей Ходорковского. (Коммерсант, 10 октября 2008)

На вопрос Акунина, кем дано было истолкование действий Ходорковского в 2003 как подготовки к захвату власти, он ответил: “Я понимал, что идет очень серьезное противостояние в Кремле между реально существующими, а совсем невыдуманными, группировками за влияние во время второго срока президентства Путина. Состав этих группировок постоянно меняется, и их можно только условно называть силовой и либеральной, но видение развития страны у нихсильно различается. Одни, условно называемые либералами, видят цель в построении достаточно демократического, открытого общества. Я бы их, скорее, отнес к “сторонникам игры по правилам”… Другая группировка – “силовики”, опять же точнее – “адепты игры без правил”… Это люди неуверенные, компенсирующие доступом к насилию свою неуверенность…  Не знаю, стоит ли называть фамилии, но “та сторона” – это Сечин и куча чиновников “второго эшелона” (т.е. поддерживающих его не только из убеждений, но и в надежде на служебное продвижение или из-за имеющегося на них компромата). Это и Заостровцев, и Бирюков, и многие другие. К слову, Устинов и Патрушев до последнего момента держали нейтралитет. Это правда. На “этой” стороне, очевидно, были Волошин, Медведев, Касьянов, Чубайс, Илларионов, Дворкович, даже Греф – до определенного момента”.

16 октября 2008 коллегия Читинского областного суда оставила без изменений решение Ингодинского суда об отказе Ходорковскому в УДО. Суд согласился с мнением прокуратуры о том, что Ходорковский не может быть освобожден раньше окончания его восьмилетнего срока, поскольку он так и не раскаялся в содеянных преступлениях. (Коммерсант, 17 октября 2008)

14 ноября 2008 Ингодинский райсуд Читы признал незаконным помещение Ходорковского в карцер после публикации его интервью Акунину.

16 декабря 2008 Следственный комитет при прокуратуре РФ продлил срок следствия по второму уголовному делу Ходорковского и Лебедева до 2 апреля 2009 года. Мотивировано это было тем, что обвиняемые и их адвокаты не успевают ознакомиться с материалами дела до установленной ранее даты – 2 февраля 2009.

14 января 2009 стало известно о том, что Мещанский райсуд Москвы принял к рассмотрению иск заключенного Александра Кучмы к Ходорковскому. Как следовало из искового заявления, в 2004 году он был направлен в краснокаменскую колонию № 10 Читинской области. 17 мая 2006 года за нарушение режима содержания Кучму отправили в штрафной изолятор, где он содержался в одной камере с Ходорковским. “Ходорковский стал предлагать мне вступить с ним в половую связь, угрожая, что в случае отказа меня ждет преследование со стороны осужденных, что у него достаточно денег, чтобы устроить это”,— утверждал истец. По его словам, он знал, какое положение Ходорковский занимал в обществе до ареста, и был уверен, что тот осуществит свои угрозы. Истец утверждает, что он “впал в депрессию”, что положение казалось ему “безвыходным”. Однако, посоветовавшись с другими заключенными – Алексеем Смекалиным и Евгением Бондаренко, Кучма нашел выход: “14 апреля 2006 года, доведенный до отчаяния, я был вынужден ударить Ходорковского сапожным ножом по носу”. Дело в отношении Кучмы возбуждать не стали, так как привлечь его к уголовной ответственности отказался потерпевший Ходорковский. “Но меня наказали, на шесть месяцев отправив в помещение камерного типа”, – заявил Кучма. (Коммерсант, 15 января 2009)

Утверждая, что по вине Ходорковского ему были причинены психологические и нравственные страдания, истец оценил моральный ущерб в 500 тыс. руб. При этом в заявлении он указывал, что лично представить доказательства по иску не может и просит истребовать их в УФСИНе по Забайкальскому краю: “Там находятся видеозаписи с моими объяснениями”.  (Коммерсант, 15 января 2009)

Защита Ходорковского от подробных комментариев по иску воздержалась, чтобы “не навредить клиенту”. На сайте khodorkovsky.ru было размещено заявление защиты, из которого следовало, что “вдохновители и заказчики дела ЮКОСа, не будучи в состоянии доказать ни одно из выдуманных ими обвинений, прибегли к помощи неоднократно судимого уголовного преступника, героинового наркомана, который не имеет даже среднего образования”. При этом обращалось внимание на то, что иск заключенного составлен подозрительно грамотно. Авторы заявления считали, что “фарс “Кучма против Ходорковского” в полной мере отражает интеллектуальный и моральный уровень его сценаристов и постановщиков”. (Коммерсант, 15 января 2009)

Между тем, как сообщил адвокат Шмидт, Ходорковский был буквально шокирован иском Кучмы: “Он не ожидал, что дойдет до такой клеветы!” Иск и изложенные в нем данные господин Шмидт назвал “стрельбой из говнометов” по своему клиенту, предложив, что она проводится в рамках подготовки к рассмотрению второго уголовного дела в отношении Михаила Ходорковского.  (Коммерсант, 15 января 2009)

23 февраля 2009 еженедельник “Власть” опубликовал интервью с в недавнем прошлом бригадиром швейного цеха Краснокаменской колонии N10 (именно в нем работал заключенный Ходорковский) Денисом Юринским по прозвищу Червонец. Он утверждал, что обвинения Ходорковского в домогательстве к Кучме – полный бред.

24 февраля 2009 адвокаты посетили Ходорковского и Лебедева которые были доставлены для судебного разбирательства по их второму уголовному делу о хищениях и отмывании денежных средств из Читы в Москву. 

25 февраля 2009 Мещанский суд Москвы отклонил иск Кучмы. 

3 марта 2009 в Хамовническом суде Москвы начались предварительные слушания по делу Ходорковского и Лебедева. Адвокаты заявили отвод гособвинителям, не раз выступавшим по делам ЮКОСа, считая, что у них “есть личная заинтересованность в исходе процесса” (Дмитрий Шохин выступал гособвинителем по делу бывшего президента ООО “ЮКОС-Москва” Василия Шахновского, а затем представлял обвинение на первом процессе по делу Ходорковского и Лебедева в 2004-2005 годах), а также о соблюдении прав подсудимых на защиту, но суд им отказал. (Коммерсант, 4 марта 2009) 

31 марта 2009 начался суд. Защита подсудимых потребовала вызвать в суд практически всех бывших и действующих российских чиновников первого эшелона, имевших, по их мнению, прямое отношение к коммерческой деятельности НК ЮКОС, а также руководителей силовых и правоохранительных структур, участвовавших в расследовании обоих уголовных дел Ходорковского и Лебедева. В числе свидетелей защиты оказались Путин и Сечин, с которыми Ходорковский, как сам он пояснил суду, лично согласовывал все свои коммерческие проекты, цены на нефть, потребителей топлива и способы его транспортировки.

По мнению защитников, все перечисленные свидетели знали о сделках ЮКОСа, которые следствие называло преступлениями, имели возможность пресечь их и должны объяснить суду, почему не сделали этого. Обвиняемые, в свою очередь, добавили, что “свидетели защиты” были не только осведомлены об их деятельности, но и помогали им в реализации нефти, которую следствие называет “похищенной”. “Ведь они же покупали бензин на автозаправках и не интересовались, почему он стоит 15 рублей, а не 60-80, как стоил бы в случае поставок нефти по реальной, рыночной цене”, – сказал Ходорковский. “Так что вполне могли бы сесть и рядом с нами, в аквариум, – добавил Лебедев. – Подождали бы решения суда вместе”. (Коммерсант, 1 апреля 2009)

Судья Виктор Данилкин в удовлетворении ходатайства отказал.

7 апреля 2009 гособвинение приступило к оглашению обвинительного заключения. Подсудимые обвинялись в том, что в составе организованной группы в 1998-2003 годах совершили хищение путем присвоения крупных объемов нефти дочерних нефтедобывающих акционерных обществ НК ЮКОС – “Самаранефтегаз”, “Юганскнефтегаз” и “Томскнефть ВНК” – на сумму более 892 млрд руб. и в легализации денег, полученных от реализации похищенной нефти на сумму, превышающую 487 млрд руб. и $7,5 млрд.

Все эти преступления, по версии следствия, совершались организованной группой, в которую помимо подсудимых входили Леонид Невзлин, Дмитрий Гололобов, Василий Алексанян, Михаил Брудно, а также Василий Шахновский. При этом прокурор отметил, что Алексанян и Гололобов, как руководители правового управления компании “ЮКОС-Москва”, “должны были разрабатывать планы и схемы хищения акций”, а также обеспечивать принятие решений “в интересах членов организованной группы”. На Шахновского, как председателя правления ЗАО “Роспром”, по данным следствия, “была возложена обязанность по склонению подчиненных ему сотрудников на подписание документов, которые бы создавали видимость заключения различных сделок”. (Коммерсант, 8 апреля 2009)

Особое место в “преступной группе” следствие отвело Невзлину. “Возложенные на Леонида Невзлина обязанности экс-глава ЮКОСа Ходорковский называл обеспечением политической составляющей, – сообщил прокурор Лахтин. – По указанию Михаила Ходорковского Леонид Невзлин должен был обеспечивать нейтрализацию и противодействие конкурентам по бизнесу”. В частности, ряд преступлений были совершены членами группы фактически с использованием служебного положения – “права на стратегическое и оперативное управление предприятиями”.  (Коммерсант, 8 апреля 2009)

23 апреля 2009 добиваясь отвода обвинителей на процессе, защита подсудимых огласила скандальное заявление бывшего руководителя подконтрольной ЮКОСу организации “Фаргойл” гражданина Испании Антонио Вальдес-Гарсиа, объявленного Генпрокуратурой в международный розыск. Из документа следовало, что Вальдес-Гарсиа обратился к генпрокурору РФ Юрию Чайке с заявлением о совершенном в отношении его преступлении. Как он утверждал, в 2005 году он прилетел из Испании в Россию, “поддавшись уговорам и обещаниям следователей о том, что он не будет заключен под стражу и обвинения с него будут сняты” (на тот момент испанец подозревался в причастности к хищениям). Однако вместо этого иностранец оказался фактически на положении заключенного (первое время его содержали на базе подмосковного ОМОНа). (Коммерсант, 24 апреля 2009)

Вальдес-Гарсиа отмечал, что после возвращения на него стали оказывать давление с тем, чтобы он “оговорил руководителей компании ЮКОС, в том числе Ходорковского, Лебедева, Михаила Брудно и других в том, что они разрабатывали схемы хищения денежных средств”. Поскольку испанец не давал такие показания, в 2006 году его жестоко избили, в результате чего он получил тяжелейшие травмы. Подозрения с него не сняли, предъявив обвинение в присвоении чужого имущества и легализации денежных средств. В результате в 2007 году, как утвержда Вальдес-Гарсиа, он был “вынужден бежать из России, поскольку не мог рассчитывать на вынесение справедливого приговора по своему делу”. (Коммерсант, 24 апреля 2009)

Прокурор Валерий Лахтин отрицал, что на Вальдес-Гарсиа оказывалось давление. По его словам, испанец сам получил увечья, когда, находясь в нетрезвом состоянии, выпал из окна одного подмосковного пансионата. Прокурор отметил, что Вальдес-Гарсиа сам сообщил об этом, когда по факту инцидента проводилась проверка. (Коммерсант, 24 апреля 2009)

24 апреля 2009 суд отказал в удовлетворении ходатайства защитников об отводе прокуроров.

21 мая 2009 стало известно, что коллегия судей Европейского суда по правам человека единогласно признала обоснованной жалобу Ходорковского в отношении РФ на его незаконное задержание и арест в Новосибирске в октябре 2003 года, на последовавшие за этим решения Басманного и Московского городского судов, продлевавших заключение на время расследования и рассмотрения его дела в суде по существу, на то, что апелляции в судах на решения об аресте и продлении срока содержания под стражей “были рассмотрены с недопустимыми задержками”, и на то, что заявитель содержался под стражей в “условиях, унижающих человеческое достоинство”. Большинством голосов (против был представитель России Анатолий Ковлер) Европейский суд признал обоснованность жалобы заявителя Ходорковского в той ее части, что его “уголовное преследование было политически мотивированным”. (Коммерсант, 22 мая 2009)

15 июня 2009 Дмитрий Довгий (бывший руководитель Главного следственного управления Следственного комитета при Генпрокуратуре РФ) подтвердил давнее заявление Алексаняна о том, что последнему предложили сделку – свободу в обмен на показания на Ходорковского. Сам Довгий в это время находился под стражей по обвинению во взяточничестве. (Коммерсант, 15 июня 2009) 

20 июля 2009 г. в английской “The Financial Times” было опубликовано интервью с Михаилом Касьяновым. По словам Касьянова, он много раз просил Путина дать объяснения относительно ареста в июле 2003 года Платона Лебедева, а также по поводу усиливающегося давления государства на Ходорковского, когда прокуратура начала расследование исков о налоговом мошенничестве. Как сказал Касьянов, Путин отказался дать ему ответ, но как-то раз в июле 2003 года, во время встречи с глазу на глаз в путинском кабинете в Кремле президент сказал, что Ходорковский перешел грань дозволенного и начал финансировать коммунистов без его разрешения, хотя до того в соответствии с указаниями Кремля оказывал финансовую поддержку партии “Яблоко” и “Союзу правых сил”. (Цит. по Иносми.ру)

В августе 2009 в интервью журналу “Русский Newsweek”, Ходорковский сказал, что не будет подавать прошение о помиловании: “Признавать вину в несуществующих преступлениях для меня неприемлемо”.

6 сентября 2009 немецкий журнал “Фокус” опубликовал интервью с Ходорковским, в котором он выразил уверенность, что второй судебный процесс завершится для него пожизненным тюремным заключением (“Меня попытаются продержать в тюрьме до смерти”).  

28 сентября 2009 был допрошен в качестве свидетеля Андрей Крайнов. На вопросы прокурора о его связях с подсудимыми и их роли в ЮКОСе и МЕНАТЕПе Крайнов отвечал, что с Ходорковским не встречался никогда, а с Лебедевым, может быть, несколько раз. Часто говорил “не помню”, “возможно”, а иногда и вовсе не отвечал прокурору, который в конце концов заявил, что слова Крайнова противоречат показаниям, данным им на следствии, и начал пересказывать его старые показания на процессе пятилетней давности, с которыми тот полностью согласился. Правда, к новому делу ЮКОСа они не имели никакого отношения и вменяемую сейчас подсудимым вину не подтверждали и не опровергали, на что сразу указала защита.

29 сентября 2009 Крайнова допрашивали уже адвокаты, и на их ключевой вопрос, присутствовал ли он при хищении их подзащитными нефти ЮКОСа, был дан ответ: “Не присутствовал”. (Власть, 5 октября 2009)

30 сентября 2009 на суде был допрошен Евгений Рыбин, бывший управляющий нефтяной компании East Petroleum. Он вновь, как и в апреле 2006, обвинил подсудимых в том, что покушения на него совершались по их желанию и с их ведома: “Все это исполняли люди Ходорковского! Пичугин же его человек! Невзлин же его человек!” (Коммерсант, 1 октября 2009)

Также Рыбин сказал, что “Ходорковский украл все, что можно, все, что плохо лежало”. А за проводимую Рыбиным активную разоблачительную работу, а также за информирование органов о воровстве руководства ЮКОСа, по его словам, “было принято решение: давайте убьем Рыбина, и делу конец”: “Начались гангстерские разборки. Закончилось тем, что Ходорковский вот сидит здесь, а я еще живой, несмотря на большое желание Ходорковского похоронить меня”. (Власть, 5 октября 2009)

7 октября 2009 Путин встретился с несколькими писателями. Публицист Александр Архангельский спросил его о Ходорковском. По словам пресс-секретаря Путина, он заявил, что, упоминая о Ходорковском и других фигурантах этого дела, главное – помнить, что они были причастны к убийствам людей, и это было доказано судом. Каким судом и когда, Путин не пояснил. Ни в первом деле Ходорковского-Лебедева, ни во втором подсудимым не было предъявлено обвинение ни в одном убийстве, соответственно суд никак не мог доказать это.

В январе 2010 Ходорковский и писательница Людмила Улицкая были награждены премией журнала “Знамя” за “Диалоги”, опубликованные в 10-м номере журнала за 2009 г.

6-7 апреля 2010 Ходорковский дал показания в суде.

14 мая 2010 Хамовнический суд удовлетворил ходатайство обвинения и продлил срок содержания под стражей Ходорковскому и Лебедеву еще на три месяца.

17 мая 2010 в связи с тем, что поправки в УПК, принятые в апреле 2010, запрещают применять арест к лицам, обвиняемым в экономических преступлениях, Ходорковский объявил голодовку до тех пор, пока не получит убедительных доказательств того, что президент страны оповещен о ситуации, и направил письмо об объявлении голодовки председателю ВС РФ Вячеславу Лебедеву.

18 мая 2010 пресс-секретарь президента Наталья Тимакова заявила, что Медведев ознакомлен со сложившейся ситуацией. Ходорковский прекратил голодовку.

21 мая 2010 Мосгорсуд отклонил жалобу Ходорковского на продление ему и Лебедеву срока ареста. 

24 мая 2010 в суде выступил бывший председатель правительства РФ Михаил Касьянов. Он счел невозможным хищение 350 млн т нефти, в частности потому, что реализация сырья фиксировалась многими госорганами, в том числе и правительством. Также он назвал “обычной” ценовую политику в ЮКОСе, отметив, что в нефтяной отрасли она применяется до сих пор. Проблемы же подсудимых он связал с тем, что они финансировали коммунистов. (Коммерсант, 25 мая 2010)

21 июня 2010 в качестве свидетеля на процессе выступил Герман Греф, который во времена ЮКОСа занимал пост министра экономического развития РФ. Он сообщил, что у министерства и у него самого не было документов, которые свидетельствовали бы, что крупные объемы нефти не поставлялись на экспорт или на НПЗ, а похищались и пояснил, что в его обязанности не входила проверка подобной информации, но если бы такое количество нефти, о каком говорится в деле, похищалось, он, конечно, знал бы о такой вопиющей ситуации. (Коммерсант, 22 июня 2010)

22 июня 2010 был допрошен министр промышленности и торговли России Виктор Христенко. Когда свидетеля спросили о хищении 350 млн т нефти, он ответил, что ему неизвестны случаи, когда в России пропадала бы нефть в подобных масштабах. Прокурор Лахтин возразил, что подсудимых обвиняют не в физическом хищении, а в присвоении нефти. В ответ Ходорковский предложил прокурору сделать официальное заявление о том, что тот отказывается от обвинения в хищении нефти у добывающих предприятий ЮКОСа. (Коммерсант, 23 июня 2010)

В сентябре 2010 в суде был допрошен осужденный Владимир Переверзин (гендиректор двух офшорных фирм, через которые владельцы НК ЮКОС якобы присваивали и легализовывали выручку от проданной за границу нефти). Он заявил, что вообще не был знаком с Ходорковским и Лебедевым, никаких указаний от них не получал, а все сделки ЮКОСа по импорту нефти жестко контролировались государством, поэтому украсть что-либо было невозможно. Это выступление в суде, по версии защиты Переверзина, стоило ему условно-досрочного освобождения. (Коммерсант, 16 февраля 2012)

Также Переверзин сказал: “Во время следствия на меня оказывалось давление сотрудниками прокуратуры. Мне предлагали оговорить Ходорковского с Лебедевым взамен на условный срок. Потому что невиновность моя была очевидна для прокуратуры. Поэтому они, прекрасно зная, что сажают невиновного человека, предлагали мне сказать, что я знаю Ходорковского и получал от него указания”.

14 октября 2010 начались прения сторон. Прокур Гульчехра Ибрагимова признала доказанным первый эпизод дела, связанный с присвоением акций ОАО “Восточная нефтяная компания” (ВНК) и отмыванием денежных средств. Вместе с тем при квалификации инкриминируемых подсудимым деяний она рекомендовала использовать редакцию 174-й статьи УК с внесенными в нее в 2010 году поправками, смягчающими наказание за экономическое преступление. (Коммерсант, 15 октября 2010) 

22 октября 2010 обвинение попросило приговорить Ходорковского и Лебедева к 14 годам.  (Коммерсант, 22 октября 2010)

25 октября 2010 Борис Немцов выступил с открытым письмом к Медведеву, призвав его помиловать Ходорковского и Лебедева. Заказчиком процесса” Немцов назвал Путина, который “страдает ходорофобией в особо тяжелой форме. Ему кажется, что Ходорковский на свободе способен лишить его власти, собственности и той же свободы. Это клиника, которую невозможно излечить”. (См. текст письма)

2 ноября 2010 Ходорковский выступил в суде с последним словом. Лебедев выступать отказался, заявив, что “последнее слово скажет в другом месте”.

30 декабря 2010 Ходорковский и Лебедев были приговорены к 14 годам лишения свободы. Оба заявили, что не будут просить о помиловании. 

2 февраля 2011 в “Ведомостях” было опубликовано обращение Ходорковского к Медведеву: “Наша судебная система, прикрываясь заклинаниями о независимости и недопустимости «давления», плюет на любой «невыгодный» закон. Но даже если вас и не арестуют, плата за «крышу» в отсутствие судебной защиты, несомненно, еще вырастет. А о человеческом достоинстве лучше и не вспоминать. Подотчётность только начальству при неподчинении закону – признак и привилегия орудия внеправовой репрессии. Право не исполнять закон покупается политической и чиновничьей покорностью. Чем в таких условиях Россия привлекательна для авантюристов и казнокрадов, понятно – но как привлечь и сохранить серьезных инвесторов, интеллектуалов, которым открыт весь мир? Многократным завышением нормы прибыли? Личными гарантиями премьера? Это такие модернизационные инструменты ХХI века?”

14 февраля 2011 пресс-секретарь Хамовнического суда Наталья Васильева в интервью заявила, что судья Данилкин мог нарушить тайну совещательной комнаты, а приговор для него якобы написали в Мосгорсуде. Данилкин расценил ее выступление как клевету, а в Мосгорсуде его назвали провокационным. (Коммерсант, 15 февраля 2011)

28 февраля 2011 в “Коммерсанте” было опубликовано интервью с Данилкиным, в котором он рассказал, что приговор он писал сам, давления на него не оказывалось, а Васильева не была ни на одном заседании суда и доступа к материалам дела у нее не было. (Коммерсант, 28 февраля 2011)

В интервью передаче “Человек и закон” Данилкин сказал: “Приговор мной написан осознанно… Я несу ответственность за этот приговор до конца дней своих Я уверен в своей правоте”.

3 апреля 2011 The Sunday Times сообщила об аресте счетов Ходорковского (65 миллионов евро) в Ирландии.

16 мая 2011 на сайте “Газета.ру” появилось интервью с вышедшим на свободу Александром Кучмой, в домогательствах к которому пытались обвинить Ходорковского в 2006. Кучма сказал, что всё это ложь и что он “резал Ходорковского не по своей воле”. 

17 мая 2011 стало известно, что Ходорковский, Лебедев и их защита направили в Следственный комитет РФ заявление с требованием привлечь к уголовной ответственности Данилкина, а также следователей и прокуроров, участвовавших в расследовании дела и его рассмотрении в суде, в связи с вынесением заведомо неправосудного решения. (Коммерсант, 18 мая 2011)

18 мая 2011 международная правозащитная организация Amnesty International вторично отказалась признать Ходорковского и Лебедева узниками совести. Такой ответ организация дала авторам “Письма 45”, которое в марте 2011 было отправлено группой российских писателей, актеров, ученых и журналистов. “Amnesty International признает человека узником совести лишь в том случае, если сможет с уверенностью заявить, что ни одно из предъявленных ему уголовных обвинений не является обоснованным”, – говорилосьв ответе. Правозащитники подчеркнули, что им тяжело принимать решение, когда речь идет об обвинениях в мошенничестве и уклонении от уплаты налогов. (Коммерсант, 19 мая 2011)

24 мая 2011 Мосгорсуд рассмотрел кассации Ходорковского и Лебедева на приговор Хамовнического суда. В кассационных жалобах они просили отменить приговор как необоснованный, а дело прекратить за недоказанностью. При этом защита и осужденные ссылались на то, что в ходе процесса по делу о хищении нефти и отмывании доходов в Хамовническом суде не было доказано причинение ущерба потерпевшим (дочерним компаниям НК ЮКОС), были проигнорированы показания свидетелей защиты, а также не учтен тот факт, что в Хамовническом суде Ходорковского и Лебедева, по сути, судили за те же деяния, что и в Мещанском пятью годами ранее, но с различной юридической квалификацией. 

В итоге срок заключения подсудимым был сокращен с 14 до 13 лет. (Коммерсант, 25 мая 2011)

На следующий день, 25 мая 2011, Amnesty International изменила свое недавнее решение и признала Ходорковского и Лебедева узниками совести: “При рассмотрении апелляции суд проигнорировал фундаментальные нарушения, допущенные на втором процессе, а Михаил Ходорковский и Платон Лебедев уже провели восемь лет за решеткой по мало отличающимся обвинениям – это наводит нас на мысль, что второй обвинительный приговор выносился лишь по политическим причинам, связанным исключительно с личностями подсудимых”, – заявила директор Amnesty International по Европе и Центральной Азии Никола Дакворт. (Коммерсант, 26 мая 2011)

26 мая 2011 бывший сокамерник Ходорковского Кучма вновь позвонил в редакцию “Газеты.ру”: один из федеральных телеканалов, заплатив Кучме определенную сумму денег, снял его десятиминутное интервью. Бывший зэк с датами и именами рассказал, как его заставили напасть на Ходорковского, а потом выступить его очернителем. Сюжет из программы вырезали, Кучме сотрудник телеканала сказал, что интервью вызвало переполох и отсматривалось генеральным директором: “После того как эфир сняли, я решил все рассказать вам быстрее, пока меня не грохнули. Зачем я кому нужен, если я уже все рассказал?” – объяснил мотивы своего звонка Кучма. (Газета.ру, 26 мая 2011)

30 мая 2011 Ходорковский и Лебедев обратились в Преображенский райсуд с ходатайством об условно-досрочном освобождении (УДО). Это было связано с тем, что они уже отбыли половину назначенного срока и не имели непогашенных взысканий. (Коммерсант, 30 мая 2011)

31 мая 2011 Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) отказался признать уголовное преследование Ходорковского по первому уголовному делу политически мотивированным. При этом ЕСПЧ признал справедливой жалобу Ходорковского на незаконность его задержания, неразумные сроки содержания под стражей и плохие условия содержания в СИЗО, обязав выплатить ему €10 тыс. в качестве компенсации морального вреда. (Коммерсант, 1 июня 2011)

6 июня 2011 пресс-секретарь Преображенского райсуда сообщил о том, что ходатайства об УДО Ходорковского и Лебедева были возвращены их авторам, поскольку к ним не были приложены “надлежащим образом заверенные документы, на основании которых осужденные отбывают наказание”. (Коммерсант, 7 июня 2011)

10 июня 2011 Ходорковский и Лебедев были этапированы из “Матросской тишины” в колонии.

Лебедев был доставлен в колонию в Вельском районе Архангельской области, Ходорковский – в городе Сегежа в Карелии.

18 июля 2011 фигурант дела “ЮКОСа” гражданин Испании Антонио Вальдес-Гарсиа, о котором в начале июня 2011 Ходорковский и Лебедев говорили, что у него отсутствовали полномочия для покупки и продажи нефти и высказывали сомнения в справедливости выдвинутых против него обвинений, был заочно приговорен к 8 годам колонии строго режима за хищение и отмывание денег. (Лента.ру, 18 июля 2011)

27 июля 2011 Вельский суд отказал Лебедеву в УДО.

31 августа 2011 адвокат Ходорковского Вадим Клювгант сообщил, что в июле его подзащитный получил два взыскания. Первое – за то, что угостил сокамерника сигаретами (заключенным запрещено делиться друг с другом продуктами и вещами). Второе – за то, что из-за отсутствия в цеху сварщика не смог выполнить производственное задание и по причине вынужденного простоя ждал мастера в его комнате (находится в том же цеху) для получения нового задания – это администрация колонии сочла “недобросовестным отношением к труду” и “нахождением в неположенном месте без разрешения”. (Власть, 5 сентября 2011) 

21 сентября 2011 Европейский суд по правам человека (ЕСПЧ) в Страсбурге опубликовал решение по делу ЮКОСа против России. Жалоба ЮКОСа от имени его акционеров и бывших топ-менеджеров на “преднамеренное разрушение компании с целью экспроприации ее активов” была подана лондонским адвокатом компании Пирсом Гарднером в Страсбургский суд 23 апреля 2004. 

Суд единогласно отклонил довод компании о наличии политической подоплеки в преследовании ЮКОСа. По его мнению, российское государство не допустило нарушений ст. 14 Европейской конвенции о защите прав человека, запрещающей дискриминацию, в том числе по политическим убеждениям. Суд также отказался признать нарушение ст. 18 конвенции, не найдя оснований считать, что Россия недобросовестно воспользовалась судебными разбирательствами как прикрытием с целью уничтожить ЮКОС и получить его активы. 

При этом ЕСПЧ признал решения по налоговым проверкам за 2000-2001 годы нарушившими п. 1 протокола 1 к конвенции (право на защиту собственности), но лишь по процессуальным основаниям. (Коммерсант, 21 сентября 2011)

7 ноября 2011 Сегежский суд признал законным наложение взыскания на Ходорковского за то, что он угостил своих сокамерников сигаретами. (Газета.ру, 7 ноября 2011)

8 ноября 2011 на сайте “Эха Москвы” были опубликованы ответы Ходорковского на вопросы слушателей.

В декабре 2011 коллегия Большой палаты Европейского суда по правам человека отклонила ходатайство Ходорковского о пересмотре вынесенного в мае постановления, в котором ЕСПЧ признал справедливой жалобу на незаконность его задержания, неразумные сроки содержания под стражей и плохие условия содержания в СИЗО, но отказался признать эти действия властей политически мотивированными. (Коммерсант, 17 декабря 2011)

21 декабря 2011 Президентский совет по развитию гражданского общества и правам человека обнародовал материалы экспертизы по второму делу Ходорковского-Лебедева. Не найдя в деле признаков состава преступлений, но обнаружив многочисленные нарушения принципов уголовного преследования, Совет высказал намерение обратиться к генпрокурору РФ с просьбой опротестовать приговор и в Следственный комитет России  с предложением возобновить расследование дела. (Коммерсант, 22 декабря 2011) 

25 января 2012 Медведев на встрече со студентами МГУ сказал, что он сочувствует Ходорковскому как человеку, сидящему в тюрьме,  но президент может помиловать только того человека, который обратиться с просьбой о помиловании. В тот же день адвокаты Ходорковского и Лебедева заявили, что их подзащитные не признают своей вины и писать прошение о помиловании поэтому не будут.

30 января 2012 Мосгорсуд отказал адвокатам Ходорковского и Лебедева в удовлетворении жалобы на приговор по второму уголовному делу.

15 февраля 2012 на свободу вышел Владимир Переверзин – гендиректор двух офшорных фирм, через которые владельцы НК ЮКОС, как было установлено судом, присваивали и легализовывали выручку от проданной за границу нефти. Переверзин был освобожден первым из всех осужденных и отбывающих сроки топ-менеджеров компании, причем он отказался от каких-либо сделок с правосудием и за семь лет и два месяца отсидки не признал собственной вины и не дал показаний против своих бывших руководителей и не погасил вмененный ему ущерб. (Коммерсант, 16 февраля 2012)

20 февраля 2012 оппозиционные политики на встрече с президентом Медведевым передали ему список из 32 человек, которых они считали осужденными по политическим мотивам. Медведев поручил Генпрокуратуре “провести анализ законности и обоснованности обвинительных приговоров суда в отношении граждан РФ согласно приложению” (в приложении был тот самый список). Среди 32-х были Ходорковский с Лебедевым.

18 мая 2012 Верховный суд РФ отклонил надзорную жалобу адвокатов Ходорковского и Лебедева на приговор Хамовнического райсуда и судебные акты кассационной и надзорных инстанций Мосгорсуда по их второму делу. Суд не нашел в деле политической составляющей, признав сам приговор законным и обоснованным. Защите осужденных не помогла даже общественная экспертиза приговора, организованная членами Совета при президенте РФ по развитию гражданского общества и правам человека. (Коммерсант, 19 мая 2012)

24 июля 2012 председатель Верховного суда РФ Вячеслав Лебедев отменил майское постановление судьи ВС РФ Александра Воронова и отправил надзорные жалобы в президиум Мосгорсуда. Адвокаты Ходорковского и Лебедева отнеслись к перспективам рассмотрения дела скептически. Вадим Клювгант сказал: “Хотелось бы надеяться на лучшее, но направление надзорной жалобы и материалов дела в президиум Мосгорсуда можно расценить как имитацию правосудия, поскольку результат их рассмотрения в этой инстанции заранее предрешен”. Дело в том, что президиум Мосгорсуда осенью 2011 уже отклонял надзорные жалобы адвокатов Ходорковского и Лебедева, найдя их необоснованными. (Коммерсант, 25 июля 2012)  

31 июля 2012 было обнародовано постановление Вячеслава Лебедева, которым он фактически создал почву для освобождения Ходорковского и Платона Лебедева. Председатель ВС РФ пришел к выводу, что требуется дополнительная проверка приговоров по обоим делам ЮКОСа, поскольку их фигуранты могли быть дважды осуждены за одно и то же преступление. (Коммерсант, 1 августа 2012)

3 августа 2012 Ходорковский опубликовал открытое письмо, в котором попросил омбудсмена по защите прав предпринимателей Бориса Титова провести общественную экспертизу по второму делу ЮКОСа. В письме он отметил, что “предпринимателям полезно знать, какие риски они несут, полагаясь на наше правосудие”. Титов в ответ предложил Ходорковскому официально обратиться в ЦОП “Бизнес против коррупции”. (Коммерсант, 9 августа 2012)

8 августа 2012 суд снизил Лебедеву срок на 3 года и 4 месяца. Таким образом, он должен был выйти на свободу в марте 2013. Но прокуратура опротестовала это решение, и оно было отменено.

8 августа 2012 адвокат Ходорковского Денис Дятлев передал в организацию предпринимателей “Деловая Россия” пакет документов по второму делу ЮКОСа. В нем были официальное письмо Ходорковского, приговор Хамовнического суда от 27 декабря 2010, кассационное определение Мосгорсуда от 24 мая 2011 на приговор Хамовнического суда, а также папка под названием “Позиция Михаила Ходорковского в документах”. (Коммерсант, 9 августа 2012)

20 декабря 2012 Мосгорсуд удовлетворил постановление председателя ВС РФ Лебедева от 24 июля 2012 и вынес решение, по которому Ходорковский и Лебедев должны были выйти на свободу в октябре и июле 2014 соответственно. (Коммерсант, 21 декабря 2012)

29 мая 2013 было вынесено постановлении судьи Верховного суда РФ о возбуждении надзорного производства по жалобе бывших руководителей ЮКОСа. Судья ВС РФ посчитал, что наказание, назначенное Ходорковскому и Лебедеву президиумом Мосгорсуда, было снижено недостаточно: “Уменьшив сумму легализации денежных средств, приобретенных в результате совершения преступления, президиум Мосгорсуда не решил вопрос о смягчении М. Ходорковскому и П. Лебедеву наказания по данной статье в связи с изменением объемов обвинения, что нельзя признать обоснованным”. Рассмотрение жалобы Ходорковского и Лебедева на второй приговор было назначено на 6 августа 2013.  (Коммерсант, 30 мая 2013)

24 июня 2013 на НТВ был показан фильм “ЧП. Расследование: убийство в подарок”, посвященный 15-летию гибели мэра Нефтеюганска Владимира Петухова. Рассказывая об убийстве, авторы намекали на причастность к преступлению руководства “ЮКОСа”.

25 июля 2013 Европейский суд по правам человека обнародовал решение по делу “Михаил Ходорковский и Платон Лебедев против России”. ЕСПЧ не нашел политической составляющей в их уголовном преследовании по первому делу, но признал, что их права нарушались во время следствия, суда и отбытия наказания. 

ЕСПЧ признал обоснованным предъявленное заявителям обвинение в уклонении от уплаты с налогов. “Приговор в этой части соответствовал общепринятому пониманию уклонения от уплаты налогов”, – отмечено в постановлении. При этом согласился с заявителями в том, что, отправив их отбывать наказание в колонии, находящиеся далеко от места совершения преступления, власти вмешались в их “частную и семейную жизнь”, поскольку это мешало их свиданиям с родственниками. (Коммерсант, 26 июля 2013)

6 августа 2013 ВС РФ вынес решение по жалобе защиты Ходорковского и Лебедева, снизив срок наказания каждому на 2 месяца. (Коммерсант, 7 августа 2013)

6 декабря 2013 замгенпрокурора Александр Звягинцев сказал в интервью на вопрос о том, действительно ли в отношении Ходорковского расследуется третье уголовное дело: “Действительно, в отношении него и ряда других лиц расследуется несколько уголовных дел, которые имеют хорошую судебную перспективу”.  (Интерфакс, 6 декабря 2013)

19 декабря 2013 Путин давал ежегодную большую пресс-конференцию. Уже после её окончания, когда он выходил из зала, его спросили про Ходорковского. Путин ответил: “…Вы знаете, я уже об этом говорил, Михаил Борисович должен был в соответствии с законом написать соответствующую бумагу – ходатайство о помиловании. Он этого не делал. Но совсем недавно он написал такую бумагу и обратился ко мне с прошением о помиловании. Он уже провёл в местах лишения свободы более 10 лет, это серьёзное наказание. Он ссылается на обстоятельства гуманитарного характера: у него больна мать. Я считаю, что, имея в виду все эти обстоятельства, можно принять соответствующее решение, и в ближайшее время будет подписан указ о его помиловании”.

20 декабря 2013 указ был подписан.

В тот же день на заранее арендованном вертолете Ходорковский перелетел в Петербург, а оттуда на частном самолете вылетел в Берлин. По прибытии в Германию он рассказал, что подал Путину прошение о помиловании 12 ноября “в связи с семейными обстоятельствами”. По его словам, о признании вины вопрос не ставился. Уже после того, как Ходорковский оказался в Германии, стали известны некоторые подробности его освобождения.

Как выяснилось, освобождению Ходорковского способствовал бывший министр иностранных дел Германии Ганс-Дитрих Геншер, с которым он познакомился перед арестом в 2003. Как рассказал сам Геншер, встречавший Ходорковского в аэропорту, он дважды встречался с Путиным, в итоге передав ему прошение о помиловании. 

Пока прошение ходило по инстанциям, Геншер поспособствовал оформлению российского и заграничного паспортов заключенному Ходорковскому, 20 декабря 2013 прислал за ним самолет, принадлежащий его другу, немецкому бизнесмену Отто Беттерману, а затем обеспечил прием Ходорковскому в аэропорту, где ему в паспорте проставили годовую шенгенскую визу. (Коммерсант, 21 декабря 2013)

5 января 2014 Ходорковский переехал в Швейцарию, где последние годы в районе города Монтрё проживала его супруга Инна. (Коммерсант, 11 января 2014)

В начале января 2014 в доме Невзлина в Герцлии Ходорковский встретился с коллегами по ЮКОСу. Помимо хозяина присутствовали Владимир Дубов, Михаил Брудно, Василий Шахновский. (Коммерсант, 11 января 2014)

9 марта 2014 Ходорковский выступил перед публикой на площади Независимости в Киеве. “Слава народу новой демократической Украины, – сказал он в начале своей речи. – Российская пропаганда, как всегда, врёт. Здесь нет фашистов и нацистов… Мне показали и рассказали, что здесь сделала власть. Она это делала с согласия российской власти. Я видел те фанерные щиты, с которыми здесь стояли против автоматных пуль. Плакать хотелось. Это страшно. Это не моя власть. Я хочу, чтобы вы знали: есть совсем иная Россия”.

Свое выступление Ходорковский завершил строчками из стихотворения Шевченко: “Борітеся – поборете. Вам Бог помагає”.  (РБК, 9 марта 2014) 

10 марта 2014 стало известно, что Ходорковский подал прошение о предоставлении ему вида на жительство в Швейцарии. Поселиться он собирался в городе Рапперсвиль-Йона в кантоне Санкт-Галлен на берегу Цюрихского озера.

31 марта 2014 получил вид на жительство в Швейцарии сроком на 1 год.

3 августа 2014 умерла мать Ходорковского.

5 августа 2014 стало известно, что Ходарковский не приедет на похороны матери, так как с него не были сняты денежные претензии. (РИА Новости, 5 августа 2014)

20 сентября 2014 начал работу обновленный проект “Открытая Россия”. Ходорковский рассказал об этом следующее: “Я считаю, что вопрос стратегического выживания нашей страны – это вопрос, насколько влиятельной и умной окажется европейски ориентированная часть российского общества. Я стал думать, как ей помочь, поскольку именно эта часть общества сейчас последовательно разрушается властью… В прошлом самоорганизация реальной оппозиции шла бы через создание партии. Но сейчас прежние иерархические партии являются не очень современной моделью, и в то же время власть обращает на них слишком серьезное внимание… Любая из партий, становящаяся чуть более влиятельной, чем ноль, тут же подвергается либо интеграции с размыванием ценностей, либо уничтожению. Альтернативная модель – сетевая структура, позволяющая людям быстро скоординироваться только на время и для решения конкретной общей задачи. Например, на время предвыборной кампании. Но такая модель требует от участников накопления опыта взаимодействия, взаимного доверия, использования специальных технологических приемов. Именно этой работой я и собираюсь сейчас заниматься”. (Ведомости, 20 сентября 2014)

2 декабря 2014 на слушаниях в Европарламенте Ходорковский заявил: “Я считаю большой политической ошибкой санкции против России как страны. Мне кажутся бессмысленными санкции против российской экономики в целом. Логика, состоящая в том, что, если русский народ будет жить хуже, он быстрее поймет, каких плохих правителей он избрал, мне кажется совершенно неприемлемой”. По мнению Ходорковского, эти меры принесут краткосрочный и “весьма сомнительный” эффект, однако он “может быть с лихвой компенсирован стратегическими минусами в отдаленном будущем”. (РБК, 2 декабря 2014)

7 января 2015, в день расстрела в Париже 12 человек в редакции сатирического еженедельника Chralie Hebdo, опубликовавшего карикатуры на Магомета, Ходорковский написал в своем Twitter: “Если журналисты – достойное сообщество, завтра не должно быть издания без карикатуры на пророка”. На следующий день глава Чечни Рамзан Кадыров сказал, что Ходорковский “объявил себя врагом всех мусульман мира”, назвал его “шизофреником”, а его действия – “безмозглыми”. (Коммерсант, 12 января 2015)

30 июня 2015 СК РФ сообщил о решении о возобновлении расследования уголовного дела об убийстве в 1998 мэра Нефтеюганска Владимира Петухова “в связи с вновь открывшимися обстоятельствами”, которые стали известны следствию благодаря полученной “оперативной информации”. Также СКР заявил, что заказчиком убийства, а также “ряда других особо тяжких преступлений” мог выступать Ходорковский. В рамках расследования СКР предполагал проведение “допросов свидетелей и подозреваемых, среди которых, вероятнее всего, будет и Ходорковский”, причем его отсутствие, по мнению официального представителя СКР Владимира Маркина, “не станет непреодолимым препятствием для проведения с ним всех необходимых следственных действий”. (Коммерсант, 1 июля 2015)

6 августа 2015 в СКР был допрошен отец Ходорковского Борис Моисеевич. По словам адвоката, большая часть вопросов касалась деятельности НК ЮКОС и убийства 26 июня 1998 мэра Нефтеюганска Владимира Петухова, на причастность к которому следствие проверяло Ходорковского-младшего. Борис Ходорковский отказался отвечать на большинство предложенных ему вопросов, сославшись на ст. 51 Конституции, дающую право не свидетельствовать против себя или своих близких. (Коммерсант, 7 августа 2015)

7 декабря 2015 Ходорковский написал на своей странице в Twitter, что его отцу принесли повестку из СКР, из которой следовало, что Михаилу Ходорковскому предлагается явиться в Следственный комитет 11 декабря 2015 для допроса в качестве обвиняемого по уголовному делу об убийстве Петухова.

Ходорковский через своего пресс-секретаря Кюлле Писпанен назвал действия СКР “фарсом” и сообщил, что “не намерен участвовать в следственных действиях и выходить на связь с представителями СК РФ”. (Коммерсант, 9 декабря 2015)

8 декабря 2015 Ходорковский в ходе пресс-конференции, организованной посредством телемоста из Лондона, заявил, что Путин “в обход Конституции возглавляет страну фактически в четвертый раз”, “парламент лишен основных бюджетных полномочий”, а “декоративная роль правительства ясна каждому”, и, по мнению Ходорковского, “единственный способ смены власти – революция. Она неизбежна и необходима. Вопрос в том, как сделать ее относительно мирной. Это – наша общая задача”. (Коммерсант, 9 декабря 2015)

11 декабря 2015 СКР заочно обвинил Ходорковского в организации убийства Петухова и двух покушений на управляющего компанией East petroleum handelsgas GmbH Евгения Рыбина, в ходе которых погиб один из его охранников и были ранены еще три человека. (Коммерсант, 12 декабря 2015)

22 декабря 2015 сотрудники Главного следственного управления СКР и полиции обыскали офисы основанной Ходорковским организации “Открытая Россия”, оппозиционной партии ПАРНАС, а также квартиры их сотрудников в Москве и Санкт-Петербурге.

Из постановлений об обысках следовало, что они проводились в рамках расследования уголовного дела по факту хищения нефти дочерних нефтедобывающих предприятий ЮКОСа и ее реализации, а также легализации денежных средств, вырученных от реализации похищенного. Это так называемое базовое дело ЮКОСа, возбужденное в 2003. Из него впоследствии были выделены материалы, по которым дважды были осуждены Ходорковский и Лебедев.

Официальный представитель СКР Владимир Маркин сообщил, что обыски проводились “c целью проверки сведений” о том, что “Открытая Россия” и ПАРНАС финансируются из-за рубежа со счетов компаний, в прошлом, а, возможно, и в настоящем подконтрольных Ходорковскому, Невзлину и другим участникам возглавляемой ими группы. По версии следствия, участники группы могли дважды легализовать похищенные ими средства дочерних компаний ЮКОСа: вначале вывести их из страны, а потом вернуть, предположительно вложив в оппозиционные движения. (Коммерсант, 23 декабря 2015)

23 декабря 2015 cуд заочно арестовал Ходорковского. На сайте СКР появилось сообщение об этом за подписью Маркина: “По данным следствия, Ходорковский, являясь акционером и председателем правления нефтяной компании “Юкос”, в 1998-1999 годах поручил подчиненным ему сотрудникам компании Невзлину и Пичугину, а также другим лицам убийство мэра Нефтеюганска Петухова и предпринимателя Рыбина, чья служебная деятельность противоречила интересам “Юкоса”. Для следствия совершенно очевидно, что эти преступления совершались с корыстными мотивами. Организовать убийство Петухова было решено в связи с его законными требованиями как мэра Нефтеюганска к нефтяной компании “Юкос” по возврату сокрытых от государства налогов. Покушение на предпринимателя Евгения Рыбина было связано с инициированными им исками к “Юкосу” по взысканию ущерба, причиненного незаконной деятельностью этой нефтяной компании”.

“Отмечу, что избрание меры пресечения после вынесения постановления о привлечении в качестве обвиняемого является стандартным процессуальным действием. И не важно, где скрывается обвиняемый в совершении особо тяжких преступлений – в России или за ее пределами, да хоть в Антарктиде – мы просто обязаны предпринять все предусмотренные законом меры для привлечения его к уголовной ответственности. И Следственный комитет действует в соответствии не только с нормами российского законодательства, но и международного права, а также руководствуется одним их главных принципов уголовного судопроизводства – неотвратимости наказания”.

27 января 2016 состоялось заседание Мосгорсуда, рассматривавшего жалобу защиты Ходорковского на его арест. Прокурор Валерий Лахтин рассказал, что о возможной причастности Ходорковского к серии тяжких преступлений следствие узнало от свидетелей, ранее осужденных по делам ЮКОСа. Среди них главарь банды киллеров из Тамбова Игорь Коровников, отбывающий пожизненный срок, а также двое его подручных – Денис Эрбис и Владимир Кабанец. Последние получили длительные сроки за то, что по заказу Леонида Невзлина пытались взорвать экс-советницу Ходорковского Ольгу Костину и организовали избиение бывшего управделами Роспрома Владимира Колесова.

Помимо них против Ходорковского свидетельствовали безработный Алексей Пешкун, выступавший, по версии следствия, соучастником этих и других преступлений, а также фигурант одного из дел бывший милиционер Олег Смирнов. Ранее благодаря в том числе и их показаниям на пожизненный срок был осужден экс-начальник отдела экономической безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин, а Невзлин получил такое же наказание заочно. “Из показаний допрошенных свидетелей, в том числе на судебных заседаниях, видно, что все ключевые решения в НК ЮКОС принимал только Ходорковский, – констатировал прокурор. – И контролировал их исполнение только он”. (Коммерсант, 28 января 2016)

11 февраля 2016 российский Интерпол направил запрос о розыске Ходорковского в генеральный секретариат организации.

12 февраля 2016 стало известно, что генеральный секретариат Интерпола отказал российскому бюро организации в розыске Ходорковского, сочтя его преследование политически мотивированным. (Коммерсант, 13 февраля 2016)

18 марта 2016 в The Daily Beast было опубликовано интервью с Ходорковским, в котором он сказал, что вернётся в Россию, “как только начнет разваливаться режим”: “А сейчас я делаю многое, все, что могу, чтобы, когда этот режим начнет падать, коллапс произошел по-другому, чтобы не повторились пагубные ошибки, сделанные в начале 90-х годов… Ситуация очень нестабильная, так как окружение Путина начинает думать о том, что останется после Путина. Модель, которую он строит сейчас, не сможет протянуть долго. Через 10 лет, когда ему будет за 70 лет, а его бюрократам – только 40, он столкнется с кризисом лояльности”. (РБК, 18 марта 2016)

23 марта 2016 СМИ сообщили, что правоохранительные органы получили доказательства незаконности приобретения топ-менеджерами ЮКОСа акций компании. “В результате дополнительного расследования так называемого “большого дела ЮКОСа”, а также изучения материалов, изъятых в ходе проведенных в конце прошлого года обысков и выемок, правоохранительные органы получили доказательства того, что бывшие совладельцы ЮКОСа стали акционерами этой крупнейшей компании незаконно, путем мошенничества”, – сказал собеседник “Интерфакса”. (Интерфакс, 23 марта 2016)

13 апреля 2016 прокурор Валерий Лахтин сообщил, что в ходе обыска в рамках “большого дела ЮКОСа” у Кюлле Писпанен, пресс-секретаря Ходорковского, в декабре 2015 были изъяты “значимые для уголовного дела предметы и документы, которые будут нами подробно анализироваться”. В свою очередь адвокат Писпанен Сергей Бадамшин заявил, что никаких существенных материалов в ходе обыска не изъято, тем более таких, которые можно было бы отнести к тайне предварительного расследования. (Интерфакс, 13 апреля 2016)

3 июня 2016 Ходорковский дал интервью телеканалу “Евроньюс”, в котором сказал: “Я, несомненно, вернусь в Россию, но вопрос о том, какой пост занять или не занимать никакого поста, меня сейчас волнует мало. Важно, чтобы была команда, политическая команда, способная оказать поддержку необходимым реформам после смены режима. Это то, чего мы были лишены в начале 1990 годов, и то, что на моих глазах привело к достаточно тяжелым последствиям”.

В начале июля 2016 Алексей Пичугин был этапирован из колонии для пожизненно осуждённых “Черный дельфин” (Оренбургская область) в СИЗО “Лефортово”. Его адвокат Ксения Костромина рассказала, что ни Пичугина, ни её саму представители СКР, ФСБ или ФСИН не уведомляли, зачем Пичугин был доставлен в Москву, но предположила, что это было сделано для допросов по делу Ходорковского. (Коммерсант, 7 июля 2016)

Пресс-секретарь Ходорковского Ольга Писпанен сказала, что она также считает, что Пичугина доставили в “Лефортово”, чтобы заставить его дать показания на Ходорковского в обмен на обещание помилования. По ее словам, “Михаил Борисович и говорил, и писал письма с просьбой к Алексею подписать какие угодно признания, с тем чтобы он вышел на свободу и мог воссоединиться с семьей”. (Коммерсант, 7 июля 2016)

13 июля 2016 следствие ФСБ взяло подписку о неразглашении данных следствия с адвоката Пичугина Ксении Костроминой. (РИА Новости, 13 июля 2016)

12 апреля 2017 официальный представитель СК Светлана Петренко сообщила, что следователи устанавливают местонахождение Ходорковского, чтобы решить вопрос о его экстрадиции, и что что идет расследование уголовного дела “по обвинению Михаила Ходорковского в совершении особо тяжких преступлений, связанных с убийством мэра Нефтеюганска Владимира Петухова и покушениями на убийство управляющего компании “Ист Петролеум Хандельсгез м.б.Х” Евгения Рыбина”. (РИА Новости, 12 апреля 2017)

15 апреля 2017 на конференции сторонников “Открытой России” в Таллине сложил полномочия главы организации, отавшись в статусе основателя: “Я считаю, что российское общество вполне созрело для безвождистской модели. Поэтому я обещал покинуть свой пост в движении и делаю это”, – написал Ходорковский у себя в Twitter.

Он также предложил своим сторонникам на следующих президентских выборах голосовать за Алексея Навального, а на выборах мэра Москвы – за Дмитрия Гудкова.

26 апреля 2017 Генпрокуратура РФ опубликовала на своём сайте следующее сообщение: “По результатам изучения поступивших материалов… принято решение о признании нежелательной на территории РФ деятельности следующих иностранных неправительственных организаций: OR (Otkrytaya Rossia) (“Открытая Россия”) (Великобритания), Institute of Modern Russia, Inc (“Институт современной России”) (США), Open Russia Civic Movement, Open Russia (Общественное сетевое движение “Открытая Россия”) (Великобритания). Указанные организации осуществляют на территории РФ специальные программы и проекты в целях дискредитации результатов проходящих в России выборов, признания их итогов нелегитимными. Их деятельность направлена на инспирирование протестных выступлений и дестабилизацию внутриполитической ситуации, что представляет угрозу основам конституционного строя РФ и безопасности государства”.

31 мая 2019 советник генпрокурора РФ Салават Каримов заявил, что Ходорковский в 90-х годах получил контроль над государственным ЮКОСом, перечислив в частном порядке руководству компании $250 млн. Деньги якобы были перечислены на офшорные счета первого директора ЮКОСа Сергея Муравленко, первого вице-президента Виктора Казакова, вице-президента Виктора Иваненко и одного из учредителей компании Юрия Голубева. Каримов добавил, что по итогам государственного инвестиционного конкурса в декабре 1995 г. 33% акций ЮКОСа были проданы “по бросовой цене” – за $9 млн. (Газета.ру, 31 мая 2019)

22 августа 2019 на странице Алексея Навального в Facebook появился призыв на выборах Мосгордумы 8 сентября руководствоваться рекомендациями сайта «Умное голосование»: после регистрации там пользователь может узнать, кто из кандидатов в его округе, по мнению создателей проекта, является наиболее сильным оппонентом выдвиженцев ЕР. Таким, по мнению Навального, может быть наиболее популярный кандидат от КПРФ, СР, «Яблока» или несистемной партии. (Коммерсант, 24 августа 2019)

В тот же день появилась публикация Ходорковского, в которой он назвал «предательством» голосование за кандидатов, которые не осуждают «репрессии» против митингующих. Ходорковский призвал избирателей голосовать за «достойных» кандидатов, а если таковых нет — «писать на бюллетене “Свободу политзаключенным!” или “Долой самодержавие!”. Он также подчеркнул, что не просит «никого записываться в списки, которые могут помочь ФСБ портить вам жизнь». Ряд пользователей сделали из этого вывод, что Ходорковский таким образом уличил Навального в работе на спецслужбы, подчеркивая необходимость передачи личных данных для «Умного голосования». (Коммерсант, 24 августа 2019)

27 мая 2021 «Открытая Россия», учрежденная Ходорковским, заявила о самоликвидации. Ее руководство объяснило это желанием защитить сторонников от возможного уголовного преследования за участие в «нежелательной организации» (ст. 284.1 УК РФ), так как в ближайшее время ответственность по этой статье должна была быть ужесточена.

5 августа 2021 проекты Ходорковского «МБХ медиа», «Открытые медиа» и «Правозащита Открытки» объявили о своем закрытии. Накануне сайты были заблокированы Роскомнадзором «по требованию Генпрокуратуры» без судебного решения. Это допускает ст. 15.3 закона «Об информации», впервые масштабно примененная в 2014 году при блокировке сайтов «Грани.ру», «Каспаров.ру» и «Ежедневного журнала». (Коммерсант, 6 августа 2021)

27 февраля 2022, через три дня после начала спецоперации РФ на Украине, российские политэмигранты, в том числе Ходорковский, Борис Зимин и Евгений Чичваркин, экономист Сергей Гуриев, Гарри Каспаров, Владимир Кара-Мурза-младший и Дмитрий Гудков, писатель Виктор Шендерович (внесен в реестр СМИ-иноагентов) создали антивоенный комитет. Они предложили консолидироваться, «несмотря на идеологические расхождения, политические разногласия, личные симпатии и антипатии». 

         

       Владеет английским языком. 
       Любит читать и много читает: детективы, фантастика, экономика, финансы. Увлекается стрельбой, коллекционированием ручек и записных книжек.   
       Коллекционирует портмоне, дневники и записные книжки и мелкие коробочки с выдвижными ящичками, миниатюрные комоды.
        Главный раввин РФ Берл Лазар: “Отец Ходорковского – еврей. Но сам бизнесмен мне лично говорил, что евреем не является и не чувствует связи с еврейством”. (Газета, 9 августа 2005)
      Из интервью в октябре 2008: “Я, в общем, и до тюрьмы был не совсем атеистом… Если Бога нет, а вся наша жизнь – это секунда на пути из праха в прах, то зачем все? Зачем наши мечты, стремления, страдания? Зачем знать? Зачем любить? Зачем жить, в конце концов? Я не могу поверить, что все просто так. Не могу и не хочу. Мне небезразлично, что будет после меня, потому что я тоже буду. Потому что кто-то был до меня, и будет после. И это не бессмысленно. Это не просто так. Мы живем не для того, чтобы только загрязнять воду и воздух. Мы все существуем для чего-то большего. Для чего – не знаю, и никогда не узнаю. Каждый из нас в отдельности – для счастья. А все вместе? Я верю, что есть Великая Цель у человечества, которую мне не дано постичь. Люди назвали эту цель Богом. Когда мы ей служим – мы счастливы, когда уходим в сторону – нас встречает Пустота. Пустота, которую не может заполнить ничто материальное. Она делает жизнь пустой, а смерть страшной”.
    В 2011 Инна Ходорковская на вопрос “Я слышала, ваш муж в тюрьме крестился”, ответила: “Я тоже слышала, но мне не хотелось бы сейчас обсуждать эту тему”. (См. Сноб)

      Женат вторым браком. Жена – Инна Валентиновна Ходорковская, 1969 г. рождения. Окончила вечернее отделение МХТИ. Работала экспертом в отделе валютных операций банка “МЕНАТЕП”. Дочь – Анастасия, 1991 г. рождения, два сына-близнеца – Глеб и Илья. 
      Сын от первого брака – Павел, 1985 г. рождения. В декабре 2009 у Павла родилась дочь.

     С первой женой,  Еленой, вместе учились в иституте. Елена владела турфирмой, которую помог ей открыть Ходорковский. (КП, 31 октября 2003)

В марте 2012 журналист Дмитрий Губин писал, что сутенёр Петр Листерман говорил, что из всех “ранних богачей” от поставляемой им продукции отказывался лишь Ходорковский.
 ==================================================================     
     
                 
      Дополнительная информация

          В июне 1992 года, совместно со своим первым заместителем Леонидом Невзлиным, выпустил книгу “Человек с рублем” (тираж 50 тыс.экз.). Книга посвящена анализу карьеры современных бизнесменов.
         В январе 1993 Всемирный экономический форум включил М.Б.Ходорковского в список 200 представителей человечества, деятельность которых окажет влияние на развитие мира в третьем тысячелетии. 
         Финансировал крупные программы по поддержке искусства и культуры России, банк “МЕНАТЕП” был спонсором Московского камерного оркестра и Малого театра, финансировал издания российской церковной литературы – “Христианское воспитание детей” и “Райские цветы из России”, а также выпуск фильмов о гастролях Монсеррат Кабалье в России. В “Зале Ходорковского” в Somerset House museum в Лондоне постоянно действует (на средства “ЮКОСа”) выставка картин из Эрмитажа. В доме приемов ЮКОСа регулярно собирается Клуб любителей документального кино.       

---

      Собственность

      Контролировал холдинг “Роспром” (с Юкосом, Восточной нефтяной компанией и АО “Апатит”), а также завод “Колосс” (известен хрустящим картофелем). 
         По рейтингу бизнес-журнала “Мост” (февраль 1993 г.) вошел в список “50 самых богатых русских” под N12. Оценку журнала Forbes Magazine в 1997 (2,3 млрд) назвал “неправдоподобной”. В 1998 году Forbes дал цифру 1,3 млрд.
         На 1997 год официальная доля М.Ходорковского в уставном капитале банка “МЕНАТЕП” составляла 0,000001%.
         В июне 2001 г. журнал Forbes Magazine в списке живущих на планете миллиардеров упомянул Ходорковского как самого богатого россиянина, состояние которого оценил в 2,4 млрд.долларов.
         В феврале 2002 г. тот же журнал поставил его на 101 место в списке самых богатых людей мира (и 1-е место в России), оценив состояние Ходорковского в 3,7 миллиардов долларов. (Коммерсант, 2 марта 2002).
         В июне 2002 года крупнейшие бенефициарии НК “ЮКОС” сообщили о своих долях владения компанией. Ходорковский лично владеет 9,5 проц. акций гибралтарской Group MENATEP Ltd, контролирующей 61% акций НК “ЮКОС”. Он также является единственным бенефициаром схемы, через которую оформлено право собственности на 50 проц. акций Group MENATEP Ltd. (без права свободного распоряжения акциями “ЮКОСа”, принадлежавшими группе; по вопросам, связанным с управлением этими акциями, право голосовать 50 проц. акций Group MENATEP Ltd., контролируемыми через трастовую схему, принадлежит главе группы П.Лебедеву).
         По мнению газеты “Коммерсант”, “если опустить ту долю, которой глава ЮКОСа владеет в качестве бенефециара трастового фонда, владеющего 50% акций Group MENATEP Ltd (контролирует приблизительно 61% акций ЮКОСа”), […] состояние господина Ходорковского составляет $1,1 млрд” (Ъ, 27 июля 2002).
        В феврале 2003 г. Forbes Magazine в очередном рейтинге богачей поставил Ходорковского вновь на 1-е место в России и 26-е в мире. На этот раз журнал оценил его состояние в 8 млрд долларов США. (РИА Новости, 28 февраля 2003) 
     В марте 2005 г. Forbes опубликовал очередной список миллиардеров. По данным журнала, состояние Ходорковскогосократилось с $15 млрд. на конец 2003 г. до $2,2 млрд.  
     

---

См. также в интернете:
    http://www.whoiswho.ru/russian/bd/21r/hodorkovski.htm
    http://www.compromat.ru/main/hodorkovskiy/a.htm