4. МЯТЕЖ
    21 сентября 1993 – 4 октября 1993

          Как известно,
противостояние двух ветвей власти в 1993 году привело к кровавой развязке,
начавшейся Указом Президента РФ Ельцина № 1400 "О поэтапной конституционной
реформе", и закончившейся расстрелом Дома Советов из танков. Несколько
поторопившись, красноярские баркашовцы в своей газете заявили, что РНЕ "не
принимает участия в грандиозном политическом спектакле, поставленном
заокеанскими режиссерами" . Позднее, получив четкие инструкции из столицы,
красноярские нацисты прислали отряд из нескольких десятков человек для участия в
противостоянии. Фактически ни одна политическая партия или движение не осталась
в стороне от этих событий, и Русское Национальное Единство сыграло в
противостоянии не последнюю роль.
    Уже буквально через
полчаса после выступления Ельцина по телевидению у метро
"Краснопресненская" стали собираться баркашовцы. Сработала четко
отлаженная система оповещения и беспрекословного подчинения приказу командира –
тем же вечером у стен Белого Дома собралось, по разным оценкам, от 100 до 300
баркашовцев. По утверждению Баркашова, просьбу привести в Белый Дом личный
состав РНЕ он получил непосредственно от парламентского "министра
обороны" Владислава Ачалова. Иона Андронов в книге "Моя война"
назвал посредника между Ачаловым и Баркашовым – им был будто бы Филипп Бобков,
бывший генерал КГБ .
    РНЕ было наиболее многочисленным и
дисциплинированным из всех отрядов самодеятельных левых и правых боевиков,
участвовавших в обороне Белого Дома. Пожалуй, сравнимым по организованности с
РНЕ являлся лишь Союз офицеров Станислава Терехова. Александр Руцкой присвоил
Баркашову звание подполковника, а РНЕ стало считаться "специальной воинской
частью Министерства безопасности". Точное число боевиков РНЕ, участвовавших
в обороне Белого дома, неизвестно. Существует список из 102 человек,
находившихся в здании с 21 сентября (см. Приложение), однако известно, что этот
отряд пополнялся, и не только за счет москвичей. Наиболее правдоподобной
выглядит цифра в 150 боевиков в Доме Советов плюс боевые группы РНЕ в городе,
состоящие, в основном, из немосковских баркашовцев, приехавших в столицу не к
началу событий. В частности, точно известно о группах из Красноярска, Орла,
Нижнего Новгорода и Краснодара, а также о выехавших поздно и не пробившихся в
Москву группах из Владимира и Санкт-Петербурга. Сам Баркашов говорил, что у него
было около 300 человек в здании "и еще очень много вокруг" . В
милицейских сводках фигурировала цифра "4 взвода по 80 человек" .
Среди баркашовских боевиков в обороне БД участвовали даже 3 девушки. Баркашовцы
несли охрану объектов внутри здания, подземных коммуникаций, поддержание
внутреннего порядка на территории, находящейся в осаде, а также, по некоторым
сведениям, личную охрану военных руководителей парламентского сопротивления (в
частности, В.Ачалова и Виктора Баранникова; входили в охрану Р.Хасбулатова и
А.Руцкого ). Баркашовцы охраняли приемную Ачалова и весь этаж . Не занятые на
охране объектов нацисты маршировали по площади перед Белым Домом, поднимая дух
прочих разношерстных защитников. В свободное от дежурств и патрулирования
территории время баркашовцы распространяли свою газету (в том числе и среди
солдат оцепления), занимались рукопашным боем, строевой подготовкой и
"тактическими занятиями применительно к местным условия". Несколько
раз проводился общий строевой смотр. Командиром сводного отряда РНЕ был Сергей
Рогожин. От Хасбулатова РНЕ получило помещение под штаб и оружие.

    Вокруг оружия, полученного нацистами от Верховного
Совета, ходили легенды. В большинстве своем они не имеют под собой основания.
Достоверно известная цифра – 22 автомата Калашникова, выданные по указанию
Хасбулатова. Существует информация о том, что некоторое количество
"стволов" у баркашовцев было собственное, однако степень ее
достоверности не ясна. Всего 22 "ствола", выданные на все
подразделение, Баркашова явно разочаровали. Но если намерение разжиться оружием,
а потом уйти из "чужой разборки" первоначально и существовало, то оно
было скоро забыто: течение конфликта увлекло РНЕ в самую гущу событий. После
вечера 23 сентября, когда Союзом офицеров была предпринята попытка штурма здания
ОВС СНГ, при которой погибло два человека, ситуация накалилась. Некий Плешков,
назвавший себя представителем Русского Национального Единства, от имени движения
объявил ультиматум, согласно которому в случае продолжения блокады Белого дома
до 29 сентября, баркашовцы в городе перейдут к террористическим актам, в
частности – к террору по отношению к сотрудникам МВД и членам их семей . Сам
Баркашов отрицал факт ультиматума от РНЕ, утверждая, что делать подобные
заявления от имени движения может только он лично.
    30
сентября в ВС подтягиваются около десятка ельцинских БТРов – "в целях
защиты от вооруженных нападений".
    Первые раненые в
РНЕ появились уже в двадцатых числах сентября. По утверждению газеты
"Русский порядок", "при изъятии у пьяных активистов
"Демократической России", пропущенных милицией к зданию для
провоцирования столкновения, холодного оружия были ранены два наших парня"
. В действительности же произошел конфликт между баркашовцами и анархистами,
участвовавшими в обороне Белого Дома (правда, один из них действительно когда-то
принимал участия в мероприятиях "Демократической России"). Анархист
Владимир Платоненко, вырываясь из рук задержавших его боевиков РНЕ (которые
сами, по некоторым данным, были вооружены), нанес им легкие ранения ножом .
Кулачные "политические дискуссии" между анархистами и баркашовцами с
применением пивных бутылок в качестве оружия временами случались и на протяжении
весны-лета 1993 года на пятачке у музея Ленина (оживленном месте торговли
оппозиционной прессой, именуемом в патриотической среде "у Бланка").
Во время обороны Верховного Совета произошел внутренний конфликт в руководстве
РНЕ. По утверждению Денисова, командиры нескольких подразделений РНЕ обратились
к Баркашову с предложением нейтрализовать Руцкого и его силовых министров и
возложить оборону БД на лидера РНЕ лично. Баркашов же испугался взять на себя
ответственность за такую авантюру и отказался. Тогда же с Баркашовым поссорился
и увел около двух десятков соратников начальник штаба РНЕ Виктор Кривов,
впрочем, скоро вернувшийся .
    В событиях 2 октября на
Новом Арбате и Смоленской площади также принимал участие отряд баркашовцев,
состоявший в основном из иногородних нацистов, не успевших проникнуть на
территорию, контролируемую защитниками Белого дома до начала жесткой блокады. Но
наиболее активно проявили себя нацисты 3 октября. Когда толпа прорвала оцепление
и вышла к Белому Дому, стало известно, что во время прорыва милицейских кордонов
по демонстрантам было сделано несколько выстрелов из здания мэрии и гостиницы
"Мир". Подразделение РНЕ получило от штаба обороны БД приказ
"взять под охрану" эти здания. Реально это означало штурм. Отряд
нацистов, состоявший из двенадцати автоматчиков и сотни боевиков, вооруженных
стальными прутьями, во главе с самим Баркашовым отправился на штурм. Заняв
первый этаж здания после того, как двери были протаранены грузовиком, боевики,
по словам Баркашова, "поняли, что наверху люди, и они могут с перепугу нас
всех перестрелять" . Поэтому было принято решение дать защитникам мэрии
уйти. Частично милиция покинула здание, частично сдалась нацистам (по
утверждению баркашовцев, им сдалось до батальона милиции). Баркашов с автоматом
в руке лично участвовал в штурме. Выводя пленных милиционеров из мэрии, боевики
– многие из которых сами были бывшими сотрудниками правоохранительных органов –
воспрепятствовали избиению их толпой анпиловской "Трудовой России".
После того, как здание "было взято под охрану", Баркашов и около 20
соратников зачем-то съездили в свой штаб в Свердловском райсовете , а оттуда уже
вернулись в Дом Советов, где и пребывали до его штурма 4 октября.

    Баркашов, да и прочие руководители РНЕ в один голос
утверждают, что никто из боевиков РНЕ не участвовал в рейде Альберта Макашова в
"Останкино", хотя и существуют свидетельства, опровергающие это
заявление. Возможно, у "Останкино" присутствовала немосковская группа
баркашовцев. У "Останкино" был ранен двумя пулями в ногу будущий лидер
Орловского отделения РНЕ Игорь Семенов (в то время еще возглавлявший Орловское
отделение Русской партии, но уже вступивший и в РНЕ). В издании "Москва.
Осень93. Хроника противостояния" приводится фотография молодого человека с
символикой РНЕ и в форме, с подписью "Один из боевиков-баркашовцев у
Останкино" . Правда, по самой фотографии не заметно, что она сделана
непременно у телецентра. Генерал-лейтенант П.В.Голубец, заместитель командующего
внутренними войсками МВД России, руководивший обороной телецентра, также
называет баркашовцев среди людей, штурмовавших здание .
   
До решения о сдаче днем 4 октября баркашовцы активно вели перестрелку с
атакующими Белый дом силами из самого здания и прилегающих к нему территорий. В
приказ о капитуляции многие поверили только после того, как первые лица РНЕ (и
Баркашов в их числе) лично обошли все посты и приказали сложить оружие.
Большинство баркашовцев вышли из здания беспрепятственно, в том числе и сам
Баркашов, который, не будучи никем задержан, скрылся в неизвестном направлении.
Правда, многие члены РНЕ не избежали избиения и во время сдачи, и после, в
отделениях милиции. Слухи же о десятках баркашовцев, расстрелянных прямо перед
Домом Советов или во дворах близлежащих зданий, как и слухи о том, что основная
часть отряда РНЕ выходила из здания по подземным коммуникациям, не имеют под
собой никаких оснований. Потери РНЕ 3 – 4 октября составили, по данным,
признаваемым РНЕ, – два человека погибшими и одиннадцать ранеными. Погибшие
баркашовцы – член совета РНЕ и редколлегии "Русского порядка" (зав.
отделом писем) Дмитрий Марченко и соратник РНЕ Анатолий Сурский.

    Спустя пять лет, в ноябре 1998 года, Баркашов в своем
интервью А.Проханову давал следующую интерпретацию сентябрьско-октябрьским
событиям. Руцкой якобы отводил для Баркашова роль главного
"экзекутора", который после победы над Ельцином должен был
расправляться с конкурентами (например, Хасбулатовым и Ачаловым). Хасбулатов
(которого подталкивало на силовой конфликт с Руцким трио силовых министров) тоже
пытался заручиться поддержкой Баркашова. "Планировалось, что 4 октября у
нас будет полная победа, а на 6-е я уже имел устный приказ арестовать
Руцкого" (заметим, что эту же версию пересказывал Денисов, правда,
утверждая, что "анти-руцкистская" тенденция шла "снизу", от
командиров подразделений РНЕ) . Однако Баркашов утверждает, что гнул линию, не
позволившую никому им манипулировать, и в итоге в политическом смысле выиграл, в
отличие от руководителей мятежа, так как ими "манипулировала ситуация,
которую создали не они".
    После мятежа Русское
Национальное Единство было временно запрещено, была также запрещена газета РНЕ
"Русский порядок". Правда, РНЕ своей деятельности не прекратило –
начался период подполья, продолжавшийся до амнистии участникам событий 19 – 21
августа 1991 года, 1 мая и 21 сентября – 4 октября 1993 года, объявленной
Государственной думой в феврале 1994 года.