6.3.1. РЕЛИГИОЗНЫЙ
АСПЕКТ АНТИСЕМИТИЗМА В ИДЕОЛОГИИ "СТАРЫХ ПРАВЫХ"
современных российских "старых правых".
Религиозный аспект проблемы является для "старых
правых" одним из основных, а порой и главным.
Для многих "старых правых", вслед за Фёдором
Достоевским, национальная самоидентичность обязательно совпадает с
религиозной, даже определяется ею. На вопрос корреспондента, кого считать
русским, лидер черносотенцев Штильмарк отвечает: "Первое и главное:
русский -это православный"(300). Соответственно, в рамках такой
ментальности "образ врага" (обязательный для любого национального
мифа, не только право-радикального) тоже должен лежать в религиозной системе
координат.
Основные идеологемы христианского антисемитизма были упомянуты
нами в главе, посвященной национал-социалистам. Конечно, логическая (и
хронологическая) последовательность реально здесь обратная
-православно-фундаменталистское отношение к иудаизму в рамках русского
национал-социализма целиком и полностью заимствованно у традиционной правой.
Единственное, что можно добавить -если у "новых правых" возможны и
альтернативные парадигмы -языческая, секулярная, "традиционалистская"
в духе Эволы и т.п., то антииудаизм "старых правых" в
обязательном порядке продиктован христианскими идеологемами. Характерно и другое
отличие антииудаизма "старых правых" от антииудаизма
национал-социалистов: для первых крайне важно оставаться в рамках церковных
догматов и общей лояльности церкви (впрочем, не обязательно РПЦ, но часто и РПЦЗ
и ИПЦ); вторые же могут иногда позволить себе антиклерикальный пафос. Менталитет
"старых правых" не революционный, а по большому счету конформистский.
Они могут утверждать, что в лоно РПЦ, в том числе и на руководящие места в ее
иерархии, проникли хитрые иудействующие еретики; но они никогда не усомнятся в
авторитете православной церкви, ее иерархов(301) или в целом священничества как
института.
Антииудаистские идеологемы, в общем, не столь уж разнообразны.
Подробно они были нами описаны в первой главе; однако подтвердим их наличие в
идеологии "старых правых".
По логике религиозного "старого правого"
антисемитизма, иудеи -сознательные богоборцы, ненавидящие христианство (особенно
православие, как наиболее чистую по форме и содержанию его ветвь), понимая его
правоту. Евреи не приняли Христа, хотя о его появлении им говорили пророки. В
этом смысле иудейские пророки являются скорее предтечами христианства, нежели
талмудического иудаизма. Иудаизм после Христа нелегитимен.
Согласно "старой правой", иудаизм держится на
ненависти к христианству, цементируется ею. "Слово "жид" означает
такого человека, который лично ненавидит Христа"(302), пишет священник РПЦ
о.Алексей Кагирин. "Можно абстрагироваться от современного иудаизма
и представить себе такого иудея, который ничего не знает о Христе: такой иудей
не будет жидом"(303), продолжает он.
Практически все "старые правые"
уверены, что Мессия, которого ожидают евреи, должен быть полной
противоположностью "гойскому" Христу -т.е., евреи ждут Антихриста.
Следовательно, иудаизм, по большому счету, тождественен сатанизму.
Соответственно, и христианство имеет в глазах православных фундаменталистов
антииудаистическую направленность: "Православие -это единственная вера,
которая не просто не имеет ничего общего с иудаизмом, но и прямо
противопоставляет себя жидовству"(304) .
Естественный в христианской традиции тезис о еврействе как
народе-богоубийце для "старых правых" представляется чем-то
бесспорным, практически возведенным в ранг догмата(305). Соответственно,
естественным в рамках этой логики представляется идея, согласно которой
ненавистники Христа обратили свои эмоции в основном против православия, как
наиболее "чистой" и последовательной христианской конфессии. В
частности, эта идея была озвучена непререкаемым религиозным авторитетом
"старых правых" – митрополитом Санкт-Петербургским и Ладожским
Иоанном
тяжесть ненависти народа-богоубийцы закономерно и неизбежно сосредоточилась на
народе-богоносце"(306), пишет он в своем основном и наиболее популярном в
среде православных фундаменталистов труде "Самодержавие духа". Если
исходить из этого тезиса, то легко понять побудительные мотивы евреев, неустанно
плетущих заговор против России. "Ни одно из подобных [религиозных
-В.Л.] столкновений ни по ожесточенности борьбы, ни по своим последствиям не
может сравниться с религиозной войной, вот уже два тысячелетия упорно и
непрерывно ведущейся иудаизмом против Церкви Христовой. Духовные начала двух
сторон совершенно противоположны и непримиримы(307)", пишет Иоанн в другом месте. Из этой мифологемы
вытекает эвфемизм "богоборческие антирусские силы", которым активно
пользуются "старые правые" для обозначения еврейства (хотя такое
понимание этого словосочетания и не обязательно).
Естественным продолжением этой мысли для "старых
правых" является констатация проникновения евреев и иудействующих в
церковную иерархию. Концепция "пятой колонны" внутри РПЦ является
весьма популярной как во вполне ортодоксальных кругах самой РПЦ (в т.ч., и среди
священнослужителей), так и (даже в большей степени) среди христиан,
ориентированных на РПЦЗ и ИПЦ. Экуменические и либеральные тенденции последних
лет внутри РПЦ весьма болезненно воспринимаются "старыми правыми".
Естественно, виновные находятся в лице евреев, которые якобы массово переходят в
православие не с целью спастись, а с целью "спасти" церковь от
истинного учения. "Менять порядок богослужения, "переводить"
церковно-славянский язык на современный уличный, опускать имена
"неприемлемых" святых и даже "неудобные" части Вероучения
-для них не составляет труда", пишет В.Осипов в документе с
характерным названием "Церковь в осаде"(308). Правда, Осипов,
кажется, считает (и подтверждает свой тезис примером о.Александра Меня), что опасность евреев-иереев не в их сознательном
деструктивном намерении, а в менталитете, "в органическом неприятии всего
того "исторического", т.е. канонического Православия, которое они
заклеймили как "черносотенное""(309). Согласно другой точке
зрения, проникновение евреев в клир является частью глобального плана по захвату
власти в мире, "строится строго по схеме, предписанной великими
раввинами" и преследует "цели, определенные талмудическими
законами"(310).
Всякие попытки со стороны иерархов РПЦ наладить
доброжелательный контакт с иудеями встречают крайне настороженную и болезненную
реакцию в реакционных православных кругах(311). Эта линия рассматривается
фундаменталистами как попытка "превратить Православие в иудаизм с
христианским "постскриптумом""(312). Идея примирения христианства
и иудаизма воспринимается "старыми правыми" как попытка компромисса,
которого в вопросах веры принципиально быть не может: "Или -или. Или Святое
Православие или христоненавистнический талмудизм"(313)
С идеологическим комплексом "иудаизм -противоположность
Православию" тесно связана мифологема об иудаизме как
"изуверской", негуманистической, жестокой и аморальной религии. Эта
идеологема имеет несколько вариантов конкретного выражения (иудаизм как религия
обмана, наживы и ростовщичества; иудаизм как учение, утверждающее расовое
превосходство евреев; Ветхий завет как собрание рассказов об отвратительных,
аморальных и жестоких поступках). Считается, что христианство
"превозмогло" жестокое наследие иудаизма, отринув наиболее варварские
его обычаи и переосмыслив "человеконенавистнические" пассажи Ветхого
завета(314), которые иудеи продолжают понимать буквально(315)
Особое место занимает в идеологии традиционных правых миф о
ритуальных убийствах. "Разоблачению" "изуверских обрядов"
иудаизма уделяется много сил и пропагандистских мощностей(316). Как и в прочих
случаях пропаганда "старых правых" (впрочем, как и всякая пропаганда)
заостряет внимание адресата на фактах и авторитетных мнениях, совпадающих с
собственной позицией, и игнорирует противоречащие ей (опровергать сложнее). Так,
заводя речь о "деле Бейлиса", "старые правые" историки и
публицисты не любят вспоминать о том, что обвиняемый был оправдан абсолютно
русским по составу судом присяжных, но зато часто напоминают читателю, что в
принципе суд подтвердил "факт" ритуальных убийств
иудеями(317)
Иногда в практике ритуальных убийств обвиняется не иудаизм в
целом, а "изуверская секта хасидов"(318). Эта мифологема уходит
корнями в XIX век, когда ортодоксальные иудеи пытались бороться с набирающим
силу хасидизмом с помощью властей и активно использовали политику клеветы.
"Хочу успокоить простых евреев, для которых убийство ребенка -это такой же
тяжелейший грех, как
человека. Никто не обвиняет в этих злодеяниях еврейский народ. Но есть иудейские
секты, которые занимаются сатанинскими ритуалами, используя при этом кровь
христианских младенцев" -пишет наиболее "авторитетное" в вопросах
ритуальных убийств издание -газета "Черная сотня"(319).
Зачастую в черносотенной публицистике утверждается, что
убийство Николая II также было ритуальным(320). Последовавшая за падением
самодержавия политика государственного атеизма с точки зрения "старой
правой" идеологии была продиктована на самом деле основными движущими
мотивами "богоборческих антирусских сил" -стремлением ниспровергнуть
православие. Разрушение церквей и убийство священников во время советской власти
было якобы предписано иудейскими священными книгами и совершалось в точном
следовании этим предписаниям(321)
В целом, можно сказать, что религиозный антисемитизм
"старых правых" по большей части обусловлен классическим
"фундаменталистским" христианским антисемитизмом. Пропаганда его
ведется в духе вполне средневековом. Часто цитируются антииудаистские положения
Вселенских соборов, предписывающие христианам ограничивать свое общение с
иудеями, и т.п.