РОЖДЕНИЕ ЛЕВАЦКОГО ЭКСТРЕМИЗМА В РОССИИ

     
(Из книги: А.Верховский, А.Папп, В.Прибыловский "Политический
экстремизм в России".М,1996).

     
1. Краткая предыстория

         2. Факторы радикализации

         3. Объединенные лево-радикальные организации

         4. Усиление тенденции к насильственным действиям

     
Краткая предыстория

         

         Левые радикалы в России представлены сейчас немногочисленными
группами анархистов, троцкистов, "новых левых" и "пролетаристов".
Исторически сложилось так, что наиболее массовыми и распространенными
организациями левых радикалов в СССР в период перестройки оказались
организации анархистов. Они же породили все ныне действующие левацкие
экстремистские группировки.

         Крупнейшей анархистской организацией в 1989-1991 г.г. была
Конфедерация анархо-синдикалистов (КАС), которая объединяла в целом на
территории СССР свыше 1200 человек, при том, что число анархистов всех
направлений, не входивших в КАС, исчислялось лишь несколькими
десятками.

         КАС отнюдь не была экстремистской организацией. В частности,
насилие как метод политической борьбы отвергалось, и это положение
было записано в Организационном договоре КАС. Что же касается
политической тактики, то лидеры и идеологи КАС Андрей Исаев и
Александр Шубин всегда придерживались вполне умеренной линии.

         Кроме собственно анархо-синдикалистов, в составе КАС с самого
начала оказались анархо-коммунисты, анархисты-индивидуалисты,
анархо-демократы и анархо-пацифисты. На II и III съездах, в марте и в
ноябре 1990 года, и в промежутке между ними несиндикалистские группы и
часть синдикалистов постепенно вышли из КАС. В июне 1990 года
анархисты, несогласные с линией руководства КАС, создали
альтернативную ей Ассоциацию движений анархистов (АДА).

         Чуть раньше, весной 1990 года, из КАС вышел
Анархокоммунистический революционный союз (АКРС), осенью того же года
– Анархо-синдикалистская свободная ассоциация (АССА) Петра Рауша и
Алексея Щербакова, тогда же в Москве было создано Анархо-радикальное
объединение молодежи (АРОМ) Андрея Семилетникова ("Дымсона"), а весной
1991 года – Инициатива революционных анархистов (ИРЕАН) Дмитрия
Костенко и Анархический молодежный фронт (АМФ) Олега Кокотова ("Кая"),
не вошедшие в КАС. Все эти организации занимали куда более радикальные
позиции, чем КАС.

         Большая часть их распалась. АКРС фактически прекратил
существование к 1993 году. АРОМ распалось осенью 1993 года, сам
Семилетников пытался продолжить политическую жизнь в лагере
крайнеправых, потом бросил политику вообще. АМФ распался осенью 1992
года, а Кокотов впоследствии стал журналистом.

         АССА, претерпев ряд пертурбаций, породила в феврале 1994 года
Питерскую лигу анархистов (ПЛА). Именно ПЛА и ИРЕАН стали
экстремистскими анархистскими организациями.

         Что же касается КАС, то он постепенно пришел в упадок, почти все
его лидеры и активисты перенесли свою деятельность в еще более
умеренные и при этом не анархистские организации – профсоюзы, партию
зеленых и т.д. Характерно, что остатки КАС на VI съезде 25-26 мая
1994г. признали "право личности на сопротивление", тем самым подорвав
программный отказ от насилия.

         

                                               Факторы радикализации

         

         Начиная с 1992 года, анархистская масса становилась все
радикальнее. Среди факторов, повлиявших на процесс радикализации
леваков, и в первую очередь анархистов, следует отметить "дело
Родионова – Кузнецова".

         История этого дела вкратце такова. 12 марта 1991г., после
организованного Демократическим Союзом (ДС) митинга перед зданием КГБ
в Москве, участвовавшие в нем гражданин Венгрии Иштван Зихерман и два
члена АРОМ, 19-летние панки Алексей Родионов и Александр Кузнецов,
были неожиданно атакованы двумя неизвестными в штатском, как
впоследствии выяснилось, сотрудниками ОМОН. Родионов и Кузнецов
оказали сопротивление, поскольку не знали, что на них нападают
омоновцы, и, возможно, при этом пригрозили омоновцам бритвой, но были
задержаны, и при задержании и после него жестоко избиты.

         После этого начинается довольно запутанное дело, в котором
столкнулись два обвинения: со стороны милиции – в нападении на
ОМОНовцев с применением ножа и бритвы, со стороны арестованных
анархистов – в нанесении побоев. Родионов и Кузнецов сумели привести
суду доказательства, а вот милиция – нет.

         24 октября 1991г., после целой череды акций протеста, в которых
принимали участие не только анархисты, Родионов и Кузнецов были
освобождены из-под стражи под подписку о невыезде.

         10 февраля 1992г. Дзержинский районный суд вынес обвинительный
приговор: Родионов и Кузнецов были осуждены на три года лишения
свободы по ст.206, ч.3 УК РСФСР (хулиганство "с применением или
попыткой применения огнестрельного оружия, либо ножей, кастетов или
иного холодного оружия, а равно других предметов, специально
приспособленных для нанесения телесных повреждений"), несмотря на
доказанность нарушения требований УПК в ходе следствия.

         После оглашения приговора анархисты, включая членов КАС, провели
демонстрацию в центре Москвы, перекрыв уличное движение у Моссовета и
организовав митинг на Советской площади. Митинг был разогнан ОМОНом с
применением дубинок, многие участники получили травмы, 20 человек было
задержано.

         После этого акции в защиту Родионова и Кузнецова приобретают
систематический характер и распространяются на другие города. При этом
в Москве такие митинги продолжают разгоняться ОМОНом.

         В ходе кампании в защиту А.Родионова и А.Кузнецова анархисты
столкнулись с нежеланием своих недавних союзников – партий и печати
бывшей демократической оппозиции – оказать им помощь. Поддержали
анархистов лишь организации, оказавшиеся после августа 1991 года на
обочине общедемократического движения и "оттертые" от власти – мелкие
независимые профсоюзы, ДС, правозащитники. Средства массовой
информации игнорировали "дело Родионова – Кузнецова" или подавали
сведения о нем в искаженном виде. Более или менее регулярно освещали
дело, помимо собственно анархистской прессы, лишь газета московских
профсоюзов "Солидарность" Андрея Исаева, где работало много членов
КАС, и правозащитная газета "Экспресс-Хроника" Александра Подрабинека.

         Особенно неблагоприятное впечатление это произвело на анархистов
в Санкт-Петербурге, имевших до августа 1991 года тесные контакты с
демократической оппозицией, настроенных в большинстве своем
антисоциалистически и довольно лояльных вначале к новому,
постсоветскому, режиму. Несмотря на все старания анархистов, лишь
правозащитный канал "Радио Балтика" рассказал о "деле Родионова –
Кузнецова". А Санкт-Петербургское телевидение лишь после пикетирования
анархистами дало краткий сюжет о "деле Родионова – Кузнецова" в
программе "Альтернатива".

         В условиях непрекращающейся кампании протеста, в том числе и
международной – акции в защиту Родионова и Кузнецова проходили в США,
Франции, Канаде, Швеции и Польше, 24 апреля 1992г. решением
Московского городского суда Родионов и Кузнецов были освобождены. Суд,
однако, не оправдал их, а лишь сократил срок заключения до фактически
отбытого.

         Важнейшим стимулом радикализации стали события сентября-октября
1993 года: практически все анархистские группы расценили разгон
Верховного Совета и расстрел Белого дома как "фашистский переворот",
"введение диктатуры", установление "фашистского", "полуфашистского"
или просто "военно-полицейского диктаторского" режима. Анархистам
представлялось очевидным, что борьба с диктатурой требует иных
методов, чем деятельность в рамках буржуазной демократии. Часть
анархистов (членов АДА, ИРЕАН, Группы революционных
анархо-синдикалистов (ГРАС), "Партизанского движения" и других
организаций) участвовала в событиях сентября-октября на стороне
защитников Верховного Совета. Практически все анархистские организации
активно участвовали в кампании бойкота выборов и референдума в декабре
1993 года.

         В течение 1993-1994 г.г. в анархистском движении нарастал
моральный кризис, что вызвало уход многих анархистов в другие
организации – к троцкистам, в "Трудовую Россию", в Демократическую
партию России и т.д., а также значительное учащение случаев
алкоголизма и наркомании с последующим прекращением общественной
деятельности, повышение числа психических расстройств, самоубийств и
покушений на самоубийство.

         Впрочем, радикальные группы меньше потеряли в численности, чем
умеренные. В течение 1993 года радикалы установили контакты с
неанархистской социалистической оппозицией – троцкистами,
комсомольцами и т.д.; после октябрьских событий эти контакты заметно
окрепли. И в 1994 году наблюдался активный обмен идеями и людьми между
радикальным анархистским сообществом и другими левыми, вплоть до
комсомольцев, сталинистов и маоистов.

         Значительный вклад в радикализацию анархистов внесло заметное
усиление в 1992-1993 г.г. правых радикалов. Особенно явно этот факт
прослеживался в Москве, где распространители леворадикальной и
коммунистической прессы весной-летом 1993 года стали систематически
подвергаться нападениям со стороны крайне правых, причем
правоохранительные органы неизменно принимали сторону фашистов.

         4 августа 1993г. радикальные анархисты, троцкисты, комсомольцы,
члены "Трудовой России" наладили совместное патрулирование около музея
Ленина – для оказания отпора правым радикалам, систематически
нападавшим там на распространителей левой прессы.

         7 августа 1993г. произошло столкновение такого патруля с
боевиками Русского национального единства (РНЕ), в ходе которого один
из боевиков РНЕ получил сотрясение мозга от удара бутылкой по голове.
Милицией были задержаны только представители левых – троцкист Борис
Эскин, член Комитета за рабочую демократию и международный социализм
(КРДМС) и социалист-самоуправленец Александр Байрамов, редактор газеты
"Левая альтернатива". При допросах в отделении милиции
несовершеннолетний Эскин подвергался избиениям. Кроме того, следствие
откровенно солидаризовалось с фашистами; Байрамову следователь прямо
заявлял, что "Гитлер был хороший человек, хотел добра своему народу".
Об этом стало широко известно московским левакам, что усилило
радикальные настроения и сформировало мнение о режиме Ельцина как
режиме, сознательно покровительствующем фашистам.

         Еще одним фактором, сыгравшим определенную роль в радикализации
настроений и действий анархистов, было их участие в акциях радикальных
экологистов – в первую очередь организации "Хранители Радуги".
Разумеется, акции радикальных экологистов не носили политического
характера и тем более не были анархистскими акциями, что не мешало
анархистам при случае вести активную пропаганду своих взглядов как
среди участников экологического движения, так и среди местного
населения. Процент анархистов среди участников крупных акций
радикальных экологистов всегда был довольно значительным, никогда не
падая ниже одной трети общего числа участников и доходя в отдельных
случаях до 75-80%.

         В советский период акции радикальных экологистов носили
преимущественно мирный характер, так как власти (и местные, и
центральные), опасаясь возмущения общественности, шли "зеленым" на
уступки. В постсоветский период власти стали демонстрировать
откровенное презрение к мнению общественности и зачастую переходили к
методам прямого насильственного подавления акций экологистов: аресты,
избиения, нападения милиции и ОМОНа на лагеря экологистов, в ряде
случаев – организация нападений "неизвестных" на участников
экологических акций.

         Параллельно с этим, и отчасти, очевидно, вследствие этого,
экологисты переходили, в свою очередь, к более радикальным методам
действий: захвату административных помещений и зданий с целью привлечь
внимание к своим требованиям; проникновению на территорию экологически
опасных предприятий и размещению на таких участках производства,
присутствие на которых человека в соответствии с правилами техники
безопасности влекло за собой приостановку производства; захвату
техники и стройплощадок на строящихся объектах с целью
воспрепятствовать строительству. Местные власти отвечали на эти
действия репрессиями.

         Первоначально акции демонстративного захвата оказывали
ожидавшееся воздействие на власти, но затем они отработали метод
борьбы с подобными акциями: приостановка строительства (производства)
на непродолжительное время, переговоры с "зелеными" и выработка
документов, гарантирующих соблюдение санитарных и природоохранных норм
– с отказом от выполнения этих соглашений и возобновлением
строительства (производства) сразу после того, как "зеленые"
прекращали свою акцию. С 1994 года стала прослеживаться тенденция
полного игнорирования требований "зеленых" и простого подавления их
акций, независимо от уровня радикальности действий экологистов,
насильственными методами.

         Такое поведение властей не могло не радикализовать настроение
всех участников экологических акций – не только анархистов – и
приводило их к мысли, что с властью, сознательно отравляющей свой
народ, необходимо бороться самыми радикальными методами.

     
Объединенные лево-радикальные организации

         

         Качественно новый этап в процессе радикализации леваков начался с
образованием синкретических в идеологическом отношении организаций
"новых левых". Аккумулируя наиболее радикальные слои левацкой массы,
эти организации были достаточно терпимы в идейном отношении и открыты
для восприятия широкого круга левых идеологий, включая различные
варианты анархизма, марксизма, социал-демократии, идей необланкизма,
экологизма, теорий освободительного движения стран "третьего мира" и
т.д. Традиционная для левых радикалов сосредоточенность на
"теоретической чистоте" в этих организациях была заменена
нацеленностью на "практическую борьбу с капитализмом".

         Первая организация радикальных "новых левых", Фиолетовый
Интернационал, была создана в 1992 году как прямой ответ части
лево-радикалов на введение политики "шоковой терапии". Фиолетовый
Интернационал стал своеобразным полигоном отработки новых методов
борьбы. Быстро перейдя от контркультурной артистической деятельности к
"оранжевым" акциям, активисты Фиолетового Интернационала разработали
своеобразный вариант лево-радикальной идеологии – "фиолетовый
анархизм", который на самом деле был не одним из направлений
анархизма, а основанной преимущественно на идеях "новых левых"
идеологией, радикально отрицающей современное общество в его
фундаментальных основах.

         После 1 мая 1993г., когда члены Фиолетового Интернационала
участвовали в столкновениях демонстрантов с ОМОНом на Ленинском
проспекте в Москве, Фиолетовый Интернационал быстро радикализуется
политически и перестраивается в ориентированную на активные действия
организацию. Летом 1993 года московская группа Фиолетового
Интернационала называет себя "Партизанским движением" и переходит к
целенаправленному установлению контактов с наиболее радикальными
группами антиправительственной оппозиции. В действиях Фиолетового
Интернационала – "Партизанского движения" начинают проявляться черты
"милитантизма" и нацеленность на овладение методами "уличной борьбы" и
"городской герильи". "Партизанское движение" активно участвовало в
событиях сентября-октября 1993 года на стороне Верховного Совета,
одновременно укрепляя связи с широким кругом оппозиционных организаций
и выводя таким образом лево-радикалов, и в первую очередь анархистов,
из политико-идеологической изоляции.

         12 апреля 1994г. члены Фиолетового Интернационала –
"Партизанского движения" активно участвовали в студенческих
беспорядках в Москве, ставших этапными в формировании самосознания
лево-радикалов и сыгравшими большую роль в их дальнейшей
организационной и политической деятельности.

         Все началось с пикета перед Домом правительства, который
проводила официальная Ассоциация профсоюзных объединений студентов
(АПОС) в поддержку требования повышения стипендий и своевременной их
выплаты. Правительство игнорировало пикет, после чего собравшиеся
студенты, невзирая на призывы руководства АПОС, организовали
антиправительственный митинг, инициативу на котором захватили
анархисты и комсомольцы. Митинг перерос в марш протеста к Кремлю. В
марше участвовало 2,5 – 3 тысячи студентов.

         Первые столкновения демонстрантов с милицией произошли на Новом
Арбате около кинотеатра "Октябрь", когда милицейские кордоны
попытались остановить и рассеять демонстрацию, но потерпели неудачу.
Вступая в схватки с милицией и выкрикивая антиправительственные,
антипрезидентские и вообще антикапиталистические лозунги, демонстранты
дошли до Кутафьей башни Кремля, где их встретили усиленные кордоны
ОМОНа. Несмотря на активное сопротивление студентов, демонстрация была
рассеяна ОМОНом.

         Несколько сот студентов (по разным данным от 300 до 600 человек),
включая многих анархистов, комсомольцев и активистов "Партизанского
движения", прорвались через Александровский сад к Историческому
проезду, где были встречены превосходящими силами ОМОНа. Большинство
демонстрантов было здесь избито и остановлено; в частности, получив
тяжелое сотрясение мозга, выбыл из строя лидер "Партизанского
движения" Алексей Цветков.

         Но все же от 100 до 150 студентов во главе с лидером ИРЕАН
Дмитрием Костенко прорвались на Красную площадь через здание ГУМа с
черными и красными знаменами и транспарантами революционного
содержания, произведя изрядное смятение среди покупателей и продавцов.
Один из посетелей ГУМа – богато одетый "новый русский" – пытался
остановить демонстрантов и выразить свое неудовольствие их внешним
видом и цветом их знамен, за что был брошен студентами в фонтан. На
Красной площади, однако, студенты были встречены новыми
подразделениями ОМОНа и окончательно рассеяны. 9 человек было
арестовано, от 60 до 80 студентов получили травмы.

         Студенческие беспорядки 12 апреля 1994г. явились первыми
массовыми уличными беспорядками в Москве после событий
сентября-октября 1993 года. Они позволили лево-радикалам преодолеть
"комплекс поражения", появившийся у всех оппозиционеров после октября
1993 года, и сыграли решающую роль в образовании профсоюза
"Студенческая защита" – образцовой российской организации радикальных
"новых левых".

         "Студенческая защита" была основана 16 апреля 1994г. В
руководящий орган профсоюза, Исполнительный комитет, вошли
представители ИРЕАН, Фиолетового Интернационала, Группы революционных
анархо-синдикалистов – Сторонников Международной Ассоциации Трудящихся
(ГРАС), Российского Коммунистического Союза Молодежи (РКСМ),
Социалдемократической партии России и Объединения
социалистов-народников. Позже в руководящие органы "Студенческой
защиты" в регионах вошли представители других левых групп и
организаций, в том числе и весьма умеренных, например,
Социалистической партии трудящихся.

         В короткий срок – в течение месяца – в "Студенческую защиту"
влилось большое число активистов лево-радикальных групп, в первую
очередь тех, кто был ориентирован на активную внепарламентскую борьбу,
что в дальнейшем затруднило идентификацию авторства ряда акций
(описанных в Приложении в справках на "Студенческую защиту", ИРЕАН и
Фиолетовый Интернационал), так как в них участвовали люди, состоявшие
одновременно и в "Студенческой защите", и в других организациях.

         Осенью 1994 года в Санкт-Петербурге, опираясь на опыт
"Студенческой защиты", была основана организация радикальных "новых
левых" в чистом виде – то есть уже не как профсоюз, а как радикальная
политическая организация. На базе Студенческого революционного
комитета имени Максима Кузнецова (анархо-коммуниста, пионера тактики
"прямого действия", выражавшейся в хулиганских акциях: в битье стекол
в дорогих иномарках и шикарных ресторанах, и погибшего 7 июня 1993г. в
одной в из таких акций) из членов этого Комитета, ряда членов
маоистской Всесоюзной коммунистической рабочей партии
(марксистсколенинской), ряда членов "национал-большевистской" группы
"Ячейки национально-синдикалистского наступления" и членов
анархотолкиенистской группы "Анархистский шабаш" ("АНАША") в полном
составе был создан Революционный молодежный союз (РМС) "Смерть
буржуям!" В декабре 1994 года часть членов РМС вошла в
санкт-петербурское отделение профсоюза "Студенческая защита", в том
числе в его руководящие органы.

     
Усиление тенденции к насильственным действиям

         

         12 апреля 1995г. в Москве вновь повторились массовые студенческие
беспорядки – по сценарию событий 12 апреля 1994г. Беспорядки вновь
начались на официальном митинге перед Домом правительства, после того
как по просьбе лидеров АПОС милицией были задержаны лидеры
"Студенческой защиты", а также и лидер РКСМ Игорь Маляров.

         Лишенная большинства лидеров, студенческая масса, однако, быстро
сорганизовалась в колонну и вновь предприняла марш к Кремлю. Число
участников марша доходило до 3 тысяч человек, в марше и последующих
беспорядках активно участвовали члены "Студенческой защиты",
Фиолетового Интернационала, ИРЕАН, РКСМ, Социалдемократической партии
России (СДПР), ГРАС. Вскоре после начала марша колонну возглавили
члены Исполкома "Студенческой защиты" Станислав Маркелов (СДПР) и
Алексей Цветков (Фиолетовый Интернационал).

         Первые столкновения демонстрантов с ОМОНом произошли на
пересечении Нового Арбата с Садовым кольцом. ОМОН применял дубинки и
слезоточивый газ, студенты – камни, палки и бутылки. ОМОНу удалось
отсечь и рассеять до 1500 студентов, демонстрантам – загнать омоновцев
в спецмашины. Однако преодолеть кордон демонстранты не смогли и
повернули на Старый Арбат.

         Колонна прошла весь Старый Арбат до Арбатской площади, постоянно
вступая в схватки с милицией и ОМОНом. Наиболее серьезная попытка
остановить демонстрантов на Арбате была предпринята напротив 5
отделения милиции, но силы правопорядка были вынуждены отступить ввиду
явного численного перевеса демонстрантов. В столкновениях на Арбате
серьезные травмы получили свыше 10 студентов, один сотрудник милиции
получил черепно-мозговую травму. В ходе движения колонны к студентам
присоединилось до 500 человек из числа наблюдавшей события молодежи.
Были разбиты некоторые "наиболее буржуазные" витрины.

         Около 1200 демонстрантов, смяв кордон ОМОНа и военнослужащих,
прорвались через Арбатскую площадь к зданию Министерства обороны и
забросали его камнями, палками, пузырьками с чернилами. Стены здания и
асфальт перед ним были расписаны антивоенными лозунгами.

         Демонстранты дезорганизовали уличное движение на Бульварном
кольце и на Новом Арбате и дошли до Манежной площади, где были
рассеяны превосходящими силами ОМОНа и военнослужащих. Погоня за
студентами распространилась на территорию от Александровского сада до
улицы Волхонки и начала Тверской, а также на ближайшие станции метро.

         Около 500 студентов, однако, просочившись через Александровский
сад, организовались в колонны и вышли к зданию музея Ленина, где
напали на распространителей право-радикальной литературы. К месту
драки подоспели подразделения ОМОНа, которые атаковали студентов и
преследовали часть их до Театральной площади, а часть – до Никольской
улицы, где студенты были окончательно рассеяны.

         Всего в тот день свыше 200 студентов получили травмы различной
тяжести, свыше 30 были задержаны; в свою очередь, демонстранты разбили
несколько милицейских машин и нанесли травмы приблизительно 20
сотрудникам милиции, бойцам ОМОНа и военнослужащим, в том числе двум
сотрудникам милиции – тяжелые травмы головы.

         Несмотря на стихийность беспорядков, своим размахом и готовностью
участников к активным насильственным действиям они заметно
превосходили аналогичные события 12 апреля 1994г., что, безусловно,
явилось следствием не только усиления неприятия частью студенчества
курса правительства, но и годичной пропаганды и агитации левых
радикалов в студенческой и молодежной среде.

 
       1 мая 1995г. члены "Студенческой защиты" (одновременно члены РМС
"Смерть буржуям!") организовали драку на Дворцовой площади в
СанктПетербурге во время первомайского митинга. В ходе драки они
прогнали с Дворцовой площади колонну профсоюза "Справедливость",
который, по их мнению, был "оппортунистическим, лояльным режиму
"желтым" профсоюзом".

         

                                                             * * *

         

         Процесс кристаллизации левых радикалов продолжается. Важным
событием лета 1995 года, характеризующим изменения в умонастроениях
лево-радикалов, стал раскол в ИРЕАН на "умеренных" – сторонников
"революционного анархо-синдикализма" (ГРАС) и "крайних радикалов" –
сторонников анархо-коммунизма, ориентирующихся, в первую очередь, на
методы "прямого действия" (собственно ИРЕАН), причем "радикалы"
публично высказались за то, чтобы взять на вооружение идеи Сергея
Нечаева.

         В октябре 1995 года появилось сообщение о создании
леворадикальной коалиции – Фронта революционной молодежи, в который
вошли ИРЕАН, "Студенческая защита", РКСМ, Московская молодежная
организация РКРП, часть Всесоюзной молодой гвардии большевиков (ВМГБ),
отколовшаяся от Нины Андреевой, и некая "молодежь "Трудовой России".