ГОЛУБОВИЧ Алексей Дмитриевич
Управляющий директор консалтинговой компании Arbat Capital,
совладелец ООО “Банк корпоративного финансирования” (БКФ),
бывший председатель совета директоров ОАО “Русские инвесторы”,
бывший начальник отдела стратегического планирования ООО “ЮКОС-Москва”
Алексей Голубович родился 11 июня 1964 года в Москве.
Окончил Московский институт народного хозяйства им.Г.В.Плеханова.
С 1989 по 1997 год работал в банке МЕНАТЕП.
До сентября 1992 года – начальник научно-аналитического управления ОКФП “МЕНАТЕП”.
С сентября 1992 года по февраль 1994 года – начальник ивестиционного отдела управления кредитно-расчетных операций АКИБ НТП (банк МЕНАТЕП).
С февраля 1994 по февраль 1996 года – член совета директоров АООТ “Ависма”, АООТ “Стекловолокно”, АООТ “НИИ пластмасс с ОМЗ пластмасс”.
С февраля 1996 года – начальник инвестиционного управления, первый заместитель председателя правления банка МЕНАТЕП.
Разрабатывал инвестиционную программу банка.
В 1997 году перешел на работу в компанию “Роспром”.
С 1996 года – член правления компании “Роспром” и президент ФПГ “Консорциум “Русский текстиль”, дочерней структуры компании “Роспром”. Начальник отдела стратегического планирования компании “Роспром-ЮКОС”.
С апреля 1997 года был членом совета директоров АО “ГАЗ” (Нижний Новгород”.
После реорганизации управления компании “ЮКОС” (август – сентябрь 1998 года) стал начальником отдела стратегического планирования ООО “ЮКОС-Москва”, затем – директор Дирекции стратегического планирования и корпоративных финансов ООО “ЮКОС-Москва”.
До апреля 1999 года был членом совета директоров банка МЕНАТЕП.
С 29 июня 2001 по март 2002 года был членом совета директоров ОАО “СИБУР”.
В 2001 Голубович уволился с поста директора по стратегическому планированию и корпоративным финансам ЮКОСа.
В октябре 2003 был арестован глава ЮКОСа Михаил Ходорковский.
В ноябре 2003 Голубович уехал в Великобританию.
В ноябре 2003 бывшая советская подданая, гражданка Франции Елена Коллонг-Попова сделала ряд сенсационных признаний по делу ЮКОСа. Он заявила, что готова сотрудничать с российскими правоохранительными органами, но при этом не хочет ехать в Россию, опасаясь бывших партнеров по компании: “Конечно, никогда не знаешь, как все может повернуться, но на самом деле мне нечего бояться, поскольку то, что я делала, не было криминалом. Меня не пугает российская прокуратура, меня пугает давление со стороны людей ЮКОСа и их манера работать”.
По ее словам, в середине 1990-х она познакомилась во Франции с Голубовичем и его женой Ольгой. Вскоре Голубович предложил ей сотрудничество, которое продолжалось с 1996 по 2000, а с его супругой она работала до 2001. Сотрудничество заключалось в том, что Коллонг-Попова, по ее словам, “работала с большим количеством офшорных компаний – примерно тридцатью или даже чуть больше”, которые были зарегистрированы на ее имя в разных точках планеты, имеющих репутацию “налогового рая”. Эти компании, утверждала она, “держали акции ЮКОСа”, акции “Роспрома”, акции “Менатеп-груп”. Через эти компании совершались различные финансовые транзакции, в том числе покупка и продажа наиболее ликвидных акций и даже целых предприятий. По словам Коллонг-Поповой, она “предупреждала Голубовича, что на самом деле так нельзя работать, потому что как гражданка Франции она обязана платить налоги”. (NEWSru.com, 14 ноября 2003)
В датированных 2003 постановлениях Генпрокуратуры о предъявлении обвинений Ходорковскому и Лебедеву упоминалось, что они “совершали преступления в организованной группе” с тогдашним начальником инвестиционного управления банка МЕНАТЕП Голубовичем. Однако уже к концу 2003 упоминание последнего из дела исчезло, что дало адвокатам ЮКОСа повод для слухов о том, что “Голубович договорился с прокуратурой”. (Коммерсант, 16 мая 2006)
С 2003 Голубович постоянно жил в Великобритании.
В мае 2004 журнал Forbes оценил состояние Голубовича в 300 млн долларов, поставив его на 81 место в списке самых богатых россиян.
Голубович назвал эту публикацию “непрофессиональной и безответственной”: “В частности, обо мне там сказано, что я являюсь руководителем компании “Русские фонды”, что для меня (и вероятно, для владельцев и работников компании) большая новость. Я являюсь сотрудником зарубежной компании SRA и добросовестным налогоплательщиком в двух странах. Приписать мне $300 млн – то же самое, что обвинить владельцев, например, журнала Forbes в неуплате налогов. Поэтому я собираюсь требовать от журнала опровержения и извинений”. (Ведомости, 14 мая 2004)
В конце 2004 Генпрокуратура заочно обвинила Голубовича в том, что он в 1994-1995, будучи начальником инвестиционного управления банка МЕНАТЕП, организовывал хищение путем мошенничества 20% акций ОАО “Апатит” и 44% акций НИИ удобрений и инсектофунгицидов (оба пакета купили на инвестиционных конкурсах фирмы, аффилированные с МЕНАТЕПом). (Ъ, 19 октября 2006)
1 декабря 2005 в “Московском комсомольце” появилось интервью с Голубовичем, в котором он, в частности, сообщил о давлении, оказываемом на него “акционерами ЮКОСа и их адвокатами”, чтобы он дал обязательство неразглашения определенной информации. (см. выдержки)
10 мая 2006 Голубович был задержан в аэропорту итальянского города Пиза. По информации “Коммерсанта”, сотрудники российского посольства в Италии, допущенные в тюрьму к задержанному, пытались склонить его к добровольному прибытию на родину. Во власти следствия было не расширять объем обвинения Голубовичу. А по прежним обвинениям у Генпрокуратуры было право прекратить дело за истечением десятилетнего срока давности, что, видимо, и было обещано Голубовичу. (Коммерсант, 16 мая 2006)
15 мая 2006 пресс-служба возглавляемого Голубовичем ОАО “Русские инвесторы” сделала заявление о том, что его арест был связан со статьей в “МК”, а также с готовящимся интервью журналисту Михаилу Леонтьеву. Именно с целью встретиться с ним Голубович намерен был 10 мая вылететь из Пизы в Лондон. Он, по словам пресс-службы ОАО, “планировал дать более развернутую картину последних событий вокруг группы МЕНАТЕП и ее менеджеров и владельцев, ныне скрывающихся на территории Англии и Израиля; разница в несколько часов между задержанием и запланированным интервью не оставляет никаких сомнений относительно реальных мотивов задержания, а также относительно лиц, спровоцировавших задержание Голубовича”. (Коммерсант, 16 мая 2006)
Леонтьев подтвердил это, сообщив, что ордер на арест Голубовича был выдан год назад и тем не менее он бывал не только в Италии, но и в Китае. “Я не склонен видеть в этом заговор, но невольно такие мысли возникают, – сказал Леонтьев. – То, что он собирался озвучить, убийственно для ЮКОСа. В частности, он собирался рассказать о нескольких покушениях на жизнь свою и членов своей семьи, почерк которых он идентифицирует с почерком службы безопасности ЮКОСа”. (Коммерсант, 16 мая 2006)
16 мая 2006 Генпрокуратура России направила в Италию пакет документов по экстрадиции Голубовича.
Позже по решению местного суда Голубович был выпущен под подписку о невыезде.
3 августа 2006 в авторской программе Леонтьева “Однако” на Первом канале были продемонстрированы выдержки из интервью Голубовича, в котором он утверждал, что его семью, а также других бывших сотрудников компании пытались отравить ртутью. Голубович рассказал, что в машины, которыми пользовались члены его семьи, была заложена ртуть. “Пошли проверяться, оказывается, в тот же центр, где потом нам все эти анализы на ртуть делали, оказалось, обращались другие бывшие сотрудники ЮКОСа с точно такими же проблемами”. По данным Голубовича, все пострадавшие от ртути ранее занимали высокие должности в ЮКОСе. “Они все (пострадавшие) с (Леонидом) Невзлиным были в конфликте, с СБ (службой безопасности), и вообще не имели никаких оснований любить прежнее руководство компании по множеству различных причин, и их всех таким способом можно было вывести из строя”. (РИА Новости, 3 августа 2006)
18 октября 2006 в суде области Тоскана проходил процесс по делу об экстрадиции Голубовича, на котором он заявил, что не причастен к деяниям, за которые уже осудили Ходорковского и Лебедева. Голубович заверил суд, что не отказывается от дачи показаний российской прокуратуре и, как только будет освобожден из-под домашнего ареста, готов поехать для заверения своих показаний в консульство РФ в Риме. Также он выразил намерение добровольно приехать в Россию и явиться в Генпрокуратуру, но при условии, если та отзовет запрос о его экстрадиции. (Ъ, 19 октября 2006)
Суд отказал российским властям в экстрадиции Голубовича. (Ъ, 19 октября 2006)
16 января 2007 СМИ сообщили, что Голубович вернулся в Россию и активно сотрудничает со следствием по “делу ЮКОСа” и что это случилось после того, как с ним провели переговоры сотрудники Генпрокуратуры России. Данную информацию косвенно подтвердил в беседе с журналистами генпрокурор РФ Юрий Чайка. “Действительно, ряд важных свидетелей из числа высокопоставленных сотрудников ЮКОСа возвращается на родину и активно сотрудничает со следствием”, – сказал Чайка на встрече с журналистами в Генпрокуратуре. (Интерфакс, 16 января 2007)
По информации “Коммерсанта”, Генпрокуратура России подала через МИД апелляцию на вынесенное в сентябре 2006 решение суда Тосканы об отказе в экстрадиции Голубовича в Россию. Сразу после передачи дела в апелляционный суд Голубович был приглашен в Лондон для переговоров с представителями российской Генпрокуратуры об условиях его добровольного возвращения. Переговоры завершились успешно: прокуроры пообещали изменить Голубовичу меру пресечения на не связанную с лишением свободы, а затем и прекратить его дело о мошенничестве с акциями “Апатита” и НИИ удобрений и инсектофунгицидов в связи с истечением срока давности. В свою очередь, Голубович выразил намерение дать нужные Генпрокуратуре показания как свидетель по новому делу против Ходорковского и Лебедева, подозреваемых в легализации преступно нажитых капиталов. Кроме того, Голубович пообещал заявить следствию “под протокол”, что угроза его жизни исходит от Невзлина. (Ъ, 17 января 2007)
25 марта 2008 Голубович выступил в Мосгорсуде на заочном процессе по обвинению Невзлина в убийствах и покушениях, прилетев для этого из Лондона, где он постоянно проживал. Он не стал рассказывать суду ни о своих финансовых разногласиях с подсудимым, ни о попытке отравить ртутью его супругу. Прокурор Александр Кубляков поинтересовался, мог ли Невзлин лично отдавать приказы начальнику одного из отделов службы безопасности ЮКОСа Алексею Пичугину, “через голову” руководителя этой службы Михаила Шестопалова (по версии следствия, именно Пичугин исполнял заказы Невзлина на убийства). “Мог отдавать, а мог нет, – ответил Голубович, уточнив затем. – Я предполагаю, что мог”. (Ъ, 26 марта 2008)
Прокурор также спросил: “После возбуждения дела ЮКОСа вам угрозы поступали?” Голубович ответил, что поступали, но не от Невзлина, а от Ходорковского: “Он в присутствии Невзлина предложил мне эмигрировать, сказав, тебя первым должны были арестовать, так как ты занимался приватизацией “Апатита”, и если ты не уедешь, тебя точно арестуют”. (Ъ, 26 марта 2008)
В феврале 2009 вошел в состав политсовета московского отделения партии “Правое дело” (ПД), созданной Кремлем на базе СПС, ДПР и “Гражданской силы”.
1 апреля 2011 газета Daily Mail сообщила о том, что сын Голубовича Илья и его супруга Елена, которые жили в Лондоне в особняке стоимостью £4 млн, разводятся, и Елена решила оформить официальный развод в Лондоне, при том что Голубович надеялся закончить дело в России, где денежные компенсации значительно ниже. Голубович выиграл дело, однако Аппеляционный суд Лондона постановил, что бизнесмен должен выплатить Елене компенсации по стандартам Великобритании – 2,85 миллионов £. (Газета.ру, 1 апреля 2011)
18 июля 2013 газета The Daily Mail сообщила, что Голубович и его экс-супруга Ольга Миримская судятся из-за лондонского особняка стоимостью £6,4 млн. (Газета.ру, 19 июля 2013)
На 2016 – управляющий директор консалтинговой компании Arbat Capital.
23 декабря 2016 “Коммерсант” сообщил, что Голубович собирается построить в Ивановской области комплекс по производству полиэфирного волокна для нужд легкой промышленности. С финансированием проекта помогает Внешэкономбанк (ВЭБ), выдавший компании бизнесмена кредит на 20,4 млрд руб. (Коммерсант, 23 декабря 2016)
На 2017 владел 20% ООО “Банк корпоративного финансирования”, остальные 80% принадлежали его бывшей жене Ольге Миримской.
В марте 2020 группа инвесторов – Демьян Кудрявцев, Владимир Воронов и Мартин Помпадур – объявили, что договорились продать 100% акций АО «БНМ», которое издавало газету «Ведомости» и журнал Harvard Business Review. Покупателями стали гендиректор издательского дома «Версия» Константин Зятьков и Голубович. С 18 марта 2020 начался переход активов под управление новых собственников. (Ведомости.ру, 23 марта 2020)
Владеет английским языком.
Бывшая Жена Ольга Миримская. Расстались в 2008, в 2012 официально развелись.
Два сына и дочь Наталья.
Из интервью МК, 1 декабря 2005
«Моя семья пережила уже два покушения на нашу жизнь, в последнем из которых пострадала моя жена и дети, а я чудом этого избежал. Оба покушения имели определенные черты “акций устрашения” (подобных той, что предпринимались против Ольги Костиной – бывшей сотрудницы Леонида Невзлина) и, с моей личной точки зрения, могли быть организованы с целью вынудить меня уехать из России как потенциального свидетеля обвинения…
– Кто-нибудь из акционеров или сотрудников Менатепа угрожал вам в связи с вашим нежеланием уехать?
– Менатеп всегда пытался выглядеть как цивилизованная организация. Впрямую мне никто не угрожал, но начиная с лета 2003 года ряд акционеров и их адвокаты стали регулярно “предупреждать” меня о якобы неминуемом аресте и проблемах, которые могут у меня возникнуть в тюрьме. Одновременно через отдельных представителей милиции всячески “стимулировалось” расследование уголовных дел в отношении меня. Правда, следователя, руками которого это делалось, потом выгнали с работы, а меня после этого больше никуда не вызывали. Затем против меня была развернута кампания в СМИ, основанная на ложных заявлениях группы нанятых кем-то международных мошенников. Когда эта кампания провалилась, лицо, которое я считаю основным заказчиком всего описанного выше, сперва притихло, а затем начало присылать посредников и “предупреждать” о готовящихся против меня новых уголовных делах.
– В сентябре GML [Group Menatep Limited] приняла решение о принудительном выкупе этих акций у траста, представлявшего упомянутых “прочих бенефициаров”, и контроль над активами Менатепа полностью сосредоточился в руках оставшихся партнеров. Я получил уведомление, что по решению акционеров GML от 6 сентября 2005 года траст, державший 4,5% акций, больше не акционер Менатепа, т.к. его акции выкуплены на основании опциона, который несколько лет назад, еще до возбуждения “уголовного дела ЮКОСа”, мне пришлось подписать, как уверяли адвокаты Ходорковского, в целях безопасности. По этому опциону Менатеп мог забрать у любого акционера акции по установленной самим же Менатепом цене.
– … Сколько, кстати, вы получите?
– … Мне неформально, через иностранных адвокатов уже предложили 25 млн. долларов (в рассрочку) за мою бывшую долю в капитале – это плата за 12 лет работы на Менатеп. Я отказался, т.к., согласно доведенным до меня условиям выплаты, взамен я должен был подписать всякие многочисленные обязательства (indemnity), в законности которых сомневаюсь. В частности, за эти деньги пришлось бы расплачиваться обязательствами неразглашения определенной информации. Ввиду незаконности подобных гарантий с точки зрения российского права это могло поставить меня вне закона в своей стране и вынудить на много лет уехать за границу. Мне также сообщили, что в случае моего согласия я буду еще много лет фактически находиться в материальной зависимости». (Московский комсомолец 01.12.2005)