Исламские общественно-политические движения

          Участие мусульманских
партий и духовенства в политике становится все более заметным фактором не только
для “их” регионов, но и всей страны. “Исламский бум”,
включающий в себя процесс появления исламских политических партий начался на
рубеже 90-х гг. Но в целом на фоне быстро развивающегося процесса исламизации
социально-политической элиты мусульманских народов России говорить о серьезной
идейной и организационной силе их массовых политических институтов в масштабах
Федерации пока вряд ли оправдано. Дальнейшие перспективы “политизированного
ислама” (и, тем более, его представительство в органах власти) во многом
зависят от того, насколько мусульманским структурам удастся преодолеть
разделение по национальному и региональному признакам и скоординировать свою
деятельность.
         
Поскольку в Европейской части России и Сибири политический режим конца
восьмидесятых годов был либеральнее, чем в южных советских республиках, то
первая из них – всесоюзная Исламская партия возрождения (ИПВ),
после развала СССР распавшаяся на ряд региональных организаций, образовалась
именно в Российской Федерации. В ходе учредительного съезда ИПВ (1990 г.) были
образованы руководящие органы партии: Совет улемов и Координационный совет;
зарегистрирован был лишь оргкомитет по ее созданию. ИПВ создавалась при активном
участии “неформальных” религиозных деятелей, в т.ч. Северного Кавказа,
и некоторых, имеющих определенное влияние среди мусульман татарского
происхождения, официальных духовных лиц. Большая часть руководства мусульманских
общин встретила образование всесоюзной тогда еще ИПВ довольно прохладно.
Согласно уставу ИПВ не была унитарной партией, скорее конфедерацией региональных
организаций (при перерегистрации партии в России она стала межрегиональной), а
ее центральным органам отводились координирующие функции.

          В первые годы
численность ИПВ в России, если не считать Северного Кавказа, была невелика. В
Москве, например, насчитывалось несколько десятков ее сторонников, в Татарии –
около тридцати, в Башкирии ячейки ИПВ не было; в то же время в Дагестане было
1800 членов ИПВ, в Чечне – 490, в Карачаево-Черкессии – около 100 и до 3 тыс.
активных сторонников. Но и по данным на 1994 года в Татарстане у ИПВ было не
более 300 членов, а численность их в Москве и Московской области не превышает
150-200 человек. В целом же количество сторонников ИПВ в 90-е гг. не превышало
10 тысяч.
          Программа
партии была весьма умеренной: в ней не ставились политические задачи, а
изначальной целью было “объединение в борьбе за общие принципы и чистоту
ислама всех мусульман [Советского Союза]” из числа тех, кто активно
распространяет Ислам, добивается внедрения его экономических принципов,
выступает за объявление в регионах с преобладающим мусульманским населением
пятницы и других мусульманских праздников – выходными, обеспечение во всех
общественных местах и учебных заведениях условий для совершения намаза, за
соответствие мясных продуктов предписаниям шариата. Основные лозунги ИПВ – за
единую Россию, против полной суверенизации республик с мусульманским населением,
против использования ислама в этнократических целях, против “тотальной
европеизации” России, за союз ислама с православием. Можно сказать, что ИПВ
близка к идеям евразийства и в ряде положенией смыкается с
державно-патриотический частью российского политического спектра.

               
Совет улемов ИПВ возглавлял его амир (председатель) Ахмадкади Ахтаев – народный депутат Дагестана, врач по профессии, не
имеющий специального религиозного образования. Реальным лидером партии стал
Гейдар Джемаль, бывший член центрального совета
национальнопатриотического фронта “Память”. Амир Московской
организации – Мухамед Салахитдинов. Печатный орган партии – газета
“Аль-Вахдат”, вышли несколько номеров бюллетеня “Тавхид”.

                 
Из других “ранних” политических объединений отметим Исламское
демократическое движение России (ИДДР), образованного в 1991
г. группой сторонников Фаниля Ахмади(ева) – имам-хатиба 3-й
Московской мечети, в основном членов созданной им в том же году Исламской
демократической партии (ИДП). Целями движения были объявлены
“возрождение и распространение Ислама в России” и “возрождение
национальной культуры, обычаев, традиций, языка и письменности народов России,
исповедующих Ислам”. В Татарии его лидер поддерживал требование партии
“Иттифак” о полной независимости Татарстана, а в
Москве выступал за восстановление СССР. ИДДР насчитывала около 50 человек – в
Казани, Москве, Уфе и Дагестане.

               
В последнее время на всероссийской политической сцене появились Союз мусульман
России и Общероссийское мусульманское общественное движение “Нур” (Свет), активно участвовавшие
в выборах в Госдуму РФ в 1995 г. Каждое из них имела поддержку регионального
Духовного управления – СМР в Поволжье, “Нур” – в Москве. Если в федеральный
список первого вошло немало видных духовных лиц из ВКЦ (генсеком СМР был в конце
1995 – начале 1996 имам Поволжья Мукаббас Бмбарсов), то во втором не было ярких,
популярных фигур, а сам первый председатель “Нур” – Халит Яхин был
известен лишь как помощник депутата от ЛДПР. Впрочем, эти факторы не помешали
именно “Нур” попасть в финальную часть выборов, где оно не смогло
преодолеть пятипроцентный барьер, несмотря на поддержку общин центрального
региона и на Сев.Кавказе. Тем не менее, показательно само участие исламских
партий в общероссийском избирательном процессе, что делает их все более заметным
явлением политической жизни.

         

                                                           
Персоналии

          Шейх Талгат Таджутдин.

          Верховный муфтий
Центрального Духовного управления мусульман (ЦДУМ) Европейской части России,
Сибири, Белоруссии и стран Балтии с центром в Уфе. По данным ЦДУМ на 1995-96
гг., под его юрисдикцией – 1899 общин, по данным его противников в Поволжье и
Москве – только 84.
         

          Шейх Равиль Гайнутдин.

          Председатель совета
муфтиев России.
         
Имам-хатыб Московской соборной мечети, президент Московского исламского центра,
родился в Татарстане в 1959. Служил во Второй казанской мечети, работал
помощником муфтия по оргвопросам. С 1987 г. третий и через год первый (глава
общины) имам-хатыб в Москве, зам.председателя совета Московского городского
добровольного общества татарской культуры “Туган тэл”.

          АШИРОВ Нафигулла.

          Председатель
исполнительного комитета Высшего Координационного Центра Духовных управлений
мусульман России (ВКЦ ДУМР),

          муфтий Духовного
управления мусульман Азиатской части России (ДУМАЧР).

          Отбывал тюремное
заключение.

          Шейх Мукаббасс Бибарсов.

          Имам Поволжья, один
из лидеров Высшего Координационного центра духовных управлений мусульман России
(ВКЦ ДУМР) в Казани. По данным ВКЦ ДУМР на их стороне 1413 общин и поддержка
внешнего исламского мира, в т.ч. Саудовской Аравии. Генеральный секретарь Союза
мусульман России – избирательного объединения на выборах в Госдуму.

          ГАЛИУЛЛИН Габдулла
(Габдулла-хазрат Галиулла)

          Муфтий Духовного
управления мусульман Татарстана (ДУМТ), бывший председатель исполкома ВКЦ ДУМР.

          В 1992 году создал
Духовное управление мусульман Республики Татарстан (ДУМТ), которое вышло из
подчинения ДУМЕС верховного муфтия Талгата Таджутдина.