ШПАК Георгий Иванович
Бывший глава администрации (губернатор) Рязанской области,
бывший депутат Государственной думы РФ (2003-2004),
бывший командующий Воздушно-десантными войсками ВС РФ
Георгий Шпак родился 8 сентября 1943 г. в городе Осиповичи Могилевской области Белорусской ССР.
Окончил железнодорожное училище.
В 1966 окончил с отличием Рязанское высшее воздушно-десантное командное училище.
В 1978 окончил Военную академию им. М.В. Фрунзе.
В 1988 окончил Военную академию Генерального штаба.
Доктор педагогических наук.
В 1966 начал службу командиром курсантского взвода и роты Рязанского высшего воздушно-десантного командного училища. Потом был командиром учебного парашютно-десантного батальона.
С 1978 командовал парашютно-десантным полком, воевал в Афганистане. Полк под командованием Шпака первым вошел в Афганистан в декабре 1979. Затем служил начальником штаба и командиром 76-й Псковской воздушно-десантной дивизии.
С 1988, после окончания Военной академии Генерального штаба был назначен первым заместителем командующего общевойсковой армией в Одесском военном округе.
В 1989-1991 – командующий 6-й общевойсковой армией в Ленинградском ВО (военном округе).
В 1991-1992 – начальник штаба – первый заместитель командующего войсками Туркестанского ВО.
С июля 1992 – начальник штаба Приволжского ВО – первый заместитель командующего войсками Приволжского ВО.
4 декабря 1996 был назначен командующим Воздушно-десантными войсками ВС РФ (ВДВ ). Сменил на этой должности Евгения Подколзина, уволенного из ВС в октябре 1996 по выслуге лет.
Начиная с 1995 проводились значительные сокращения численности личного состава ВДВ. При этом ВДВ то вводились в состав Сухопутных войск, то вновь обретали самостоятельность. В это время многие СМИ говорили о фактической ликвидации ВДВ.
Шпак заявил по этому поводу: “Считаю, что заявления о “преждевременной кончине” воздушно-десантных войск России сегодня не что иное, как спекуляция на создавшейся в стране и Вооруженных Силах нелегкой ситуации системного кризиса. Сейчас целесообразно говорить не о ликвидации, а о наиболее полном использования в обороноспособности нашей державы огромного боевого и человеческого потенциала ВДВ”.
23 июля 2003 сообщил,что принял решение об уходе с военной службы. Также сказал, что не исключает своего участия в выборах в Госдуму РФ в декабре 2003.
30 июля 2003 подал рапорт об увольнении из Вооруженных сил.
В интервью, опубликованном 13 августа 2003 в “Комсомольской правде”, на вопрос: “Вы делали попытку продлить службу?” – ответил: “Нет. Я знал, что мне не продлят”. От дальнейших объяснений отказался. Также сказал: “Я точно знаю, что уйду в политику”. (КП, 13 августа 2003)
25 августа 2003 заявил о своем участии в формируемой Сергеем Глазьевым предвыборной народно-патриотической коалиции. (Коммерсантъ, 26 августа 2003 )
В августе 2003 назвал Дмитрия Рогозина и Геннадия Селезнева политиками, которые ему импонируют. (КП, 13 августа 2003)
8 сентября 2003 Шпак был освобожден от обязанностей командующего ВДВ в связи с уходом на пенсию. Так прокомментировал свою отставку: “Еще летом министр (министр обороны Сергей Иванов ) дал твердо понять, что продлевать контракт со мной не будут. Моего мнения о преемнике никто не спрашивал”. ( Трибуна, 10 сентября 2003)
По словам Шпака, 9 сентября 2003 он разговаривал с Путиным и “испросил разрешения баллотироваться в губернаторы Рязанской области. И такое разрешение получил”. (Коммерсант, 30 марта 2004)
Во время выборов в Государственную Думу РФ четвертого созвыва был включен в состав общефедерального списка избирательного блока “Родина” (№ 7 в списке).
7 декабря 2003 был избран депутатом Государственной Думы РФ четвертого созыва по общефедеральному списку избирательного блока “Родина” (№ 7 в списке). Вошел в состав фракции “Родина”.
С января 2004 – заместитель председателя Комитета ГД по обороне.
17 января 2004 заявил о своем намерении участвовать 14 марта 2004 в выборах губернатора Рязанской области в качестве независимого кандидата. (Коммерсантъ, 17 января 2004)
Начальником предвыборного штаба Шпака был Михаил Бабич. (Известия, 16 февраля 2005)
14 марта 2004 состоялся первый тур выборов главы администрации Рязанской области. Шпак, заняв второе место (25%), вышел во второй тур вместе с Игорем Морозовым (29 %).
28 марта 2004 состоялся второй тур выборов. Шпак победил, набрав 54%. Морозов набрал 39 %. “Против всех” проголосовали 5% избирателей.
16 апреля 2004 Государственная Дума РФ досрочно прекратила полномочия Шпака в связи с избранием его губернатором.
14 февраля 2005 гендиректор холдинга “Кротберс” (город Касимов Рязанской области) Наталья Сучкова подала в суд иск к Шпаку в связи с “невыполнением гражданином Шпаком условий договора беспроцентного денежного займа и соглашения “Об организации совместной деятельности”. Согласно этим документам, подписанным 3 марта 2004, Шпак и Сучкова наладили “деловое сотрудничество, основанное на договорных отношениях” и “в целях выработки единого подхода к избирательной кампании в губернаторы Рязанской области, а также последующих действий в случае избрания губернатором области Шпака Г. И.”, урегулировали ряд конкретных вопросов. Первый пункт соглашения гласил: “Материально-техническое и финансовое обеспечение предвыборной кампании возлагается на Сучкову Н. С.” К соглашению прилагалась расписка, подписанная Шпаком, в которой он подтверждал, что получил от предпринимательницы “сумму займа 47 995 959 рублей”. (Коммерсант, 15 февраля 2005)
Шпак также взял обязательство в случае своего избрания назначить Сучкову вице-губернатором, а руководство администрации сформировать “по согласованию сторон”. В соглашении и прилагаемом к нему договоре особо оговаривалось, что в случае невыполнения условий соглашения Шпаку придется вернуть “беспроцентный заем” в сумме, эквивалентной $2 млн. (Коммерсант, 15 февраля 2005)
По словам Сучковой, из 48 млн, которые она дала Шпаку, только часть была ее собственными деньгами: “Большую часть средств предоставили ряд предприятий и банков под мои гарантии… После выборов я стала неинтересна, у Шпака появилась определенная команда, которую интересовало не развитие региона, а совсем другие вопросы. Я высказала губернатору свою точку зрения, он с ней не согласился… Пришло время возвращать долги, кредиторы трясут меня”. (Коммерсант, 15 февраля 2005)
Проигравший Шпаку Морозов тут же заявил: “Избирательный фонд был превышен во много раз [предельный размер избирательного фонда на выборах был ограничен 8 миллионами рублей]. Понятно, откуда взялись деньги на подкуп избирателей: все в области говорят, что один голос за Шпака стоил от 250 до 500 рублей”. (Коммерсант, 15 февраля 2005)
15 февраля 2005 заместитель председателя Центризбиркома России Олег Вельяшев сказал, что если в судебном порядке будет доказано, что сумма средств, использованных Шпаком помимо своего избирательного фонда, превысит 10% предельного размера его расходов (840 тыс. рублей), то результаты выборов могут быть отменены. (Известия, 16 февраля 2005)
16 февраля 2005 “Известия” привели слова Сучковой о том, что после выборов Шпак не только не позвонил ей, но и вообще прекратил всякие контакты. Более того – начал оказывать давление на ее бизнес. Начиная с мая 2004 она написала губернатору несколько писем, но ответов так и не получила. (Известия, 16 февраля 2005)
Шпак на все это заявил, что подписи на документах поддельные, что если бы все это соответствовало действительности, претензии в его адрес были бы предъявлены не по прошествии года, а гораздо раньше: “И потом, если бы были какие-то договоренности с Сучковой, то, наверное, мадам Сучкова мелькала бы в каких-то структурах области. Я бы слово выполнил. Естественно, многие бывшие политические лидеры, которые кормили завтраками местную политическую элиту о том, что Шпак уйдет и все у него провалится, видя, что сегодня у них не получается взять реванш, пошли на обыкновенный подлог… Сучкова может говорить все что угодно. Но для того, чтобы доказать, что она передавала мне какие-то средства, нужны свидетели. Иначе я ее просто посажу в тюрьму”. (Известия, 16 февраля 2005)
2 марта 2005 представитель Сучковой забрал ее исковое заявление из суда без объяснения причин. Сама она также не комментировала это решение. (Коммерсант, 5 марта 2005 ) При этом в суде остался иск к Шпаку, поданный Морозовым.
14 марта 2005 прокуратура Рязанской области возбудила уголовное дело по итогам проверки информации о финансовых нарушениях в ходе избирательной кампании Шпака по части 1 статьи 141.1 УК (“нарушение порядка финансирования избирательной кампании кандидата”). (Газета.ру, 16 марта 2005 )
18 марта 2005 секретарь политсовета Рязанского регионального отделения “Единой России” Николай Булаев сообщил, что Шпак подал заявление о вступлении в “Единую Россию”, причем в центральные органы партии, минуя региональную организацию. (Газета.ру, 18 марта 2005)
Свое решение Шпак объяснил тем, что является “сторонником президента России”, “очень уважает его за работоспособность, честность, порядочность”: “Так как он хорошо относится к руководящей партии, то я принял решение подать заявление в “Единую Россию”, – заявил Шпак. (Коммерсант, 19 марта 2005)
28 марта 2005 суд по делу Шпака заслушал четверых свидетелей. Каждый из них фигурировал в документах, представленных стороной Морозова, как сборщик подписей в поддержку Шпака, получавший деньги за свою работу помимо средств избирательного фонда. Сторона Шпака предварительно заявляла, что деньги за сбор подписей не платились. Все четыре свидетеля не отрицали, что получали деньги,причем одна из свидетельниц заявила, что собирала подписи по таксе 5 рублей за подпись. В то же время большинство свидетелей не явилось на заседание. (7 новостей, 28 марта 2005)
31 марта 2005 в ходе судебного заседания были допрошены 5 свидетелей. Как сообщил первый свидетель, он являлся в предвыборном штабе координатором агитационной работы в ряде районов Рязанской области. По его словам, он получал в штабе Шпака деньги в качестве оплаты собственного труда и на расходы, связанные с проведением избирательной кампании. Общая сумма, по его приблизительным подсчётам, составила несколько сотен тысяч рублей. (7 новостей, 31 марта 2005)
Второй свидетель, рязанский предприниматель Олег Ларин, сообщил, что он руководил в штабе Шпака так называемым “православным проектом”, в рамках которого организовывались паломнические поездки жителей области. При этом в автобусах велась “ненавязчивая агитация” в поддержку кандидата (например, в конце поездки сопровождающий говорил в микрофон, что она не состоялась бы без поддержки Шпака). Для этой работы нанимались специальные агитаторы и оплачивались транспортные расходы. Как сообщил Ларин, “православный проект” реализовывался с одобрения архиепископа Рязанского и Касимовского Павла и при содействии местных священников. Также он сказал, что все рейсы обошлись примерно в 700 тысяч рублей. Представители Шпака в ответ заявили, что бесплатные паломнические поездки были “личной коммерческой деятельностью” Ларина. (7 новостей, 31 марта 2005; Коммерсант, 1 апреля 2005)
Третья свидетельница сообщила, что собирала подписи в поддержку выдвижения Шпака, получая по 10 руб. за каждую подпись. Всего она собрала, по её словам, около 100 подписей. Также свидетельница сообщила, что внесла на избирательный счёт Шпака 50 тыс. руб. или чуть более 50 тыс. руб., выданные ей представителем штаба кандидата. (7 новостей, 31 марта 2005)
После заседания представитель Шпака Сергей Мозер заявил журналистам, что “показания, которые были даны против Шпака, изначально ложные”: “Это обыкновенная провокация Морозова – методы СВР, то, чему учили, – вранье, подделка документов и так далее”. (Коммерсант, 31 марта 2005) [СВР – Служба внешней разведки].
4 апреля 2005 в суде выступил Александр Сучков, сын Натальи Сучковой, отвечавший за финансовые вопросы в штабе Шпака. Он заявил, что до первого тура выборов вел бухгалтерию кампании. По его словам, “Шпак лично привозил деньги в штаб”, как и его помощник Геннадий Дедиков. “В общей сложности от Шпака и Дедикова я получил 80-83 млн руб.”, – рассказал Сучков (т.е. в 10 с лишним раз больше предельного размера избирательного фонда кандидата в губернаторы). (Коммерсант, 5 апреля 2005)
Представитель Шпака Мозер поинтересовался у Сучкова, “что он делал утром во дворе правительства области”. Тот признался, что встречался там с самим Мозером, который во время беседы “оказывал на него давление”. Мозер в ответ пояснил, что “никакого давления не оказывал”, а просто просил “говорить правду”. При этом, по версии Мозера, Александр Сучков якобы “требовал деньги за какие-то расписки” и просил “повлиять на правоохранительные органы и не подавать в прокуратуру заявление о нарушениях на предприятии, которым руководит Сучков”. Представитель Игоря Морозова Александр Сидякин назвал все сказанное Мозером ложью. Кроме того, Сидякин отметил, что “на Сучкова оказывалось огромное давление”: “Именно поэтому он первую неделю в суде не появлялся. Его пугали: если, не дай бог, придешь, у тебя будут серьезные последствия”. (Коммерсант, 5 апреля 2005)
6 апреля 2005 стало известно, что Сучкова вновь направила иск к Шпаку в Советский райсуд Рязани. В канцелярии суда сообщили, что новое заявление было основано на тех же документах, что и в феврале, когда она подавала свое первое исковое заявление к Шпаку. (Коммерсант, 7 апреля 2005)
7 апреля 2005 на процессе выступил Евгений Киселев, который был начальником Рязанского городского штаба кандидата Шпака. Он сообщил, что никаких денег в ходе предвыборной кампании ни на оплату труда агитаторов, ни на другие расходы не получал. Когда ему были предъявлены документы за его подписью, он заявил, что действительно их составлял и подписывал по просьбе Александра Сучкова, который сказал, что эти документы нужны ему для отчетности и для возможной выдачи средств на указанные в них расходы. Относительно документов, в которых речь идет о том, что Киселев выдавал различным лицам денежные средства для внесения на избирательный счет Шпака, он также сказал, что составлял эти документы по просьбе Сучкова, и никаких средств опять же не получал и не выдавал. (Regions.ru, 8 апреля 2005)
Сучков заявил журналистам, что к нему поступила информация о том, что всем бывшим доверенным лицам Шпака раздаются бумаги с напечатанными на них сценариями поведения на суде, в которых предлагается говорить, что он просил всех заполнять документы после выборов. (Коммерсант, 8 апреля 2005)
11 апреля 2005 на суде выступила сама Наталья Сучкова. По ее словам, как только началась избирательная кампания, ее “пригласили на встречу”, где были “Шпак и определенные люди, которые работали в администрации Полтавченко и президента”. Правда, уточнять, кем именно были эти “люди”, Сучкова не стала. На встрече, которая состоялась “27 декабря 2003 года в ресторане напротив Госдумы”, обсуждалось, “как помочь Шпаку с выборами в Рязанской губернии, подобрать определенных людей”, и говорилось о финансировании. Сучкова призналась суду, что “решила помочь Шпаку с тем условием, что он будет проводить нормальную экономическую и инвестиционную политику”. (Коммерсант, 12 апреля 2005)
Как утверждала Сучкова, Шпак обратился к ней “как к физическому лицу с просьбой занять на два-три месяца $2 млн”: “3 марта 2004 года, перед тем как передать ему самую крупную часть, я потребовала у него расписку”. После чего был подписан “договор о намерениях”, причем при свидетелях. (Коммерсант, 12 апреля 2005)
Также Сучкова рассказала о фирме “Аэрософт”, с которой в феврале 2005 был подписан акт о “переуступке долгов” Шпака. Однако этой компании предпринимательница передала лишь копии расписок, потому что подлинники намеревалась отдать только после того, как “будет сделан последний платеж”. Из показаний Сучковой следовало, что к фирме “Аэрософт” имел отношение представитель Шпака в суде Сергей Мозер. “Шпак дал указание Мозеру в течение месяца снять все долги. Если бы долг был снят, я бы в суд не пошла”. При этом Сучкова заметила, что “Мозер неоднократно просил не давать показания или дать в пользу Шпака”. Мозер тут же заявил судье, что не имеет никакого отношения к фирме “Аэрософт” и никаких разговоров о погашении долга с Сучковой не вел. (Коммерсант, 12 апреля 2005)
Между тем Сучкова не смогла подтвердить, что переданные ею Шпаку деньги тратились им на предвыборную кампанию. Соглашения, где было сказано, что в случае победы Шпак должен назначить ее вице-губернатором, у Сучковой при себе не оказалось. Зато она принесла в суд подлинники договора займа и расписки Георгия Шпака в получении денег. Мозер заявил, что показания Сучковой роли не играют: “Это отдельный гражданско-правовой спор, не имеющий отношения к выборам и к иску Морозова”. (Коммерсант, 12 апреля 2005)
12 апреля 2005 г. Сучкова предоставила суду подлинники документов, подтверждающие передачу 48 млн руб. Шпаку. Она рассказала, как встречалась 23 февраля 2005 в Касимове со Шпаком, которого “привез на автомобиле Сергей Мозер. После этого “в четыре этапа” Сучковой, по ее версии, передали часть денег в погашение губернаторского долга – $250 тыс., $100 тыс., $90 тыс. и $200 тыс.: “Лично Мозер передавал. Я ему три расписки дала”. Мозер в перерыве заседания заявил журналистам, что действительно встречался с Сучковой, но разговор шел о другом: предпринимательница просила “закончить разбирательства по нарушениям на одном из ее предприятий”. При этом он сказал, что не передавал Сучковой никаких денег: “Откуда такие деньги?! Если она хочет, я могу ей передать свою зарплату – 5 тыс. руб.”.(Коммерсант, 13 апреля 2005)
20 апреля 2005 прокурор Мария Черняева вынесла свое заключение, признав доказанными финансовые нарушения, допущенные в ходе избирательной кампании штабом Шпака. По мнению Черняевой, факт финансирования избирательной кампании Шпака помимо средств избирательного фонда имел место. Кроме того, по мнению прокурора, можно верить и подлинности документов о передаче Шпаку Сучковой 48 миллионов рублей. Черняева назвала доказанным и тот факт, что Шпак был в курсе всей финансовой деятельности своего предвыборного штаба, а также лично утверждал размер зарплаты его сотрудников. В то же время, по словам прокурора, доказательств того, что финансирование кампании Шпака помимо средств официального фонда повлияло на итоги голосования, не было найдено. А нарушения могли бы стать основанием для отмены результатов выборов только в том случае, если бы “было доказано, что они не позволяют выявить действительную волю избирателей”. Черняева сделала вывод, что “действительная воля большинства избирателей выражена за кандидата Шпака”. Таким образом, “у суда не имеется оснований для отмены решения облизбиркома об итогах выборов, состоявшихся 28 марта 2004 года”, – резюмировала прокурор.
21 апреля 2005 рязанский областной суд отклонил иск Морозова, отказавшись отменить результаты выборов. (Газета.ru, 21 апреля 2005)
В июле 2005 Морозов отозвал жалобу на решение Рязанского облсуда. В интервью “Коммерсанту” он объяснил причину следующим образом: “Сделать ничего нельзя. Мне нельзя проигрывать в очередной раз, а я уже знал, что проиграю, вопрос решен”. (Коммерсант, 26 июля 2005)
26 июля 2005 Морозов и Шпак провели в Рязани совместную пресс-конференцию. Морозов сказал на ней, что не имеет к Шпаку “абсолютно никаких претензий”. На вопрос о судьбе финансовых документов предвыборного штаба Шпака, которые были основными доказательствами в суде, он ответил: “Я думаю, что они уже и не нужны никому”. На вопрос о том, что мешало оппонентам сесть за стол переговоров раньше, ответил Шпак: “Всякий плод должен созреть, а пока он не созрел, вот и не было решения”. (Коммерсант, 27 июля 2005)
5 сентября 2005 Кунцевский суд Москвы, в котором рассматривалось дело о взыскании долга Шпака в пользу Сучковой, удовлетворил просьбу Шпака об отложении дела до 26 сентября в связи с тем, что он находился в отпуске, но хотел бы присутствовать на заседании лично. После этого судья Лидия Сорокина также удовлетворила просьбу Сучковой в качестве обеспечительной меры по иску наложить арест на имущество Шпака. (Коммерсант, 6 сентября 2005)
26 сентября 2005 Сучкова отозвала свой иск к Шпаку. Суд принял отказ и прекратил производство по делу. По словам Сучковой, причина озыва состояла в том, что с ней расплатились. (Газета.ру, 26 сентября 2005)
2 ноября 2005 вступил в партию “Единая Россия”. По словам Шпака, он сделал это не из меркантильных соображений, “а чтобы участие в этой партии способствовало более быстрому развитию” Рязанской области. (Профиль, 7 ноября 2005)
28 декабря 2005 отказался подписать принятый Рязанской областной думой закон о переносе игорных заведений на 5 км от населенных пунктов. По мнению Шпака, закон был “слишком суров”. (Интерфакс, 28 декабря 2005)
26 января 2006 г. “Новая газета” опубликовала статью, в которой обвинила Шпака в том, что он с помощью ваучеров сирот и инвалидов обманул региональный бюджет на 15 млн долларов, причем “совершенно законно”. Все началось в 1994 году, когда на ваучеры социально незащищенных категорий населения региона (дети-сироты, одинокие престарелые люди, психически больные и др.), правительство Рязанской области приобрело 16 тыс. акций Сбербанка, что по закону 1994 года было вполне законно. Купленные акции Сбербанка номинальной стоимостью 50 тыс. рублей каждая (после деноминации – 50 рублей), переданные лечебно-профилактическим учреждениям, а также учреждениям соцзащиты населения стали приносить дивиденды. Доход от акций исчислялся миллионами рублей. (Новая газета, 26 января 2006)
Но в октябре 2004 года Шпак распорядился передать 10 740 акций Сбербанка, принадлежащих стационарным соцучреждениям, в распоряжение Управления государственного имущества и земельных ресурсов Рязанской области. В феврале 2005 года этому же управлению отошли и остальные акции рязанских лечебно-профилактических учреждений. Этот перевод акций был лишь началом схемы, с помощью которой узкий круг лиц в областной администрации стал богаче на полмиллиарда бюджетных рублей. По дальнейшему плану схемы уже в сентябре 2005 года Шпак “в целях эффективного управления собственностью” внес 16 тыс. акций Сбербанка в перечень приватизации областного имущества. Всего лишь пять дней спустя, 7 сентября 2005 года, Шпак постановил создать некое ОАО “Рязаньгазинвест” для “ускорения развития газификации Рязанской области”. Единственным учредителем этого ОАО стало Управление государственного имущества и земельных ресурсов, а уставной капитал “Рязаньгазинвеста” был сформирован как раз из 16 тыс. обыкновенных акций Сбербанка России, некогда принадлежавших самым беззащитным гражданам области. (Новая газета, 26 января 2006)
В ноябре того же года Шпак постановил включить в план приватизации ОАО “Рязаньгазинвест” с уставным капиталом в размере 403 536 тыс. рублей. Такая сумма получилась с помощью сложных махинаций. При формировании уставного капитала “Рязаньгазинвеста” из 16 тыс. акций Сбербанка одна ценная бумага этого банка стоила на рынке более 45 тыс. рублей. Тогда как “Рязаньгазинвест” получил данные акции исходя из стоимости, видимо, специально установленной областной администрацией, в 25 221 рубль. Далее эти бумаги были переведены на счет номинального держателя – некоего некоммерческого партнерства “Национальный депозитарный центр”, которое, в свою очередь, реализовало на ММВБ 16 тыс. обыкновенных акций Сбербанка по цене 32 тыс. рублей за штуку. Таким образом, этот пакет принес его обладателю 512 млн рублей. Из этого полумиллиарда 403 536 тыс. рублей ушли в счет уставного капитала “Рязаньгазинвеста”. Но никому доподлинно не известно, на какие цели пошла разница от продажи пакета акций в размере 108,5 млн рублей. (Новая газета, 26 января 2006)
30 января 2006 Шпака принял президент Путин. По официальным данным, Шпак доложил об итогах развития области в 2005 году. По сведениям “Коммерсанта”, он также неофициально поставил перед Путиным вопрос о доверии и получил положительный ответ. (Коммерсант, 31 января 2006) Однако в дальнейшем это сообщение не подтвердилось.
16 мая 2007 г. прокуратура Рязанской области внесла протест в областную думу на местный закон “О гарантиях деятельности губернатора Рязанской области”, в соответствии с которым Шпаку на период осуществления им полномочий губернатора было предоставлено право проживать в губернаторской резиденции “Дом губернатора”. По мнению прокуратуры, порядок финансирования бытового содержания губернатора находился в противоречии с федеральным законодательством. По подсчетам прокуратуры, производственные расходы по содержанию этого здания за период с 2005 года по первый квартал 2007 года составили 691 тысячу рублей. “Являясь нанимателем данного жилого помещения, Георгий Шпак не платил за жилье и коммунальные услуги, эти выплаты были возложены на областной бюджет”, – сообщила прокуратура. Проживание губернатора и его семьи оплачивалось из средств, выделенных на содержание аппарата правительства области. Кроме коммунальных услуг в сумме 234 тысяч 449 рублей, за счет средств областного бюджета для Шпака закупалась кухонная и столовая посуда, постельное белье, полотенца, банные халаты, домашние тапочки, бытовая химия и даже губки с салфетками – на общую сумму 176 тысяч рублей. Для досуга губернатора из бюджета области были выделены 520 тысяч рублей для приобретения пианино, 207 тысяч рублей на импортный солярий и 38 тысяч рублей на тумбы-витрины. Всего на 1 апреля 2007 года за “Домом губернатора” числились материальные ценности на сумму более 7 миллионов рублей. Прокуратурой области было предложено Шпаку принять меры к устранению нарушений Закона и возместить в бюджет области расходы, которые были произведены с нарушением законодательства. (Газета.ру, 18 мая 2007)
В начале марта 2008 г. руководитель общественной приемной регионального отделения “Единой России” Татьяна Зенина написала заявление в милицию по факту проверки информации об исчезновении из апартаментов Шпака имущества. Как сказала Зенина, в партию стали поступать звонки от неизвестных, утверждавших, что Шпак вывез из своих апартаментов казенное имущество, например, люстру стоимостью 650 тыс. руб. (Ъ, 12 марта 2008)
11 марта 2008 г. Путин внес в Рязанскую областную думу кандидатуру Олега Ковалева для утверждения его губернатором области.
В августе 2008 г. заявил, что полностью одобряет решение абхазского руководства о “зачистке” Кодорского ущелья: “Это толковое и правильное решение. Я хорошо знаю эти места. Присутствие там грузинских войск несло для Сухуми опасность внезапного удара в спину абхазской армии. Тем более если бы этот удар Тбилиси поддержал, а с военной точки зрения, это даже не предположение, а насущная необходимость, другим ударом по сходящимся направлениям – из-за Ингури”. (Кавказский узел, 18 августа 2008)
Награжден орденами Красного Знамени, “За службу Родине в Вооруженных Силах СССР” III степени, “За военные заслуги”, “За заслуги перед Отечеством” lV степени (1999), медалями.
Совершил более 500 прыжков с парашютом.
Увлекается зимним плаваньем.
Жена Алла Григорьевна. Познакомились в Рязани, когда Шпак был курсантом, а будущая жена – студенткой физмата Рязанского пединститута.
Дочь Елена – офицер медицинской службы, служила в ВДВ. Замужем за Михаилом Бабичем.
Сын Олег, старший лейтенант ВДВ, весной 1995 г. погиб в Чечне в возрасте 22-х лет.
Младший брат – генерал-майор Валерий Шпак; брат Николай – на дипломатической работе.
См. также в интернете: http://www.whoiswho.ru/russian/bd/24r/shpak.htm