РЫБИН Евгений
Коммерческий директор компании “Еврофуд”,
бывший управляющий нефтяной компании East Petroleum
Окончил Тюменский индустриальный институт.
Начинал работать буровым рабочим на нефтепромыслах. Работал в управлении буровых работ на Сахалине.
Работал начальником НГДУ “Васюганнефть”.
С 1990 года – начальник Главморнефти Министерства нефтяной промышленности СССР.
После войны в Кувейте (операция “Буря в пустыне”) руководил работой российских специалистов по ликвидации последствий войны на нефтепромыслах Кувейта.
С 1994 года – управляющий нефтяной компании East Petroleum Handelgas, зарегистрированной в г. Вене (Австрия). Компания занималась экспортом нефти, добываемой компанией “Томскнефть”. После перехода “Восточной нефтяной компании” (материнская компания “Томскнефти”) под контроль компании “ЮКОС”, контракты с East Petroleum были разорваны. East Petroleum требовала компенсации в 83 млн долларов (52 млн – вложения в Западно-Полуденное месторождение плюс упущенная выгода).
С 1999 года – председатель Совета директоров ОАО “Ростоппром”.
24 ноября 1998 года в Москве на ул. Удальцова на Рыбина было совершено покушение. Рыбин не пострадал. Покушение было совершено после того, как Рыбин вышел из квартиры Леонида Филимонова .
5 марта 1999 года в районе д. Николо-Хованское Московской области взорвалась машина “Волга” Рыбина. Погиб водитель, пострадали два милиционера-охранника, сам Рыбин остался жив. За покушение был посажен один человек – бывший десантник Евгений Решетников. Заказчики и другие исполнители найдены не были.
По данным газеты “Коммерсант” (7.09.2000), служба безопасности “ЮКОСа” незадолго до покушения 1998 года запрашивала в адресном бюро адрес Рыбина. Сам Рыбин также заявлял, что нападения были организованы руководством ЮКОСа.
С 1999 года – советник министра топлива и энергетики РФ Виктора Калюжного .
В 2000 году Виктор Калюжный лоббировал назначение Рыбина президентом ОАО “ОНАКО”.
22 июля 2004 г. один из совладельцев ЮКОСа Леонид Невзлин обратился с заявлением к Генпрокуратуру с просьбой о возбуждении уголовного дела в отношении Рыбина: “На протяжении последних пяти лет я подвергаюсь шантажу со стороны некоего гражданина Рыбина, а в последнее время попытки шантажа участились и перешли в разряд прямого вымогательства и угроз, причем не только в мой адрес, но и в отношении близких мне людей”. После приватизации в конце 1997 года “Томскнефть” перешла под контроль ЮКОСа, который отказался работать с East Petroleum, которая в дальнейшем подала ряд исков, требуя возмещения от ЮКОСа понесенных убытков. Невзлин утверждал, что Рыбин, стремясь возместить ущерб, инициировал запрос Генпрокуратуры в ЮКОС о местонахождении Невзлина: “Совершенно ясно, что гражданин Рыбин не остановится ни перед чем для достижения своих целей”. (Коммерсантъ, 22 июля 2004 )
26 июля 2004 г. Басманный суд Москвы выдал санкцию на арест Невзлина. Он обвинялся в заказе убийства супругов Гориных, совершенного в 2002 году, и “покушений на убийство конкурентов и неугодных ЮКОСу лиц”. В том числе: Рыбина, начальника управления общественных связей мэрии Москвы Ольги Костиной , начальника управления делами ЗАО “Роспром” Колесова. Следствие, как указывалось в сообщении Басманного суда, располагало доказательствами, что обвиняемый в организации убийства супругов Гориных, а также в покушениях на убийство, сотрудник службы безопасности ЮКОСа Алексей Пичугин “действовал по прямому указанию Невзлина”. Невзлин отнесся к известию о предъявлении ему обвинения “резко отрицательно, как к абсолютно беспочвенному”. (Газета.ру, 26 июля 2004 )
13 апреля 2005 г. Генпрокуратура предъявила новые обвинения Пичугину (уже осужденному 24 марта 2005 г. к 20 годам колонии) в организации убийства директора ТОО “Торговая фирма “Феникс” Корнеевой, совершенного в январе 1998 года, а также в организации двух покушений на убийство Рыбина в ноябре 1998 и в марте 1999 годов.
3 апреля 2006 г. в Мосгорсуде начались слушания по делу Пичугина. Рыбин заявил: “Пичугин – лишь исполнитель тех покушений, которые на меня совершались. И даже Невзлин не мог отдавать приказы на убийство людей в одиночку. У него и было-то всего 8% акций ЮКОСа, а контрольный пакет был у Ходорковского с Лебедевым. И когда споры затрагивали интересы всей компании, как это было в моем случае, то решения, конечно, согласовывались с основными акционерами. И не надо нашим СМИ рассказывать о Ходорковском и Лебедеве добрые сказки – это воры и бандиты, у которых руки по локоть в крови, я это испытал на себе”. (Коммерсант, 4 апреля 2006 )
20 марта 2008 г. Рыбин выступил на суде по обвинению Невзлина в организации убийств и покушений. Он сообщил суду, что его компания до 1998 года разрабатывала совместно с “Томскнефтью” два нефтяных месторождения. Когда же “Томскнефть” стала принадлежать ЮКОСу, с его руководством у Рыбина возник конфликт. Причина – “навязывание воровской схемы отмывания денег, абсолютно неприемлемой для западной компании”. “Мы накопали все их схемы движения денег через офшоры, и с этими материалами я ходил на прием к руководителям МВД, ФСБ, Генпрокуратуры и налоговой полиции. Я подсчитал, что они украли $24 млрд, но позже следователь Генпрокуратуры Салават Каримов сказал мне, что официально ЮКОСу вменено на $2 млрд больше”, – сообщил Рыбин. (Коммерсант, 21 марта 2008)
На вопрос прокурора, кому были выгодны покушения на него, Рыбин ответил: “Пичугин не стал бы заказывать убийства, защищая чужое барахло. Заказчики преступлений, конечно же, Невзлин и Ходорковский или Невзлин по согласованию с Ходорковским. Эти два человека принимали в ЮКОСе все решения. Невзлин отвечал за службу безопасности, и, естественно, давал указания убивать он. Это человек с маниакальным характером, неуравновешенная личность, способный на все, убийца в прямом смысле слова. И пока он не будет сидеть вот здесь (Рыбин показал на клетку), еще многие люди будут в опасности”. (Коммерсант, 21 марта 2008)
На 2009 – коммерческий директор компании “Еврофуд”.
30 сентября 2009 был допрошен на суде по делу Ходорковского-Лебедева. Вновь обвинил подсудимых в том, что покушения на него совершались по их желанию и с их ведома: “Все это исполняли люди Ходорковского! Пичугин же его человек! Невзлин же его человек! Закончилось тем, что Ходорковский сидит здесь, а я еще живой, несмотря на большое желание Ходорковского похоронить меня!” (Коммерсант, 1 октября 2009)