ИВАНОВ (СКУРАТОВ) Анатолий Михайлович
Президент московского отделения общества “Европейская синергия”

           Родился в Москве 2 апреля 1935, русский. Родители – учителя, преподаватели русского языка и литературы. Скуратов – фамилия его бабушки, которую он использовал в 1970-е в качестве литературного псевдонима.
          Окончив среднюю школу в 1953, поступил в Институт иностранных языков им. Мориса Тореза на отделение немецкого языка, но через год учебу бросил. В 1955 поступил на исторический факультет МГУ, где проучился два с половиной года. Не состоял в ВЛКСМ.
          В университете вокруг Иванова сложился кружок однокурсников (Владимир Осипов, будущий невозвращенец Владимир Краснов, Станислав Сорокин и др.). Члены кружка считали себя одновременно последователями Ницше и анархо-синдикалистами – возможно, потому, что единственная запрещенная литература, которую им удалось достать, – ранние работы Ницше, труды французского анархиста Ошер де Лиона и книга “Рабочие Советы в Югославии”.
          В конце 1957 был исключен из МГУ за политическую неблагонадежность в обстановке “охоты на ведьм”, сложившейся на истфаке после ареста подпольной марксистской группы Краснопевцева, состоявшей из аспирантов и студентов-старшекурсников исторического факультета. За выступление в защиту Иванова был исключен и Осипов.
          После исключения из МГУ Иванов познакомился с Игорем Авдеевым, по просьбе которого написал статью “Ждущим” о “деле Краснопевцева”, подписав ее псевдонимом Мануйлов. 5 декабря 1958 Авдеев был арестован, на обыске у него была найдена статья “Мануйлова”, которую он показывал своим знакомым.
          В 1958 Иванов написал статью “Рабочая оппозиция и диктатура пролетариата”, в которой с бакунистских позиций критиковал Маркса и Ленина. Эту статью он несколько раз читал своим друзьям, собиравшимся в квартире Анатолия Иванова (Рахметова). В конце декабря 1958 КГБ провел обыск у Иванова, на котором у него была изъята эта статья (неподписанная).
          31 января 1959 был арестован. Под следствием прошел экспертизу в Институте им.Сербского и был признан психически неполноценным. В мае 1959 состоялся суд, который принял решение о его принудительном лечении в Ленинградской спецпсихбольнице (Авдеев получил 6 лет). В Ленинградской СПБ познакомился с Виталием Ременцовым, который был одержим идеей борьбы с советской властью террористическими методами.
          Выйдя из психушки в августе 1960, примкнул к участникам поэтических чтений на “Маяке” – площади Маяковского, познакомившись через Осипова с Юрием Галансковым, Владимиром Буковским, Эдуардом Кузнецовым, Виктором Хаустовым и др.. В конце 1960 по инициативе Иванова “маяковцы” обсуждали вопрос об убийстве Хрущева в связи с его действиями во время Берлинского кризиса. В исполнители терракта Иванов предложил Ременцова. Идея убить Хрущева вскоре угасла, но один из участников обсуждений – студент Константин Сенчагов – донес об этом в КГБ.
          6 октября 1961 Иванов, Осипов и Кузнецов были арестованы по делу обвинявшегося в антисоветской пропаганде “маяковца” Ильи Бокштейна. На следствии всплыл донос Сенчагова, был арестован также и Ременцов, которого назвал Иванов. По показаниям Иванова Осипов, Кузнецов и Бокштейн получили сроки по статье 70-й (антисовесткая агитация и пропаганда), сам же Иванов, а также Ременцов вновь попали в спецпсихбольницу.
          Выйдя в 1964 из Казанской спецпсихбольницы, Иванов устроился переводчиком с немецкого в НИИ “Полиграфмаш” и восстановился на истфаке МГУ на заочном отделении. Вернувшийся из лагеря Авдеев рассказал ему об увлечнии части политзэков (в том числе Осипова) идеями славянофилов, что побудило и Иванова к их изучению.
          В 1965-1968 поддерживал отношения с “группой Фетисова”.
          В 1967-1969 – участник “Русского клуба” при ВООПИиК. В 1969 принял участие в дискуссии о славянофильстве в журнале “Вопросы литературы”.
          В 1970 составил “Слово нации” – ответ на анонимный “Манифест Демократического движения Советского Союза”, учтя при окончательной редакции мнения Осипова и некоторых бывших “фетисовцев”.
          В 1971 написал свою первую антихристианскую статью – “Тайна двух начал”.
          В 1971-1974 вместе с Осиповым издавал журнал “Вече”, был автором многочисленных статей в журнале (до трети всего его состава) – анонимных, либо под псевдонимом “Скуратов”. В 1973 принял участие в сборнике Михаила Агурского “Август четырнадцатого” читают на родине” (статья “Писатель Солженицын и профессор Серебряков”, в 1972 уже напечатанная в “Вече” N4).
          Был активным участником раскола в 1974 редакции “Вече”, в результате которого Осипов был изгнан из журнала. Когда Мельникова и Иван Овчинников, выпустив единственный (10-й) номер журнала, закрыли его, Иванов выступил против этого с открытым письмом.
          В 1975 принял участие в “Московском сборнике” Леонида Бородина (напечатал в сборнике продолжение печатавшейся в “Вече” статьи “Триумф самоубийц”).
          В 1978 написал статью “Христиаская чума”.
          Принимал участие в деятельности московского отделения ВООПИиК, возглавлявшегося во второй половине 1970-х Эдуардом Дьяконовым (одним из основателей “Памяти” в нач. 80-х). Дружил с Дьяконовым, был одним из организаторов в 1978 вечера, посвященного 100-летнему юбилею освобождения Болгарии.
          В 1979 принял участие (вместе с Валентином Новосельцевым и др) в группе “Выборы-79”, которая легальным путем пыталась выдвинуть Роя Медведева кандидатом в депутаты Верховного совета, был автором обращения в совесткие органы с просьбой о регистрации кандидатуры.
          В конце 1970-х познакомился с Валерием Емельяновым – участником кружка “антисионистских” литераторов, лидером которого был племянник секретаря ЦК КПСС Бориса Пономарева Евгений Евсеев (другие участники – Владимир Бегун, Юрий Иванов). Тогда же познакомился с Дмитрием Васильевым, который, по его словам, был тогда “мальчиком на побегушках” у Ильи Глазунова.
          В конце 1979 в национал-патриотической среде распространилось письмо, в котором Евсеев обвинялся в провокаторстве. Евсеев был убежден, что письмо написал Иванов по заказу Глазунова, но сам Иванов это отрицает.
          Присутствовал в сентябре 1980 на суде над Емельяновым, осужденным на принудительное лечение в психиатрической больнице за убийство жены. Считает, что следствие не представило убедительных доказательств виновности Емельянова.
          В августе 1981 был арестован в третий раз – по делу Бородина и когда вез на согласование с С.Мельниковой текст своей статьи “Воспоминания через испорченный телефон” – ответ на статью М.Хейфеца “Русский патриот Владимир Осипов” в “Континенте”. Был вновь направлен на экспертизу в Институт им.Сербского, которая в начале 1982 признала его психически здоровым.
          На следствии по Бородину Иванов дал “посадочные” показания. Был осужден на 1 год заключения и 5 лет ссылки. На суде над Бородиным 17-19 февраля 1983 был единственным свидетелем обвинения (Бородин был осужден на 10 лет заключения и 5 лет ссылки).
          Из ссылки, которую отбывал в Калинине, был в конце 1984 освобожден досрочно.
          В 1986-1987 сблизился с “Памятью” Дмитрия Васильева, но членом ее не стал.
          С 1991 – постоянный автор и член редколлегии газеты “Русский вестник” Алексея Сенина.
          В декабре 1993 подал в суд заявление о возбуждении иска по обвинению в клевете на Осипова, Хейфеца и Владимра Максимова (гл.редактора журнала “Континент”) по поводу статьи “Русский патриот Влдаимир Осипов”. Суд в иске отказал за давностью лет и в связи с происшедшими с момента опубликования статьи несколькими амнистиями.
          В 1998 сошелся с группой российских и зарубежных “новых правых” неоязыческой ориентации возглавил отечественное отделение международной организации “Европейская синергия”.
          Печатается в “новых правых” журналах “Наследие предков”, “Атеней” и др.

          Автор книги “Логика кошмара”(М., издательство “Русский вестник”, 1993), соавтор (вместе с Н.Богдановым) сборника “Христианство” (М., “Витязь”, 1994). 

Начало книги “Христианская чума” (1978):
Из всех духовных эпидемий, когда-либо поражавших человечество, самой страшной было – и, к сожалению, остается – христианство. Оно унесло и в прямом, и в переносном смысле столько жизней, что по сравнению с ним даже «черная смерть», опустошившая Европу в XIV веке, может показаться малозначительным событием. Откуда взялась на наши головы эта напасть? Главным бациллоносителем явилось еврейство, с которым христиане, как бы не дрыгались, навсегда связаны неразрывной цепью. Цепь эта – теория «богоизбранности» еврейского народа.