НАЦИОНАЛ-ПАТРИОТИЧЕСКОЕ ДВИЖЕНИЕ

         
ИСТОРИЯ И ЛИЦА

         
ПРОИСХОЖДЕНИЕ И ЗНАЧЕНИЕ ТЕРМИНА

         
Слово “национал-патриоты” появилось примерно в середине – второй
половине 80-х годов как самоназвание русских националистов круга
самодеятельного Историко-литературного объединения “Память” (с 1985 года –
Патриотическоеобъединение “Память”). Термин “национализм” в его советском
употреблении фактически приравнивался к “шовинизму” и поэтому как
самоназвание не годился. В сталинские времена за “буржуазный национализм”
(а любойнационализм считался буржуазным) был бы неизбежен арест, и даже в
более “вегетарианские” брежневские 70-е – в лучшем случае исключение из
партии, проработка в прессе и – как следствие – отлучение от печатного
станка.

          Поэтому русский националист – если он хотел легальности – был вынужден
прибегать к эвфемизмам, именовать себя “патриотом”, свою идеологию –
“патриотизмом”. Самые трусливые обязательно прибавляли слово
“советский”(патриот, патриотизм). В “Памяти” слово “советский” вышло из
употребления уже к 1985 году – вскоре после появления в ней амбициозного
фотохудожника и актера-неудачника Дмитрия Васильева, который затем стал
признанным лидеромобъединения. Васильев, видимо, первый заговорил о
“русском национальном патриотизме”, каковой перестроечная пресса быстро
сократила до “национал-патриотизма”. В устах либералов примерно с 1986-1987
годов появилось дванационал-патриотических жупела – “общество “Память” и
журнал “Наш современник”. Охотно подхватив словечко “национал-патриоты”,
либералы-перестройщики намекали таким образом одновременно и
на”национал-социализм” Гитлера и на “национал-большевизм” – причем скорее
на сталинистский национал-большевизм журнала “Молодая гвардия” 70-х годов,
чем на относительно либеральный национал-большевизм Николая Устрялова
исменовеховцев 20-х.

          В свою очередь “патриоты” приняли вызов и сами стали именовать себя
“национал-патриотами”. Окончательная фиксация термина произошла в мае 1988
года – когда Патриотическое объединение (ПО) “Память” на своем собрании
вДонском монастыре приняло наименование Национально-патриотический фронт
(НПФ) “Память”. Были протесты против “уродливости” термина, в том числе и
из лагеря самих “патриотов”. Но слово не воробей, вылетело – не застрелишь.

         
Национал-патриотизм в узком и широком смысле

         
В западной (точнее, англо-французской) традиции и восточной (точнее,
германо-славяно-азиатской) слова nationalism, nationalist имеют различное
внутреннее содержание. “Нация” (Nation) в романских языках, а также в
английском – скореегосударство, держава или же народ как совокупность
граждан (подданных), чем народ как племя или этнос. И cоответственно
националист там – скорее “государственник”, “державник”, носитель
государственнической или имперской идеологии(и если шовинист – то имперский
шовинист, а не расово-этнический).

          Характерно, что и nationality (nationalite) в государственных
документах Европы и Америки – отнюдь не “национальность” советских
(российских) анкет и паспорта, а просто “гражданство”, “подданство”.

          В английском языке слово nationalism (когда это не нейтральный термин,
а характеристика с оттенком осуждения) – означает чрезмерную любовь к
государству в ущерб правам человека. В русском языке (так же, как в
немецком) в слове “нация”всегда был оттенок принадлежности к конкретному
этносу, “языку”, и поэтому “национализм” по-русски (когда это не
нейтральный термин, а характеристика с оттенком осуждения) – это чрезмерная
любовь к своему народу (племени, расе,языку) в ущерб другим народам (расам,
языкам). “Националистом” в России чаще именовался носитель этнического,
расово-племенного, а не державного сознания.

          Поскольку русский термин “национал-патриотизм” возник как подмена
русского же “национализма”, то сначала и этот оттенок принадлежности к
этносу (в данном случае – к русскому, или, шире – к восточно-славянскому) в
неместественным образом воспроизвелся. И это полностью соответствовало
тогдашним политическим реалиям: и “Память”, и большинство авторов “Нашего
современника”, будучи сторонниками империи, мыслили ее только как этнически
окрашенную -Русскую империю, государство с “русской властью” (включая в
“русских” всех восточных славян).

          Ситуация перестала быть простой и однозначной с переходом в 1991 году
Либерально-демократической партии Советского Союза (ЛДПСС) Владимира
Жириновского (в 1989-1990 годы – карликовой партии с
вульгарно-демократической идеологией) нарадикально-имперские позиции и
приобретения этой партией всемирной известности в результате завоевания
Жириновским 3-го места на президентских выборах 1991 года. Либеральная
пресса, не заметив явных отличий в идеологии ЛДПСС и “Памяти”
(икосмополита-полукровки Владимира Вольфовича от посконного Дим Димыча),
сразу же сгоряча заклеймила Жириновского “национал-патриотом”, против чего
Вольфович из тактических соображений возражать не стал. Между тем идеология
Жириновского – привсей ее популистской подвижности, метания от пародийного
ельцинизма к пародийному же руцкизму и т.п. – в одном пункте довольно
последовательна: это именно имперская, державническая идеология, а не
народная, не племенная, не расовая (хотя вождь ЛДПРпо-прежнему способен на
любую спекулятивную риторику – в том числе и на риторику в сугубо
расистском духе). Характерный пример: Жириновский выступает за упразднение
графы “национальность” в официальных документах – полностью расходясь вэтом
вопросе с этническими националистами и совпадая с самыми последовательными
либералами.

          По поводу произошедшего смешения понятий можно теперь только
досадовать, но отстаивать чистоту термина “национал-патриотический”,
видимо, уже поздно. В общественном употреблении оно приобрело второй –
более широкий смысл. То есть вузком и первоначальном значении
“национал-патриот” – это по-прежнему только русский этнический националист
(типа “памятника” или баркашовца), а в широком и ныне более
распространенном значении – это не только этническийнационалист, но и
патриот-державник, носитель идеи надэтнической империи.

          При этом государственники более “центристского” толка (от Олега
Румянцева или Юрия Лужкова до Александра Солженицына), как правило, к
национал-патриотам не причисляются.

         
[К] [К] [К]