БОННЭР Елена Георгиевна
(1923-2011)
Правозащитник, вдова А. Д. Сахарова
Умерла 18 июня 2011 г.
Елена Боннэр родилась 15 февраля 1923 года. Отец, Геворк Алиханов, был заведующим отделом кадров Коминтерна. Мать – Руфь Григорьевна Боннэр. В 1937 году родители были репрессированы. Окончив семь классов в Москве, Боннэр после ареста родителей вместе с младшим братом жила у родственников в Ленинграде.
В 1940 году поступила на вечернее отделение факультета русского языка и литературы Ленинградского педагогического института имени Герцена. В 1953 г. окончила Первый Ленинградский медицинский институт по специальности “педиатр”.
В 1941 году ушла добровольцем на фронт. В октябре 1941 года была тяжело ранена и контужена. После госпиталя работала в санитарных поездах. Демобилизована в августе 1945 года в звании лейтенанта медицинской службы. Инвалид Отечественной войны второй группы. Два года после войны лечилась в госпиталях.
С 1947 года, поступив в Первый Ленинградский медицинский институт, одновременно работала медсестрой в детской больнице. После окончания института работала участковым врачом, врачом-педиатром родильного дома, читала курс “Детские болезни” в медицинском училище, работала по командировке Министерства здравоохранения в Ираке.
Ей присвоено звание “Отличник здравоохранения СССР”. Имеет 32 года трудового стажа, несмотря на то, что с 22 лет считается инвалидом Отечественной войны. В 1970 году признана инвалидом второй группы пожизненно.
Работу по специальности сочетала с литературной деятельностью. Писала для Всесоюзного радио, печаталась в журналах “Нева”, “Юность”, в “Литературной газете”, в газете “Медработник”, участвовала в сборнике “Актеры, погибшие на фронтах Великой Отечественной войны”, была одним из двух составителей книги Всеволода Багрицкого “Дневники, письма, стихи” (1964 год), получившей премию Ленинского комсомола, сотрудничала как внештатный консультант в литконсультации Союза писателей, была редактором в ленинградском отделении Медицинского государственного издательства.
В 1938 году вступила в комсомол, все годы службы в военно-санитарном поезде – комсорг, в институте – профорг курса. С 1965 года – член КПСС. В 1972 году вышла из партии, поскольку это противоречило ее политическим убеждениям.
Занималась правозащитной деятельностью. Принимала участие в кампаниях протеста против ареста участников правозащитного и диссиденского движения. В 1970 году на процессе Пименова-Вайля встретилась с академиком Андреем Дмитриевичем Сахаровым, за которого позднее вышла замуж.
29 сентября 1974 года основала фонд помощи детям политзаключенных, передав на его создание полученную Сахаровым итальянскую премию Чино дель Дука.
В 1975 году выезжала на Запад для лечения глаз и по поручению Сахарова принимала присужденную ему Нобелевскую премию мира.
Член и один из учредителей Московской Хельсинкской Группы (МХГ), созданной в 1976 году. В 1977-1982 годах была организатором всех пресс-конференций МХГ, поддерживала тесные связи с западными корреспондентами.
22 января 1980 года Сахаров был сослан в Горький (ныне Нижний Новгород). Боннэр поехала вместе с ним. До лета 1984 года была связующим звеном между Сахаровым и мировой общественностью. Вывозила из Горького и передавала на Запад рукописи, проводила пресс-конференции, информируя иностранных корреспондентов о положении Сахарова и о деятельности других правозащитников.
6 сентября 1982 года в связи с угрозой ареста старейшей участницы МХГ Софьи Калистратовой двое последних из остававшихся на свободе членов группы, Боннэр и Наум Мейман, заявили о прекращении деятельности МХГ.
10 августа 1984 года Горьковским областным судом Боннэр была осуждена на 5 лет ссылки по обвинению в “клевете на советский общественный и государственный строй”. Местом отбывания наказания был оставлен Горький. Вместе с Сахаровым была полностью отрезана от внешнего мира.
12 февраля 1985 года написала прошение о помиловании и разрешении выехать в США для лечения и встречи с детьми от первого брака. После голодовки Сахарова разрешение на выезд было получено.
На обратном пути из США в СССР Боннэр приняли президент Франции Франсуа Миттеран и премьер-министр Франции Жак Ширак, премьер-министр Англии Маргарет Тэтчер.
Вскоре после прихода к власти Горбачева, в декабре 1986 года Сахаров и Боннэр возвратились из Горького в Москву.
В 1987 году в США вышла книга Боннэр “Постскриптум”, написанная во время ее поездки в США в 1986 году и описывающая пребывание семьи Сахаровых в ссылке в период с 1984 года до начала 1986 года, а также впечатления Боннэр от Америки. В 1988 году она стала членом клуба столичной интеллигенции “Московская трибуна”.
После смерти Сахарова (14 декабря 1989 года) продолжает заниматься правозащитной и общественно-политической деятельностью, уделяя особенное внимание сохранению творческого наследия Сахарова.
Активно поднимала вопрос защиты иракских курдов. Последовательно поддерживает право на самоопределение народов Южной Осетии, Приднестровья, Нагорного Карабаха. Выдвигала предложения по решению армяно-азербайджанского конфликта.
Под ее руководством с 21 по 25 мая 1991 года в Москве состоялся I Международный конгресс памяти Сахарова “Мир, прогресс, права человека”, в котором приняли участие многие политические деятели и правозащитники со всего мира: Александр Дубчек, Джордж Сорос, баронесса Каролина Кокс, Анджей Ромашевский, Мстислав Ростропович, Марио Соареш и другие. Боннэр является председателем общественной комиссии по увековечению памяти академика А.Д.Сахарова и его наследию.
Во время попытки государственного переворота в августе 1991 года Боннэр выступила с резким осуждением заговорщиков.
Осенью 1991 года стала членом группы радикально-демократической ориентации “Гражданская инициатива” (в него также входят Ю.Афанасьев, Л.Баткин, Л.Тимофеев и другие). В настоящее время ни в какие общественные организации не входит.
В сентябре 1993 года с одобрением встретила указ Ельцина о роспуске Верховного Совета и Съезда народных депутатов и “через десять минут после его выступления благодарила за то, что он… вернул отнятое Верховным Советом право быть гражданами, то есть выбирать себе парламент”.
Боннэр была членом Комиссии по правам человека при президенте. Заявила о своем выходе из Комиссии в знак протеста против действий властей в разрешении чеченского кризиса. В обращении к Ельцину она сказала, что “российско-чеченская война – это четко означенный рубеж, поворот России назад в тоталитаризм”.
В 1996 – член Общественного Комитета в поддержку Григория Явлинского.
С марта 2001 года – член общенационального комитета “За прекращение войны и установление мира в Чеченской республике”.
В сентябре 2001 г. заявила, что российские правозащитники не должны участвовать в “Гражданском форуме”, который администрация Путина планировала созвать в ноябре 2001 года: “Я стою на четкой позиции: с администрацией, то есть с верховной властью страны, ведущей военные действия на своей территории и против своего народа, правозащитники, пока идет война, сотрудничать не должны”. Также Боннер сказала: “Я нахожусь в растерянности оттого, что не понимаю не только многих молодых правозащитников… Я знаю основной костяк тех, кто еще ходил в диссидентах, довольно хорошо, знаю их уже 30-40 лет. И я не понимаю, почему у них сегодня такое безотчетное стремление стать вместе, стать идущими вместе”. (Лента.ру, 10 сентября 2001)
В октябре 2001 г. Сергей Григорьянц заявил, что не будет есть “пахнущие кровью бутерброды” в музее Сахарова, поскольку Боннэр содержит музей на деньги Бориса Березовского. (Коммерсант, 12 октября 2001)
В ноябре 2002 г. ряд политических и общественных деятелей России и Запада направили обращение к правительству Дании с просьбой освободить из тюрьмы спецпредставителя президента Ичкерии Ахмеда Закаева и разрешить ему вернуться в Великобританию. Среди них была и Боннэр. (Коммерсант, 11 ноября 2002)
В январе 2003 г., комментируя очередную смену генерального директора телеканала НТВ, сказала: “В России почти не осталось ничего независимого, а мы уже давно стали теми пролетариями, которым кроме цепей и терять-то нечего”. (Коммерсант, 24 января 2003)
11 марта 2003 г. Владимир Буковский и Боннэр направили президенту США Бушу письмо, в котором назвали Россиию страной, в которой установлен режим, “по существу не отличающийся от режима Саддама Хуссейна” (это было как раз накануне войны в Ираке, которую, по мнению авторов письма, следовало бы начать давным-давно), и высказали протест против “сомнительного преимущества”, которое может дать Западу союз с Россией. Осудили британского премьер-министра Тони Блэра, который выразил радость, что в войне с Ираком Россия будет в одном ряду с Западом, особенно, как он заметил, учитывая “огромный опыт России в борьбе против терроризма”: “Мы никогда не предполагали, что нам когда-либо придется услышать такие слова от ведущего западного политика. Это звучит почти также жестоко и позорно, как если бы мы сказали, что у Германии огромный опыт в обращении с евреями”.
Также Боннэр и Буковский высказали поддержку Чечне в борьбе с Россией, заявив, что перед “российскими зверствами” меркнет жестокость, с которой решал “мусульманский вопрос” Слободан Милошевич в Косове.
Письмо заканчивалось так: “Через несколько дней, г-н президент, миллионы людей во всем мире примкнут к экранам телевизоров, поглощенные захватывающим развитием современной войны, которая заслонит в наших умах более широкую картину мира. Ослепленные огневой мощью, завороженные “интеллектуальным оружием”, используемым в боевых действиях, мы, возможно, будем изредка задаваться вопросом: “Почему правительство США не такое умное, как его оружие? Почему они всегда поступают так, что их действия трудно поддержать даже тогда, когда они борются за справедливо и благородное дело?” (Грани.ру, 11 марта 2003)
В апреле 2003 г. выступила против решения Московской городской комиссии по монументальному искусству поставить в Москве памятник Сахарову. “Сегодняшняя Россия, треть населения которой живет за чертой бедности, Россия, ведущая жестокую кровавую войну, в которой гибнут тысячи ее солдат и десятки тысяч мирных граждан Чечни – эта Россия вопиюще не соответствует идее памятника Сахарову”. (Лента.ру, 9 апреля 2003)
В июне 2003 г. писала: “Владимир Путин постарался воспользоваться торжествами по поводу 300-летия Петербурга, чтобы продемонстрировать, что его политика вполне одобряется Западом. Глядя на то, как иностранные лидеры поднимали бокалы за президента, я мысленно поблагодарила организаторов за то, что им не пришло в голову привезти официальную делегацию к петербургскому памятнику Сахарову. Это было бы насмешкой над его памятью, поскольку политика администрации Путина глубоко противоречат всему, во что верил и за что боролся Сахаров… Деспотические режимы любят украшать себя фальшивыми атрибутами демократии – псевдовыборами, зависимой судебной властью, управляемыми СМИ. В сегодняшней России этот маскарад называется “управляемая демократия”. Цель всех этих псевдодемократических упражнений – добиться того, чтобы на Западе суррогат был признан подлинником. И вот недавний чеченский “референдум” и “амнистия” заставили Запад говорить о “политическом процессе” в Чечне”. (Ведомости, 19 июня 2003)
В сентября 2003 г. приняла участие в опубликовании коллективного заявления “Семь вопросов Президенту Бушу о его друге Президенте Путине “. Это заявление было опубликовано 23 сентября 2003 на правах рекламы в газетах New York Times, Washington Post, Wall Street Journal, Financial Times, The Times, Daily Telegraph, Коммерсантъ. Кроме Боннэр в акции приняли участие: бывший политзаключенный Владимир Буковский, лидер партии “Либеральная Россия” Борис Березовский, первый глава российского парламента Руслан Хасбулатов, лидер партии “Либеральная Россия” Иван Рыбкин . (Коммерсантъ, 24 сентября 2003)
В январе 2004 года вошла в состав Комитета “2008: Свободный выбор “.
24 февраля 2004 г. в открытом письме призвала кандидатов в президенты РФ на выборах 14 марта 2004 г. Ирину Хакамаду, Сергея Глазьева, Николая Харитонова и Ивана Рыбкина согласованно снять с выборов свои кандидатуры: “Оставьте кандидата номер один Владимира Путина наедине с его марионетками, но призовите группы своей поддержки и рядовых избирателей бойкотировать эти выборы… Неважно какой процент явки потом нарисуют. Важно, что, власть будет знать реальные цифры”.
Утром 1 сентября 2004 г. группа чеченских террористов захватила школу в североосетинском городе Беслане, взяв в заложники более 1000 человек, в том числе множество детей. 3 сентября 2004 г., во время операции по освобождению заложников, погибло более 300 человек, среди них более 100 детей.
15 сентября 2004 г. группа российских правозащитников, среди них и Боннэр, распространила заявление, в котором высказалась за урегулирование ситуации в Чечне путем начала прямых переговоров с “вменяемыми силами среди чеченских формирований” (имелся в виду Аслан Масхадов): “Мирные переговоры, ведущие к объективному расколу сепаратистов, к возможности для умеренных, вменяемых боевиков отмежеваться от экстремистского крыла, к постепенному созданию общечеченской коалиции умеренных общественных сил, возможность обрести новых союзников в борьбе с терроризмом – это безусловный политический выигрыш в долговременной перспективе”. (Интерфакс, 15 сентября 2004)
5 октября 2004 г. правозащитная организация “Общее действие” начала сбор подписей под обращением “Против конституционного переворота в России” (в числе подписавших обращение была Боннэр). Имелись в виду предложения Путина о назначении президентом РФ глав регионов и о выборах в Госдуму РФ только по партийным спискам. Эти инициативы Путина в обращении назывались “фактическим введением явочным порядком по всей территории страны элементов чрезвычайного положения”. Также они, по мнению правозащитников, “лишали граждан их права на самовыдвижение на выборах и вынуждали кандидатов в органы законодательной власти участвовать в партийной деятельности”. Правозащитники посчитали, что Путин, “использовав страшную трагедию в Беслане, обнародовал программу кардинального изменения государственного устройства нашей страны”, в случае реализации которой страну ждут “смена конституционного строя и отказ от последних демократических завоеваний”. (Коммерсант, 6 октября 2004 )
В мае 2006 г. подписала обращение на имя председателя правительства РФ Михаила Фрадкова с протестом против передачи зданий музея-заповедника “Рязанский Кремль” Рязанской епархии РПЦ: “Общественные организации ученых, правозащитники, экологи с тревогой наблюдают за агрессивным поведением руководства Московской Патриархии в отношении зданий, бывших собственностью церкви, и трансформировавшихся за многие десятилетия в учреждения культуры… Мы не одобряем революционную реквизицию, проведенную большевиками, но не можем не учитывать сложившихся за семь десятилетий реалий. В такой же степени мы не одобряем и жесткие притязания РПЦ на свою бывшую собственность, которая давно уже служит делу народного просвещения и приобщения населения к самобытной культуре нашей страны… В нашей стране сложилось такая моральная атмосфера, в которой не принято возражать церкви, даже тогда, когда аппетиты некоторых функционеров МП РПЦ переходят рамки разумного, и притязания обращаются на расположенные в бывших церковных постройках объекты культуры, имеющие поистине общенародного значение”. (Newsru.com, 15 мая 2006)
В мае 2007 сказала: “За годы, прожитые в Америке, я пришла к выводу, что Россия взяла самое худшее. Сахаров говорил, что капитализм и социализм обменяются лучшими достижениями. Получилось с точностью наоборот”.
В январе 2009 писала: “Израиль не только имеет право на операцию “Литой свинец”. Правительство обязано ее провести, потому что первейшие право и обязанность любого правительства – защита жизни и безопасности своих граждан. Это право гарантировано и подтверждено многими международными конвенциями”.
Умерла 18 июня 2011 г.
18 октября 2011 её прах был захоронен на Востряковском кладбище в Москве.
24 октября 2011 в журнале “Власть” было опубликовано одно из последних интервью Боннэр.
Высказывала мнение, что необходимо ограничить религиозную пропаганду в государственных средствах массовой информации.
Некоторые национал-патриотические и коммунистические органы печати (“День”, “Советская Россия” и т.п.) представляют Боннэр как могущественную фигуру, которая манипулировала Движением “Демократическая Россия”, правительством и лично Ельциным.
В 1991 году в США, а затем и во многих других странах Запада вышла книга Боннэр “Дочки-матери”, в Москве в том же году был издан сборник ее статей и эссе “Звонит колокол”.
Имеет двоих детей: дочь Татьяну (1950 года рождения) и сына Алексея (1956 года рождения).
ДОПОЛНИТЕЛЬНАЯ ИНФОРМАЦИЯ .
Отец Боннэр – Геворк Алиханов, заведующий отделом кадров Коминтерна, член ВКП(б) с 1917 года, был арестован в мае 1937 года как изменник родины, расстрелян, посмертно реабилитирован в 1954 году, мать – Руфь Григорьевна Боннэр (1900 г.р.), член КПСС с 1924 года, арестована как “член семьи изменника родины” (ЧСИР), провела в лагерях 17 лет, реабилитирована в 1954 году, персональный пенсионер республиканского значения.
Младший брат Игорь Георгиевич Алиханов (1927 г.р.), был штурманом дальнего плаванья. Умер от сердечной недостаточности в Бомбее в 1976 году.
В октябре 1937 года дядя, у которого Боннэр вместе с братом жила в Ленинграде, был арестован, а его жена выслана из города. На руках бабушки остается и двухлетняя дочь дяди. Боннэр с 15 лет, продолжая учиться в школе N 14 (ныне N 239), работала уборщицей. Дружила с семьей поэта Эдуарда Багрицкого и его сыном Всеволодом.
В октябре 1944 года муж школьной подруги Боннэр Елены Доленко Моисей Злотник убил свою жену из ревности. Этот случай послужил сюжетом для рассказа известного советского автора детективов (бывшего следователя НКВД) Льва Шейнина. В литературной версии Злотник предстал сексуальным маньяком, у которого на содержании находились три любовницы, одна из которых выведена под псевдонимом Люся Б. Впоследствии этот случай припомнил некий Семен Злотник, эммигрировавший в Австрию и выдававший себя за племянника М.Злотника. “Племянник” в 1976 году пытался шантажировать Боннэр, требуя платы “за молчание”. Позднее “компромат” на Боннэр разошелся более чем в 1000 экземплярах по адресам многих политических деятелей мира от имени того же С.Злотника, но уже из Австрии. Однако австрийская полиция, прибывшая по обратному адресу указанному на конвертах, С.Злотника найти так и не смогла. В 1983 году в статье “Путь вниз” (журнал “Смена”, июль 1983 года) ответственность за смерть Е.Доленко на Боннэр возложил Н.Н.Яковлев. Он обвинил Боннэр в том, что она, желая выйти за муж за богатого инженера, подстрекала его к убийству. В 1983 году Боннэр подала в суд на Н.Н.Яковлева за клевету, однако суд отказался взять дело в производство.
Первый муж Боннэр – Иван Васильевич Семенов, медик, познакомился с ней во время учебы в Первом Медицинском институте. Фактически их союз распался в 1965 г. Татьяна поступила в Московский университет, откуда была исключена в 1972 году за участие в демонстрации протеста у ливанского посольства в связи с террористическим актом – убийством израильских спортсменов на Мюнхенской олимпиаде. В 1974 году она была восстановлена и в 1975 успешно окончила университет, на отлично защитив диплом. Алексей отлично закончил среднию школу, так же отлично учился на математическом факультете Московского педагогического института имени В.И.Ленина, откуда под формальным предлогом был исключен с последнего курса. Зять Ефрем В.Янкелевич в 1972 году закончил Московский электротехнический институт связи, в эмиграции являлся представителем А.Д.Сахарова за рубежом.
Фактически правозащитная деятельность Боннэр началась с 1971-72 годов, после выхода ее замуж за академика Андрея Дмитриевича Сахарова. Однако и до начала 70-х годов она была знакома с многими ведущими правозащитниками, о чем свидетельствует утверждение В.Гершуни, по воспоминаниям которого Боннэр и А.Сахаров встречались в 1969 году на обыске у В.Чалидзе. Сам Андрей Дмитриевич относит время их встречи к осени 1970 года. По мнению автора, информации В.Гершуни следует доверять, поскольку тот был арестован в 1969 году и освободился только в 1974.
В 23 января 1973 года Сахаров и Боннэр посылают Ю.В.Андропову поручительство за арестованного 28 сентября 1972 года Юрия Александровича Шихановича. Позднее за подписями друзей Шихановича, в том числе и Боннэр, выходит еще несколько документов в его защиту, например, “Открытое обращение” в связи с диагнозом, поставленным Ю.Шихановичу в Институте им.Сербского (5 июля 1973 года), “Друзьям Ю.Шихановича. Открытое обращение” (1 июня 1974 года). Кроме того, Боннэр в 1973 году подписывает следующие документы: “Обращение об амнистии” (политзаключенным), “Об отмене смертной казни”. В сентябре того же года Боннэр делает письменное заявление, переданное западным корреспондентам, в котором она взяла на себя ответственность за передачу на Запад “Дневника” Эдуарда Кузнецова, напечатанного летом 1973 года на итальянском, русском и многих иностранных языках и привлекшего широкое международное внимание. В ноябре это повлекло за собой вызовы Боннэр на допросы в КГБ. Так же можно упомянуть заявление Боннэр в поддержку Е.Барабанова, передавшего на Запад большое количество литературных произведений и правозащитных материалов и раскрытого КГБ “О заявлении Барабанова” (19 сентября 1973 года), заявление от 28 октября 1973 года, написанное Боннэр совместно с А. Сахаровым, с просьбой передать на поруки Виктора Хаустова, заявление по поводу допросов ее в КГБ 15, 19 и 20 ноября 1973 года (также по этому поводу см.: А.Д.Сахаров “Открытое письмо Председателю КГБ при СМ СССР Ю.В.Андропову по поводу допросов Боннэр”, 28 ноября 1973 года).
12 февраля 1974 года был арестован А.И.Солженицын. В тот же день А.Сахаров сделал заявление для канадского радио и телевидения о недопустимости преследования Солженицына, к заявлению присоединилась и Боннэр. 13 февраля 1973 года на Запад было передано “Московское обращение” группы правозащитников, в том числе и Боннэр. Подписавшие заявление люди потребовали, чтобы в СССР опубликовали “Архипелаг ГУЛАГ”, раскрыли архивы НКВД, создали международный общественный трибунал по расследованию совершенных НКВД преступлений, оградили Солженицина от преследований. 12 февраля Боннэр и группа авторитетных московских правозащитников подписывает обращение в международные правозащитные организации с просьбой оказать содействие в освобождении Леонида Плюща – киевского математика, находящегося в тот момент в Днепропетровской спецпсихбольнице по политическому обвинению. 16 января Боннэр, А.Сахаров, В.Максимов пишут обращение в Международный ПЕН-клуб и Европейское сообщество писателей, в связи с отказом советскими властями автору-исполнителю А.А.Галичу в визе в США.
15 января 1975 года Боннэр совместно с А.Сахаровым пишут сообщение о возбуждении уголовного дела по обвинению в нарушении правил надзора, предъявленнное в г.Тарусе известному писателю и правозащитнику, автору книги “Мои показания” Анатолию Марченко. Кроме того, в 1975 году Боннэр вместе с А.Сахаровым выезжала в Омск на суд над Мустафой Джемилевым, лидером крымско-татарского народа. В том же году Боннэр выезжает на Запад для лечения глаз и по поручению Сахарова принимает присужденную академику Нобелевскую премию мира. Впоследствии Боннэр выезжала на Запад для лечения в 1977 и в 1979 годах.
В 1977-79 годах деятельность Боннэр была особенно тесно связана с работой МХГ. Об этом свидетельствует хотя бы количество подписанных ею документов. Это: “Итоговый документ группы содействия выполнению хельсинских соглашений к совещанию в Белграде”, январь 1977 года; документ МХГ N 35 “Заявление о совещании в Белграде”, март 1977; документ МХГ N 56 от 15 июля 1978 года “Осуждены Гинзбург, Щаранский, Гинзбург”; “Заявление” о деятельности МХГ, 25 октября 1978 года; “Обращение”, посвященное 30-летию Всеобщей Декларации прав человека, 8 декабря 1978 года; документ МХГ N 95 “Нарушение социально -экономических прав человека в СССР. Право на труд”, 21 апреля 1979 года; документ МХГ N 87 “О положении заключенных в лагерях СССР”, 25 апреля 1979 года; документ МХГ N 91 “Об эмиграции из СССР”, 4 июня 1979 года; документ МХГ N 138 “Перед Мадридом”, 20 августа 1980 года.
15 апреля 1979 года Боннэр возвратилась в Москву после поездки в Италию для лечения глаз. Значительная часть ее багажа была задержана на таможне, а у машины на которой ее встречали, а также у машины корреспондента агентства Франс-Пресс, на стоянке в аэропорту Шереметьево были порезаны шины.
27 апреля 1979 года делегация 4-х американских конгрессменов встретилась в Москве с А.Сахаровым, Боннэр, И.Валитовой-Орловой, И.Жолковской-Гинзбург.
13 декабря 1979 года в Москве создан Комитет защиты Т.Великановой (ранее арестованного члена МХГ), в который вошли Лариса Богораз, Софья Калистратова, Лев Копелев, Александр Лавут, Леонард Терновский и Боннэр.
Когда 22 января 1980 года А.Сахаров был выслан в Горький, Боннэр следует за ним. В последующие 4 года (до лета 1984 года) она является связующим звеном между Сахаровым и советской и мировой общественностью. Боннэр доставляет и передает на Запад рукописи А.С., проводит пресс-конференции, информируя иностранных корреспондентов о положении Сахарова и о деятельности других правозащитников. В связи со ссылкой Сахарова в Горький Боннэр направила в Прокуратуру СССР ряд заявлений с требованием включить телефоны в московской и горьковской квартирах, дать возможность связаться с детьми в США. В связи с заявлениями 29 и 31 января 1980 года она была вызвана в Прокуратуру СССР – в первый раз к заместителю Генерального прокурора Леониду Седову, второй раз – к другому заместителю Сергею Захарову. Во всех ее просьбах было отказано. Л.Седов сделал ей устное предупреждение в связи с заявлением Сахарова, которое она привезла из Горького в Москву и передала иностранным корреспондентами. С.Захаров сделал Боннэр официальное предупреждение в связи со вторым привезенным ею заявлением, зачитанным ею на пресс-конференции в Москве 28 января 1980 года.
7 июля 1980 года А.Сахаров и Боннэр были вызваны в почтовое отделение для телефонного разговора с Нью-Йорком. Боннэр, обнаружившая, что она забыла сигареты, вернулась домой и нашла в квартире двух человек: одного, рывшегося в бумагах, и другого, что-то делавшего в спальне. Когда она закричала, неизвестные выпрыгнули в окно. Милиционер, дежуривший у квартиры Сахаровых, в ответ на обращение к нему Боннэр сказал, что “это не его дело”.
В середине июля 1981 года у московской соседки Сахаровых отключили телефон “за недозволенные разговоры”, т.к. от нее несколько раз звонила Боннэр.
22 ноября 1981 года в день начала визита Л.Брежнева в Германию Боннэр и А. Д.Сахаров начали голодовку с требованием выпустить из СССР Лизу Алексееву, жену Алексея Семенова. 4 декабря в квартиру Сахаровых вошли 8 человек и развезли их по разным больницам. В тот же день в газете “Известия” была напечатана статья с нападками на Боннэр и Андрея Дмитриевича и с сообщением о их госпитализации. 8 декабря майор КГБ И.П.Рябинин сообщил Сахарову и Боннэр, что Л.Алексеева выедет. 9 декабря супруги Сахаровы сняли 17-ти дневную голодовку. 19 декабря 1981 года Л.Алексеева выехала из СССР.
6 сентября 1982 года под угрозой ареста старейшей участницы МХГ Софьи Калистратовой двое последних из остававшихся на свободе членов группы Боннэр и Наум Мейман заявили о прекращении своей деятельности. 8 сентября 1982 года вышел последний документ N 195 с краткой историей преследования членов группы и решением о ее самороспуске.
7 декабря 1982 года, когда Боннэр возвращалась из Горького в Москву, в купе, в котором она ехала, был произведен обыск. Изъяты документы и магнитофонные записи, которые она взяла с собой.
В 1983 году выходит книга Н.Н.Яковлева “ЦРУ против СССР” (Н.Н.Яковлев, “ЦРУ против СССР”. Издание 3-е, переработанное и дополненное. М., Молодая гвардия, 1983. Тираж 200000.), где автор обвинял Боннэр в том, что она руководит действиями академика Сахарова в его правозащитной деятельности и даже заставляет его силой писать документы и заявления “клеветнической направленности”.
4 сентября 1983 года в поезде Горький-Москва произошел инцидент, названный впоследствии Боннэр погромом: ее соседи по купе, узнав о том, что с ними едет жена академика Сахарова, устроили скандал и потребовали, чтобы Боннэр высадили из поезда. Инцидент был вызван кампанией в советской печати, последовавшей за письмом 4-х академиков (А.А.Дородницина, А.М.Прохорова, Г.К.Скрябина, А.Н.Тихонова), опубликованном 3 июля 1983 года в газете “Известия”, где А.Д.Сахаров обвинялся в призывах к разжиганию термоядерной войны, высказанных им в статье “Опасность термоядерной войны” опубликованной на Западе, а также публикациями Н.Н.Яковлева в журналах “Смена” и “Человек и закон” (N 10, 1983 г. тираж 8 млн. 700 тыс.). В публикациях Н.Яковлева в журнале “Человек и закон” Боннэр обвинялась в связях с международными сионистскими организациями и ЦРУ.
26 сентября 1983 года Боннэр подает в суд на Н.Н.Яковлева с требованием привлечь его к ответственности за клеветнические факты, изложенные в его статье, напечатанной в журнале “Смена” (Н.Н.Яковлев “Путь вниз” “Смена” N 14, июль 1983 года). Исковое заявление в суд принято не было.
2 мая 1984 года в аэропорту г.Горького Боннэр была арестована, ей было предъявлено обвинение по ст. 190-1 УК РСФСР (клевета на советский общественный и государственный строй). После обыска и допроса Боннэр была отпущена.
10 августа 1984 года Горьковским областным судом Боннэр была осуждена на 5 лет ссылки по статье 190-1. Правоохранительные органы оставили местом отбывания наказания г.Горький (ныне Нижний Новгород). Боннэр в приговоре инкриминировалось 8 эпизодов: четыре относились к 1975 году, когда академик Сахаров получил Нобелевскую премию мира и Боннэр выезжала за рубеж принимать эту награду; два следующих эпизода – это (согласно приговору) изготовление, подписание и распространение двух документов Московской Хельсинской Группы (1977 и 1981 годов); седьмой – устный рассказ о жизни Сахарова в Горьком; восьмой – интервью французскому корреспонденту.
12 февраля 1985 года Боннэр пишет прошение о помиловании и просит разрешить ей выехать в США для лечения и встречи с семьей. Разрешение на выезд она получила при условии, что она не будет встречаься там с журналистами. Выезд состоялся 2 декабря 1985 года. В США во время операции на сердце у Боннэр обнаруживают 6 шунтов, что является довольно редким случаем в медицинской практике.
На обратном пути из США в СССР Боннэр приняли: 24 мая 1986 года – президент Франции Франсуа Миттеран и премьер-министр Франции Жак Ширак; 30 мая 1986 года – премьер-министр Англии Маргарет Тетчер. 29 мая 1986 года Боннэр прибыла в Рим. В тот же день она присутствовала на церемонии вручения премии им.А.Сахарова нескольким иностранным журналистам. 31 мая 1986 года она встретилась с членами двух итальянских академий: Папской Академии наук в Ватикане и Римской Academia dei Lincei. Президент Италии Ф.Коссига не принял Боннэр “в виду занятости”, хотя ранее такая встреча планировалась. Вечером Боннэр обедала с послом США в Италии Максуэллом Рээбом. 2 июня 1986 года Боннэр прилетела в Москву. Ее сопровождали два члена Палаты представителей США Берни Фрэнк и Даниел Лангрен и два ее бостонских друга – Ричард Соболь и Роберт Арсено. Конгрессмены присутствовали при прохождении Боннэр через паспортный и таможенный контроль. У нее ничего не было изъято. Боннэр встречало в Шереметьевском аэропорту около 50 иностранных корреспондентов, в том числе и из телевизионных агентств. Присутствовало и советское телевидение, однако отснятые кадры продемонстрированы не были. Боннэр встречали также дипломаты из США, Англии, Франции, Голландии, Канады и других стран.
В 1991 году в издательстве ПИК (Москва) вышел сборник “Андрей Сахаров “PRO ET CONTRA” (За и против)”. В нем помещены документы относящиеся к деятельности А.Сахарова в 1973 году. Одним из составителей сборника предоставившим необходимые документы была Боннэр.
Публикации Боннэр: “Поскриптум”, Париж, 1988, (Москва, 1990); Письмо с благодарностью пришедшим почтить память А.Д.Сахарова, “Огонек”, N 6, 1990; “Время конституции Сахарова уже прошло…”, “Комсомольская правда”, 3 сентября 1991; “Россия не должна стать тюрьмой народов”, “Куранты”, 3 сентября 1991.
Биографическая справка подготовлена по материалам:
Боннэр Е.Боннэр “Поскриптум”, Москва, 1990.
“Вести из СССР”, 1978-1988, под ред. К.Любарского, ФРГ.
Л.Алексеева “История инакомыслия в СССР”, Хроника-пресс, Нью-Йорк, 1984.
“Андрей Сахаров “PRO ET CONTRA” (За и против)”, ПИК, Москва, 1990.
“Архив самиздата. Список материалов.”, радио “Свобода”, Мюнхен.
“Хельсинское движение в СССР. Сборник документов.”, Chalidze publication, Нью-Йорк.
Информации Л.Алексеевой и В.Гершуни.
Поэт Юрий Кублановский: “В августе 91-го после суточных бдений возле Белого дома я вернулся домой в эйфории, что “коммунистический путч не прошел”, и нажал телевизионную кнопку. Молодой, только-только наливающийся соками успеха Дибров пригласил в студию Елену Боннэр, и это был зримый признак, что путчисты окончательно провалились. Вслушиваюсь, что же говорит вдова великого гуманиста. И вдруг: “Почему с нами на балконе Белого дома стоял православный священник?” Мол, ему там не место, и мы не позволим клерикально-патриотическим силам присвоить себе плоды н а ш е й демократической победы. И в голосе злобное возмущение. И одобрительно кивает Дибров. Меня словно окатили ушатом холодной воды. Указали мне на мое место. Чтоб знал, дурак, ч ь я же это победа”.