БАСТРЫКИН Александр Иванович
Председатель Следственного комитета РФ,
 бывший первый заместитель генерального прокурора РФ – начальник Следственного комитета Генпрокуратуры РФ,
бывший начальник Главного управления МВД РФ по ЦФО,
бывший замсекретаря парткома  Ленинградского госуниверситета,
бывший секретарь Ленинградского обкома ВЛКСМ

    Александр Бастрыкин родился 27 августа 1953 г. в Пскове. Русский.
    В 1975 г. окончил юридический факультет Ленинградского государственного университета им. А.А.Жданова (ЛГУ). Учился на одном курсе с Владимиром Путиным, на четвертом курсе был старостой его группы. (Газета.ру, 3 октября 2006)
    В 1977-1980 гг. учился в аспирантуре юридического факультета ЛГУ.  Доктор юридических наук (1987 г., тема диссертации – “Проблемы взаимодействия норм внутригосударственного и международного права в сфере уголовного судопроизводства”, кандидатскую диссертацию защитил в 1980 г., диссертация на тему “Проблемы расследования уголовных дел с участием иностранных граждан”). Профессор.
     В университете активно занимался комсомольской работой, вступил в КПСС (оставался членом КПСС до ее запрещения в августе 1991). 
     По окончании университета по распределению был направлен в органы внутренних дел, где работал до 1979 г. в должностях инспектора уголовного розыска, следователя.
    В 1980-1987 гг. – на комсомольской и партийной работе, параллельно преподавал на кафедре уголовного процесса и криминалистики юридического факультета ЛГУ.  
    С 1980 по 1982 год – секретарь комитета ВЛКСМ ЛГУ. В 1980 году исключал Бориса Гребенщикова из комсомола за политически вредные песни, исполненные “Аквариумом” на Тбилисском рок-фестивале. 
    В 1982-83 гг. – секретарь Ленинградского горкома ВЛКСМ, в 1983-85 гг. – секретарь Ленинградского обкома ВЛКСМ. 
    1986-88 гг. заместитель секретаря парткома ЛГУ. 
    После защиты докторской диссертации с 1988 г. – директор института усовершенствования следственных работников при Прокуратуре СССР, заведующий кафедрой следственной тактики. 
     В ноябре 1990 года вместе с Марией Ревновой зарегистрировал на адрес ИУСР  “Правовой научно-практический центр “Лойэр” (ПНПЦ ЛОЙЭР; руководитель – Ревнова).  Сдал бОльшую часть помещений  ИУСР в аренду частным организациям и приостановил учебный процесс, за что в результате протестов преподавателей был в сентябре 1991 года уволен (Собеседник,  №2, 2011).
    С сентября 1991 по январь 1992 года временно не работал.
    В начале 1992 года – заведующий кафедрой права Гуманитарного университета профсоюзов.  
     В мае 1992 г. Бастрыкин и ПНТЦ “Лойэр” учредили ТОО “Юридический институт” (в октябре 1993  ТОО перерегистрировано как одноименное “негосударственное образовательное учреждение”).
    В 1992 г. был избран ректором Санкт-Петербургского юридического института. Занимал эту должность до 1994 г.
    В 1994-1995 гг. – профессор Санкт-Петербургского юридического института. 
    В 1995 г. – заведующий кафедрой транспортного права Санкт-Петербургского государственного университета водных коммуникаций.
    В 1995-1996 гг. – профессор кафедры транспортного права того же университета.  
    В 1996 г. был назначен заместителем командующего Внутренними войсками Северо-Западных внутренних войск МВД по правовой работе.
    В 1998-2001 гг. – директор Северо-Западного филиала Российской правовой академии Министерства юстиции РФ. 
    После возвышения Путина начался стремительный карьерный рост Бастрыкина.
    В июле 2001 г. был назначен начальником Федерального управления Министерства юстиции РФ по Северо-Западному федеральному округу. 
     В 2001-2005 годах – заместитель начальника Главного управления Министерства юстиции Российской федерации по Северо-Западному федеральному округу. 
     С февраля 2005 г. – руководитель главного управления Министерства юстиции РФ по СЗФО.  
     С июня 2006 года – начальник Главного управления МВД РФ по Центральному федеральному округу.  
     2 октября 2006 г. в комитет по правовым и судебным вопросам Совета федерации поступило представление генпрокурора Юрия Чайки, который просил назначить  Бастрыкина на должность своего заместителя.
       6 октября 2006 г. был назанчен заместителем генпрокурора. 
       В мае 2007 президент Путин подписал закон, который предусматривал выведение функции следствия из прокуратуры и создание Следственного комитета РФ (СК) при Генпрокуратуре. Председатель СК по этому закону фактически был независимоой от генпрокурора фигурой, самостоятелен в проведении кадровой политики, имел пареллельную вертикаль подчиненных. Публичным инициатором реформы был председатель Госдумы Борис Грызлов. 
     22 июня 2007 Совет Федерации одобрил кандидатуру Бастрыкина на пост председателя Следственного комитета при Генеральной прокуратуре РФ (закон о создании СК должен был вступить в силу с 7 сентября 2007). 

 В декабре 2007 г. заместитель генпрокурора РФ Виктор Гринь издал приказ “привести характерные примеры допускаемых нарушений” во всех сферах деятельности Следственного комитета в период с декабря по февраль. Однако из-за поднявшейся вокруг этого документа шумихи в СМИ проверку решено было отложить.

В начале марта 2008 г. Гринь вновь инициировал проверку комитета. Согласно “заданию”, направленному в нижестоящие прокуратуры, прокурорам следовало до апреля 2008 г. в рамках “оказания практической помощи следователям” проверить подразделения Следственного комитета по 200 статистическим позициям. В частности, Гринь поручил выявить факты принятия следователями “заведомо необоснованных решений”, а также разоблачить тех следователей, которые получают вознаграждения за счет юридических или физических лиц или ездят за счет хозяйствующих субъектов в командировки. 

Бастрыкин обратился к генпрокурору Юрию Чайке с письмом, в котором сообщил, что текст “задания” за подписью Гриня свидетельствует о тенденциозности, “носит явно провокационный характер”, а сама проверка “нацелена на поиск компрометирующих фактов”. 

Бастрыкин также просил Чайку дать оценку действиям Гриня, который, по мнению Бастрыкина, вышел в упомянутом “задании” за пределы своих полномочий, дав подчиненным указание проверить не только вопросы соблюдения следователями УК и УПК, но и находящиеся в компетенции управлений кадров и безопасности следственного комитета. Между тем Гринь в Генпрокуратуре никогда не курировал вопросы найма сотрудников на работу и борьбы с коррупцией в рядах следователей. (Ъ, 5 марта 2008)

В марте 2008 г. Бастрыкин высказался против создания Единого следственного комитета – органа, который объединил бы следственные отделы различных силовых ведомств – прокуратуры, МВД, ФСБ, Госнаркоконтроля. Эту идею активно поддерживал генпрокурор Чайка. 

20 марта 2008 г. был временно отстранен от должности руководитель Главного следственного управления Следственного комитета, давний соратник Бастрыкина Дмитрий Довгий. Его обвинили в коррупции.

12 мая 2008 года Бастрыкин распорядился возобновить расследование уголовного дела в отношении первого заместителя генпрокурора Чайки Александра Буксмана (подробности см. в биографии последнего). Однако как только в Генпрокуратуре узнали об этом ходатайстве, на следующий же день ее представитель Алексей Бухтояров принес в суд постановление Чайки об отмене постановления Бастрыкина о возобновлении следствия по делу. Таким образом Чайка запретил проводить любые следственные действия. Свое решение генпрокурор мотивировал тем, что поскольку следствие фактически собирает информацию против Буксмана, то, согласно УПК, в отношении него как “спецсубъекта” требуется возбудить отдельное дело, обратившись предварительно в суд с представлением о даче заключения о наличии в его действиях признаков тех или иных преступлений (которых, как был убежден Чайка, его первый заместитель не совершал). (Коммерсант, 9 июня 2008) 

В кулуарах Следственного комитета и Генпрокуратуры, по информации “Ъ”, говорили, что попытка Бастрыкина возобновить уголовное дело, по которому проходил ближайший соратник генпрокурора, означала, что противостояние между двумя ведомствами достигло своей кульминации и отныне конструктивное взаимодействие между Бастрыкиным и Чайкой невозможно, а в конфликт между ними рано или поздно придется вмешаться Кремлю. (Коммерсант, 9 июня 2008)

30 мая 2008 г. в “Московском комсомольце” было опубликовано интервью Довгия. О деле Сергея Сторчака он сказал: “Бастрыкин вызвал меня, приказал возбудить дело по хищению кувейтского долга. Я изучил материалы, доложил: состава нет. “Посмотрите снова!” Несколько раз следователи выносили постановление об отказе, но Бастрыкин требовал “возбудиться” любой ценой. В конечном счете я выполнил его указание, но Генпрокуратура постановление о возбуждении тут же отменила. Совершенно, замечу, законно”. (МК, 30 мая 2008)

Далее: “Потом трения возникли по делу о покушении на генерала МВД Аулова; у нас возникли серьезные сомнения в обоснованности самого покушения. Все было очень похоже на инсценировку. К тому же в материалах имелись нелицеприятные для Аулова данные о его связях с криминальными группировками Питера. Но поскольку Аулов – близкий друг Бастрыкина, мне было приказано отправить дело для дальнейшего расследования в Санкт-Петербург, где его благополучно надлежало похоронить”. (МК, 30 мая 2008) 

6 июня 2008 г.  Бастрыкин выступил с речью на коллегии Следственного комитета. Он, в частности, сказал, что при расследовании должностных преступлений “мерилом для нас является не высота служебного кабинета или толщина кошелька, а исключительно вопрос наличия или отсутствия в действиях состава преступления”. Например, громкие дела против заместителя министра финансов Сергея Сторчака и генерала Госнаркоконтроля Александра Бульбова возбуждались, по словам Бастрыкина, в установленном законом порядке и продолжат расследоваться, “несмотря на давление некоторых СМИ, которые склоняют общественное мнение в пользу обвиняемых и пытаются повлиять на дальнейшие решения следствия и суда”. Также Бастрыкин сказал, что комитету мешают “некоторые прокурорские работники, которые считают себя вправе в нарушение закона отменять процессуальные решения руководителей следственных органов, незаконно и безосновательно изымать и передавать в другие следственные органы уголовные дела, отменять кадровые приказы”. (Коммерсант, 9 июня 2008) 

2 июля 2008 г. в газете “Московский комсомолец” вышла статья депутата Госдумы Александра Хинштейна, который утверждал, что Бастрыкин был соучредителем компании LAW Bohemia и занимался риелторским бизнесом в Чехии, что противоречит статусу госслужащего. Свою статью Хинштейн просил “считать официальным депутатским запросом к президенту, директору ФСБ и генпрокурору и основанием для проведения проверки всех изложенных в ней фактов”. 

К статье была приложена копия учредительного документа, в котором владельцами числились Бастрыкин и его жена Ольга Александрова. (См. http://www.compromat.ru/page_22982.htm#1 )
 
3 марта 2009 Верховный суд России принял решение, согласно которому последней инстанцией для сотрудников Следственного комитета при прокуратуре является не его председатель, а генеральный прокурор, и что приказы генпрокурора являются обязательными для исполнения и представителями СКП, в том числе и самим главой этого ведомства. (Эхо Москвы, 3 марта 2009)

20 марта 2009 стало известно о том, что в СК началась масштабная реорганизация. По информации “Ъ”, ее инициатором стал Бастрыкин. По его указанию за штат были выведены все сотрудники главного следственного управления СК, включая руководителя Сергея Маркелова. Кроме того, в отставку были отправлены начальник главного управления собственной безопасности следственного комитета Владимир Максименко, начальник правового управления Юрий Берестнев, руководитель управления организационно-аналитического и контрольно-процессуального методического обеспечения Людмила Куровская, а также несколько следователей.

Очевидно, оргвыводы последовали после февральских коллегий СК и Генпрокуратуры РФ. На них работа СК была подвергнута жесткой критике. В частности, заместитель генпрокурора Виктор Гринь сообщил, что в 2008 году прокурорами было отменено каждое пятое постановление следователей о возбуждении уголовных дел. По данным источника “Ъ” в СК, Бастрыкина особенно возмутило то, что главное следственное управление потерпело сокрушительное фиаско в расследовании целого ряда резонансных уголовных дел. Сначала судом были оправданы обвиняемые в убийстве Анны Политковской, а затем Генпрокуратура вернула на дополнительное расследование дело о подрыве 13 августа 2007 года поезда Москва-Санкт-Петербург “Невский экспресс”. (Коммерсант, 20 марта 2009) 

27 марта 2009 “Московский комсомолец” опубликовал статью Александра Хинштейна, в которой сообщалось, что в Петербурге была обворована квартира Бастрыкина в доме №26 по улице Галерной. Приехав по вызову соседей, милиционеры обнаружили, что входная дверь вскрыта. Хозяина дома не было, у квартиры выставили круглосуточный пост.

Бастрыкин появился лишь на другой день и объявил, что никто дверь его не вскрывал и из квартиры ничего не пропало. Писать бумагу в милицию Бастрыкин наотрез отказался, хотя заявление его соседа ранее было уже зарегистрировано в книге учета преступлений, а взломанную дверь видели с десяток милиционеров. 

Далее Хинштейн писал: “Наши источники в правоохранительных органах Петербурга не исключают, что причиной подобного запирательства Бастрыкина явилось его нежелание выносить лишний сор из избы. Председатель СКП известен как увлеченный собиратель антиквариата. Вполне возможно, что злоумышленники (если они, конечно, были) могли унести из квартиры какие-то особо ценные раритеты. Огласка этого вряд ли пошла бы Бастрыкину на пользу; начались бы ненужные расспросы о происхождении похищенного, информация утекла бы в прессу”.

В апреле 2009 в рамках кампании по борьбе с коррупцией были опубликованы сведения о доходах руководителей Генпрокуратуры в 2008 г. Доход Бастрыкина составил 5,2 млн руб. У него было две квартиры (216 и 60 кв. м) и арендованная дача. Его супруга заработала 1,6 млн руб., но помимо общей с мужем 60-метровой квартиры была собственницей квартиры в Чехии площадью 42 кв. м и машины Toyota Corolla. По сведениям из СК, основной доход их руководитель получил от чтения лекций и написания книг по юриспруденции.

Ярый борец с Бастрыкиным депутат и журналист Хинштейн выразил сомнение в правдивости этих данных. По его словам, Бастрыкин читал лекции преимущественно в Северо-Западном филиале Российской правовой академии Минюста, ректором которого была его бывшая супруга. “Правомерность получения там внушительных гонораров, думаю, необходимо проверить, тем более что мне трудно представить, что при своей занятости господин Бастрыкин имеет возможность вообще читать лекции”, – отметил Хинштейн. А наличие у супруги Бастрыкина жилплощади в Чехии (член НАТО), по мнению Хинштейна, для крупного российского чиновника вообще является нонсенсом.  (Коммерсант, 21 апреля 2009)

15 июня 2009 Бастрыкин был допрошен на процессе по делу Довгия. (см. подробности в биографии Довгия)

В тот же день Довгий изложил свою версию событий с Василием Алексаняном (Бастрыкин обвинял его в том, что он пытался выпустить под залог тяжело больного Алексаняна из тюрьмы). По его словам, после рекомендации Евросуда по правам человека об изменении меры пресечения больному раком и ВИЧ Алексаняну “все (руководители следственного комитета) были не против, но потом неожиданно дали задний ход”. По словам Довгия, Алексаняну предложили сделку – свободу в обмен на показания на Михаила Ходорковского, но тот отказался и поэтому еще долго находился под стражей. (Коммерсант, 15 июня 2009)

24 июня 2009 присяжные признали Довгия виновным в получении взятки и 30 июня 2009 суд приговорил его к 9 годам заключения в колонии строгого режима. Хинштей писал об этом: “Если бы Довгия оправдали, блистательной карьере Бастрыкина наступил бы конец. Поэтому на карту было поставлено все: обработка присяжных, подготовка свидетелей. В последний день судебного следствия Бастрыкин даже лично пришел давать показания, даром что ни малейшего удовольствия от этого не испытывал. Приговор опальному начальнику ГСУ СКП стал очередной победой системы. Вполне закономерной и оттого – еще более омерзительной”. (МК, 30 июня 2009)

7 октября 2009 Бастрыкин в ходе своего выступления в ГД, отвечая на вопрос Хинштейна, заявил, что готов к расследованию по публикациям в СМИ, в которых утверждалось, что ему и его супруге принадлежит бизнес в Праге. Также он предложил Хинштейну инициировать парламентское расследование по данному вопросу. (ИТАР-ТАСС, 7 октября 2009) 

16 октября 2009 Бастрыкин заявил, что его ведомство намерено обратиться в Госдуму РФ с инициативой о наделении комитета правом заниматься оперативно-розыскной деятельностью. Это нововведение, по словам Бастрыкина, необходимо прежде всего для борьбы с коррупцией в самих следственных органах. (Коммерсант, 19 октября 2009)

Также сказал, что СКП будет добиваться изменения института суда присяжных с тем, чтобы он наполовину состоял из профессионалов: “Почему у нас американская модель? Есть европейская система, где суд присяжных наполовину состоит из профессионалов”. По его мнению, суд присяжных в нынешнем его виде не в полной мере отвечал тем задачам, которые перед ним поставлены”. (Интерфакс, 16 октября 2009)

18 ноября 2009 в Госдуме было распространено письмо Бастрыкина председателю ГД Борису Грызлову, в котором он высказывал озабоченность тем фактом, что в последнее время “отмечается тенденция к увеличению количества поступающих в следственный комитет запросов и обращений депутатов”,  в большинстве случаев – необоснованных.

Так, Бастрыкин обвинил депутата-единоросса Адама Амирилаева в попытке оказать своим запросом давление на следствие с целью освобождения из-под стражи “активного участника бандформирования”, коммуниста Вадима Соловьева – в попытке вмешаться в расследование уголовного дела в отношении человека, “обвиняемого в насильственных действиях сексуального характера и незаконном распространении порнографических изображений несовершеннолетних”, единоросса Евгения Богомольного – в обращении в СК “в интересах отца своего помощника”, а его товарища по фракции Юрия Медведева – в попытке повлиять на следствие по уголовному делу своего сына, подозревавшегося в соучастии в убийстве, жириновца Сергея Абельцева – в ходатайстве за сотрудников одной из исправительных колоний Челябинской области, арестованных за то, что они насмерть забили четырех осужденных. Единоросса Андрей Назаров, по версии Бастрыкина, направил в адрес его ведомства более 20 обращений, “касающихся исключительно его личных претензий к различным должностным лицам, гражданам, информационным изданиям”, которые подтверждений в результате проверки не нашли. (Коммерсант, 19 ноября 2009)

Заместитель председателя Госдумы Борис Резник назвал содержание письма недопустимым и оскорбительным. По его мнению, “подобные послания не что иное, как попытка стреножить депутатов”, отстаивающих законные права и интересы своих избирателей. Депутат Хинштейн назвал письмо “хамским по форме”, но предложил проверить указанные в нем факты. Наиболее бурно отреагировали на письмо Бастрыкина депутаты, упоминавшиеся в нем. Так, Абельцев заявил, что все написанное в письме “является ложью”, Назаров предложил Бастрыкину “заниматься расследованием коррупции в собственных рядах” и сделал ряд личных выпадов в его адрес. По результатам дискуссии депутаты приняли протокольное поручение, в котором указали, что послание Бастрыкина – это “попытка ограничить конституционные права граждан”, но факты, изложенные в нем, требуют проверки комиссией по вопросам о депутатской этики. (Коммерсант, 19 ноября 2009)

27 ноября 2009 на севере Тверской области была взорвана железная дорога во время прохождения скоростного поезда “Невский экспресс”, следовавшего из Москвы в Санкт-Петербург. 27 человек погибли.

28 ноября 2009 на месте происшествия работали следователи СКП, был там и Бастрыкин. Около 14.00 раздался взрыв, в результате которого Бастрыкин получил сотрясение мозга.

4 марта 2010 на заседании коллегии Генпрокуратуры Бастрыкин заявил, что больше всего коррупционных преступлений происходит на Северном Кавказе. Для повышения их раскрываемости он предложил ввести обязательную дактилоскопическую регистрацию всех жителей Северо-Кавказского округа, беженцев и вынужденных переселенцев, сформировать банк образцов их ДНК, а заодно перерегистрировать все автомобили в округе. (Коммерсант, 5 марта 2010)

Глава Московской Хельсинкской группы Людмила Алексеева назвала предложения Бастрыкина дискриминацией по этническому признаку: “Я бы предпочла, чтобы брали отпечатки у всех чиновников на госслужбе”. (Коммерсант, 5 марта 2010)

В мае 2010 были опубликованы сведения о доходах семьи Бастрыкина. Он за 2009 заработал 6,3 млн руб., его жена – 1,82 млн руб.

27 сентября 2010 президент Медведев подписал указ о создании на базе Следственного комитета при Генпрокуратуре (СКП) РФ Следственного комитета (СК) РФ, который подчиняется  непосредственно главе государства. Возглавил его Бастрыкин.

5 октября 2010 Бастрыкин уволил за “нарушение присяги прокурора” руководителя управления СКП по Хабаровскому краю Геннадия Фатеева и его заместителя Константина Лысенко. По сведениям депутата Госдумы Бориса Резника, на связь Фатеева с криминалом он обращал внимание еще до его назначения руководителем СКП: “На одной из аудиозаписей зафиксирован разговор Фатеева с местным бандитом, который дает прокурору указание, что и как ему делать”.

“По результатам проверок Генпрокуратура, насколько мне известно, несколько раз обращалась к Бастрыкину, чтобы тот возбудил уголовные дела в отношении Фатеева, однако в СКП не усматривали в его действиях состава преступления, – сказал Резник. – В итоге он был только уволен, а значит, справедливость восторжествовала только частично”. (Коммерсант, 6 октября 2010)

16 ноября 2010 СКП и Генпрокуратура потерпели сокрушительное поражение на процессе по делу “Евросети”. Присяжные единогласно оправдали всех обвиняемых (пятеро из которых содержались по два года в тюрьме) по всем пунктам (в январе 2011 Судебная коллегия Верховного суда РФ подтвердила оправдательный приговор). (Коммерсант, 18 ноября 2010)

14 февраля 2011, выступая на заседании расширенной коллегии следственного управления по Московской области, Бастрыкин сказал: “В первую очередь, что мы должны сделать за шесть месяцев, – очиститься от предателей, коррупционеров, мздоимцев и лихоимцев в наших рядах”. Он сообщил, что за три года работы СКП к уголовной ответственности были привлечены 54 руководителя, 300 человек выгнаны по отрицательным показателям, несколько тысяч следователей и референтов дисциплинарно наказаны, одна четверть руководителей заменена. (ИТАР-ТАСС, 14 февраля 2011) 

13 июня 2012 главный редактор “Новой газеты” Дмитрий Муратов в открытом письме на имя Бастрыкина обвинил его в давлении на журналистов. Причиной конфликта стал материал заместителя главного редактора издания Сергея Соколова о расследовании уголовного дела о массовом убийстве в станице Кущевская, в котором мягкий приговор одному из фигурантов дела, Сергею Цеповязу, связывался с его тесными отношениями с правоохранителями. “Либо бандиты с ментами и прокурорами обо всех вытерли ноги, либо все это было не больше, чем операция по укрывательству”, – говорилось в статье.

“В нашей стране иная власть: не Путин, сидящий на своих дутых процентах, не гомеричные Чайка с Бастрыкиным, не все эти Грызловы и Патрушевы. Все они – просто обслуга бессчетного количества российских цапков. Цапки – опора их власти, а они – опора цапковского бизнеса”, – писал Соколов.

Бастрыкин пригласил Соколова на совещание комитета в Нальчик. По словам Муратова, там Бастрыкин потребовал извинений от журналиста, и Соколов извинился “за эмоциональный перехлест”, “задав ряд вопросов по сути расследования”. Глава СКР на совещании заявил, что Соколов при подготовке материала не пытался переговорить ни с ним, ни с его заместителями, и извинений не принял. (Коммерсант, 14 июня 2012)

Также Бастрыкин сказал Соколову: “У меня отец и мать фронтовики, которые воевали за нашу советскую родину, а вы себе позволяете такие слова в общероссийской газете. И хотите отделаться какими-то извинениями… Сергей Михайлович! В царское время за это на дуэль вызывали”. Далее глава СКР назвал “Новую газету” “гадской”: “Вы меня обвинили в том, что я вступил в преступный сговор с цапковской мафией. Вы отчёт себе отдаете? У меня 4 детей, у меня 25 человек личного состава, у меня 1000 студентов, которым я преподавал с 1980 года, и вы так походя меня обделали дерьмом”. Закончил Бастрыкин так: “Свободен! Вон отсюда! Закрой! Наглец!”

Далее в письме Муратова говорилось: “После приземления Вашего борта поздним вечером Соколов был усажен в машину Вашей охраной и отвезен без объяснения причин в подмосковный лесок. Там Вы попросили охрану удалиться и остались с Соколовым наедине. Мы не хотим мельчить, Александр Иванович, не хотим участвовать в клановой войне силовиков, и поэтому не цитируем то, что Вы в крайне экспрессивном состоянии высказали Соколову о газете, редакционной политике, как Вы охарактеризовали нашего погибшего обозревателя Политковскую. Вы, Александр Иванович, признанный ученый, сторонник так называемого “института установления истины”. Это когда соблюдается не только формальная, процедурная часть правосудия, но открывается правда, устанавливается истина. И Вы знаете, что на этот раз жестокая правда в том, что Вы в запале грубо угрожали жизни моего заместителя. И даже удачно пошутили, заметив, что сами же это дело и будете вести… Александр Иванович! Я знаю, что генералы и дети любят пугать. Но мы не дети, и к Вашей деятельности всегда относились с профессиональным уважением. Именно поэтому к Вашим словам я и редакционная коллегия отнеслись со всей серьезностью. Мы работали на многих войнах. Мы хоронили наших коллег. Мы принесли Вам извинения в газете за избыточные эмоции и двусмысленную формулировку”.

14 июня 2012 Бастрыкин и Муратов помирились и пожали друг другу руки. При этом Бастрыкин принес извинения за эмоциональные высказывания в адрес газеты и опроверг факт вывоза Соколова в лес.  (ИТАР-ТАСС, 14 июня 2012)

26 июля 2012 Алексей Навальный обвинил Бастрыкина в том, что тот занимал должность с доступом к гостайне, имея вид на жительство в Чехии – стране-члене НАТО. Кроме того, Навальный заподозрил, что Бастрыкин мог не заплатить подоходный налог с 50 тысяч крон, полученных в 2008 при продаже 50-процентной доли в фирме Law Bohemia, а при переоформлении бизнеса использовал поддельные документы. Все материалы, касающиеся Бастрыкина, в том числе своё заявление в полицию Чехии, Навальный опубликовал на специальной странице своего сайта “Добрая машина правды“.

Бастрыкин объяснил, что квартиру в Чехии он действительно приобрел в 1998, но в то время он не состоял на государственной службе. Его фирма никогда не занималась коммерческой деятельностью, а необходимость в ней обуславливалась получением долговременной визы (а отнюдь не вида на жительство). Причем, Бастрыкин давно уже вышел из состава учредителей, а та квартира стоимостью в 67 тысяч долларов осталась в собственности у первой жены. (Регионс.ру, 30 июля 2012; Известия, 27 июля 2012)

В ответ Навальный указал на открытые данные в чешском кадастре недвижимости, согласно которым договор на покупку квартиры Бастрыкин заключил в 2004. Также Навальный сослался на сайт застройщика, где указано, что квартиры в районе Тройский (Trojsky vrch) были сданы в готовом виде в том же 2004, а Бастрыкин состоит на государственной службе с 2001. (Лента.ру, 30 июля 2012)

30 июля 2012 Навальный был вызван в СК на допрос по делу “Кировлеса” (см. подробности в биографии Навального).

31июля 2012  в эфире телеканала “Дождь” Навальный назвал Бастрыкина “мерзавцем, вещающим с трибун о том, что он в интересах России борется с иностранными агентами, а сам одновременно таковым и являющимся”, а также не только “наглым исполнителем, но еще и негодяем с инициативой”.

19 сентября 2012 “Новая газета” опубликовала документы, говорящие о том, что жена Бастрыкина до 2011 владела квартирой в городе Торревьехе провинции Аликанте (Испания).

27 февраля 2015 Бастрыкин заявил, что отечественное законодательство в РФ должно главенствовать над нормами международного права, назвав положение Конституции о приоритете международных норм “диверсий правового регулирования”: “Практика показывает, что указанное положение работает против интересов России, умело используется западными оппонентами. Устранение в нашем законодательстве этих, образно говоря, диверсий правового регулирования укрепит независимость РФ в правовой сфере, вернет его к лучшим традициям отечественного судопроизводства”. (Коммерсант, 27 февраля 2015)     

12 февраля 2016 Бастрыкин высказал мнение, что одной из причин девальвации рубля стало незаконное распространение инсайдерской информации: “При этом некоторые крупные участники валютного рынка строили свои спекулятивные стратегии финансовыми инструментами таким образом, словно им было во всех деталях известно о динамике дальнейших курсовых колебаний национальной валюты”. (Интерфакс, 12 февраля 2016)

2 июня 2016 Бастрыкин был принят в Союз писателей России. (ТАСС, 2 июня 2016)

19 июля 2016 ФСБ РФ по подозрению в получении взятки в размере $1 млн от вора в законе Захария Калашова (Шакро Молодой) были задержаны, а потом и арестованы судом начальник главного управления межведомственного взаимодействия и собственной безопасности СКР Михаил Максименко, считающийся человеком из ближайшего окружения Бастрыкина, руководитель управления собственной безопасности Александр Ламонов и первый замначальника ГСУ СКР по Москве Денис Никандров, ранее работавший следователем при председателе СКР. (Коммерсант, 20 июля 2016)

20 июля 2016 стало известно, что Бастрыкин лично возбудил в отношении своих подчиненных уголовное дело. После этого он должен был передать расследование дела в одно из подразделений своего ведомства, а одновременно, в соответствии с требованиями УПК, направил копию постановления о его возбуждении в Генпрокуратуру. Заместитель генпрокурора Виктор Гринь признал решение Бастрыкина обоснованным, однако, определяя подследственность дела, посчитал, что для объективности разбираться с коррупцией в СКР должно не само ведомство, а независимый правоохранительный орган – следственное управление ФСБ. В итоге оно попало к начальнику 3-го следственного отдела СУ ФСБ Михаилу Савицкому, который и принял решение о задержании фигурантов, а затем и ходатайствовал в Лефортовском райсуде об их арестах. (Коммерсант, 21 июля 2016)

9 января 2017 Минфин США ввел санкции в отношении пяти граждан России по “закону Магнитского”. Среди них был Бастрыкин.

2 марта 2017 заявил: “Пока мы не решим вопрос введения в законодательство полноценной формы конфискации имущества, не только похищенного или переписанного на родственников, а реального возмещения ущерба в том объеме, в котором он причинен преступником, мы не сможем добиться реального перелома в борьбе с коррупцией и хищениями, особенно госсредств”. (РИА Новости, 2 марта 2017)

    В августе 2008 награжден орденом “За заслуги перед Отечеством” четвертой степени.     
    Генрал юстиции (с февраля 2016).
    Действительный член Петровской академии наук и искусств и Балтийской педагогической академии, автор более 120 научных трудов по актуальным проблемам государства и права.            
    Вторая жена Александрова Ольга Ивановна (1970 г.р.), двое детей. Первая жена – ректор Северо-Западного филиала Российской правовой академии Минюста (на 2009). (Коммерсант, 21 апреля 2009)