5. РНЕ В ПОДПОЛЬЕ
Октябрь 1993 – февраль 1994
Запрет организации,
хотя и осложнил жизнь нацистам, не оказался смертельным ударом. Офис РНЕ в
Свердловском райсовете был, правда, опечатан, несколько человек подверглись
временным задержанием (двоим – Алексею Кочеткову и Николаю Кремлеву были
предъявлены обвинения и они пробыли под арестом до думской амнистии в феврале
1994 года). В Санкт-Петербурге попали под арест несколько местных баркашовцев.
Однако сам лидер организации оставался на свободе –
подобно Виктору Анпилову и Илье Константинову, ему удалось избежать задержания
сразу после разгрома мятежников, но, в отличие от них, он оставался на свободе и
в последующие дни. Газета "Московский комсомолец" объявила награду в 2
миллиона рублей за сведения о его местонахождении (так же, как и о
местонахождении Константинова).
На самом деле Баркашов
практически не прятался – хотя сбрил усы и изменил прическу. Вместе с Сергеем
Рогожином 11 октября он встречался с Александром Невзоровым . Баркашов находился
на свободе еще почти три месяца, благо, подходящих укрытий в распоряжении РНЕ
было немало – это и подмосковные тренировочные лагеря, и региональные базы…
Известно о соратниках, на всякий случай скрывшихся первое время после поражения
мятежа в Красноярске, в подмосковном Калининграде . В прессе в качестве
возможного местонахождения лидера нацистов назывались Югославия, и
Приднестровье. Были сведения о том, что вождь пытался нелегально перейти границу
с Польшей, но в последний момент не решился. Трое (или, по другим данным,
четверо) его соратников, в их числе Алексей Веденкин, границу перешли и
объездили Европу, налаживая контакты с различными (в основном германскими)
нацистами. Последние как будто даже помогли "братской" организации
деньгами . Впрочем, скорее всего Баркашов никуда из столицы дальше Подмосковья
не уезжал. Кочуя по квартирам и дачам, он успешно скрывался от спецслужб,
которые его искали не слишком рьяно – официально не в качестве подозреваемого
преступника, а в качестве "пропавшего без вести". В то же время РНЕ не
замедлило показать, что оно живо. Похороны Дмитрия Марченко прошли как
организованная мини-манифестация нацистов – однако, без формы и символики. Сразу
после горячих событий РНЕ распространило листовку, в которой сумбурно излагались
события с их точки зрения (с привлечением таких популярных в патриотической
среде мифологем, как "боевики <Бейтара>" и "6-я бригада
НАТО") . В короткий срок после запрета вновь была налажена связь с
региональными организациями, для координации деятельности которых в период
работы в подполье был создан специальный орган – Совет командиров. Постоянно
проходили заседания Центрального Совета движения. Более того, создаются новые
региональные организации РНЕ (в частности, в Калининграде – областном
(Кенигсберге) создает организацию раненый участник обороны БД Александр Буданов;
в Нижнем Новгороде на следующий день после запрета Федор Кутянин и Виктор
Дергачов подают документы на новую регистрацию и т.д.). Всплеску популярности
РНЕ способствует романтический ореол героев-мучеников, заработанный ими в
октябре 1993 года. Однако ряд региональных организаций объявили о своем
несогласии с решением Баркашова защищать "жидовскую власть" парламента
– в частности, Сахалинская региональная организация РНЕ.
12 декабря 1993 года выходит запрещенный "Русский порядок" объявленным
тиражом 150 000 экземпляров. По словам Баркашова, "мы очень осторожно вели
себя в этот период, потом стали поактивнее, может, где-то и расслабились, я
расслабился лично" .
К концу декабря Баркашов,
успокоенный бездействием в отношении него правоохранительных органов, начинает
пренебрегать конспирацией. Он заезжает домой (где его засекают работники
спецслужб, но не берут), посещает турнир по кикбоксингу .
20 декабря, в 3.30 по дороге в подмосковный город Красногорск Баркашов был
тяжело ранен на улице из проезжавшего мимо автомобиля "ВАЗ-2108": было
повреждено колено и раздроблены кости бедра (пулями калибра 5.45 – будто бы со
смещенным центром тяжести ). Подобранный через 20 минут проезжавшей мимо
машиной, он был доставлен в Красногорский госпиталь им. Вишневского – закрытую
больницу для военных, в которую вообще-то штатских не принимают. В Красногорском
госпитале ему в тот же день была сделана операция (а через несколько дней – еще
одна). В госпитале он находился под чужим именем.
30
декабря Баркашов был объявлен задержанным (по обвинению в организации массовых
беспорядков, незаконном хранении и ношение оружия) и переведен из Красногорского
госпиталя в столичный госпиталь больницу МВД РФ. Покушение на Баркашова до сих
пор остается "белым пятном", порождающим более или менее
правдоподобные легенды. Сам Баркашов не указывает на тех, кто, по его мнению, на
него покушался, выдвигая лишь различные предположения – от израильской разведки
до отечественных спецслужб. Невразумительные объяснения типа "они могли
подумать, что у меня есть оружие" проливают мало света на дилетантское для
убийц-профессионалов поведение.
Возможно, на
обстоятельства ранения может пролить свет упоминавшийся ранее Александр Денисов.
По его утверждению, в результате расследования, проведенного Службой
безопасности РНЕ, стало ясно, что никакого покушения на главного соратника не
было. Баркашов был ранен случайно во время "обсуждения партийных
планов" в частном доме, переросшим в пьяную ссору, одним из соратников.
Присутствовавший при этом Сергей Рогожин, хотя и медик по образованию, не смог
оказать вождю даже элементарной первой помощи, и Баркашов был сплавлен в
госпиталь . Версия Денисова отличается логичностью и устраняет
"неувязки" в героико-эпическом изложении событий, но при этом следует
учитывать, что Денисов, по логике всякого мелкого фюрера, отколовшегося от
сюзерена для того, чтобы начать собственную игру, стремится вылить на бывшего
патрона побольше грязи (неоднократно и с большим успехом пользовался этим
приемом и сам Баркашов по отношению к Васильеву и Стерлигову).
В качестве альтернативы и "политической", и
"бытовой" версиям происшествия выступает версия финансовых разборок.
По одному из вариантов этой версии, Баркашовым счел своими деньги, сумму в
пределах 2 миллионов долларов, причитавшуюся охранной фирме РНЕ
"Ратай" . В пользу версии о том, что покушение было, но к политике не
имело отношения, говорит также тот факт, что за месяц до покушения на Баркашова
в отношении РНЕ уже было совершено разбойное нападение – налет на охранявшийся
баркашовцами пункт обмена валюты на Никольской улице. Совладелец фирмы,
неоднократно дававший нацистам крупные суммы, и охранник – боевик РНЕ были
убиты, прочие сотрудники не пострадали . В качестве мотивов для покушения
выдвигались также разборки, связанные с весьма опасным бизнесом – поставками
оружия в Сербию. Официально покушавшиеся так и не были найдены. Баркашовцы же
очень ловко вписали покушение в общую парадигму героического мифа о жертвенности
РНЕ. Неделю Баркашов пролежал в больнице под чужими документами, а 30 декабря
1993 года он был-таки обнаружен спецслужбами и переведен в госпиталь МВД, где
взят под охрану. Официальное обвинение лидеру нацистов было предъявлено не
сразу, так как провести необходимый допрос было невозможно из-за критического
состояния арестованного. Первый допрос Баркашова был проведен 4 января. 16
января Баркашову было предъявлено официальное обвинение – по статьям 79
(организация массовых беспорядков) и 218 (незаконное ношение оружия) Уголовного
Кодекса Российской Федерации. Мера пресечения была оставлена без изменения –
содержание под стражей. 18 января 1994 года адвокат Баркашова Лариса Дементьева
провела прессконференцию, на которой заявила о ряде нарушений в деле Баркашова.
В частности, по ее утверждению, он был взят под стражу 30 декабря, а
постановление о задержании за подписью начальника следственной части прокуратуры
Якунина было предъявлено только 6 января; обвинение было предъявлено уже после
истечения законного 10-дневнего срока; справка, согласно которой следственные
действия с Баркашовым, несмотря на его тяжелое состояние, проводить можно, была
подписана заместителем начальника госпиталя МВД без согласования с лечащим
врачом и др. Учитывая традиционное пренебрежение милицией формальной
законностью, все эти нарушения скорее всего имели место. В это время Русское
Национальное Единство продолжает существование в условиях запрета и без лидера.
Руководство РНЕ осуществляли Центральный Совет, Виктор Кривов, Александр
Федоров. Руководитель пресс-службы РНЕ Александр Рашицкий делает заявления,
требуя освобождения лидера.
Однако, по некоторым данным,
в РНЕ все же происходило "брожение умов". Так некоторыми активистами
была предпринята попытка создания нового объединения, объединившего силы
существовавших тогда национал-социалистических организаций – РНЕ, Русского
Национального Союза, Фронта Национально-Революционного Действия и некоторых
других. Впрочем, результатов эта попытка не имела .
В январе 1994 года выходит еще один подпольный номер "Русского
порядка" – по уверениям нацистов, полумиллионным тиражом. Выпуск был
пронумерован как 12 – 13 – он целиком включал в себя предыдущий, 12-й, а также
содержал новую информацию. Помимо программных документов РНЕ и плакатных
рисунков, выпуск содержал материалы, отражающие точку зрения РНЕ касательно
октябрьских событий и покушения на Баркашова. В газете объявляется, что РНЕ
пришло к стенам Белого Дома "не против Ельцина и его окружения, и не за
Верховный Совет", а вышло на "Поле чести" против мистического
"врага Нашего Бога, врага Нашей Нации, врага Нашего Отечества". В
ответ на заявления некоторых деятелей патриотической оппозиции (в частности,
Стерлигова), что вооруженное участие РНЕ в октябрьском противостоянии негативно
сказалось на политических перспективах национализма, Баркашов многозначительно
утверждает: "Мы не политики, мы воины" . В своих более поздних
интервью Баркашов более прозаично отзывался о причинах прихода РНЕ к БД и о
лидерах мятежа. Пришли баркашовцы на оборону Дома Советов по вполне рациональной
причине: "Мы понимали, что за отменой конституции могли быть применены
санкции к нам и вообще ко всему патриотическому движению,<…> сработал
инстинкт самосохранения" . О Руцком, Анпилове, Макашове Баркашов отзывался
презрительно, об Ачалове и иногда (но не всегда) о Хасбулатове – уважительно.
В течение января-февраля 1994 года следствие фактически
не двигается с места, в то время как усилия, направленные на освобождение
арестованных руководителей мятежа, увенчались успехом. Государственной Думой
была объявлена амнистия всем участникам событий.
26
октября в 18 часов 15 минут Баркашов на костылях вышел из дверей
"Матросской тишины" к встречающим его соратникам.