“Пролетаристы” так же, как и троцкисты, считают своей целью построение
коммунистического общества, не отходя в понимании сути этого
общества от классической марксистской традиции. В отличие от
троцкистов “пролетаристы”, однако, не высказываются твердо и
однозначно относительности невозможности перехода от капитализма к
социализму мирным путем – но лишь потому, что исходят из
фундаментального марксистского тезиса о необходимости полного
развития капитализма и появления социалистического способа
производства внутри капиталистического. При такой постановке
вопроса спор о мирном или насильственном характере
социалистической революции действительно становится несколько
схоластическим, относящимся к конкретике не известного еще в
деталях будущего.
Кардинальным отличием “пролетаристов” от других представителей
марксистской мысли в России (или тех, кто себя таковыми считает)
является принципиальная установка на самоорганизацию рабочих, на
неприятие классической советской схемы, по которой авангардная
революционная партия приносит извне в рабочие массы революционные
идеи и ведет затем за собой распропагандированных рабочих.
Лидер Общественно-политического объединения “Рабочий” Борис Ихлов
– теоретик антисталинистского “пролетаризма” – рассматривает
перестройку как процесс “превентивной революции”, предпринятой
элитой советского общества в условиях приближающегося
экономического тупика, с одной стороны, и постоянно растущего
образовательного уровня рабочих – с другой. По этой логике, самым
разумным способом предотвратить неизбежное требование рабочих
допустить их к участию в управлении производством и государством
(в условиях, когда экономический тупик вылился бы в экономический
кризис) было решение перераспределить государственную
собственность таким образом, чтобы она перешла в частное владение
политической элиты (тогда закон охранял бы собственность – уже
частную – от “посягательств” (претензий на управление) со стороны
массы наемных работников). При таком взгляде на вещи вполне
логично представление Б. Ихлова об оппозиционных партиях (включая
коммунистическую оппозицию) в России как об одной из частей
истеблишмента, которая так же, как и все остальные части,
заинтересована не допустить к собственности и управлению наемных
работников[363].
В отличие от части троцкистов (и тем более анархистов и “новых
левых”), испытывающих симпатии к коллективной собственности на
средства производства (“собственности трудовых самоуправляющихся
коллективов”), “пролетаристы” ориентируются на смену способа
производства, на понимание социализма как нерыночного строя. Б.
Ихлов отрицает коллективную собственность при сохранении товарно-
денежных отношений, видя в ней вариант буржуазной по характеру
собственности: “…не хватало еще вместо капиталистов заставить
конкурировать, противостоять друг другу трудовые коллективы (еще
круче – в разных национальных республиках). Ведь и зарплата
зависит не только от распределения дохода внутри предприятия или
технологической политики, но и от самого дохода, т.е. от качества
товара, который оценивается потребителем. То есть, невозможно
овладеть отношениями собственности лишь внутри предприятия, задача
рабочего коллектива выходит за рамки предприятия”[364].
Б. Ихлов полагает главным “освобождение труда”, т.е.
ликвидацию обезличивающего абстрактного труда. Без этого
невозможен никакой “контроль снизу” над механизмом управления[365].
В марксистской традиции это предполагает такую смену способа
производства, при которой осуществилась бы ликвидация разделения
труда на умственный и физический. При этих условиях, полагает Б.
Ихлов, только и возможно создание социалистического общества как
общества, обладающего более высокой производительностью труда
(Ихлов здесь повторяет В.И. Ленина, указывавшего, что каждый
следующий способ производства обладает более высокой
производительностью труда, чем предшествующий.) Оставаясь в рамках
марксистской логики, Б. Ихлов утверждает: “…производительность
труда определяется не его условиями – экстенсивными параметрами
типа концентрации труда и централизации капитала (стайностью), а
характером самого труда – насколько он свободен”[366].
Таким образом, теоретическая сердцевина “пролетаризма” ОПОР –
тезис об имманентной потребности рабочего класса в ликвидации
своего статуса наемного работника, а для этого необходима
ликвидация наемного труда (обезличивающего абстрактного труда).
Ликвидация же эта возможна, во-первых, при достижении существующей
экономической системой достаточно высокого уровня развития
производительных сил, а во-вторых, при самоорганизации рабочего
класса (и шире – наемных работников вообще).
Б. Ихлов и “пролетаристы” в целом не фиксируют специально
внимание на вопросе экономической природы советского строя,
поскольку, с
точки зрения “чистого” “пролетаризма”, безразлично,
как называется строй, достаточно факта наличия при этом строе
наемного труда (т.е. знания, что это не социализм). Обычно Б.
Ихлов именует советский строй (видимо, вслед за Т. Клиффом)
“государственным капитализмом”[367].
В целом идеология “пролетаризма” еще не выработана и
“пролетаристы” сами это сознают. Практическая работа по созданию
такой идеологии в рядах “пролетаристов” активно ведется в первую
очередь Б. Ихловым, но также и Еленой Куклиной (Челябинск),
Александром Сатониным (Свердловск), Радиком Янахметовым
(Белозерск). Впрочем, члены ОПОР, насколько можно судить, не
стремятся к выработке отдельной “пролетаристской” теории, а
считают необходимым создание марксистской (постмарксистской)
теории, адекватной сегодняшнему дню.
Трудно сказать, до какой степени идеологические разработки
теоретиков ОПОР воспринимаются и принимаются рядовыми членами.
Однако несомненно, что основные положения марксизма (ввиду
доступности литературы) многими рядовыми членами ОПОР усвоены.
Усвоены также, как минимум, и положения теоретиков ОПОР о
необходимости преодоления отчужденного абстрактного труда и
необходимости самоорганизации рабочих – как единственного пути,
дающего возможность избежать повторения сталинизма после победы
социалистической революции. Однако складывается впечатление, что
последнее положение основной массой “пролетаристов” воспринимается
в анархо-синдикалистском духе, судя по тексту резолюции XV
конференции ОПОР, в котором профсоюз рассматривается как более
ценная и более высокая форма самоорганизации рабочих, чем
партия[368].
Если идеологически троцкисты и “пролетаристы” существуют и
развиваются в основном в русле марксизма, то два других
направления леворадикалов – анархисты и “новые левые” –
идеологически находятся вне марксистской традиции. При этом “новые
левые” являются чем-то вроде моста, соединяющего марксистское и
немарксистское крылья леворадикального мира.
