СТАНКЕВИЧ Сергей Борисович
Председатель совета директоров компании “Евросервис”,
председатель совета директоров компании “Балтимор”
бывший председатель федерального совета партии “Демократическая Россия”,
депутат Государственной думы РФ первого созыва (1993-1995)
Сергей Станкевич родился 25 февраля 1954 в г.Щелкове Московской области в семье военного юриста, украинец.
В 1977 окончил исторический факультет Московского государственного педагогического института (МГПИ).
В 1977-1979 работал преподавателем в Московском институте нефти и газа имени И.М.Губкина, в 1979-80 – социологом в Московском институте народного хозяйства (МИНХ) имени Г.В.Плеханова.
С 1980 – аспирант Института всеобщей истории АН СССР.
После окончания аспирантуры был оставлен для научной работы в институте, занимал должность старшего научного сотрудника сектора историографии Института всеобщей истории АН СССР до 1990. В 1988-1989, кроме того, работал внештатно в МГПИ (вел специальный семинар по социологии истории). Вместе с сотрудником МГПИ математиком Георгием Сатаровым занимался в 70-80-е годы изучением голосований в американском Конгрессе с использованием математических методов. В 1983 году защитил кандидатскую диссертацию по истории на тему “Политическая борьба в Конгрессе США по социально-экономическим вопросам”. Автор более 30 статей по истории органов законодательной власти и избирательных кампаний в США и Западной Европы.
Вступил в КПСС в 1987 году.
В 1987 при Черемушкинском райкоме КПСС под руководством инструктора идеологического отдела райкома Николая Кротова была создана “группа по изучению и координации общественных инициатив”, в которой Станкевичу, в качестве партийного задания, было поручено работать экспертом. Целью группы официально считалась выработка способов взаимодействия партийных органов с новыми общественными движениями и объединениями, участники группы составляли для райкома справки о неформальных организациях и рекомендации о том, как к ним относиться. По мнению самого Станкевича, рекомендации группы в основном не встречали поддержки партийного аппарата.
Весной 1988 Станкевич принял участие в создании группы “Народное действие” (лидер – Георгий Гусев, учредительное собрание группы – 4 июня 1988), а также вместе с Михаилом Малютиным, Георгием Гусевым, Игорем Чубайсом, Анатолием Медведевым и Владимиром Ивановым стал одним из создателей Межклубной партийной группы (МПГ, объявлено об учреждении 5 июня), в которую вошли коммунисты – участники различных неформальных групп.
После общемосковской конференции неформалов 12 июня 1988, на которой было принято решение о создании Московского народного фронта (МНФ), вошел в оргкомитет МНФ (в качестве представителя от МПГ). В борьбе в МНФ между “большинством” (“твердые” социалисты) и “меньшинством” (либералы и “мягкие” социалисты – будущие анархо-синдикалисты), разделяя взгляды социалистического “большинства”, безуспешно пытался избежать раскола, выдвигая компромиссные предложения. В ноябре 1988 года был избран членом координационного совета (КС) МНФ.
7 декабря 1988 в газете “Дружба” (многотиражка Университета дружбы народов) за подписью Станкевича была напечатана статья “Диалог с “неформалами”. В статье упоминалось о “негативных проявлениях” и “деструктивных антисоциалистических силах” в неформальном движении и в качестве рецепта борьбы с ними предлагалось включение коммунистов в движение с тем, чтобы “непосредственно (не только извне, но и изнутри) влиять на выдвижение лидеров, на выработку программ, организованных форм, на характер действий социалистических клубов”. Впоследствии Станкевич утверждал, что статья была подготовлена, хотя и на основе его материалов, но не им, а инструкторами райкома, поставившими его подпись без его ведома (редакция газеты подтвердила, что “не располагает рукописью автора”).
В январе 1989 на собрании граждан – избирателей Черемушкинского района Москвы Станкевич был выдвинут кандидатом в народные депутаты СССР от Черемушкинcкого избирательного округа и, при активной поддержке МНФ, был избран народным депутатом СССР, одержав победу над экономистом-экологом Михаилом Лемешевым, за которого, помимо неформалов-экологистов, вели агитацию национал-патриотические группы. На момент избрания Станкевич был старшим научным сотрудником Института всеобщей истории Академии наук СССР.
Победе Станкевича в избирательной кампании в значительной степени способствовало то, что он был автором текста коллективного обращения группы кандидатов в депутаты против нападок в официальной прессе на Бориса Ельцина (почти все подписавшие это обращение кандидаты победили на выборах).
На I съезде народных депутатов СССР Станкевич участвовал в создании Межрегиональной депутатской группы (МДГ) и в июле 1989 был избран членом ее координационного совета (КС). На Съезде народных депутатов стал членом Комитета Верховного совета по вопросам законодательства, законности и правопорядка. Работал в подкомитете по вопросам конституционного законодательства о реформе политической системы.
В качестве депутата отличался от многих других членов МДГ тем, что не только использовал трибуну парламента для критики политбюро и правительства, но и стремился повлиять на законодательную деятельность, выдвигая свои предложения в приемлемой для коммунистического большинства депутатов форме. Относительная умеренность Станкевича и его способность к сотрудничеству с людьми, взглядов которых он не разделяет, была замечена Михаилом Горбачевым, который делал попытки привлечь Станкевича к участию во властных структурах (в частности, делались предложения о дипломатической работе, а летом 1991 – о вхождении в правительство СССР в качестве главы Антимонопольного комитета).
Во время II съезда народных депутатов СССР в декабре 1989 Станкевич не поддержал призыва А.Сахарова и Ю.Афанасьева к забастовке. Первоначально не одобрил (вместе с Анатолием Собчаком и Николаем Травкиным) подготовленное Афанасьевым заявление о переходе МДГ в оппозицию, но после коррекции текста подписал соответствующее “более спокойное” коллективное заявление 153 членов МДГ.
В январе 1990 на учредительной конференции “Демократической платформы в КПСС” был избран, наряду с другими известными коммунистами-перестройщиками, членом ее координационного совета. Был делегатом XXVIII съезда КПСС (июнь 1990), на котором поддерживал “Демократическую платформу”. После ХХVIII cъезда КПСС вышел из партии.
В начале 1990 вошел в предвыборный блок кандидатов “Демократическая Россия” (ДР) и стал одним из троих, наряду с Гавриилом Поповым и Николаем Травкиным, координаторов блока ДР по Москве (по все списки кандидатов на Съезд народных депутатов РСФСР по московским округам и в Моссовет, рекомендуемых блоком, шли за подписями Попова, Травкина и Станкевича). Сам Станкевич успешно баллотировался в Моссовет и был доверенным лицом кандидата в депутаты Моссовета Константина Затулина (не прошедшего в Совет).
После избрания Станкевича депутатом Моссовета часть депутатов демократической ориентации (прежде всего Борис Кагарлицкий и другие соратники Станкевича по МНФ) предлагали ему баллотироваться на должность председателя Моссовета, несмотря на то, что на этот пост уже была выдвинута кандидатура Гавриила Попова. После некоторых колебаний Станкевич не стал конкурировать с Поповым и был избран первым заместителем председателя Моссовета.
В качестве первого заместителя председателя Моссовета находился в неявном противостоянии с Поповым. Осенью 1990 секретариат Станкевича распространил проекты указов по административному переустройству Москвы, предусматривающих фактическую ликвидацию районных советов и ограничение полномочий Моссовета (поставив этим Попова в неудобное положение).
В 1990-1991 Станкевич был также главным редактором журнала “Ведомости Моссовета”.
В 1990 был делегирован от Моссовета в наблюдательный совет муниципального Мосбизнесбанка, который, после запрещения муниципальных банков, был преобразован в коммерческий банк. Вскоре после официальной регистрации банка и критики в прессе за совмещение постов в государственных и коммерческих структурах вышел из состава совета.
В 1990 вместе с Сатаровым участвовал в организации центра “Информатика для демократии” (ИНДЕМ).
В январе 1991 был одним из организаторов демонстрации протеста в Москве против действий армии в Вильнюсе (захват телецентра) и Риге.
В мае-июне 1991 входил в стратегический штаб предвыборной кампании кандидата в президенты России Ельцина (вместе с Геннадием Бурбулисом и Михаилом Полтораниным).
1 августа 1991, приняв предложение Ельцина, стал членом Государственного совета – государственным советником РСФСР по связям с общественными организациями.
С февраля по май 1992 – государственный советник РФ по политическим вопросам.
С мая 1992 по декабрь 1993 – советник президента по политическим вопросам.
Во время попытки государственного переворота в августе 1991 был одним из организаторов сопротивления путчу ГКЧП. Вместе с Сергеем Шахраем встречал в аэропорту самолеты из Фороса, на которых возвращались в Москву освобожденный Михаил Горбачев и арестованные руководители ГКЧП.
С ноября 1991 по 22 сентября 1994 был председателем совета Российского общественно-политического центра (РОПЦ) – структуры, которая должна обеспечивать взаимодействие между государством и общественными объединениями.
Выступал за “идею сильной и эффективной государственной власти, соединение демократии и патриотизма”. Сочувственно отнесся в 1991 к образованию блока “Народное согласие” (Травкин, Аксючиц, Астафьев), назвав выдвинутую ими “государственно-патриотическую идею… работоспособной и привлекательной”.
В 1992 политически сблизился с вице-президентом России Александром Руцким, но, в отличие от вице-президента, никогда не выступал с публичной критикой “команды Гайдара” или Геннадия Бурбулиса. Прежние тесные связи с движением “Демократическая Россия” утратил.
Весной 1992, во время посещения вместе с Руцким Севастополя, заявил, что, сразу после крымского референдума о независимости, Крым сможет, если захочет, войти в состав России.
В 1992 был консультантом документального фильма Станислава Говорухина “Россия, которую мы потеряли”.
Неоднократно высказывался о недопустимости досрочного роспуска Съезда народных депутатов (“конституционные органы власти неприкосновенны”; “надо работать с тем депутатским корпусом, который существует”). В период работы VII съезда народных депутатов (декабрь 1992) и после него настойчиво выступал за “примирение” законодательной и исполнительной власти. В августе-сентябре 1993 поддержал идею досрочных выборов парламента, решение о которых, по его мнению, должно быть принято конституционным путем – то есть Верховным советом или Съездом народных депутатов.
Летом 1993 вошел в созданный Сергеем Шахраем оргкомитет Партии российского единства и согласия (ПРЕС).
После указа Ельцина о роспуске парламента в сентябре 1993 призвал местные советы, “которые бросили вызов президентской власти и приостановили действие полномочий президента на своей территории”, сделать “вполне демократический выбор – либо самораспуститься, либо подождать, пока это сделает президент”.
В октябре 1993 принял участие в учредительной конференции Партии российского единства и прогресса (ПРЕС), стал членом ее федерального совета и возглавил московский региональный список кандидатов в депутаты ГД от избирательного объединения ПРЕС.
12 декабря 1993 был избран депутатом ГД РФ.
В декабре 1993 перестал быть советником ррезидента РФ по политическим вопросам.
С 11 по 21 января 1994 – руководитель временного секретариата ГД. С января 1994 по декабрь 1995 – член Комитета по международным делам.
В феврале 1994 на I съезде ПРЕС был избран членом президиума федерального совета партии.
Осенью 1994 политические позиции Станкевича пошатнулись. Журналист газеты “Московский комсомолец” Александр Минкин опубликовал статью “Мелкий державник в особо крупных размерах”, в которой обвинил Станкевича в получении в 1992 взятки в размере 10 тысяч долларов за услуги, которые он оказал Омари Сохадзе в получении из Республиканского валютного резерва 6 миллионов долларов на льготных условиях (для проведения фестиваля “Красная площадь приглашает”).(*) Несмотря на требования Шахрая, чтобы Станкевич подал в суд на “Московский комсомолец”, этого не было сделано.
После публикации этой статьи Генеральная прокуратура безуспешно обращалась в ГД РФ за согласием на привлечение Станкевича к уголовной ответственности по обвинению в “получении взятки в особо крупном размере должностным лицом, занимающим ответственное положение”.
После окончания срока депутатских полномочий (и, соответственно, депутатской неприкосновенности) Московская городская прокуратура дала 26 февраля 1996 санкцию на арест Станкевича по обвинению в получении взятки в 10 тыс. долларов за организацию гала-концертов на Красной площади в 1992. Однако еще в ноябре 1995 Станкевич по дипломатическому паспорту выехал за границу. Находился в розыске, по данным СМИ проживал предположительно в США. Однако, по словам Станкевича, он и его семья с февраля 1996 проживали в Польше.
В 1996-2000 – совладелец и председатель правления компании “Агроцентрум Маркет” (Польша).
18 апреля 1997 был задержан в Варшаве сотрудниками местных правохранительных органов. По этому поводу депутат ГД Константин Боровой обратился к президенту Польши Квашневскому с ходатайством о предоставлении Станкевичу политического убежища.
Адвокат Станкевича В.Макеев заявил, что его подзащитный в любой момент готов вернуться в Россию с условием изменения меры пресечения на подписку о невыезде, так как Станкевич “смертельно боится условий содержания в отечественных изоляторах”. (Ъ, 14 мая 1997)
16 мая 1997 был отпущен из варшавской тюрьмы. Польские правохранительные органы сочли недостаточными документы обвинения, присланные сотрудниками Генпрокуратуры РФ. 19 мая дал пресс-конференцию, на которой заявил, что не намерен возвращаться в Россию, т.к., по его мнению, там его ждет “сталинский суд”. Он также заявил, что предьявленные ему обвинения являются ошибкой. (Известия, 20 мая 1997)
20 января 1998 со Станкевича сняты полицейский надзор и все ограничения на свободу передвижения в Польше. Аппеляционный суд в Варшаве постановил, что Станкевич не будет выдан РФ. Станкевич заявил, что обязательно добьется рассмотрения дела в России, чтобы выяснить, как возникло дело. В январе 1999 получил от польских властей статус политического эмигранта.
В конце 1998 стал членом партии “Демократическая Россия” по приглашению представителей партии, которые специально приезжали в Варшаву.
В конце ноября 1999 Московская прокуратура прекратила уголовное дело в отношении Станкевича.
В марте 2000 сделал заявление о решении “Союза правых сил” (СПС) поддержать на выборах губернатора Санкт-Петербурга 14 мая 2000 Валентину Матвиенко, однако фракция СПС в Государственной Думе опровергла это заявление.
В декабре 2000 был избран председателем федерального совета партии “Демократическая Россия“. После избрания заявил, что самороспуска партии ради создания единой партии СПС не будет.
В феврале 2001 в газете “Жечь Посполита” появилось сообщение о том, что власти Польши могут лишить Станкевича статуса беженца, так как он не подвергается преследованиям и неоднократно безпрепятственно пересекал российскую границу. (Московские новости, 6-12 марта 2001)
27 мая 2001 на съезде партии СПС был избран в политсовет организации.
В 2001-2003 – главный аналитик НК “Лукойл” в Польше.
В 2003-2004 – акционер и председатель совета директоров ОАО “Энергомонтаж” (Польша).
С 2004 – председатель правления и генеральный директор ОАО ИГ “МТК” и Корпорации “Евросервис” (Санкт-Петербург, основной владелец Корпорации “Евросервис” – Константин Мирилашвили).
В январе 2006 был назначен председателем совета директоров компании ЗАО “Балтимор-Холдинг” (один из крупнейших производителей кетчупов, соусов и горчицы в Европе).
На апрель 2008 – председатель совета директоров компании “Евросервис”. (Коммерсант, 5 апреля 2008)
С 2016 – член совета “Партии роста” (ПР; бывшее “Правое дело”, председатель – Борис Титов)
В июле 2016 выдвинут ПР кандидатом в депутаты Госдумы РФ седьмого созыва на выборах 18 сентября 2016 по московскому округу. (Власть, 11 июля 2016)
1 августа 2016 список ПР был зарегистрирован ЦИКом. Среди документов, необходимых для регистрации, – справка о доходах кандидатов, из которой выяснилось, что у Станкевича в собственности три квартиры за границей – в Польше, Латвии и Черногории. (Коммерсант, 2 августа 2016)
Жена Наталья Игоревна – историк. Дочь Анастасия.
Выступает за “державный подход” в политике, который, по его мнению, отличается от имперского отказом от внешней экспансии (“Державность… означает сильное и эффективное государство, обращенное главным образом внутрь себя, к собственным проблемам и потому желающее надежной стабильности вдоль своих границ”).
Считает необходимым поддерживать русское население в Приднестровье и Прибалтике, упрекал российский МИД времен Андрея Козырева в недостаточно активной борьбе против дискриминации русских в этих республиках. В период конфликта между Кишиневом и Приднестровьем высказывался за “введение международных санкций за геноцид в Приднестровье”. Полагает, что массового исхода русского населения из бывших союзных республик “можно и нужно избежать”, среди прочего, путем решительного отстаивания Россией их гражданских прав.
Выразил несогласие с призывом Александра Солженицына “к исходу России из Азии и с Кавказа, где якобы неизбежна исламизация…Россия понесла бы невосполнимые потери, намного превосходящие все издержки от нашего присутсвия в этих регионах”.
Предлагал объявить мораторий на дискуссию по территориально-государственной принадлежности южных островов Курильской гряды.
Критически относился к требованиям чистки государственного аппарата от партийной номенклатуры, так как это “стремительно влечет за собой деградацию соответствующей сферы деятельности”.
Не одобрял идею “тотального индексирования доходов”, но считал, что индексирование социальных выплат: пенсий, стипендий, пособий – необходимая мера.
Считал наиболее перспективным для российского сельского хозяйства путь “превращения колхозов в кооперативы, то есть в союзы собственников”.
Собирает современные исторические документы, сам ведет записи о событиях, в которых принимал участие или которые наблюдал.
Международной организацией “Мировой экономический форум” был включен в список “200 мировых лидеров будущего столетия” (в числе 6 других представителей России).
Удостоен награды Американского центра международного лидерства за “большой вклад в развитие общественно-политической мысли в своей стране”.
(*) МК, 15 сентября 1994. Статья Минкина сопровождается факсимильным воспроизведением расписки Станкевича в получении от фирмы “Burson-Marsteller” 10 тысяч долларов.
Сам С.Станкевич заявил, что не возражает против судебного разбирательства по данному делу, но сомневается в беспристрастности следственных органов и, в частности, Генпрокуратуры. В интервью “Интерфаксу” (25 апреля 1995) он заявил, что полученные им в Лондоне в 1992 10 тысяч долларов, которые и.о. генпрокурора квалифицировал как взятку, были выданы ему в качестве гонорара за выступления в Англии и впоследствии истрачены им на организацию лечения за границей 18летнего Алексея Островского, чьи родители обратились к нему за помощью (у С.Станкевича имеются расписки родителей пациента о получении этих денег).
26 апреля 1995 Мандатная комиссия Госдумы распространила среди депутатов нижней палаты парламента проект постановления, в котором дается согласие на привлечение С.Станкевича к уголовной ответственности (а Президенту РФ предлагается в кратчайший срок представить кандидатуру нового Генпрокурора на утверждение Совета Федерации). В тот же день состоялось голосование по вопросу о согласии Думы на привлечение С.Станкевича к уголовной ответственности. Запрос Генпрокурора поддержали только 130 депутатов (для принятия положительного решения по подобным вопросам необходимо 300 голосов).
Адвокат Лариса Скомлева, защищающая интересы Натальи Трубицыной, дочери бывшего министра внешней торговли СССР Патоличева, рассказала корреспонденту газеты “Коммерсант”, что Сергей Станкевич получил ордер на вселение в квартиру площадью 100 кв.м. по улице Алексея Толстого, 18, принадлежавшую ранее Патоличеву. Министр хотел прописать туда дочку с семьей, но не успел (умер в декабре 1989 года), хотя все документы для этого были оформлены. Чтобы добиться положительного для себя решения вопроса, Трубицына летом 1990 года встречалась со Станкевичем, который записал адрес и пообещал разобраться, но впоследствии решил сам вселиться в эту квартиру. 28 августа и 18 ноября Трубицыну и ее дочь пытались насильственно выселить. Адвокат подала иск о признании выданного Станкевичу ордера недействительным.
“Ъ-Д”, 03.12.92.
Суд по иску Трубицыной был назначен на 18 декабря 1992.
В конце-концов вселился все-таки Станкевич.