ГОЗМАН Леонид Яковлевич
Директор по гуманитарным проектам госкорпорации “Роснанотехнологии” (с 2009),
бывший сопредседатель партии “Правое дело” (2008-2011),
бывший заместитель председателя политсовета партии Союз правых сил (СПС) (2005-2008),
     бывший председатель петербургского отделения СПС (2007-2008),
бывший член правления РАО “ЕЭС России” и представитель РАО ЕЭС по работе с органами власти и общественными организациями

         Леонид Гозман родился 13 июля 1950 года в Ленинграде. 
         В 1976 окончил факультет психологии МГУ (кафедра социальной психологии). Кандидат психологических наук (1983).
         С 1976 преподавал в МГУ на кафедре социальной психологии. Был заведующим лабораторией политической психологии МГУ.
         В 1989 вошел в клуб “Московская трибуна”.
         В 1992 был учредителем ТОО “Центр психологических и социологических исследований” (ЦПСИ).
         В 1992 познакомился с Егором Гайдаром. С  1993 – участник движения “Выбор России” (ВР). С июня 1994 – член партии “Демократический выбор России” (ДВР), член совета ДВР. Неоднократно участвовал в различных предвыборных кампаниях ДВР.
        Занимал пост председателя партийной комиссии ДВР по политической работе.
        С января по июнь 1993 – профессор психологии и русских исследований в Диккенсон колледже, Карлайл, Пенсильвания, США. 
        С июля по сентябрь 1993 – научный сотрудник Международного центра Вудро Вильсона в Вашингтоне, США.
        В 1993 познакомился с Анатолием Чубайсом. Был советником Чубайса, когда он занимал должность первого заместителя председателя правительства РФ.
    Летом 1995 участвовал в организации избирательного блока “Демократический выбор России – Объединенные демократы” (ДВР-ОД).
    В декабре 1995 баллотировался в депутаты Государственной думы РФ по Истринскому и.о. (Московская область). Был выдвинут избирательным блоком ДВР-ОД. Был включен в список кандидатов по Москве и Московской области, рекомендованных газетой “Московский комсомолец” (МК, 14 декабря 1995). На выборах занял пятое место из 22 кандидатов, набрав 5,32% голосов. Победил член КПРФ Дмитрий Красников. 
    С августа 1996 по март 1997 –  советник руководителя Администрации президента Чубайса, с марта 1997 по март 1998 – советник  первого заместителя рредседателя правительства РФ Чубайса. 
    В январе 1999 был назначен советником председателя правления РАО “ЕЭС России”, а затем также   представителем РАО “ЕЭС России” по работе с органами власти и общественными организациями.январе 1999 был назначен советником председателя правления РАО “ЕЭС России” Чубайса, а затем – представителем РАО “ЕЭС России” по работе с органами власти и общественными организациями.
     В августе 1999 стал первым заместителем начальника штаба избирательного блока “Союз правых сил” (СПС).
      20 мая 2000 на объединительно-учредительном съезде Общероссийской политической общественной организации  “Союз правых сил” был избран членом Координационного совета СПС от движения “Россия молодая” (лидер движения – Борис Немцов). 
     С июня 2000 – член правления РАО “ЕЭС России“. 
     С мая 2001 – член партии СПС, член федерального политсовета СПС.
     С 21 июня 2001 – член программно-идеологической комиссии политсовета ДВР. Был членом креативного совета при СПС. 
     Весной 2003 члены креативного совета СПС во главе с Гозманом выступили с письмом, где заявили о своем несогласии с политикой Немцова, которая была названа ими “тоталитарной”. В том же письме была высказана идея о необходимости возвращения большего контроля над партией Анатолию Чубайсу. (Газета, 5 мая 2003)
       31 июля 2003 было учреждено межрегиональное общественное движение “Яблоко без Явлинского”. Заместитель председателя “Яблока” Сергей Митрохин назвал это “банальной акцией “черного пиара”. Также он сказал, что склонен считать, что “заказчиком мероприятия является лично Анатолий Чубайс  и РАО “ЕЭС”, а занимаются этим господа Гозман  и  Трапезников“. (Росбалт, 1 августа 2003)
       21 августа 2003 Гозман объявил, что юристы РАО намерены подать в суд на партию “Яблоко” и, возможно, лично на Митрохина. Последний, по словам Гозмана, оклеветал РАО, заявив, что Чубайс заказал PR-кампанию против “Яблока”. “Пусть подают, я с нетерпением жду. Сделаем процесс века над РАО ЕЭС и покажем, какими мошенничествами оно занимается”, – заявил на это Митрохин. (Коммерсант, 22 августа 2003) 
       В январе 2004 был переизбран членом федерального политсовета СПС.
       С февраля 2004 – секретарь СПС по идеологии. 
       В апреле 2004 высказал уверенность в том, что СПС сможет избраться в ГД в 2007. При этом сказал, что целью партии являются не 8%, а 20%, для чего необходимо объединение либерального электората. (Газета, 8 апреля 2005) 
      В конце 2004 поддержал “оранжевую революцию” на Украине, в результате которой к власти пришел Виктор Ющенко, известный своей антироссийской позицией, борьбой с русским языком, в том числе в тех регионах Украины, где никогда никто не говорил на украинском. “Я был на майдане Незалежности во время оранжевой революции… Это было очень здорово, я завидовал”, – рассказывал Гозман в марте 2010.
         22 апреля 2005 прошло заседание президиума федерального политсовета СПС, на котором было принято решение о выдвижении на пост лидера партии Никиты Белых , а на пост его заместителя – Гозмана. Съезд был назначен на 28 мая 2005.  (Газета.ру, 22 апреля 2005)
        13 мая 2005 заявил, что шансов на создание объединенной демократической партии мало и что СПС считает необходимым договориться прежде всего о принципах формирования единого демократического списка, который может быть создан либо на основе СПС, либо на основе «Яблока». Остальные демократические партии, по его мнению, не смогут достичь установленного законом минимума в 50 тысяч членов. Сказал, что важно создать демократическую фракцию в Госдуме, после чего разные демократические и либеральные партии могут вновь «разойтись в стороны».  (Закс.ру, 13 мая 2005) 
     24 мая 2005 секретарь президиума Федерального политсовета СПС Иван Стариков заявил, что главный вопрос съезда СПС, это отношение к действующей власти: “Если правые на съезде изберут Гозмана и Белых, СПС станет карманной оппозицией в обмен на обещание власти “нарисовать” нам 7% на парламентских выборах в 2007. Мы уже сейчас становимся неотличимы от “Единой России”. По словам Старикова, Белых “прикрывал” Гозмана,а тот – Чубайса, который “был и остается лидером правых”: “Кремль готов дать Чубайсу довести до конца реформу энергетического комплекса. Условие одно: СПС перестанет критиковать власть. Я уважаю Чубайса, но в данной ситуации он должен либо покинуть СПС, либо уйти из РАО и встать во главе партии”.  (Коммерсант, 25 мая 2005)
     В ответ Гозман сказал: “Я ничем с Кремлем не звязан. И проиграли мы на прошлых выборах не потому, что нам проценты не “нарисовали”, а потому, что плохо работали. Будем работать хорошо и тогда победим”. (Коммерсант, 25 мая 2005) 
        28 мая 2005 Белых был избран лидером СПС, Гозман – его заместителем (“за” – 156, против” – 46). Чубайс, выступая на съезде, сказал: “Кто пытается разорвать связку Белых-Гозман, пытается разорвать нашу партию”. Альтернативной парой кандидатов были Иван Стариков и Максим Гейко. (РИА Новости, 28 мая 2005) 
       В ночь на 10 сентября 2005, после завершения пятичасовой дискуссии на конференции московского отделения СПС, его глава Эдуард Воробьев объявил, что “абсолютным большинством голосов было принято решение о формировании объединенного списка с “Яблоком” на выборах в Мосгордуму 4 декабря 2005.  (Коммерсант, 12 сентября 2005)
       10 сентября 2005 Гозман сказал, что решение городской конференции носило рекомендательный характер. Руководство партии еще в январе 2005 сочло, что кампания по выборам в Мосгордуму по значимости не будет отличаться от всероссийской, поэтому все решения следует принимать съезду, а не городской конференции. Съезд же, как полагал Гозман, не должен был одобрить инициативу московской организации.  (Коммерсант, 12 сентября 2005)
         Самым разумным, по мнению Гозмана,  в такой ситуации был бы блок двух партий. А поскольку блоки были запрещены, приходилось формировать единый список, но не так, как хотело московское отделение. Такой список, по словам Гозмана, был бы провальным, потому что от него отвернулись бы верные сторонники обеих партий. Поэтому нельзя было допустить растворения ни СПС в списке “Яблока”, ни “Яблока” в списке СПС. А избежать этого, по убеждению  Гозмана, можно было, лишь “бросив жребий” и определив, под каким из двух брэндов формировать список. Жеребьевку следовало бы провести публично с максимально возможным освещением в СМИ. Только так, считал он, демократы могли объяснить народу, что список под маркой одной партии  “вынужденная необходимость”, продиктованная “драконовским” избирательным законодательством.  (Коммерсант, 12 сентября 2005). 
        Однако 21 сентября 2005 конференция московского отделения СПС подтвердила, что столичные правые готовы пойти на выборы в Мосгордуму под брендом “Яблока”. Критикуя это решение,   Гозман заявил: “Мы не сможем объяснить всем избирателям, что это единый список демократов… В Москве, да и в России, все будут знать, что есть “Яблоко”, а СПС нету… Я не знаю в России организацию менее эффективную и больше пораженную интригами и мелкой возней, чем организация СПС города Москвы. Я не знаю организацию хуже вашей”. (Коммерсант, 22 сентября 2005)
     24 сентября 2005 съезд СПС поддержал решение московской организации. В тот же день Белых и Гозман были переизбраны соответственно председателем и заместителем председателя политсовета СПС. В тайном голосовании по кандидатурам двух лидеров партии, которые шли в тандеме, из 135 “за” проголосовали 123, “против” – 12, воздержавшихся не было.
         26 апреля 2007 Явлинский заявил: “Вопрос об объединении с СПС закрыт, так как эта партия в отличие от “Яблока” всегда поддерживала курс властей. Мы вообще не считаем СПС демократической партией, это неоконсервативная партия, которая может быть крылом “Единой России”, если захочет”. (Газета.ру, 26 апреля 2007)
         В марте 2007 федеральный политсовет СПС по инциативе Гозмана принял решение о перерегистрации всех членов Московского городского отделения (МГО) партии.  Руководители МГО СПС  назвали процедуру унизительной и обвинили руководство СПС в нарушении устава партии. Гозман,  в свою очередь, ссылался на жалобы, поступившие в политсовет от членов Московского отделения.    
     Перерегистрация всех членов партии и последовавшая за ней документальная сверка полученных данных показали существенные расхождения в численном составе Московского отделения. В конце апреля 2007 г. Политсовет вынес приговор о приостановке работы органов управления Московского отделения. Это обстоятельство «регионалы» расценили как «козни» лично Гозмана, который «взял на себя работу по созданию новых органов власти в региональном отделении». 
        Лидеры столичной организации были уверены, что политсовет действовал по политическим мотивам в связи с особой позицией московских “правых” по поводу “Марша несогласных”, в котором они считали нужным принять участие.
       6 июня 2007 председатель политсовета московского отделения Иван Новицкий заявил: “Нам выдвинули претензии, что мы можем как-то не так поступить, что-то не то заявить, и из-за этого партию снимут с выборов в Госдуму… Мы не разделяем позиции части федерального руководства партии, которая заявляет, что билет в Думу надо брать в Кремле”. По мнению Новицкого, в состав этой части входили Гозман, Александр Шубин и Григорий Томчин. 
       19 июня 2007 СПС распространил письмо за подписью Гозмана и Белых, адресованное московскому отделению партии. Решение написать его они объяснили тем, что московское отделение неправильно понимает и озвучивает причины конфликта внутри партии. (Каспаров.ру, 19 июня 2007)
     В своем обращении федеральное руководство отрицало, что отделение попало в опалу за свою независимую позицию. Гозман и Белых настаивали на том, что настоящей причиной разгона отделения стала его недостаточная политическая активность. “Можно по-разному относиться к Митрохину и к тому, что он делает, но никто не скажет, что в Москве нет “Яблока” – оно есть, о нем слышно, оно имеет сторонников – своих, а не только сторонников Явлинского. В Москве есть нацболы и “Другая Россия”, есть анпиловцы и националисты, нет только Союза правых сил”, – говорилось в письме. 
     Все зло, по мнению Гозмана и Белых, исходило от руководства МГО, которое “пыталось вбить клин” между ними и простыми партийцами. (Каспаров.ру, 19 июня 2007)
     23 июня 2007 Федеральный политсовет принял решение о роспуске политсовета Московского городского отделения партии. Гозман заявил, что Новицкий и все руководство московского политсовета “провалили работу” и что партия не может “тратить время на болтовню и разговоры ни о чем”. (Газета.ру, 23 июня 2007)
      В начале сентября 2007 председатель петербургского отделения СПС Станислав Еремеев объявил о своем уходе с поста из-за “несогласия со стратегией и левой идеологией избирательной кампании [руководителя штаба] Антона Бакова”. (Ведомости, 5 сентября 2007) Вместо Еремеева петербургское отделение и список питерских правых на выборах в Госдуму, сохранив за собой пост первого заместителя главы федерального предвыборного штаба СПС, возглавил  Гозман.  
     24 ноября 2007 был задержан во время разгона “Марша несогласных” в Санкт-Петербурге, при задержании ему сломали руку.
     Согласно декларации о доходах, которую кандидаты в депутаты Госдумы подавали в Центризбирком, наибольший среди лидеров СПС доход в 2006 имел Гозман. Он заработал 12,9 млн руб. Кроме того, он владел двумя участками в Московской области, четырьмя квартирами в Москве и Санкт-Петербурге, автомобилем “Ниссан Альмера” и 84 акциями ОАО “НК ‘Роснефть-Ставропольнефтегаз'”. На счетах в различных банках у  Гозмана было около 62,5 млн руб. (Ъ, 25 декабря 2007)    
     2 декабря 2007 СПС получила на выборах 0,96%. Ее лидеры обвинили власти в фальсификации. 
    17 декабря 2007 прошел съезд СПС, который признал работу партии на выборах в Госдуму РФ 2 декабря неудовлетворительной. Белых был переизбран лидером федерального политсовета. Заместителем Белых вновь стал Гозман. СПС выдвинул своего кандидата на пост президента РФ –  Немцова. 
        7 февраля 2008 Гозман заявил о намерении СПС организовать сбор подписей под заявлением о неучастии в президентских выборах. Такая форма “активного бойкота” выборов в числе прочих обсуждалась на заседании федерального политсовета партии. По его словам, “идея бойкота выборов вызвана не только политическими, но и моральными соображениями”. Гозман назвал организацию выборов “фарсом, унизительным для России и для будущего президента”. (Эхо Москвы, 7 февраля 2008 )

В марте 2008, выступая в эфире радио “Эхо Петербурга”, Гозман сказал: “Если бы вдруг Михаил Борисович [Ходорковский] написал нам и передал через адвокатов заявление о вступлении в партию, разумеется, мы бы немедленно рассмотрели это заявление на федеральном политсовете. И я абсолютно убежден в том, что федеральный политсовет проголосовал бы за”. (Время новостей, 28 марта 2008)

1 июля 2008 РАО ЕЭС прекратило свое существование, и Гозман, соответственно, перестал быть членом его правления.

26 сентября 2008 Белых объявил о сложении с себя полномочий лидера СПС и выходе из его рядов. Этот шаг стал прямым следствием того, что СПС должен был стать частью новой кремлевской правой партии. Такое предложение, по словам одного из членов политсовета партии, ей сделали “товарищи в Кремле, которые решили, что хотят иметь свою правую партию”. Обязанности лидера партии были временно возложены на Гозмана. (Коммерсант, 27 сентября 2008) 

Гозман участие в кремлевском проекте назвал “омерзительным вариантом”, однако пояснил, что согласился на это ради сохранения СПС. (Коммерсант, 29 сентября 2008)

29 сентября 2008 исполнительный директор московского отделения СПС Сергей Городилин заявил, что московские правые намерены “дать бой” на партийном съезде сторонникам сближения с Кремлем, поскольку “в региональных отделениях остались независимые люди, которые не продаются за 500 долларов в месяц”: “С целью максимального нанесения ущерба врагу мы не выйдем из партии, как это сделал Никита Белых, и останемся в партии до съезда. У нас больше шансов победить, чем у Гозмана”. С аналогичным заявлением выступила и член политсовета СПС Мария Гайдар. “По какой-то причине слияние федеральной политической партии СПС с Кремлем все посчитали делом уже решенным”, – сказала Гайдар и призвала всех противников сближения с властями бороться за партию. (Коммерсант, 30 сентября 2008)

Немцов и Владимир Милов призвали правых, “которые не хотят становиться соучастниками уничтожения последней либеральной демократической партии России”, не оставаться в ней. Гозман в открытом письме, размещенном на сайте СПС, ответил им: “Мы перестали попадать в резонанс с общественными настроениями… Если партия не хочет просто исчезнуть, она должна как-то преобразоваться, стать адекватной новым обстоятельствам”. (Коммерсант, 30 сентября 2008)

2 октября 2008 политсоветы СПС, “Гражданской силы” и Демократической партии одобрили решения о роспуске партий и вхождении в новую правую партию. Споры возникли только на политсовете СПС. Находившаяся в США Гайдар в обращении к партийцам заявила, что Гозман должен уйти в отставку. Было также распространено заявление Чубайса. По его мнению, “участие СПС в проекте было единственным способом отстаивания либеральной идеологии в рамках легальной политической борьбы”. Более того, Гозман сообщил о готовности Чубайса стать членом новой партии. В итоге 21 член политсовета проголосовал за роспуск партии и вхождение в новый проект, 1 – против и 3 – воздержались. Единственный выступивший против Валерий Бакунин объяснил, что не хочет быть “контрацептивом Кремля, таким как Барщевский (экс-лидер “Гражданской силы”) и Богданов (глава ДПР), которых использовали и выбросили”. При этом Бакунин назвал “верхом цинизма” участие СПС в совместном проекте с “партиями-киллерами”, которые были созданы для борьбы с правыми. “Мы обсуждаем не личные обиды, а будущее страны, – сказал Гозман. – Мы назвали неприемлемых для нас людей, их там теперь нет, а вспоминать сейчас, что делали юридические лица, неадекватно”. (Коммерсант, 3 октября 2008)

В тот же день лидер “Гражданской силы” Михаил Барщевский, который наряду с лидером ДПР Андреем Богдановым был “неприемлемой” фигурой для СПС, заявил, что оставляет свой пост и уходит из публичной политики. Вместо него сопредседателем новой партии на учредительном съезде, назначенном на 16 ноября 2008, должен был стать глава организации “Деловая Россия” Борис Титов, от ДПР – публицист Георгий Бовт, от СПС – Гозман. Титов не скрывал, что создатели новой партии “координируют свою работу с Кремлем и администрация президента сыграла модераторскую роль в проекте”. (Коммерсант, 3 октября 2008)

В октябре 2008 Гозман был назначен на пост советника главы госкорпорации “Роснанотехнологии” Анатолия Чубайса.

15 ноября 2008 прошел ликивдационный съезд СПС. Во вступительной речи Гозман утверждал, что самостоятельно СПС мог бы просуществовать не больше полутора месяцев: “У партии $7 млн долга за думскую кампанию, зарплату платить нечем, денег никто не дает, потому что бизнес боится”. Аргументируя необходимость вливаться в “Правое дело”, Гозман признал, что партия создается “в сотрудничестве с администрацией президента” и “это стыдно и позорно”. Но, по его словам, “есть шанс, что эта партия будет независимой”. Главным же аргументом, который вслед за лидером повторяли и другие делегаты, стало то, что “в момент кризиса возникает опасность националистического поворота, а правых партий, которых слышно, нет. Нельзя оставлять страну, если мы боимся в грязи испачкаться”.

Гозмана поддержал Чубайс: “Давайте попытаемся ответить на вопрос: Россия с правой партией или Россия без правой партии? А как сохранить СПС? Кто может выйти на трибуну и сказать: “Я вас поведу к победе и знаю как”. Партия – та, которая идет на выборы и может победить”.

Борис Немцов напротив заклеймил и Кремль, и своих бывших соратников, сказав, что “такого позора еще не было”. “Мы никогда не создавались в кремлевских пробирках, а теперь есть хозяин в Кремле, который на свои деньги создает структуру, в аппарат которой направляет своего руководителя (сопредседатель партии “Правое дело” Борис Титов подтвердил, что руководитель аппарата партии Андрей Дунаев был рекомендован Кремлем)”. Немцов пообещал, что если съезд не ликвидирует СПС, то он берет на себя “ответственность за партию и ее финансирование”. На требование одного из делегатов назвать источники финансирования Немцов сообщил, что “нашел людей, которые готовы нам помогать на территории РФ, но их имена не скажу, потому что дорожу их бизнесом”.

16 ноября 2008 состоялся учредительный съезд партии “Правое дело”.  Сопредседателями новой партии стали, как и предполагалось, Гозман, Бовт и Титов.

22 декабря 2008 “Ъ” писал: “На сайте Минюста появилась информация о партиях, которые вошли в проект “Правое дело”. При этом сообщается, что прошедшие 15 ноября внеочередные съезды СПС и “Гражданской силы” приняли решение “о ликвидации политической партии, ее региональных отделений и иных структурных подразделений”, а съезд ДПР “принял решение о реорганизации политической партии в форме преобразования в общероссийскую общественную организацию”. Информация об этом была болезненно воспринята в СПС. Дело в том, что Гозман на съезде 15 ноября объяснил противникам ликвидации СПС, что самороспуск является непременным условием Кремля. (Коммерсант, 22 декабря 2008).

“Гозман всех убеждал, что ликвидация – жесткое условие, а теперь выясняется, что варианты были, – заявил исполнительный директор московского отделения СПС (выступило против самороспуска) Сергей Городилин. – Гозман мог преобразовать партию в движение, а сам идти в “Правое дело”. Вместо этого он предпочел потопить всех”.

Бывший адвокат СПС Вадим Прохоров сказал, что “рядовых членов СПС элементарно кинули”: “Нам организацию сохранить не позволили, а ДПР – разрешили. Следует признать блестящий пронырливый талант Богданова, который блестяще переиграл всех остальных партнеров по коалиции. В случае либерализации режима и законодательства “богдановцы” с легкостью обратно преобразуются в политическую партию, причем годом ее основания будет считаться 1990 год, в то время как мы отправились на политическое кладбище и сейчас пытаемся создать движение, которое будет вести историю в лучшем случае с 2009 года”.

Богданов рассказал, что за три дня до съезда “лично с Гозманом” согласовал вопрос о преобразовании ДПР в движение, “чтобы не было разговоров, что кто-то кого-то кидает”. По его словам, сохранение организации ему потребовалось для продления аренды офиса. (Коммерсант, 22 декабря 2008)

В свою очередь, сам Гозман сказал, что у ДПР были свои основания сохранить организацию, которые он не хотел бы комментировать: “Мы согласились на это, главное сейчас, что нет партии ДПР”. На вопрос “Ъ”, почему СПС был ликвидирован, а не преобразован также в движение, как того требовали некоторые партийцы, Гозман ответил, что это было “невозможно”, но отказался объяснять почему. (Коммерсант, 22 декабря 2008)

4 марта 2009 Гозман заявил, что партия должна требовать отставки мэра Москвы Лужкова, так как он побил “брежневский срок пребывания у власти” и несет “полную ответственность за все происходящее в Москве” – коррупцию, “неэффективность городского правительства”, “постоянно ухудшающееся качество жизни в городе”. Другой сопредседатель ПД, Бовт, сказал на это, что вопрос об отношении к мэру и властям Москвы не обсуждался на собрании московского отделения партии и у Федерального политсовета, и у сопредседателей отсутствует официальная позиция по этому вопросу. (РИА Новости, 5 марта 2009)

В июле 2009 между Титовым и Гозманом возникли серьезные разногласия по форме участия партии в выборной кампании в Мосгордуму. Титов настаивал на конструктивном взаимодействии с московской властью, Гозман был уверен в том, что успешной может быть лишь кампания, построенная на жесткой и аргументированной критике московской власти. Гозман настаивал на самостоятельном участии партии в выборах, Титов не исключал совместный с партией “Яблоко” список кандидатов. (Коммерсант, 17 июля 2009)

С 12 мая 2009 – директор по гуманитарным проектам ГК “Роснано”.

 22 июля 2009 политсовет “Правого дела” проголосовал за отказ от участия в выборах в МГД. Объясняя это “тяжелое” решение, Гозман и Титов публично поругались. Гозман заявил, что партия получила сигнал, что, сколько бы за нее ни проголосовало избирателей, официальный результат “будет написан такой же оскорбительно низкий, как “Союзу правых сил” на выборах в Госдуму 2007 года (0,9%)”. Вариант же с участием в выборах в составе списка партии “Яблоко”, по его версии (ее поддержал и Бовт), не прошел по вине лидеров “Яблока”, которые отвергли предложенную “новыми правыми” кандидатуру главы организации “Бизнес-солидарность” Яны Яковлевой. “Яблоко” соглашалось поставить первым номером в списке Титова, однако его кандидатуру забраковали остальные сопредседатели “Правого дела”. Титов занял сторону “Яблока”, пояснив, что сами “новые правые” вели дело к срыву переговоров — отказ “Яблока” от кандидатуры в лидеры списка малоизвестной Яковлевой, по его мнению, вполне логичен. Более того, Титов возразил Гозману по поводу того, что московские власти не пустят “Правое дело” в МГД: “Никакие темные силы не помешали СПС и “Яблоку” на прошлых выборах получить три мандата, были у нас хорошие возможности и сейчас”. (Коммерсант, 23 июля 2009)

21 сентября 2009 прошла межпартийная конференция “Москва без Лужкова”. На ней Борис Немцов обнародовал подготовленное движением “Солидарность” обращение к председателю Следственного комитета при Генпрокуратуре, в котором были изложены сведения из его доклада “Лужков. Итоги”, касающиеся предоставления земельных участков компании Батуриной “Интеко”. Гозман сообщил, что открыл сайт в интернете “Нет Лужкову.ру”, на котором начал сбор подписей под обращением к Медведеву с предложением отставки Лужкова. (Коммерсант, 22 сентября 2009) 

22 сентября 2009 стало известно, что Лужков подал иск в Хамовнический райсуд Москвы к Гозману о защите чести, достоинства и деловой репутации, потребовав с него 500 тыс. руб. Речь в иске шла о летнем выступлении Гозмана в эфире информпрограммы “24” на телеканале РЕН ТВ, где он говорил о коррупции в Москве. (Коммерсант, 23 сентября 2009)

24 сентября 2009 Титов и его единомышленники разослали в региональные организации заявление о необходимости созыва съезда партии: “За год мы не только не продвинулись вперед и стоим на месте, но и растеряли поддержку даже тех немногих сторонников, которые дали нам свое доверие в кредит”, – говорилось в заявлении. Титов выразил готовность стать единоличным лидером партии, если две трети выходцев из СПС поддержат его кандидатуру. Однако Гозман и Бовт назвали вопрос об изменении системы управления ПД “несвоевременным и деструктивным”. (Коммерсант, 25 сентября 2009)

29 сентября 2009 Гозман сообщил, что подал в Тверской суд Москвы иск к Лужкову о защите чести и достоинства. Поводом стали высказывания пресс-секретаря Лужкова Сергея Цоя. В качестве компенсации он потребовал 642 млн руб., что, по его словам, соответствует задекларированному месячному доходу семьи Лужкова в 2008 году. Предъявление иска именно мэру, а не пресс-секретарю Гозман объяснил тем, что Цой лишь передал слова своего руководителя. “С пресс-службой я судиться не собираюсь”, – сказал он.  (Власть, 5 октября 2009)

“От мертвого осла уши получит Гозман, а не денежную компенсацию от мэра Москвы”, – сказал Цой (то же самое когда-то обещал президент Путин Латвии вместо Пыталовского района). Как писала “Власть”, “его прогноз имел максимальные шансы сбыться, ведь Лужков известен как самый успешный московский сутяжник. По подсчетам “Власти”, мэр 54 раза участвовал в столичных судах в процессах по защите чести и достоинства (52 раза как истец и дважды как ответчик) и всегда выходил победителем. Поэтому перспектив у Гозмана засудить Лужкова практически нет”. (Власть, 5 октября 2009)

В сентябре-октябре 2009 г. почти все независимые кандидаты в депутаты Мосгодумы, связанные с партией “Правое дело”, не были зарегистрированы,  единственный  зарегистрированный  член –  Елена Гусева – 11 октября 2009 проиграла выборы.     

20 октября 2009 Хамовнический суд Москвы частично удовлетворил иск Лужкова о защите чести и достоинства к Гозману и телекомпании РЕН-ТВ. Суд признал не соответствующей действительности фразу Гозмана: “Москва – центр коррупционных схем”, прозвучавшую 14 июля 2009 года в программа “24 часа” на РЕН-ТВ. Суд постановил взыскать с Гозмана 50 тыс. рублей, а с телеканала – 20 тыс. рублей (Лужков просил по 500 тыс.), кроме того, программа “24 часа” должна была дать опровержение. (Интерфакс, 20 октября 2009)

16 ноября 2009 Бовт заявил, что Титов “устранился от работы в партии” после того, как “ему не удалось добиться единоличного руководства и созыва внеочередного съезда”: “Мы давно не видели Титова, на политсовет он не ходит”. В свою очередь, Титов сказал: “Единоличного руководства я не добивался, а добивался, чтобы партия что-то делала… К сожалению, у Гозмана и Бовта пассивная позиция, никто не занимается реальной работой, но в таком варианте партия бизнесу не нужна”. По мнению Титова, “Правое дело” с Гозманом – это фактически СПС, а СПС нам не нужен, бизнес за ним не пошел”. (Коммерсант, 17 ноября 2009)

18 декабря 2009 Гозман обратился с открытым письмом к депутатам Госдумы, отказавшимся почтить минутой молчания память Егора Гайдара: “Вы не поняли, что этот поступок омерзительнее бессмысленных нажатий на кнопку, фальсификаций на выборах и осанны начальству. Вы не могли ничего с ним сделать, пока он был жив – вы сводите счеты с мертвым… Никто не даст вам пощечину просто потому, что вас никто не знает – ни в лицо, ни по имени. А в Божий суд вы, несмотря на демонстрируемую религиозность, не верите”.  

В конце декабря 2009 Титов написал заявление об уходе с поста сопредседателя партии, но остался ее членом. Он предложил также уйти из сопредседателей Гозману, но тот сказал: “Мне кажется, уход с поста, который тебе доверили твои товарищи, это трусость и слабость”. И добавил, что “без внутреннего конфликта партия сможет нормально работать”, а “постоянная борьба Титова за то, чтобы быть главным, нанесла ей гигантский урон”. (Коммерсант, 24 декабря 2009)