ЛИТВИНЕНКО Александр Вальтерович
(1962-2006)
Бывший сотрудник КГБ-МБ-ФСК-ФСБ
Умер 23 ноября 2006 г.
Александр Литвиненко родился 4 декабря 1962 в Воронеже.
В 1980 году окончил среднюю школу.
Служил в армии.
С 1988 года – в органах контрразведки КГБ СССР.
С 1991-го – в центральном аппарате МБ-ФСК-ФСБ России. Специализация – борьба с терроризмом и организованной преступностью. За проведение совместных с МУРом операций по розыску и задержанию особо опасных преступников получил звание “Ветеран МУРа”.
В 1997 году был переведен в самое секретное подразделение ФСБ РФ – Управление по разработке преступных организаций – на должность старшего оперативного сотрудника, заместителя начальника 7-го отдела.
Журналистка Юлия Латынина писала: “Литвиненко имел большую и интересную биографию. Он состоял в тех частях ФСК, которые, как утверждают, занимались физической ликвидацией бандитов. У меня лично есть приятель, который рассказывал мне, как Литвиненко вывозил его в лес и заставлял рыть могилу”. (Ежедневный журнал, 29 июля 2013)
18 ноябре 1998 выступил на пресс-конференции в Москве с критикой руководства ФСБ, сообщив о полученных им противозаконных приказах. Публично заявил, что в ноябре 1997 руководители УРПО генерал-майор Евгений Хохольков и капитан I ранга Александр Камышников отдали им устный приказ убить Бориса Березовского – в то время заместителя секретаря Совета безопасности РФ. Кроме того, в планы спецслужбы входила ликвидация бывшего сотрудника ФСБ Михаила Трепашкина, бизнесмена Умара Джабраилова и других известных людей”. (Известия, 31 декабря 2003)
Литвиненко и его коллеги отказались выполнять противозаконный приказ и написали официальные рапорты, на основании которых Главная военная прокуратура возбудила уголовное дело, после чего их начальники стали угрожать им физической расправой за то, что Литвиненко с сослуживцами не захотели “убить еврея, обворовавшего полстраны”. (Кавказский узел, 24 ноября 2006)
По версии, исходящей из ФСБ, дело происходило несколько другим образом: “Разговор между Камышниковым и Литвиненко действительно был. Литвиненко возмущался чересчур “интеллигентными” методами ФСБ. Вопрошал, почему мы не можем жестче расправляться с бандитами и преступниками, как это делают ЦРУ и “Моссад”. “Раз ты такой смелый, возьми да и прикончи своего друга Березовского”, – вроде бы ответил Камышников. Понятно, в шутку.” (Александр Хинштейн, “Борис Абрамович, мне поручено Вас убить”. МК, 22 мая 1998).
После скандального заявления о несостоявшемся покушении на Березовского Литвиненко был уволен из органов госбезопасности и устроился на работу в исполнительный секретариат СНГ советником по вопросам безопасности. (16 мая 2001)
В марте 1999 Литвиненко был арестован по делу о “превышении полномочий”, которое возбудила Главная военная прокуратура. По данным следствия, он в декабре 1997 якобы избил гражданина Харченко, проходившего свидетелем по делу о грабежах сотрудников московского ОМОНа. В ноябре 1999 суд Мосгарнизона вынес Литвиненко оправдательный приговор. Прокуратура пыталась в суде добиться его отмены, однако в марте 2001 военная коллегия Верховного суда поставила точку в этом деле, отклонив прокурорский протест. (Ъ, 16 мая 2001)
Сразу же против Литвиненко было возбуждено еще два дела. Одно, по факту избиения в мае 1997 некоего Кривенко, прекратила сама прокуратура. А второе довела до суда, и оно грозило Литвиненко длительным сроком лишения свободы. Ему вменялось в вину превышение полномочий при проведении антитеррористической операции в Костроме. По версии следствия, он сфабриковал доказательства по уголовному делу против сына командира полка внутренних войск Вячеслава Бабкина по обвинению в хранении им взрывного устройства. 90 граммов тротила Литвиненко якобы украл из сейфа у коллеги и бросил в реку, вынудив подозреваемого Бабкина сказать, что это он спрятал взрывчатку в водоеме. (Ъ, 16 мая 2001)
Накануне первого судебного заседания по этому делу в суде Ярославского гарнизона Литвиненко с семьей сбежал по поддельному паспорту с помощью Березовского через Турцию в Англию. (Известия.ру, 30 ноября 2006)
Пока он ждал вердикта британских властей, ГВП возбудила против него еще два уголовных дела: о превышении полномочий при оперативно-розыскной деятельности и о незаконном переходе границы. По первому из них Литвиненког был объявлен в федеральный розыск. (Ъ, 16 мая 2001)
Обосновался в Великобритании, где в мае 2001 года получил вместе с семьей политическое убежище.
27 августа 2001 в “Новой газете” были опубликованы главы из книги “ФСБ взрывает Россию”, написанной Литвиненко вместе с историком, бывшим москвичом, с 1978 проживающим в США, Юрием Фельштинским. В книге утверждается, что война в Чечне и взрывы домов в Москве и других городах России были организованы ФСБ.
13 сентября 2001 бывший начальник Литвиненко Александр Гусак в интервью газете “Завтра” сказал, что книга является “дешевой фальшивкой” под которой Литвиненко, скорее всего, просто поставил свою подпись, “чтобы угодить своим новым хозяевам”. Гусак охарактеризовал Литвиненко следующим образом: “Как профессионал он был вполне на уровне. Но как человек – дрянь. Его буквально распирала гордыня. В собственных интересах он мог перешагнуть через кого угодно”. (Завтра, 13 сентября 2001)
В сентябре 2001, после крупнейших терактов в США, Литвиненко заявил, что за атаками на США стояла Россия. (SmartMoney, 25 декабря 2006)
После скандала с оскорбившими мумульман карикатурами Литвиненко писал о том, что, по его “конфиденциальным источникам”, редактор, который заказал эти карикатуры, – агент ФСБ и действовал по заказу Путина, желающего поссорить Запад с исламом. После того, как террористы в Ираке убили российских дипломатов, Литвиненко написал статью о том, что, “по данным экспертов”, у террористов, стоявших за дипломатами, были славянские черепа. А после того, как Путин поцеловал в живот мальчика, Литвиненко утверждал, что, “по конфиденциальным источникам”, Путин – педофил. (Ежедневный журнал, 29 июля 2013)
23 апреля 2002 Главная военная прокуратура направила в суд уголовное дело в отношении Литвиненко.
28 мая 2002 Наро-фоминский гарнизонный военный суд начал заочное рассмотрение дела. 29 мая были допрошены в качестве свидетелей два его бывших сослуживца – Виктор Шебалин и Николай Борисов. Шебалин рассказал, что узнал на продемонстрированной ему судом видеозаписи Литвиненко в человеке, который избивал одного из потерпевших. По словам свидетеля, он узнал коллегу по голосу и манерам. Накануне в ходе первого судебного слушания по делу суд допросил двух потерпевших. Один из них – некий Одиноков – заявил, что Литвиненко применял к нему меры физического воздействия при проведении оперативно-разыскных мероприятий в Подольске в ноябре 1997 года. Потерпевший утверждал, что был насильно доставлен в Москву и избит Литвиненко. Причем процесс избиения снимался на видеокамеру. Комментируя показания свидетелей, адвокат Михаил Маров сказал, что, по его мнению, их нельзя считать заслуживающими доверия. (Коммерсант, 30 мая 2002)
13 июня 2002 государственный обвинитель потребовал назначить Литвиненко наказание в виде 5,5 лет лишения свободы с конфискацией имущества.
21 июня 2002 распространил через СМИ письмо, в котором обратился к суду: “Ваше решение никак не отразится на моей жизни, свободе или добром имени. Ваш приговор не будет иметь для меня никаких последствий… Судят меня за то, что я сказал правду о взрывах жилых домов в 1999 году… Я использую свое право на последнее слово, чтобы сказать вам: признавайте меня виновным. Обвинительный приговор, исходящий от вашего суда, будет для меня честью, а оправдательный – позором” (Коммерсант, 22 июня 2002 ).
25 июня 2002 Наро-Фоминский гарнизонный военный суд вынес Литвиненко заочный приговор (впервые в постсоветской истории). Подсудимый был признан виновным в превышении должностных полномочий с применением насилия, незаконном приобретении взрывчатых веществ и приговорен к 3,5 годам лишения свободы условно с испытательным сроком в один год. Из приговора следует, что Литвиненко в январе-июне 1997 в ходе оперативно-розыскных мероприятий в Подмосковье, Москве и Костроме неоднократно пытал подозреваемых, угрожал им и фальсифицировал доказательства их вины. В качестве компенсации морального вреда суд обязал Литвиненко выплатить пяти потерпевшим в общей сложности 80 тыс. рублей, администрации больницы УВД Костромской области – около одной тысячи рублей и возместить судебные издержки в размере 80 тыс. рублей. Осужденный в беседе с корреспондентом газеты “Коммерсант” заявил, что, несмотря на обвинительный приговор, он чувствует себя “оправданным”. (Коммерсант, 26 июня 2002)
25 июля 2002 Литвиненко и Фельштинский на заседании общественной комиссии по расследованию обстоятельств терактов 1999 по телемосту из Лондона обвинили в организации этих взрывов бывшего заместителя председателя ФСБ Германа Угрюмова, который 31 мая 2001 покончил жизнь самоубийством. (Лента.ру, 15 декабря 2002)
Журналистам на телемосту раздали распечатанные показания Ачемеза Гочияева и выводы Литвиненко и Фельштинского. Гочияев в своих показаниях утверждал, что снял подвальные помещения в домах на улице Гурьянова, Каширском шоссе, Борисовских прудах и в Капотне по просьбе своего “школьного знакомого”, который, скорее всего, работал на ФСБ. Правда, в своих показаниях о ФСБ Гочияев говорил осторожно, зато этими предположениями изобиловали комментарии Литвиненко. По словам Гочияева, он понял, что его “подставили”, уже после второго взрыва жилого дома, 13 сентября. Позвонив в милицию и службу спасения, он предупредил, что возможны еще два взрыва на Борисовских прудах и в Капотне, после чего “вынужден был скрываться”. По общепринятой версии в милицию обратилась сотрудница одной риэлтерской фирмы, которая узнала в фотороботе Гочияева человека, снявшего у нее подвал в доме на Борисовских прудах, и сообщила об этом в милицию. Таким образом удалось предотвратить еще два теракта. (Ъ, 26 июля 2002)
Затем комиссия попросила Литвиненко рассказать, как был установлен контакт с Ачемезом. Оказалось, что на Фельштинского и Литвиненко вышел некий посредник, предложивший информацию от Гочияева.Посреднику передали вопросы для Гочияева и видеокамеру. Вскоре “в другой европейской стране”, как выразился Литвиненко, посредник отдал написанные от руки показания Гочияева и видеозапись с ними. “Те объяснения, которые он давал, он давал на свободе и добровольно, – сказал Литвиненко. – Осенью 1999 Гочияев позвонил в милицию и предупредил о возможном теракте. На это сообщение отреагировали, и я, как оперативник, знаю, что такие сообщения хранятся на пленке в милиции. Можно проверить. Если сотрудники милиции обнаружили взрывчатку в подвалах на Борисовских, то почему не установили засаду у этих складов, а, напротив, объявили об этом по телевидению? Чтобы предупредить преступников? Я думаю, найти человека, о котором Гочияев говорит как о школьном товарище и который, возможно, работал на ФСБ, будет несложно, используя возможности адвокатов и правоохранительных органов”. (Ъ, 26 июля 2002)
– Показания Гочияева очень конкретны и вызывают доверие, – сказал правозащитник Баткин.– Кроме одного пункта. Этот человек, школьный товарищ, почему не названо его имя? Если он организатор и в нем вся проблема, почему не назван?
– Гочияев пока нам не очень верит,– сказал Литвиненко.– Он боится потерять важного свидетеля. Вот узнает из СМИ, что заседание прошло в открытом режиме, и будет уже говорить о деталях. Связь с ним у нас есть. (Ъ, 26 июля 2002)
По словам Литвиненко, вместе с показаниями и видеозаписью посредник передал ему и фотографии Гочияева. Чтобы убедиться, он ли изображен на снимках, Литвиненко и Фельштинский обратились к независимому лондонскому эксперту Джеффри Оксли (Geoffrey Oaxley), который подтвердил, что на снимках, переданных Гочияевым, и на фотографиях террориста, размещенных на официальном сайте ФСБ, изображен один и тот же человек. Однако фотография, на которой Гочияев изображен вместе с Хаттабом, по словам Литвиненко, вызвала сомнение у эксперта в подлинности. (Ъ, 26 июля 2002)
Таким образом, по версии Литвиненко и Фельштинского, единственная нить, связывающая Гочияева с чеченскими террористами, рвется: “Ни Хаттаб, ни чеченцы вообще не имели никакого отношения к этим взрывам, – заявил писатель Фельштинский. – У меня есть показания еще двух разыскиваемых за эти взрывы людей, Тимура Батчаева и Юсуфа Крымшамхалова. Они утверждают, что ни Хаттаб, ни Басаев ничего не знали о взрывах в Москве. А знал об этом директор ФСБ Патрушев. А руководил операцией генерал ФСБ Угрюмов, погибший при невыясненных обстоятельствах. Возможно даже, что его убили свои же, в ФСБ (адмирал Угрюмов умер в рабочем кабинете в Ханкале от инсульта.– Ъ). (Ъ, 26 июля 2002)
– Откуда эти подозреваемые знают о причастности Патрушева и непричастности Хаттаба? На чем основаны такие утверждения? – спросила корреспондент Ъ у Фельштинского. Тот принялся долго объяснять, что Батчаев и Крымшамхалов являются основными свидетелями, что их ищет Генпрокуратура и ФСБ, а он их нашел, и их показания у него записаны на случай, если их тоже задержат и они признают версию ФСБ, как задержанный в Грузии и переданный ФСБ Деккушев. (Ъ, 26 июля 2002)
– Но вы не ответили на вопрос,– напомнил депутат Юшенков. На что Фельштинский еще раз напомнил, что Хаттаб и Басаев во взрывах не виноваты, а виновата ФСБ. (Ъ, 26 июля 2002)
Корреспондент ТВС спросил, почему Литвиненко не покажет видеозапись с показаниями Гочияева, чтобы убедить присутствующих, что показания дал действительно Гочияев. Литвиненко пожаловался на незнание техники. – Но в интернете-то разместить эту запись вы можете? – спросила корреспондент Ъ. Оказалось, что и этого Литвиненко не может. “А вы приезжайте и возьмите эту кассету”, – нашелся он. (Ъ, 26 июля 2002)
11 октября 2002 Литвиненко на видеоконференции представил журналистам свою новую книгу под названием “ЛПГ: Лубянская преступная группировка”. В ней он подробно описал все обстоятельства своего ареста, заключения в лефортовское СИЗО, допросов, судов и побега в Лондон. Литвиненко заявил журналистам: “После моего побега в СМИ появилось огромное количество версий, почему и как это произошло. В этой книге вы найдете все ответы на поставленные вопросы, поймете, почему человек, который любит свою страну, вынужден сейчас находиться в Лондоне. Эта книга о том, как происходила переоценка моих ценностей, почему я, прослужив 20 лет в органах госбезопасности, вдруг бросил им вызов”. (НГ, 14 октября 2002)
25 февраля 2003 Чертановский суд Москвы отказался изменить Литвиненко меру наказания с условной на реальный срок лишения свободы. Тем самым, суд оставил без удовлетворения требование инспекции №5 Московского управления исполнения наказаний, настаивавшей на отмене условной меры наказания, которую назначил Литвиненко Наро-Фоминский гарнизонный военный суд. (Газета.ру, 25 февраля 2003)
20 октября 2003 Sunday Times со ссылкой на Скотленд-Ярд сообщила своим читателям, что располагает сведениями о том, что двое российских граждан, майор контрразведки Александр Понькин и коммерсант Алексей Алехин, прибывшие в Лондон из Москвы в начале октября, встретились с Литвиненко с целью обсудить план по физическому устранению президента Путина с помощью чеченцев. “В недрах ФСБ растет недовольство Путиным, – говорили чекисты Литвиненко. – Там считают, что, как только президент расправится с олигархами, наступит их очередь побывать в шкуре оборотней с погонами. Поэтому есть план убийства президента из снайперской винтовки руками чеченских сепаратистов во время одного из его визитов за границу”. Об этой встрече Литвиненко рассказал Березовскому, который посоветовал ему написать заявление в полицию. Также Литвиненко сообщил, что предполагаемые убийцы попросили его организовать для них встречу с Березовским, надеясь на его участие. Как сообщила The Sunday Times, по заявлению Литвиненко арестованы двое российских граждан. “То, что написано в The Sunday Times, очень близко к действительности”,– сказал Березовский. (Коммерсантъ, 20 октября 2003)
21 октября 2003 Алехин и Понькин были вызваны на допрос в ФСБ, где они рассказали, что к заговору против президента никакого отношения не имеют. Они также утверждали, что с Литвиненко они встречались по вопросу, связанному с бизнесом Алехина. (Коммерсантъ, 22 октября 2003)
31 декабря 2003 в Москву из Риги должен был быть доставлен тираж книги (4,5 тысячи экземпляров) Литвиненко, написанной в соавторстве с Юрием Фельштинским, “ФСБ взрывает Россию”. Груз миновал латвийско-российскую границу, однако на 111-м километре Волоколамского шоссе, по утверждению представителя заказчика, правозащитника Александра Подрабинека, фуру остановили сотрудники ДПС, которые изъяли весь тираж. “Это была первая попытка разместить вторую книгу Литвиненко на российском книгорынке. Часть тиража в Латвии оставалась не востребована. Я предложил им забрать оставшиеся 4400 книг”, – заявил Подрабинек. Также он добавил, что вызвался распространить книгу, не преследуя политические мотивы: “Просто в издании представлена иная, отличная от официальной точка зрения. А мне нравится альтернатива”. По информации газеты “Известия”, скандальная книга была издана на деньги Березовского. (Известия, 31 декабря 2003)
28 января 2004 Подрабинек был вызван на допрос в качестве свидетеля в Следственное управление ФСБ России в Лефортовской тюрьме. Там он узнал, что по факту издания книги было возбуждено уголовное дело о разглашении государственной тайны. (Газета.ру, 28 января 2004)
В ночь на 15 октября 2004 в окна лондонских домов Литвиненко и представителя Аслана Масхадова Ахмеда Закаева, также получившего в Великобритании политическое убежище, были брошены бутылки с зажигательной смесью. Никто не пострадал. Руководитель пресс-бюро СВР Борис Лабусов предположил, что эти странные покушения могли быть организованы самими пострадавшими: “История последних лет знает немало случаев, когда подобные личности пытались привлечь к себе внимание похожими способами”. (Известия, 16 октября 2004)
19 апреля 2005 Литвиненко дал показания следователю Генпрокуратуры Украины по делу о прослушивании кабинета украинского экс-президента Леонида Кучмы. По словам Литвиненко, в 2002 бывший майор госохраны Украины Мельниченко рассказал ему о записях сделанных в кабинете Кучмы и просил помощи в организации их продажи. Литвиненко также сказал, что встретился со следователем добровольно, так как Мельниченко отказался от показаний по этому делу. Допрос проходил в Лондоне и длился с перерывами целый день. (Газета.ру, 19 апреля 2005; proua.com, 6 апреля 2005)
В июле 2006 на сайте чеченских сепаратистов опубликовал статью о Путине “Кремлевский Чикатило”. В ней он писал (орфография и пунктуация авторские): “Оказалось, что Путина не взяли во внешнюю разведку из-за того, что было установлено что он страдает педофелией. Как рассказали знающие люди, об этом его половом недуге узнали не сразу, а незадолго до окончания КАИ (Краснознаменный институт им. Андропова). Естественно, что времени на изучение Путина было не достаточно, а доложить на самый верх о том, что кадровики не досмотрели, и в недрах советской разведки завелся ПЕДОФИЛ руководство КАИ побоялось. Как принято в спецслужбах под благовидным предлогом от командировки в ФРГ Путина отвели и вернули его туда откуда он прибыл в Ленинградское УКГБ, как говорится дело с концом.
Сразу же после того, как Путин был назначен директором ФСБ, он начал выискивать собранный на него в спецслужбах компромат и уничтожать его, тем самым готовя себя к будущему президентству. Понятно, что, будучи директором ФСБ у него особых проблем с уничтожением компромата на самого себя не возникло. В то время Путиным были найдены в управлении собственной безопасности ФСБ видеозаписи, где чекистам удалось записать своего будущего шефа в то время, когда он занимается сексом с несовершеннолетними мальчиками. Причем Путина записали в той же самой конспиративной квартире на улице Полянка, в которой был записан с двумя проститутками и Генеральный прокурор России Юрий Скуратов.
… о видеозаписи Путина с мальчиками знал и расстрелянный у подъезда своего дома заместитель директора ФСБ генерал-полковник Анатолий Трофимов, который в узком кругу доверенных лиц частенько сокрушался о том, что ФСБ попало в руки к педофилам. О том, что Путин страдает половым извращением, за неделю до таинственной гибели писал и главный редактор газеты «Совершенно секретно» Артем Боровик. (Чеченпресс, 5 июля 2006 )
В октябре 2006 обвинил Путина в том, что Анну Политковскую убили по его приказу. Ссылался на то, что Путин передавал угрозы журналистке через Ирину Хакамаду. Хакамада опровергла утверждения Литвиненко. (SmartMoney, 25 декабря 2006)
11 ноября 2006 стало известно, что 1 ноября 2006 Литвиненко отравили в одном из лондонских ресторанов. Туда его пригласил некто Марио Скарамелла. Он, якобы, пообещал, что передаст Литвиненко важные данные о лицах, совершивших убийство Анны Политковской (позднее имя Политковской исчезло из истории с отравлением Литвиненко). Через несколько часов после этой встречи Литвиненко оказался в больнице с тяжелейшим отравлением. В течение нескольких суток он был между жизнью и смертью. (Взгляд, 11 ноября 2006 ) СМ. ПОДБОРКУ ПУБЛИКАЦИЙ ОБ ОТРАВЛЕНИИ ЛИТВИНЕНКО
17 ноября 2006 британская полиция возбудила уголовное дело по факту отравления Литвиненко. Врачи установили, что покушение на его жизнь было устроено при помощи таллия – высокотоксичного тяжёлого металла [позднее выяснилось, что врачи ошиблись с таллием]. Его состояние через две с лишним недели после происшедшего оценивалось как стабильно тяжёлое. (Газета.ру, 18 ноября 2006)
Бежавший в Англию в середине 1980-х высокопоставленный сотрудник КГБ Олег Гордиевский заявил, что Литвиненко был отравлен в результате прямого указания Кремля за свою критику Путина, а попытка его устранения была осуществлена его, Литвиненко, российским приятелем и бывшим коллегой, тайно завербованнным ФСБ в тюрьме. Итальянец, который якобы подложил яд, “не имел к делу никакого отношения”: “Разумеется, это спонсировалось государством. Он был очевидным врагом. Только КГБ может такое сделать. Яд был очень сложным. Им случалось делать это раньше – в прошлом году в самолете была отравлена Анна Политковская. Кто еще мог знать, где она сидит, чтобы отравить ее еду? Возможно, КГБ ее и убил”. (Timesonline, 20 ноября 2006)
20 ноября 2006 исполнительный директор созданного Березовским Фонда гражданских свобод Александр Гольдфарб сообщил, что в день отравления, до встречи с итальянцем, Литвиненко встречался с двумя людьми из Москвы. Одного из этих людей зовут Андрей Луговой, он бывший офицер КГБ, в 1990-е годы работал в службах безопасности ОРТ и Березовского. На время встречи Луговой, которого, по словам Гольдфарба, Литвиненко знал, был владельцем охранного агентства в Москве. С Луговым на встречу пришел некий Владимир, с которым Литвиненко был незнаком. (Газета.ру, 20 ноября 2006)
21 ноября 2006 Марио Скарамелла дал пресс-конференцию. Он подтвердил, что вечером 1 ноября обедал с Литвиненко в суши-ресторане. Он хотел обсудить с ним информацию, касающуюся убийства Политковской. По словам Скарамеллы, во время ужина Литвиненко выглядел здоровым. До беседы Литвиненко съел суп, а Скарамелла ничего не ел, так как недавно обедал. Скарамелла заявил, что он получал электронные письма от источников – группы людей из Санкт-Петербурга – о том, что целями убийц Политковской являются Литвиненко, Скарамелла и итальянский сенатор Гуццанти. По словам Скарамеллы, информация не выглядела достоверной, поэтому он хотел проконсультироваться с Литвиненко. Тот подтвердил, что сведения вряд ли заслуживают доверия, и они договорились встретиться еще раз. Когда на следующий день Скарамелла позвонил Литвиненко домой, его жена сообщила о его госпитализации. (Газета.ру, 21 ноября 2006)
23 ноября 2006 Литвиненко умер.
Через несколько часов после его смерти бывший сотрудник КГБ Андрей Луговой, с которым встречался Литвиненко 1 ноября, находясь в Москве, дал интервью газете Times. Он заявил, что не причастен к отравлению Литвиненко и намерен поехать в Лондон, чтобы доказать это. Он опроверг информацию, данную самим Литвиненко, о том, что третьего человека на их общей встрече 1 ноября звали Владимир. По его словам, с ним в тот момент находился друг детства Дмитрий Ковтун, и он невысокого роста, что не совпадает с описанием Литвиненко. Во время встречи на столе были спиртные напитки и чай, однако Литвиненко ничего не пил и ничего не заказывал. Луговой сообщил, что тремя неделями ранее уже приглашал Ковтуна, и они втроем с Литвиненко обедали в китайском квартале. 2 ноября он собирался встретиться с Литвиненко для переговоров с некоей британской компанией, желающей осваивать российский рынок. Однако Литвиненко позвонил и попросил встретиться днем ранее. Луговой добавил, что приехал в Лондон с женой и тремя детьми 31 октября посмотреть футбольный матч “Арсенал” – ЦСКА. (Газета.ру, 24 ноября 2006)
Также Луговой рассказал, что был знаком с Литвиненко с 1996. Примерно год назад последний позвонил Луговому в Москву. “До этого мы несколько лет не виделись. Саша говорил о делах и сделал ряд предложений, которые оказались выгодными”. По словам Лугового, за год он побывал в Лондоне по делам 12 раз и встречался с Литвиненко: “Но в наших отношениях не было ничего личного – только бизнес. Лишь один раз, когда я был в Лондоне с женой, он пригласил нас в гости и поил чаем”. (Ъ, 24 ноября 2006)
24 ноября 2006 Гольдфарбом было зачитано последнее заявление Литвиненко, в котором он обвинил в своем убийстве Путина: “Возможно, вам удастся заставить меня молчать, но это молчание будет куплено дорогой ценой. Вы показали себя грубым и беспощадным – таким, каким вас называют самые враждебные критики. Вам может удастся заставить молчать одного человека. Но протест со всего мира будет звучать в ваших, мистер Путин, ушах до конца жизни. Пусть Бог простит вам все, что вы сделали”. Документ был зачитан самым близким друзьям Литвиненко. (Газета.ру, 24 ноября 2006)
24 ноября 2006 в прессе появились многочисленные сообщения о том, что некоторое время назад Литвиненко принял ислам. Непосредственно перед смертью над ним будто бы были совершены все мусульманские обряды, специально приглашенный мулла прочитал над умирающим суру “Ясин”.
На сайте Chechenpress утверждалось, что, “чувствуя приближение смерти, и понимая, что его убийцами являются Путин и его преступная клика, Литвиненко просил передать моджахедам Чечни и Кавказа, чтобы они считали его своим братом по оружию, и просил Всевышнего Аллаха для себя участи шахида”. (Труд.ру, 24 ноября 2006)
На том же сайте: “В связи с героической кончиной нашего брата, мы просим руководство Чеченской республики Ичкерия удостоить Александра Литвиненко высшей наградой Ичкерии, за его заслуги перед нашей родиной”. (ПСДП.ру, 24 ноября 2006)
Также в интернете опубликовала свое соболезнование семья Аслана Масхадова. Литвиненко назван в нем “нашим братом, мусульманином, известным правозащитником”. (Регнум, 24 ноября 2006)
24 ноября 2006 вечером стало известно, что в теле Литвиненко найдены следы полония-210, который обладает сильными радиоактивными свойствами. Об этом сообщили представители британского агентства по охране здоровья. До этого медики предполагали, что Литвиненко был отравлен таллием, но эти подозрения не подтвердились. (Газета.ру, 24 ноября 2006)
Один из крупнейших акционеров нефтяной компании ЮКОС Леонид Невзлин заявил, что убийство Литвиненко было связано с информацией, которой он владел по делу компании, а не с убийством Политковской. По словам Невзлина, за несколько месяцев до смерти Литвиненко приезжал в Израиль, где на встрече с Невзлиным передал ему некоторые секретные документы по делу “ЮКОСа”, которые представляют в крайне невыгодном свете российское руководство. Невзлин отказался раскрыть содержание этих документов, однако заявил, что передал их в распоряжении ведущей следствие полиции Лондона. (Газета.ру, 25 ноября 2006)
25 ноября 2006 в “Коммерсанте” было опубликовано предсмертное заявление Литвиненко, в котором, в частности, говорилось: “Я бы хотел поблагодарить британскую общественность за послания с поддержкой, а также внимание, которое она проявляет в моем трудном положении.
Я благодарю свою жену Марину, которая поддерживала меня. Моя любовь к ней и моему сыну безгранична.
Однако, находясь здесь, я уже начинаю отчетливо слышать звук крыльев ангела смерти. Может быть, я смог бы ускользнуть от него, но, должен сказать, мои ноги не могут бежать так быстро, как мне бы хотелось. [Эта фраза многим показалась слишком витиеватой и ненатуральной, чтобы ее мог сконструировать находящийся на пороге смерти человек, не обремененный филологическим образованием и не замеченный ранее в стилистических красотах. – Прим. редактора]
Поэтому, думаю, настало время сказать пару слов тому, кто несет ответственность за мое нынешнее состояние. Вы можете заставить меня замолчать, но это молчание дорого обойдется вам. Вы покажете свое варварство и жестокость – то, в чем вас упрекают ваши самые яростные критики. Вы показали, что не уважаете ни жизнь, ни свободу, никакие ценности цивилизованного общества. Вы показали, что не стоите своего места, не заслуживаете доверия цивилизованных людей…” Далее – абзац, опубликованный выше (“Возможно, вам удастся заставить меня молчать” и т.д.) (Ъ, 25 ноября 2006)
Комментарий обозревателя сайта КМ.ру к “завещанию”: “Спрашивается, что мешало г-ну Литвиненко самому обнародовать это “откровение”. Тогда, когда он был еще жив? Во всяком случае достоверность “доказательства” была бы гораздо весомее. Но это если речь идет о реальной улике – той, с которой имеет дело следствие и суд. А не виртуальном “доказательстве”, созданном манипуляторами массового сознания на потребу параноидальной аудитории”. (КМ.ру, 25 ноября 2006)
25 ноября 2006 появились сообщения о том, что Литвиненко в одном из последних интервью заявил, что он знал о том, что представляет большой интерес для российских спецслужб. Он также назвал имя человека, который, по его мнению, был агентом Кремля, приставленным к нему. По сведениям Sunday Times, имя агента – Виктор Киров, который работал в посольстве России в Лондоне, однако оставил дипломатическую роботу в октябре 2005 года и вернулся в Россию. Литвиненко за несколько дней до смерти утверждал, что Киров является сотрудником российских спецслужб, и что он все время был целью Кирова. Литвиненко не выдвигал никаких обвинений против Кирова и не винил его в причастность к отравлению. Антитеррористическое подразделение Скотленд-ярда обратилось к Sunday Times с просьбой передать запись этого интервью Литвиненко. (Газета.ру, 26 ноября 2006)
25 ноября 2006 на сайте “Чеченпресс” появилось заявление Администрации президента ЧРИ: “Путинские киллеры убили Александра Литвиненко, но они бессильны убить его дело, его имя и светлую память о нем в сердцах всех честных людей. Александр Литвиненко – один из тех людей, которым может гордиться породивший его народ, а мы будем помнить его и гордиться тем, что он был верным и самоотверженным другом чеченского народа в самый тяжелый и трагический период нашей истории… Мы узнали, что незадолго до покушения на свою жизнь, Александр Литвиненко добровольно и искренне принял религию Ислам. Таким образом, он стал не только нашим боевым соратником, но и братом по вере. И мы молим Всемогущего Аллаха принять борьбу Александра Литвиненко за торжество справедливости как священный джихад на Его прямом пути. Мы взываем к нашему Творцу с мольбой наделить нашего брата и соратника степенью Шахида (инша Аллах!) и сделать его гостем Рая”.
29 ноября 2006 газета Independent сообщила, что Литвиненко занимался организацией контрабандных поставок ядерных материалов из России во время своей службы в ФСБ. Об этом он сам рассказал Марио Скарамелла во время их встречи 1 ноября. По словам итальянца, Литвиненко сообщил ему, что был организатором поставок радиоактивных материалов в Цюрих в 2000 году. Это была одна из последних проведенных им операций во время работы в ФСБ [к этому времени Литвиненко уже успел рассказать, что он должен был убить Березовского, обвинить Путина во взрывах домов и отсидеть в лефортовской тюрьме, а уволен из госбезопасности он был сразу после скандальной пресс-конференции. Видимо, английские журналисты были не в курсе]. В то же время, друзья Литвиненко, в том числе Гольдфарб, заявили изданию, что им ничего не было известно о контрабанде ядерных материалов, которой он занимался по заданию ФСБ. (Иносми.ру, 29 ноября 2006)
30 ноября 2006 “Известия” выдвинули версию, что Литвиненко, возможно, торговал радиоактивными материалами: “поскольку везде, где побывал Литвиненко 1 ноября, оставался след полония-210, но в то же время никто из людей, с которыми он контактировал, не отравился, напрашивается вывод: полоний был у Литвиненко с собой. Он его носил по Лондону и, пытаясь продать, даже показывал кому-то”. (Известия, 30 ноября 2006)
Также газета писала: Березовский, который взял бывшего офицера “под крыло” после бегства из России, не любит тратить деньги попусту. Он поселил Литвиненко в небольшом доме далеко от центра Лондона и выделил не самое большое содержание. Наверное, он доплачивал за какие-то конкретные акции. Но все равно Литвиненко не хватало средств и приходилось “подрабатывать” на стороне. Полоний-210 – очень дорогой изотоп, на нем можно хорошо заработать. Его действительно можно купить в открытой продаже даже в США. Но там он продается только лабораториям, да и то в мизерных дозах, которые в десятки тысяч раз меньше, чем та, которой можно отравить человека или которую можно использовать для ядерной реакции. Не исключено, что эта торговля шла под непосредственным контролем Березовского. Достаточно вспомнить, что именно в его офисе Литвиненко оставил первый “полониевый след”. И в этом случае Литвиненко мог быть всего лишь курьером, доставляющим опасный груз. Возможно, незадолго до 1 ноября он ездил за полонием за границу (не зря же в тот день он заходил в охранную фирму, которая в том числе обеспечивает безопасность и в зарубежных поездках)”. (Известия, 30 ноября 2006)
В первых числах декабря 2006 у британского следствия появилось несколько новых версий в деле об убийстве Литвиненко. Среди них такая: экс-агент ФСБ стал жертвой группы лиц российского происхождения, которых Литвиненко пытался шантажировать. Согласно версии, которую комментирует британский еженедельник Observer, Литвиненко планомерно копил компромат на своих бывших коллег по ФСБ, а также российских бизнесменов и политиков с целью получения выкупа. По данным “Observer”, к ноябрю он сумел собрать большое количество компромата, в частности, секретных документов, касающихся отношений Кремля и ЮКОСа. Источником информации Observer стал бывший офицер ФСБ Юрий Швец, живущий в США. (Газета.ру, 4 декабря 2006 подробнее)
4 декабря 2006 в “Коммерсанте” было опубликовано интервью с отцом Литвиненко, в котором он сказал: “У меня нет никаких сомнений в том, что это сделали сотрудники российских спецслужб, причем с разрешения Владимира Путина… Был указ с самого верха убить моего сына. Он много знал. Он, например, знал, кто убил Анну Политковскую. Он мог свидетельствовать и о других преступлениях российских спецслужб. Например, на Северном Кавказе. Мой сын мешал правителям России. Он был очень опасен для них… Я разговаривал с ним в его последние дни и часы. Он мне сам говорил, что спецслужбы убили его ядерным оружием. Я сам врач-психиатр, я знаю, в такие минуты человек не врет”. (Ъ, 4 декабря 2006)
На вопрос о том, принял ли покойный перед смертью ислам, Вальтер Литвиненко ответил: “У него были эти вопросы, он думал об этом. Я пришел к нему в больницу и сказал: “Сыночек, я поставил за тебя свечку Сергею Радонежскому, помолился за твою душу!” А он ответил: “Папа, я хочу быть похоронен по мусульманским обычаям”. Я сказал: “Ну что, сынок, как пожелаешь, так и будет. Еще один мусульманин в нашей семье – дочь замужем за кабардинцем. Главное, верить во Всевышнего – Бог один”. (Ъ, 4 декабря 2006 )
7 декабря 2006 Литвиненко был похоронен по мусульманскому обряду на кладбище Хайгейт. Выступая на церемонии прощания, Закаев сказал, что покойный попросил, когда это будет возможно, перевезти его останки на Кавказ и похоронить там на настоящем мусульманском кладбище. Он пообещал исполнить просьбу друга: “Если я это не успею сделать, то завещаю это сделать своим сыновьям и внукам”. (Газета.ру, 8 декабря 2006)
В тот же день следователям Скотленд-Ярда удалось установить, где именно был отравлен Литвиненко. Британская The Times сообщила со ссылкой на источники в лондонской полиции, что многие обстоятельства указывают на то, что это произошло именно в баре Pine отеля Millennium в центре британской столицы, где 1 ноября Литвиненко встречался с Луговым и Ковтуном. Накануне Агентство по охране здоровья Великобритании сообщило, что в организме семерых работников бара Pine были обнаружены следы полония-210, причем радиационное заражение выявлено в значительном объеме. Степень заражения сопоставима с дозой, полученной вдовой Литвиненко Мариной. По словам экспертов, на которых ссылалась The Times, Литвиненко был отравлен при помощи зараженной сигареты или напитка. Смертельный коктейль, по версии следствия, мог быть приготовлен в одном из номеров отеля. Следы полония-210 были найдены в комнате на четвертом этаже Millennium, где останавливался, по выражению The Times, “некий турист из России”. (Газета.ру, 8 декабря 2006)
7 декабря 2006 поздно вечером стало известно, что ключевой свидетель в деле об убийстве Литвиненко, российский гражданин, экс-агент ФСБ Дмитрий Ковтун (по словам Лугового, он вместе с ним был на встрече с Литвиненко 1 ноября) находится в тяжелейшем состоянии с теми же симптомами, что были у Литвиненко. (Газета.ру, 7 декабря 2006)
8 декабря 2006 резко ухудшилось состояние Андрея Лугового. Организм одного из основных свидетелей по делу об убийстве Литвиненко подвергся воздействию радиоактивных веществ в опасных дозах. (Газета.ру, 8 декабря 2006)
9 декабря 2006 немецкая полиция сообщила, что она обнаружила радиоактивный след в гамбургской квартире Дмитрия Ковтуна.
10 декабря 2006 британская газета The Sunday Telegraph сообщила, что ей удалось получить серию писем, в которой бывший сотрудник ФСБ Михаил Трепашкин, находящийся в заключении с 2003, предупреждал Литвиненко о том, что жизнь его и членов его семьи находится в опасности. Эти письма были тайно вынесены из колонии на Урале, где Трепашкин отбывал наказание. В них он утверждал, что сформирована и одобрена “на высочайшем уровне в ФСБ” “очень серьезная группа”. (Газета.ру, 10 декабря 2006)
По словам Трепашкина, некий агент, имя которого он называет, ему сообщил, что эта группа создана, чтобы избавиться от Литвиненко и ряда других людей “на следующем основании: те кто не с нами, те против нас”. В одном из писем, написанном 20 ноября, за три дня до смерти Литвиненко, Трепашкин писал: “Ты должен потребовать расследования. Если ты будешь молчать об этих фактах, тебя уничтожат”. В другом письме он утверждал, что один из российских следователей, якобы помогающих британскому расследованию отравления Литвиненко, в действительности является агентом ФСБ, причастным к “уголовному преследованию” Литвиненко. (Газета.ру, 10 декабря 2006)
Кроме того, The Sunday Telegraph сообщила, что ей удалось через посредника связаться с Трепашкиным, и тот назвал имя полковника российских спецслужб, который, по его утверждению, сыграл ключевую роль в отравлении Литвиненко. По словам Трепашкина, это один из четырех офицеров ФСБ, которые вместе с Литвиненко выступили на пресс-конференции в 1998 году и заявили о готовящемся покушении на Березовского. (Газета.ру, 10 декабря 2006)
11 декабря 2006 также стало известно, что незадолго до своей смерти, в октябре 2006, Литвиненко получил британский паспорт и сменил имя, воспользовавшись той же нормой британских законов, что и Березовский, который в свое время получил паспорт на имя Платона Еленина. Он стал Эдвином Картером. (Газета.ру, 11 декабря 2006)
12 декабря 2006 выяснилось, что полиция Франции не может связаться с ключевым свидетелем по делу Литвиненко Евгением Лимаревым, который проживал с женой и дочерью во французских Альпах. Еще 7 декабря Лимарев заявил французским СМИ, что его жизни угрожают. По его словам, его машина в Италии была взломана, а ключи от дома во Франции похищены. Именно Лимарев был автором письма, которое Скарамелла показал Литвиненко в день отравления. В нем говорилось о готовящемся устранении Литвиненко, самого Скарамеллы и Березовского. Также в письме сообщалось, что за всеми ними охотится российская организация ветеранов Службы внешней разведки “Честь и достоинство”, которую возглавлял полковник Валентин Величко. Величко назвал эти сообщения абсурдными и обещал судиться с британскими и итальянскими газетами, дискредитировавшими его организацию. (Газета.ру, 12 декабря 2006)
12 декабря 2006 гамбургские следователи заявили немецкими СМИ на условиях анонимности, что нити следствия по делу Литвиненко ведут к Ковтуну, который побывал в Гамбурге по пути в Лондон. Представитель гамбургской полиции заявил The Times, что “Ковтун – скорее злоумышленник, преступник, а не жертва”. Начиная с Гамбурга за ним тянулся радиоактивный след. Дозу радиации получила бывшая жена, у которой экс-агент ФСБ останавливался на ночь, прежде чем вылететь в Лондон на встречу с Литвиненко. (Газета.ру, 12 декабря 2006 )
13 декабря 2006 объявился пропавший было накануне Лимарев и заявил, что что полиция ежедневно контактирует с ним, как он выразился, “по вопросам безопасности”. (Газета.ру, 13 декабря 2006)
18 декабря 2006 “Новая газета” опубликовала “Хронику следствия британских спецслужб, расследующих дело Литвиненко, на фоне реакции из России” (См. подборку публикаций об отравлении Литвиненко), в которой, в частности, писала: Литвиненко до 1 ноября следов радиации нигде не оставлял. Ковтун начал оставлять следы полония в Гамбурге еще 28 октября. Луговой до встречи с Литвиненко остановился в номере 441 отеля Millennium, где найдены самые сильные – исходные следы полония-210. Радиационный “хвост” потянулся за Литвиненко только после встречи с Ковтуном и Луговым в баре отеля Millennium. Именно там найдена сильно загрязненная полонием чашка”.
6 января 2007 газета The Independent сообщила, что следствие пришло к выводу, что Литвиненко был отравлен дважды, и отравление в баре отеля Millenium, где Литвиненко пил чай с Луговым и Ковтуном первого ноября, было второй попыткой. Дело в том, что экспертиза выявила два “пика” в результатах посмертных анализов выделений Литвиненко, что, считает газета, свидетельствует о более ранней попытке отравления. The Independent связывала эти данные с появившимся накануне сообщением о том, что радиация была также обнаружена в ресторане Pescatori, в котором в конце октября обедал Литвиненко. Газета отметила, что в нем также столовался и Луговой, а кроме того напомнила, что следы полония-210 были обнаружены во всех трех отелях, где останавливался Луговой, и в двух самолетах, в которых он путешествовал между российскими и европейскими городами. (Газета.ру, 6 января 2007)
Вместе с тем, газета не ссылалась на данные каких-либо экспертов и источников. Единственный источник, упомянутый в статье – высокопоставленный сотрудник антитеррористического отдела британской полиции, заявивший, что шансы получить подозреваемых для суда в Великобритании – “где-то между слабыми и никакими”. По его словам, российские коллеги дали понять британским следователям, летавшим в Москву, что положительное решение вопроса об экстрадиции крайне маловероятно. (Газета.ру, 6 января 2007)
9 января 2007 представители российской прокуратуры передали британским властям официальный запрос о “юридической помощи”. В нем говорилось, что следователи хотят допросить ряд эмигрантов из России, в том числе Березовского и Закаева. Однако британское правительство и судебные органы посчитали, что “нет никаких доказательств причастности Березовского или Закаева к отравлению Литвиненко, а российские власти требуют встречи с ними не по юридическим, а по политическим основаниям”, сообщили источники Financial Times в британском правительстве. (Газета.ру, 30 января 2007)
20 января 2007 газета “Times” сообщила, что полиция располагает описанием предполагаемого убийцы. Он был заснят камерами слежения в лондонском аэропорту Хитроу 1 ноября – в день, когда Литвиненко почувствовал себя плохо. Скотленд-Ярд решил не публиковать фотографии этого человека, но сообщил основные приметы предполагаемого убийцы – человек высокого роста и крепкого телосложения. Ему немного за тридцать, у него короткие темные волосы и азиатские черты лица.
Из информации, собранной Times, вырисовывалась новая версия убийства Литвиненко. Главное в ней, что к отравлению не причастны Луговой и Ковтун. Правда, полоний-210 попал в организм Литвиненко во время встречи с ними, то есть они по меньшей мере должны были видеть отравителя. По версии газеты, видел его и сам Литвиненко. Незадолго до смерти он описал следователям, как выглядел его предполагаемый убийца. Человек, заснятый камерами в аэропорту, соответствует этому описанию. (Газета.ру, 20 января 2007)
28 января 2007 “Газета.ру” со ссылкой на лондонское издание Sunday Times сообщила, что источники, близкие к расследованию, сообщили вдове Литвиненко Марине, что офицеры Скотланд-Ярда уверены, что “они раскрыли дело, но будут вынуждены закрыть его, так как нет шанса экстрадировать подозреваемых” Ковтуна и Лугового, потому что по российским законам экстрадиция граждан РФ в другие государства запрещена. (Газета.ру, 28 января 2007)
31 января 2007 г. в интервью Русской службе BBC посол РФ в Великобритании Юрий Федотов пригрозил судебным преследованием тем, кто в деле об отравлении Литвиненко пытался возложить вину на российские власти. При этом он сказал, что знает, кто именно этим занимался и на чьи деньги: “Я просто знаю, какие информационные пиаровские агентства раскручивали эту кампанию, заказную кампанию, которая была проплачена известными лицами, причем с самого начала были назначены виновные, не дожидаясь даже начала расследования, потом выдвигались различные версии, все из которых потом были отсеяны”. (Газета.ру, 1 февраля 2007)
В начале февраля 2007 бывший начальник Литвиненко Александр Гусак заявил: “Я считаю его абсолютным предателем, так как он нарушил самое святое для оперативного сотрудника – свои источники. Его информаторы пришли ко мне и пожаловались, что британские спецслужбы вышли на них… Думаю, если бы в советские времена он вернулся в СССР, его бы приговорили к смерти”. Он допустил при этом, что в свое время в спецслужбах шли разговоры о ликвидации Березовского, однако посчитал Литвиненко виновным в измене родине. По словам Гусака, он общался с агентами ФСБ, которые считали, что об их именах стало известно британским спецслужбам. “Скажу вам честно, я не советовал им пойти и убить Литвиненко, хотя один из них сказал мне: “Слушай, он натворил много плохого – давай я принесу тебе его голову?”, – сказал Гусак в эфире BBC. (Газета.ру, 8 февраля 2007)
18 февраля 2007 Sunday Times опубликовала интервью с первой женой Литвиненко. По ее словам, бывший ее муж секретов хранить не мог и на роль защитника демократии, как его показывают на Западе, не годится: “Для любого человека первая родина – это его семья. Саша предал свою семью, потом предал ФСБ, потом страну, потом религию. Но все это не меняет того, что его смерть была ужасной трагедией, и мы искренне любили его”. (Газета.ру, 18 февраля 2007)
22 мая 2007 Британская королевская прокуратура предъявила Луговому обвинение в предумышленном отравлении Литвиненко. Директор публичных преследований прокуратуры Кен Макдональд заявил, что Великобритания будет добиваться его экстрадиции.
В тот же день Луговой заявил: “Я считаю это решение политическим, я не убивал Литвиненко, не имею никакого отношения к его смерти и обосновано могу выразить недоверие к так называемой доказательной базе, собранной британским правосудием… У меня никогда не было ни объективных, ни субъективных мотивов для совершения того, в чем меня обвиняют в Лондоне”. (РИА Новости, 22 мая 2007)
По его словам, уже много месяцев ряд западных и британских СМИ, а также некоторые бывшие политические деятели, “целенаправленно и системно создавали из Андрея Лугового образ коварного отравителя”. Луговой сообщил также, что в ближайшее время намерен сделать несколько публичных заявлений, которые станут “сенсацией для общественного мнения Великобритании и смогут кардинально изменить оценку событий, которые происходили в последние годы в Великобритании вокруг отдельных персоналий российского происхождения”. (РИА Новости, 22 мая 2007)
Отец погибшего Вальтер Литвиненко сказал: “У меня не было никаких сомнений в том, что господа Луговой и Ковтун причастны к убийству моего сына. За несколько дней до смерти Саша, когда я сидел у его кровати в больничной палате, сказал: “Папа, они убили меня, я поверил им, и они отравили меня. Луговой подливал мне чай и настаивал, чтобы я выпил его”. Сначала, по словам Литвиненко, Луговой и Ковтун предложили его сыну виски и водку: “Когда сын отказался, напомнив, что вообще не употребляет спиртное, господин Луговой предложил чай, сам наполнив чашку”. (Ъ, 23 мая 2007)
31 мая 2007 на пресс-конференции в Москве Луговой (к этому времени МИД РФ уже получил официальный запрос от Великобритании о его выдаче) заявил, что Литвиненко и Березовский были завербованы британскими спецслужбами. По утверждению Лугового, британские спецслужбы пытались завербовать и его, чтобы получить информацию о деятельности российских спецслужб и “заняться сбором любого компромата на президента Путина и членов его семьи”. “Со слов самого Саши (Литвиненко), – рассказал Луговой, – сначала был завербован он. А после того, как по его совету Борис Абрамович передал англичанам какие-то документы из Совбеза, которые у него были, когда он был замсекретаря Совета безопасности, и также стал агентом Ми-6, процесс получения убежища и гражданства для Березовского стал делом техники”. (Газета.ру, 31 мая 2007 )
Также Луговой сказал, что, по его мнению, Литвиненко знал, что Березовский все-таки мог быть выдан России. “Литвиненко мне рассказывал, что Березовский практически снял его с довольствия, уменьшив в три раза ему зарплату. В последнее время и он, и Саша опасались, что российской Генпрокуратуре удастся договориться с британцами и экстрадировать Березовского в Россию”. (Газета.ру, 31 мая 2007)
Литвиненко якобы рассказал Ковтуну об имеющихся у него документах, свидетельствующих о “противоправных действиях” Березовского. По словам Лугового, эти документы оцениваются в сотни миллионов долларов. Литвиненко попросил Ковтуна найти надежного человека, который бы смог ознакомить Березовского с документами. При этом он попросил Ковтуна оставить разговор между ними, опасаясь того, что Луговой может связаться с Березовским. Луговой и Ковтун сочли нужным забыть про этот разговор. Однако, по мнению Лугового, Литвиненко не оставил попыток шантажировать Березовского. (Газета.ру, 31 мая 2007)
1 июня 2007 замминистра внутренних дел РФ Аркадий Еделев заявил, что Генпрокуратура и ФСБ, занимавшиеся расследованием уголовных дел по нападению на Дагестан и по терактам в Волгодонске, Москве, Буйнакске и Ставропольском крае, пришли к выводам о финансирования Березовским бандформирований Шамиля Басаева. Также он сказал, что Литвиненко приезжал в Чечню через Грузию для ликвидации свидетелей связей Березовского с Басаевым. (РИА Новости, 1 июня 2007 )
Березовский, комментируя заявления Еделева, сказал, что действительно передал Басаеву $2 млн: “Но хочу напомнить, что произошло это в период перемирия между Москвой и Грозным, когда я был заместителем секретаря Совета безопасности России. Тогда в Чечне прошли выборы, Аслан Масхадов был признанным российскими властями президентом, а Басаев исполнял обязанности премьера республики”. По словам Березовского, Москва при помощи финансовых вливаний хотела установить мир с Чечней. Утверждения Еделева о командировках Литвиненко в Чечню Березовский назвал несостоятельными: “Если бы Саша ездил из Лондона на Кавказ, он бы мне об этом сообщил. А потом, как же граница на замке? Как Саша мог, пусть через Грузию, мимо российских пограничников и спецслужб попасть в Чечню или другие регионы России?!” (Ъ, 2 июня 2007)
27 октября 2007 британская газета The Daily Mail, ссылаясь на авторитетные источники в разведывательных и дипломатических службах, сообщила, что Литвиненко работал на британскую спецслужбу MI6 и получал за это ежемесячно 2 тыс. фунтов стерлингов. Кроме того, газета писала, что вербовкой Литвиненко занимался Джон Скарлетт, на октябрь 2007 г. – глава MI6. Именно по его инициативе Литвиненко переехал в Великобританию, а после попросил политического убежища для своей семьи. Ранее о том, что Литвиненко работал на MI6, говорил Андрей Луговой. (Газета.ру, 27 октября 2007)
22 ноября 2007 в Лондоне состоялась презентация книги Литвиненко. Сборник, вышедший в британском издательстве Aquilion, был озаглавлен “Allegations”, что по-английски означает “утверждения” или “подозрения”, которые, как правило, не имеют под собой твердой основы. В книгу вошли интервью и статьи Литвиненко, которые в разное время выходили в британской прессе, на радио и в интернете. Презентация была организована лордом Пирсоном. Выступали Вальтер Литвиненко, Владимир Буковский, бывший офицер КГБ Олег Гордиевский, Ахмед Закаев и британский депутат Европарламента Джерард Баттен. (РИА Новости, 22 ноября 2007)
9 декабря 2007 Михаил Трепашкин заявил, что готов выступить в Европейском суде по правам человека при рассмотрении жалобы вдовы Литвиненко, которая настаивала на причастности властей России к смерти ее мужа. Трепашкин обещал рассказать суду о том, что в 2002 ему стало известно от Виктора Шебалина (участник скандальной пресс-конференции в ноябре 1998) о некой группе, которая “будет мочить Литвиненко и всех, кто связан с Березовским”. “Подробнее о том, что я знаю, я готов рассказать в Евросуде”, – сказал Трепашкин. (Ъ, 10 декабря 2007)
Т.е. Шебалин и был тем самым агентом, который сообщил Трепашкину, что создана некая группа, чтобы избавиться от Литвиненко и который якобы “сыграл ключевую роль в ликвидации Литвиненко”. (См. выше информацию от 10 декабря 2006)
В тот же день в The Sunday Times было опубликовано интервью с Трепашкиным, в котором он также сказал, что один из бывших коллег трижды пытался его завербовать для проведения “спонсируемой властями операции” по убийству Литвиненко. (Газета.ру, 9 декабря 2007)
Первая попытка относится к началу сентября 2002: “Виктор сказал мне, что есть очень серьезная группа, которая создана для улаживания всех вопросов относительно Литвиненко и Березовского, раз и навсегда. Он хотел, чтобы я помог ему выследить родственника Литвиненко, который живет в Москве. Я подозревал, что он планирует что-то скверное, чтобы надавить на Литвиненко”. (Газета.ру, 9 декабря 2007)
Два месяца спустя Виктор вновь его нашел. На этот раз он сообщил, что ФСБ планирует заставить молчать как Литвиненко, так и Юрия Фельштинского – живущего в Америке историка, который помог Литвиненко написать книгу “ФСБ взрывает Россию”: “Он сообщил мне, что специальная группа отправлена в Бостон, где живет Фельштинский, для проведения наблюдения. Мне дали ясно понять, что дело становится серьезным и что ФСБ готовит что-то против обоих. Я предупредил Литвиненко об этом, и он воспринял это очень серьезно”. (Газета.ру, 9 декабря 2007)
Третий раз Виктор подходил к Трепашкину в начале 2003 года. На этот раз он сказал, что в ФСБ хотят, чтобы Трепашкин поехал в Лондон и встретился с Литвиненко в одной из гостиниц: “Он сказал, что все, что от меня требуется – это встретиться с ним, так чтобы другие агенты смогли его найти и начать круглосуточную слежку”. (Газета.ру, 9 декабря 2007)
13 октября 2011 в суде района Сент-Панкрас в Лондоне начались закрытые слушания по делу о смерти Литвиненко, представители семьи которого пытались доказать, что его смерть представляла нарушение статьи № 2 Европейской конвенции о правах человека, гарантирующей право человека на жизнь и необходимость расследования подозрительных смертей.
Луговой заявил, что готов дать объяснения британскому правосудию по вопросам, связанным со смертью Литвиненко, в том числе по видеосвязи, но на допрос не поедет. (Газета.ру, 16 октября 2011)
13 декабря 2012 на предварительных слушаниях в суде адвокат семьи Литвиненко Бен Эммерсон подтвердил информацию о том, что Литвиненко был платным агентом британской и испанской разведок, а незадолго до своего отравления встречался с куратором по линии британской секретной разведывательной службы МИ-6. “Саша Литвиненко был зарегистрированным и оплачиваемым агентом МИ-6, а его куратором был сотрудник под псевдонимом Мартин… Через Мартина он был выведен на испанские разведывательные службы… Платежи за работу на британские и испанские спецслужбы поступали на совместный банковский счет Саши и Марины Литвиненко, некоторые выплачивались наличными”, – сказал Эммерсон. (Коммерсант, 14 декабря 2012)
30 июля 2015 в Королевском суде Лондона на процессе по делу о гибели Литвиненко представитель Скотленд-Ярда заявил, что его отравили полонием Луговой и Ковтун. В суде до последнего ожидали показаний Ковтуна по делу. Желание дать их в режиме видеоконференции он выразил в марте 2015. Заслушать его планировалось 27, 28 и 29 июля. Однако в середине июля Ковтун отправил в Лондон письмо, из которого следовало, что выступить на процессе он не сможет, поскольку дал подписку о неразглашении материалов расследования сотрудникам СКР. (Коммерсант, 31 июля 2015)
21 января 2016 британский коронер Роберт Оуэн опубликовал доклад, в котором говорилось, что участники расследования обстоятельств смерти Литвиненко пришли к выводу, что за его ликвидацией стояли спецслужбы РФ и что президент Путин “возможно, одобрил” эту акцию. Операция, возможно, была одобрена также Николаем Патрушевым (главой ФСБ в 2006). В докладе было сказано, что к отравлению непричастны ни британские спецслужбы, ни Березовский: “Я уверен, что Луговой и Ковтун добавили полоний-210 в чайник в Pine Bar в отеле Millenium 1 ноября 2006 года”, – говорилось в заключении. (Коммерсант, 22 января 2016)
В документе также говорилось об отсутствии “доступных материалов открытых слушаний”: следователи опирались на секретные документы британского правительства, которые невозможно сделать достоянием общественности. (Коммерсант, 22 января 2016)
21 сентября 2021 ЕСПЧ вынес решение, в котором назвал российские власти ответственными за отравление Литвиненко. Решение было принято по жалобе его вдовы, которой Россия должна будет выплатить €100 тыс. как компенсацию морального вреда и еще €22,5 тыс. в счет судебных издержек.
Главным аргументом для ЕСПЧ стали выводы судебного следствия, проведенного в Великобритании в 2014–2015 годах, согласно которым Литвиненко был убит в 2006 в результате спецоперации ФСБ. ЕСПЧ отметил «наличие веских доказательств» того, что к отравлению причастны Луговой и Ковтун, которые «действовали как агенты российского государства», поскольку признаки их личной заинтересованности в таких действиях отсутствуют.
ЕСПЧ также указал, что российские власти не сумели предоставить «удовлетворительное и убедительное объяснение» убийству или опровергнуть материалы британского следствия. Они также не провели эффективного внутреннего расследования, которое могло бы помочь установить факты и при необходимости личности виновных в убийстве и наказание для них. Кроме того, отмечалось в решении суда, Луговой получил поддержку российских властей, депутатский иммунитет и был награжден орденом «За заслуги перед Отечеством». Само по себе это не означает, что он действовал от имени российского государства, но «такое поведение по отношению к Луговому наводит на мысль об уровне одобрения убийства Литвиненко», полагал ЕСПЧ. (Коммерсант, 22 сентября 2021)
Кандидат в мастера спорта по современному пятиборью.
Вторая жена Марина. От нее сын.
Первая жена – Наталья. Дети от первого брака Александр и София. По словам Натальи, после того как Литвиненко ушел из семьи, они шесть лет ничего про него не знали, и он им совершенно не помогал. (Известия, 20 февраля 2007 )
Автор книг: “ЛПГ -Лубянская преступная группировка”, “ФСБ взрывает Россию”.