ФРАКЦИЯ КПРФ В II (VI) ГОСУДАРСТВЕННОЙ ДУМЕ. 1996 г.
Хроника

     
17 декабря 1995 г. По итогам выборов в VI Государственную Думу
избирательное объединение КПРФ набрало 22,3% голосов, получив в
результате 99 мандатов. Кроме того, 58 кандидатов, выдвинутых КПРФ,
победили в одномандатных округах.

       8 января 1996 г. заместитель председателя ЦК КПРФ Валентин
Купцов объявил о том, что КПРФ намерена помочь формированию двух
депутатских групп: аграрной и “патриотической”.

       16 января была зарегистрирована фракция КПРФ в количестве 149
депутатов. Зарегистрованы были также Аграрная депутатская группа,
АГД (39 депутатов) и группа “Народовластие” (37 депутатов)

       16-19 января было сформировано руководство Государственной
Думы. Фракция КПРФ получила пост председателя Госдумы (Геннадий
Селезнев), вице-спикера (Светлана Горячева), а также 9 комитетов.
Дружественные АДГ и “Народовластие” получили по два и три комитета
соответственно.

       Январь-февраль. Фракция “Яблоко” попыталась собрать подписи за
внесение в повестку дня вопроса об отставке правительства. КПРФ
отказала сторонникам Григория Явлинского в поддержке, мотивировав
это тем, что вопрос об отставке правительства решится сам собой по
результатам президентских выборов. В свою очередь, Геннадий Селезнев
сказал о том, что правительство сделало ряд позитивных шагов
навстречу оппозиции.

       15 марта. Фракция КПРФ совместно с аграриями и “Народовластием”
вынесла на обсуждение Думы постановление “Об углублении интеграции
народов, объединявшихся в Союз ССР, и отмене постановления ВС РСФСР
от 12 декабря 1991 г.”. Постановление получило поддержку 250
депутатов.

       9 августа. Государственная Дума 314 голосами “за” утвердила
кандидатуру Виктора Черномырдина на должность премьер-министра.
Значительная часть депутатов-коммунистов проголосовала за Виктора
Черномырдина.

       Ноябрь-декабрь. Фракция КПРФ содействовала принятию федерального
бюджета на 1997 год.

       

     
Комментарии

       

       Успех на парламентских выборах 17 декабря 1995 г. привел к тому, что
фракция КПРФ стала самым большим депутатским объединением в
Государственной Думе. В то же время коммунисты могли остаться в VI
Думе в политическом одиночестве, так как их возможные союзники –
@грарная партия России и “Власть – Народу” не преодолели
5процентный барьер, а рассчитывать на поддержку остальных
парламентских партий – “Яблока”, ЛДПР и НДР – коммунисты не могли
хотя бы потому, что предвыборная президентская кампания уже началась
и лидеры “Яблока” Григорий Явлинский и ЛДПР Владимир Жириновский
заявили о своих претензиях на высший пост в государстве. Фракция НДР
изначально занимала антикоммунистические позиции. Сразу после
выборов многие лидеры НДР, в частности Александр Шохин, говорили о
том, что заключение внутридумского блока с “Яблоком” – дело
необходимое и “партия власти” готова ради этого пойти на серьезные
уступки. В случае, если бы этот блок состоялся, некоммунистические
силы в Думе (с учетом демократически и центристски настроенных
депутатов-одномандатников) могли бы стать противовесом фракции КПРФ
и фактически свести на нет победу коммунистов на парламентских
выборах. Однако Григорий Явлинский отказался даже обсуждать
возможность заключения союза между НДР и “Яблоком” (так как, с
“яблочной” точки зрения, разница между НДР и “Яблоком” более
значима, чем между НДР и КПРФ – ред.).

       Чтобы избежать возможной политической изоляции, КПРФ пошла на
формирование депутатских групп – сателлитов. Первый заместитель ЦК
КПРФ Валентин Купцов сообщил в начале января агентству “Интерфакс”,
что коммунисты предполагают принять участие в формировании двух
групп: аграрной и “патриотической”. По словам В. Купцова, фракция
КПРФ была готова отрядить своих депутатов для того, чтобы группы
могли быть зарегистрированы. Ситуация облегчалась тем, что по
одномандатным округам были избраны 20 аграриев и 10 представителей
блока “Власть – Народу” во главе с Николаем Рыжковым и Сергеем
Бабуриным. Вокруг них и стали формироваться Аграрная депутатская
группа (АДГ) и группа “Народовластие”.

       16 января была зарегистрирована фракция КПРФ. В ее состав вошло
149 депутатов. Из входивших во фракцию вначале 158 человек 16 были
направлены на усиление АДГ и группы “Народовластие” во главе с
Николаем Рыжковым и Сергеем Бабуриным. Впрочем, к фракции КПРФ
присоединились еще 7 независимых депутатов. В дальнейшем еще три
депутата перешли в АДГ и “Народовластие”, однако другие три
вернулись из депутатских групп в “родную” фракцию.

       Создание сателлитных депутатских образований позволило КПРФ уйти от
ряда проблем, которые могли встать перед фракцией, если бы она
осталась в одиночестве.

       Во-первых, фракция КПРФ сумела избежать политической изоляции в
Думе. Создание групп началось задолго до того, как стало очевидно,
что НДР не сможет договориться с “Яблоком” о создании политической
коалиции. И группа “Народовластие”, и АДГ практически по всем
вопросам голосуют вместе с коммунистами. Общая численность коалиции
составляет около 220 депутатов. С учетом того, что ряд независимых
депутатов голосует вместе с ней по всем ключевым вопросам, КПРФ
фактически располагает простым парламентским большинством.

       Во-вторых, коалиция во главе с фракцией КПРФ сумела захватить в
VI Госдуме подавляющее большинство должностей. Председателем
Государственной Думы стал секретарь ЦК КПРФ Геннадий Селезнев,
заместителями председателя стали Светлана Горячева (КПРФ) и Сергей
Бабурин (“Народовластие”). Коммунисты возглавили 9 комитетов.
Помимо этого, во главе Комитета по регламенту и организации работы
Думы, доставшемуся согласно пакетному распределению должностей
аграриям, встал коммунист-одномандатник Дмитрий Красников, Комитет
по конверсии возглавил Георгий Костин, прошедший в Думу по спискам
КПРФ. На подобные хитрости коммунисты шли и при распределении более
мелких постов: так, известный адвокат-коммунист Юрий Иванов стал
заместителем председателя комитета по законодательству от АДГ.

       Коммунисты проявили политическую смекалку и при подборе комитетов. В их
руках оказались такие ключевые думские подразделения, как Комитет по
законодательству, Комитет по экономической политике, Комитет по
безопасности, Комитет по делам Федерации и региональной политике.

       История избрания Геннадия Селезнева председателем Государственной Думы
может рассматриваться в качестве наиболее яркого примера того, как
КПРФ реализует свой потенциал в Думе. Коммунисты не могли обеспечить
достаточное количество депутатов, готовых поддержать кандидатуру Г.
Селезнева, даже с учетом голосов “аграриев” и “Народовластия”. Для
того чтобы изменить ситуацию, фракция КПРФ предложила ввести
дополнительный пост вице-спикера по национальным проблемам, который
был обещан Рамазану Абдулатипову (“Российские Регионы”). Но так как
вице-спикером был уже избран один представитель этой группы – Артур
Чилингаров, было принято решение о том, что имя вице-спикера по
национальным вопросам будет названо позднее. Маневр достиг своей
цели, и несколько депутатов из группы “Российские Регионы”
поддержали Г. Селезнева.

       В конце марта депутат Владимир Семаго (КПРФ) поставил вопрос о
сокращении числа вице-спикеров. После дискуссии, продолжавшейся в
течение двух пленарных заседаний, было принято решение сократить
количество вице-спикеров за счет обещанного Р. Абдулатипову места.
Дебаты носили крайне острый, а подчас и оскорбительный для Р.
Абдулатипова характер. Один из депутатов-коммунистов даже задал
вопрос: “А почему это заместителем председателя по национальным
вопросам должно быть лицо кавказской национальности?”. В ответ
взбешенный Р. Абдулатипов отказался от всяких претензий на должность
вице-председателя и попросил сохранить сам пост, мотивируя это
важностью проблемы. Тем не менее, должность была сокращена. К чести
Владимира Семаго, он впоследствии выразил сожаление в связи с тем,
что дискуссия приобрела такой, оскорбительный для Р. Абдулатипова,
оборот.

       На деятельность фракции КПРФ и левой коалиции оказывало
бесспорное влияние приближение президентских выборов.

       Любимой темой у депутатов-коммунистов в первые месяцы работы Госдумы
была тема нарушений в ходе предвыборной кампании Бориса Ельцина.
Несколько раз в Думу вызывался первый вице-премьер Олег Сосковец,
возглавлявший в начале года предвыборный штаб президента (О.
Сосковец так и не откликнулся на приглашения). В Думу также
вызывались и руководители федеральных ведомств, в которых, по
сведениям депутатов-коммунистов, проводили сбор подписей за
выдвижение Ельцина кандидатом на пост президента.

       Приближение выборов сказывалось на законотворческой деятельности Думы.
Депутаты нижней палаты приняли ряд законов, ранее отвергнутых их
предшественниками. Так, был принят закон “Об общественном контроле
за проведением выборов и контроле за подсчетом голосов”, который
представлялся еще до парламентских выборов и не получил поддержки
фракции КПРФ. В этот раз фракция КПРФ оказалась менее пристрастна к
законопроекту и поддержала его во всех трех чтениях (закон был
отвергнут Советом Федерации). Изменение позиции вряд ли можно
объяснить чем-то иным, кроме приближения выборов. Коммунисты еще в
начале избирательной кампании говорили о возможности массовых
фальсификаций со стороны Ельцина. Утвержденный закон позволял им
направлять на избирательные участки дополнительное количество своих
сторонников. Кроме того, выдвижение общественных наблюдателей могло
стать дополнительным поводом для излюбленной активистами КПРФ личной
агитации. Просьба ЦИК не принимать закон ввиду того, что он может
осложнить проведение выборов, только подстегнула активность
депутатов.

       Нижняя палата приняла также закон “Об уполномоченном по правам
человека” (также был отвергнут Советом Федерации). Ранее КПРФ не
поддерживала этот закон, остававшийся с лета 1994 г. на уровне
первого чтения. Неожиданно, сразу же после начала работы Думы нового
созыва, закон был снова вынесен на пленарное заседание и был бы
беспрепятственно принят, если бы фракция НДР не выступила “против”.
Основанием было утверждение, что закон, являясь конституционным,
принимается конституционным большинством в 300 голосов, в то время
как сам уполномоченный утверждается простым большинством в 226
голосов. Яростное сопротивление фракции НДР можно объяснить тем, что
фракция КПРФ предполагала назначить на пост уполномоченного по
правам человека Владимира Исакова, одного из самых давних
противников президента, который подписал соглашение о поддержке
кандидата от народно-патриотических сил Геннадия Зюганова. Если бы в
конце февраля – начале марта 1996 г. Исаков стал омбудсменом,
компартия получила бы лишний рычаг для воздействия на предвыборную
ситуацию.

       Очевидно, предвыборными мотивами было вызвано принятие закона о
“Передаче полномочий президента”, который описывал процедуру
передачи власти в случае избрания нового президента. Закон по сути
дела расшифровывает и дополняет статьи Конституции, посвященные
передаче полномочий от президента к президенту, а также описывает
социальные и правовые гарантии, которые получает президент,
проигравший выборы и передавший свои полномочия победителю. КПРФ
поддержала этот закон, согласившись даже со статьей 5, которая
предписывает президенту приостановить свое членство в партии и
общественных организациях. Отметим, что эта статья вызвала в фракции
КПРФ раскол. Часть депутатов выступала против того, чтобы Геннадий
Зюганов приостановил свое членство в партии в случае победы. Однако
ради того, чтобы закон был принят, радикалы из фракции КПРФ сняли
свои возражения. Победу одержали сторонники сохранения статьи.
Мотивация подобного решения носит совершенно предвыборный характер:
если бы коммунисты настояли на отмене этой статьи и добились
принятия закона, их оппоненты из ельцинского штаба могли
использовать это как аргумент в антикоммунистической агитации.
Комитет по законодательству во главе с Анатолием Лукьяновым
постарался учесть все замечания, поступившие от президента, которые,
впрочем, носили редакционный и уточняющий характер.

       Дума
приняла также подготовленный Комитетом по общественным объединениям и
религиозным организациям закон “О правовых гарантиях деятельности оппозиции”.
Закон был разработан и внесен одним из видных функционеров КПРФ Виктором Зоркальцевым

. Содержание закона
само по себе не представляет особого интереса: в нем
расшифровываются и дополняются статьи Конституции (“Каждый гражданин
имеет право на выражение своего мнения” и т.д). Более любопытны
причины, которые заставили коммунистов внести этот закон на
обсуждение за несколько недель до выборов. Не исключено, что это
объясняется опасениями руководства КПРФ относительно того, что в
случае победы Бориса Ельцина против компартии начнутся репрессии.

       Однако кульминацией предвыборных страстей в Госдуме стало
инициированное фракцией КПРФ и депутатскими группами аграриев и
“Народовластие” постановление о “Об углублении интеграции народов,
объединявшихся в Союз ССР, и отмене постановления ВС РСФСР от 12
декабря 1991 г.”. По форме постановление денонсировало Беловежские
соглашения о роспуске СССР и создании СНГ (впрочем, это полностью
противоречило Конституции 1993 г., согласно которой ратификация и
денонсация международных договоров совершается исключительно с
помощью федеральных законов). Несмотря на очевидную юридическую
нелепость подобного постановления, его поддержали 250 депутатов. В
тот же день, буквально через несколько минут после того, как было
принято первое постановление, Дума приняла еще одно постановление “О
подтверждении юридической силы итогов референдума 17 марта для
Российской Федерации”, подготовленное вице-спикером Сергеем
Бабуриным, менее радикальное, нежели постановление “Об
углублении…”. Самое любопытное заключается в том, что после того,
как был принят первый документ, второй был просто не нужен.

       Существует две версии, объясняющие события 15 марта в целом и принятие
одновременно двух “беловежских” постановлений в частности.

       Согласно первой, фракция КПРФ вместе со своими союзниками выполнила
один из наказов избирателей, начав восстановление единого
государства. Одновременное принятие двух постановлений было вызвано
желанием заложить как можно более прочный правовой фундамент под
здание обновленного Союза.

       Вторая версия выглядит более правдоподобно. Фракция КПРФ была
намерена поднять вопрос о денонсации Беловежских соглашений,
провести небольшой предвыборный митинг в Госдуме, но не принимать
постановления “Об углублении…”, которое ставило коммунистов в
крайне сложную ситуацию (испорченные отношения с руководителями
стран СНГ, возможные обвинения в пренебрежении правовыми нормами и
Конституцией, неизбежные обвинения в радикализме). Резльтаты
поименного голосования показали, что левая оппозиция отдала за
постановление 213 голосов, в то время как для принятия документа
было необходимо как минимум 226. Пример избрания председателя
Госдумы иллюстрирует то, как КПРФ умеет мобилизовывать и привлекать
необходимые ей голоса, работая прежде всего с депутатами из
“Российских Регионов”, однако в этот раз ничего подобного не было.

       Постановление было принято благодаря голосам депутатов ЛДПР. Отметим, что в
своем выступлении на пленарном заседании Владимир Жириновский не
давал понять того, что он и его сторонники поддержат постановление.

       Косвенным подтверждением, что КПРФ вовсе не настаивала на принятии
постановления “Об углублении…”, служит то, что принятое
постановление не было встречено, как этого можно было ожидать,
овациями и ликованиями. Напротив, реакция депутатов-коммунистов и их
союзников была очень сдержанной. Геннадий Селезнев был откровенно
потрясен. Еще одним косвенным подтверждением того, что КПРФ не
рассчитывала на принятие постановления, можно считать отсутствие
частых упоминаний того, что Дума “денонсировала” Беловежские
соглашения, в ходе предвыборной кампании Геннадия Зюганова.

       После поражения Зюганова на президентских выборах КПРФ некоторое
время находилась в своеобразном трансе. Однако было бы нелепо
объяснять этим факт безропотного утверждения Госдумой в целом и КПРФ
в частности кандидатуры Виктора Черномырдина на должность
премьерминистра. Настроение фракции КПРФ лучше всего выразил председатель
думского Комитета по делам религиозных объединений и религиозных
организаций Виктор Зоркальцев, который заявил: “Глупо, признав жену,
не признавать тещу”. В то же время руководство фракции стремилось
избежать обвинений в том, что коммунисты своими руками помогли
утвреждению В. Черномырдина премьер-министром. Так как голосование
должно было быть закрытым, предполагалось, что только часть фракции
проголосует за В. Черномырдина, а остальные либо отдадут голоса
против, либо не примут участия в голосовании. Однако вопреки
ожиданием наблюдателей и лидеров КПРФ большая часть
депутатовкоммунистов проголосовала за В. Черномырдина. Впоследствии Геннадий
Зюганов заявил о том, что депутатам-коммунистам, избранным в тех
регионах, где на выборах победил Борис Ельцин, было разрешено
голосовать за Черномырдина.

       В действительности 10 августа 1996 г. КПРФ потерпела
серьезнейшее политическое поражение. Враг компартии Виктор
Черномырдин, выдвинутый заклятым врагом коммунистов Борисом Ельциным
на пост премьер-министра, был утвержден Госдумой, большинство в
которой составляют члены КПРФ и их сторонники. Результаты тайного
голосования и сведения о том, сколько депутатов находилось в зале,
не оставляют никаких сомнений, что Россия получила премьер-министра
при самой активной помощи компартии. Один из лидеров оппозиции,
вице-спикер Государственной Думы Сергей Бабурин назвал итоги
голосования “позором КПРФ”.

       Уже 12 августа 1996 г. секретарь ЦК Российской коммунистической
рабочей партии Виктор Тюлькин направил Зюганову открытое письмо.
“Зная программу КПРФ, учитывая последние действия вашей партии, в
том числе сдачу позиций фракции КПРФ при утверждении Черномырдина,
признавая право вашей организации на свое особое место в сегодняшней
политической системе, вместе с тем прошу Вас рассмотреть вопрос о
снятии слова “коммунистический” из названия вашей партии, дабы не
дискредитировать саму теорию и не вводить в заблуждение людей
труда”, – писал Тюлькин. Один из лидеров оппозиции времен
Верховного Совета Николай Павлов сказал журналистам, что последние
три года КПРФ боролась не столько за власть, сколько за лидерство в
оппозиции. В целом партии Геннадия Зюганова это удалось: в
общественном сознании термин “оппозиция” все прочней увязывался с
КПРФ. Сила компартии была не столько в разветвленной сети
региональных отделений и большом количестве сторонников, сколько в
том, что “партия Зюганова” имела репутацию непримиримо
оппозиционной, но была в то же время вполне респектабельной
политической организацией. Всего за пять минут КПРФ уничтожила свой
имидж, а идеологически близкие партии и движения прилагали все
усилия, для того чтобы закрепить такое положение.

       Парадокс состоял в том, что коммунисты совершили роковой промах в
благоприятнейшей для себя ситуации. Представители компартии не без
оснований говорили о том, что КПРФ вышла из предвыборной
президентской кампании усилившейся. Геннадий Зюганов, находившийся в
явно неравноправных условиях по сравнению со своим соперником,
боролся до конца и сумел набрать 30 млн голосов. В ходе
избирательной кампании структуры партии прошли проверку. Коммунистам
удалось создать широкое оппозиционнное движение, которое имело все
возможности стать дееспособной политической структурой. КПРФ вместе
со своими союзниками контролировала Думу, а попытка смещения
Геннадия Селезнева с поста спикера захлебнулась.

       Помимо всего прочего, итоги голосования разрушили миф о том, что в
КПРФ существует жесточайшая дисциплина. Лидер фракции Геннадий
Зюганов говорит с думской трибуны о том, что коммунисты не будут
голосовать за премьера, а большинство его сторонников говорят
премьеру “да”. Таким образом, по репутации Зюганова был нанесен
серьезнейший удар. Впрочем, сразу же после объявления результатов, в
думских кулуарах стали говорить о том, что лидер КПРФ элементарно
“подставил” свою партию: сам выступил против Черномырдина, а своим
депутатам отдал указание голосовать за премьера. В итоге Геннадий
Зюганов сохранил имидж непримиримого оппозиционера, получив
одновременно простор для политического маневра.

       Имеют хождение еще несколько версий относительно того, почему
фракция компартии проголосовала за Черномырдина. Наиболее
распространено мнение, что коммунисты испугались возможного роспуска
Думы. Однако, по оценкам аналитиков КПРФ, досрочные выборы в Думу,
которые могли быть возможны в случае, если бы нижняя палата
забаллотировала Виктора Черномырдина, могли принести коммунистам
больший успех, чем в декабре 1995 г. Не исключено, что депутаты не
прислушались к экспертам.

       Вторая версия несколько расширяет первую. После предвыборной
президентской кампании коммунисты психологически “сломались”.
Слишком велико было ликование после победы на выборах в Думу,
слишком оптимистическими были январские ожидания, слишком плохо
выглядел в феврале президент. Многие члены КПРФ так и не смогли
понять, как и почему Геннадий Зюганов не стал президентом, и
восприняли переизбрание Бориса Ельцина как свое историческое
поражение. Вследствие этого перспектива досрочных выборов виделась
многим коммунистам не слишком радостной.

       В дальнейшем фракция КПРФ еще больше подорвала свою репутацию
непримиримого противника нынешних властей. Инициированное
парламентским большинством внеочередное пленарное заседание Госдумы,
посвященное подписанию соглашения “Черномырдин – Масхадов”
закончилось самым настоящим политическим конфузом: итогом дискуссии
стало 37-е постановление Думы, посвященное чеченской проблеме. 6
декабря 1996 г. коммунисты, согласившись на перенос обсуждения
проекта бюджета, еще раз дали повод говорить о том, что
оппозиционность Зюганова и его соратников заканчивается на уровне
слов.

       14 декабря 1996 г. при ограниченном числе участников состоялся
пленум ЦК КПРФ. Предполагалось, что руководство компартии обсудит
“социально-политическую ситуацию в стране и очередные задачи
партии”, а также ход подготовки к очередному съезду партии, который
был намечен на середину апреля. Именно на пленуме должно было быть
принято решение о том, как голосовать фракции компартии в Госдуме 15
декабря 1996 г. по проекту бюджета страны на 1997 год. Вокруг этого
и велись споры.

       Самым простым выходом для Геннадия Зюганова и его соратников было
голосование против бюджета. Лидеру КПРФ даже не пришлось бы
трудиться над текстом выступления: достаточно было поднять
материалы собственных пресс-конференций. Собственно говоря,
коммунистам нечего было терять. Даже если бы в результате распустили
Думу, по итогам следующих парламентских выборов у компартии имелись
прекрасные шансы, как минимум, сохранить свое представительство в
нижней палате Федерального Собрания. Коммунисты получили бы
возможность подбодрить своих сторонников очередной избирательной
кампании, выяснив заодно, насколько губернаторы, победившие на
выборах при поддержке КПРФ, к ней лояльны. Выступая против бюджета,
КПРФ, возможно, рисковала вызвать на себя все обвинения в плачевном
состоянии дел в российской экономике. Впрочем, Геннадий Зюганов и
его сторонники привыкли вести предвыборную кампанию в условиях
пропагандистского прессинга, более того, они научились получать на
этом дополнительные голоса.

       За несколько дней до пленума Геннадий Зюганов заявил, что
“позиция коммунистов будет зависеть от того, насколько Кабинет
Министров учтет их требования”. Лидер коммунистов отметил также, что
правительство уже пошло на определенные уступки. Кроме того,
Зюганова обрадовал сам факт того, что премьер-министр и его коллеги
просидели целый день на заседании Госдумы, внимательно слушая, что
говорят депутаты.

       В реальности провал проекта бюджета, возможный роспуск Думы и
досрочные выборы, возможно, и принесли бы КПРФ некие краткосрочные
политические выгоды, но одновременно перечеркнули бы все планы по
формированию нового политического имиджа КПРФ.

       Руководство компартии было намерено расширять круг своих сторонников за
счет некоммунистически и антиельцински настроенных избирателей. Ради
этого и был создан “Народно-Патриотический Союз России” (НПСР),
который, находясь под полным контролем лидеров КПРФ, должен
привлекать к ним тех, кто не готов голосовать за председателя ЦК
КПРФ Геннадия Зюганова, но может поддержать Геннадия Зюганова –
лидера народно-патриотических сил. Для того чтобы превратить НПСР из
аморфной коалиции партии-гиганта и карликовых партий в реальную
организацию, необходимо некоторое время. Еще больше времени нужно
для того, чтобы все избиратели КПРФ твердо запомнили, что НПСР – это
“свои”.

       Если бы парламентские выборы проводились в первой половине 1997 г.,
то руководство компартии было бы вынуждено отложить и сам слоган
НПСР, и все связанные с ним планы. Лидерам компартии пришлось бы
пойти на радикализацию своих политических лозунгов, возможно, на
союз с радикал-коммунистами. Чтобы избежать этого, руководству КПРФ
было выгодно максимально оттянуть дату новых выборов, и, как
следствие, помочь принятию бюджета.

       В то же время Геннадий Зюганов не мог себе позволить просто так
согласиться с проектом бюджета и призвать своих сторонников
проголосовать “за”. Постепенная дерадикализация КПРФ вызывала
ожесточенное сопротивление со стороны ортодоксов внутри компартии,
исповедующих лозунг “чем хуже, тем лучше”.

       Поддержав 15 декабря 1996 г. проект федерального бюджета на 1997 год,
коммунисты сделали, пожалуй, самый большой шаг на пути трансформации
(‘ непримиримо оппозиционной партии в ответственно оппозиционную.

       За день до обсуждения проекта бюджета в Думе лидер КПРФ Геннадий
Зюганов заявил, что “оппозиция (имеется в виду компартия) уже
получила от народа известные властные полномочия, и хотя они
невелики, мы обязаны принять на себя свою долю ответственности за
судьбу страны”. “Мы будем продолжать свою линию на предотвращение
стихийного взрыва, который может похоронить страну”, – подчеркнул
Зюганов, который, по его словам, прекрасно понимает, что “эта работа
не дает возможности в корне изменить характер нынешней власти”,
однако уверен, что эта “линия является продолжением классовой борьбы
в современных условиях”.

       Несомненно, Геннадий Зюганов полностью убежден в правильности
выбранного им курса, однако ему еще предстоит убедить в этом свою
партию. Разногласия относительно будущего КПРФ проявились уже в ходе
голосования: 74 депутата проголосовали за бюджет, 44 – против.
Первый заместитель Зюганова Валентин Купцов объяснил журналистам,
что голосовавшие “против” сделали это “с разрешения руководства
фракции”. Внешне ситуация выглядит несколько странно: фракция КПРФ
договорилась с правительством, что поддержит бюджет в обмен на
выполнение неких условий, после чего лидеры фракции разрешают трети
депутатов голосовать “против”. По-видимому, итоги голосования
фракции КПРФ можно расценивать как некое проявление если не раскола,
то, по крайней мере, острейшего идеологического конфликта внутри
партии, который сдерживается из-за страха перед расколом как
таковым, но может проявиться в ходе любого обострения политической
ситуации.

   
   После утверждения государственного бюджета на 1997 год фракция КПРФ
ничем себя не проявила. Геннадий Зюганов дал еще несколько прессконференций, от
имени фракции было сделано еще несколько заявлений, о чудовищных и коварных
коммунистических планах несколько раз написала пропрезидентская пресса. Депутаты
от КПРФ привыкали к московской жизни. Все шло своим чередом.