КВАЧКОВ Владимир Васильевич
Начальник объединенного штаба Общероссийского офицерского собрания,
полковник ГРУ в отставке
Владимир Квачков родился 5 августа 1948 г. в поселке Краскино Хасанского района Приморского края в семье военнослужащего. Русский.
В 1966 окончил Уссурийское суворовское училище, в 1970 – Киевское высшее общевойсковое училище, в 1981 – Военную академию им. М.В.Фрунзе (с отличием).
С 1969 служил в войсках специального назначения. Сначала в Пскове, затем в Группе советских войск в Германии.
С 1983 – командир бригады спецназа ГРУ в Афганистане, где получил тяжелую контузию.
После вывода войск из Афганистана командовал 15-й бригадой спецназа в Туркестанском военном округе, с бойцами которой прошел все “горячие точки” Советского Союза. (Коммерсант, 18 марта 2005)
После отставки в 1989 работал в Центре военно-стратегических исследований Минобороны РФ. Оказывал консультационные услуги по вопросам безопасности различным коммерческим структурам. (Коммерсант, 18 марта 2005)
В начале февраля 2000 именно Квачков, уже после выхода в отставку, по заданию Генштаба участвовал в разработке спецоперации в Чечне, в результате которой выходивших из Грозного боевиков заманили на минное поле. При этом тяжелое ранение, приведшее к ампутации ступни, получил Шамиль Басаев. (Известия, 21 марта 2005)
17 марта 2005 был арестован по подозрению в покушении на Анатолия Чубайса. Также вскоре были арестованы Александр Найденов и Роберт Яшин, которые, по версии прокуратуры, были соучастниками Квачкова.
23 сентября 2005 направил в избирком документы об участии в дополнительных выборах в Госдуму по 199-му Преображенскому одномандатному округу Москвы 4 декабря 2005.
26 сентября 2005 адвокаты Квачкова сообщили о том, что следствие по делу завершено. По версии следствия, Яшин, Найденов, Квачков, а также сын Бориса Миронова Иван (он находился в розыске) “заранее распределили роли и совершили покушение на убийство главы РАО ЕЭС”. Преступление было совершено ими на почве экстремистских взглядов и неприязни к Чубайсу. (Газета.ру, 26 сентября 2005)
28 сентября 2005 адвокат Квачкова Алевтин Мошанский сообщил, что его подзащитный объявил голодовку, поскольку его документы о регистрации в качестве кандидата в депутаты Госдумы не были отправлены в Преображенскую окружную избирательную комиссию. (РИА Новости, 28 ноября 2005)
17 октября 2005 в “Известиях” появилась статья, в которой описывался процесс подготовки Квачковым и его соратниками покушения. (см )
19 октября 2005 в газете “Завтра” было опубликовано большое интервью с Квачковым (см )
20 октября 2005 избирательная комиссия Преображенского избирательного округа Москвы зарегистрировала Квачкова кандидатом в депутаты Госдумы на довыборах по 199-му Преображенскому округу Москвы.
В тот же день адвокат Квачкова сообщил: “Теперь в дело вступает агитационная команда, там их много, все энтузиасты, начальник штаба – генерал”. (Коммерсант, 21 октября 2005)
14 ноября 2005 Басманный суд Москвы не принял к рассмотрению ходатайство об освобождении Квачкова и изменении ему меры пресечения, поданное его адвокатами в связи с тем, что их подзащитному было необходимо участвовать в предвыборной кампании. Суд направил это ходатайство в Генеральную прокуратуру. (РИА Новости, 14 ноября 2005)
28 ноября 2005 суд продлил срок содержания Квачкова под стражей до 18 февраля.
30 ноября 2005 руководитель предвыборного штаба Квачкова Татьяна Миронова сообщила, что ей не дают встретиться с Квачковым: “Несмотря на то, что доверенным лицам разрешили встретиться с Квачковым, но именно меня к нему не допускают в связи с тем, что мой сын находится в розыске по этому делу”. Представителям штаба также стало известно, что жителей района, в котором баллотировался Квачков, обзванивали неизвестные с целью дискретитации Квачкова. (Коммерсант, 1 ноября 2005)
1 декабря 2005 Квачков подал в Басманный суд Москвы иск к Центризбиркому РФ в связи с нарушением его кандидатских прав во время предвыборной кампании. (Интерфакс, 1 декабря 2005)
4 декабря 2005 отказался голосовать на выборах в Мосгордуму. Квачков заявил, что не будет голосовать в знак протеста против снятия с выборов в Москве партии “Родина”, сторонником которой он является. (Интерфакс, 4 декабря 2005)
4 декабря 2005 проиграл довыборы депутатов Госдумы, уступив бывшему сотруднику ФСБ Сергею Шаврину (“Единая Россия”), который набрал 38,06% голосов. За Квачкова были отданы 25,47%. (Газета.ру, 4 декабря 2005)
11 января 2006 заявил о намерении выставить свою кандидатуру на дополнительных выборах в Госдуму по Медведковскому округу Москвы (и.о. №196), назначенных на 12 марта 2006 г.
В январе 2006 в газете “Завтра” было опубликовано обращение Квачкова “Народный протест – в единый кулак!”, в котором он, по собственным словам, изложил свою политическую платформу. “Мы, русские и другие коренные народы России, перестали быть хозяевами в своем собственном доме. Нынешняя политическая, военная, культурная и частью даже церковная элита страны представляет собой организованное коррумпированное сообщество, деятельность которого по ряду фактов можно квалифицировать, на мой взгляд, как государственную, национальную измену. Мы преданы собственными правителями. Страна находится под внешним управлением… В этих условиях национально-освободительное жвижение становится единственно действенным в политической борьбе”.
“Нам необходимо возродить наше могучее государство – Союз Великой, Малой и Белой Руси в составе России, Украины и Белоруссии на основе единства и неделимости русской нации – великороссов (русских), малороссов (украинцев) и белорусов. Основной формой органов государственной власти должны стать советы, подчиняющиеся земским собраниям, созданным не по партийным, а по сословно-трудовым признакам”.
“Нам, русской нации, от наших предков перешла во владение самая большая в мире государственная территория. Или мы: русские, украинцы, белорусы, татары, якуты и еще 150 коренных народов России, – освоим эти необозримые пространства, или это сделают другие, пришлые народы. Ничто другое не может быть главным смыслом нашего национального развития в ХХI веке, кроме как заселение и освоение своей земли. Соответственно, цель национального проекта: увеличение численности коренных народов России, Украины и Белоруссии в ближайшие 30-40 лет в два раза, доведение будущего Союза Великой, Малой и Белой Руси до 400-500 миллионов человек. Приоритетным направлением внутренней политики считать всемерное содействие созданию и обеспечению благополучия многодетной семьи, детства и материнства, увеличение средней продолжительности жизни до 80 и более лет”.
“В общенародной (государственной) собственности должны быть все природные ресурсы, оборонно-промышленный комплекс, энергетика, транспорт. Земля может сдаваться (передаваться) в аренду только сельхозпроизводителям. Следует установить государственную монополию на производство алкогольной и табачной продукции. Банковское дело и вся валютно-финансовая система должны быть поставлены под полный контроль государства, введена государственная монополия внешней торговли”.
“Считаю необходимым изложить свое мнение в отношении мавзолея В.И.Ленина. В мавзолей необходимо вернуть гроб с прахом Сталина, а также установить внутри урну с прахом Ю.А.Гагарина, рядом с которыми воссоздать голографические изображения верховного главнокомандующего и первого космонавта Земли. Мавзолей называть – мавзолей В.И.Ленина, И.В.Сталина, Ю.А.Гагарина”.
2 февраля 2006 г. глава избирательной комиссии округа Алексей Гришковец объявил, что избирком провел “целый ряд проверочных мероприятий” в отношении Квачкова, в результате которых выяснилось, что адвокат Квачкова Алефтин Мошанский не представил в избирком доверенность, дающую право открывать избирательный счет и распоряжаться его средствами. Поэтому внесение адвокатом 1,1 млн рублей на счет считается “добровольным пожертвованием” (его размер не может превышать 5% избирательного фонда, то есть 300 тыс. рублей). Но поскольку избирательный фонд создан с нарушениями, то перечисленный с него избирательный залог “подлежит возврату”. (Коммерсант, 3 февраля 2006)
Мошанский на это сказал: “Я еще 12 января предъявил в избирком доверенность, иначе мне бы не выдали никакие документы на открытие счета, без оригинала доверенности со мной бы вообще никто в комиссии разговаривать не стал. Вы хотите сказать, что я, не показав доверенности, пришел, отдал документы Квачкова, и вы их приняли?!” Выяснилось, что адвокат еще 12 января представил в избирком доверенность, но секретарь комиссии Светлана Петрова забыла снять с нее копию и зарегистрировала Мошанского уполномоченным по финансовым вопросам лишь 24 января. А поскольку средства на избирательный счет были внесены 20 января, то эта операция оказалась незаконной. (Коммерсант, 3 февраля 2006)
В регистрации Квачкову было отказано.
3 марта 2006 Генпрокуратура направила дело о покушении на Чубайса в суд.
5 апреля 2006 было принято решение, что суд будет проходить с участием присяжных заседателей, но в закрытом для СМИ режиме.
17 октября 2006 начался судебный процесс. Подсудимые свою вину не признали.
В начале декабря 2006 на процессе произошел крупный скандал. Свидетель Игорь Карватко не подтвердил собственные показания, данные на предварительном следствии. В частности, что незадолго до покушения на Чубайса он подвозил на дачу Квачкова, Найденова и Яшина и что видел, как по дороге те покупали в магазине коврики, “похожие на те, что использовались для приготовления лежек, из которых злоумышленники стреляли в главу РАО ЕЭС”. Кроме того, Карватко показывал на следствии, что аккумулятор, который был найден рядом с лежками и от которого шли провода к месту закладки взрывного устройства, также принадлежал Квачкову. Но Карватко заявил в суде, что признательные показания у него были получены под давлением. По его словам, ему ничего не оставалось, как оговорить подсудимых. (Ъ, 6 декабря 2006)
Карватко пояснил суду, что вскоре после покушения его задержали сотрудники УБОПа и отвезли в Тверь, где поместили в приемник-распределитель. Сыщики заявили Карватко, что нашли у него в кармане марихуану, в связи с чем составили на него протокол об административном задержании. Местный суд приговорил Карватко к штрафу 500 рублей, а за сопротивление милиции – к заключению на десять суток. По словам Карватко, за время его отсидки в приемнике-распределителе сыщики требовали у него дачи показаний против Квачкова и других фигурантов дела. А когда Карватко отказался сотрудничать со следствием, убоповцы заявили ему, что в ходе обыска в его квартире обнаружили несколько пистолетных патронов и уже возбудили против свидетеля уголовное дело за “незаконное хранение боеприпасов”. (Ъ, 6 декабря 2006)
Когда же Карватко стал протестовать, милиционеры пообещали завести дело “о соучастии в хранении боеприпасов” и на его супругу. Это окончательно добило свидетеля Карватко, и 27 марта 2005 в присутствии следователя Николая Ущиповского он дал показания против Квачкова и его сообщников. Но после того как Карватко согласился сотрудничать со следствием, на него вышли представители “неких правоохранительных структур”, которые предложили ему изобличить подлог, предложив аудиозаписывающую аппаратуру, с помощью которой можно было незаметно фиксировать все разговоры со следователем и оперативниками. Карватко этой аппаратурой воспользовался. (Ъ, 6 декабря 2006)
Однако оригиналы записей в суд свидетель представить не смог. На принесенном же им диске запись была сделана в ускоренном режиме, из-за чего голоса искажались и определить, кому они принадлежат, было сложно. Тем не менее представители подсудимых говорили, что смысл некоторых разговоров был ясен. К примеру, было слышно, как некий оперативник дает указание Карватко, что и как он должен говорить в суде. А когда свидетель напоминал собеседнику, что он “этого не говорил”, ему предлагалось “забыть о своих словах”. Из-за того, что установить идентичность голосов не удалось, председательствующий на процессе Александр Козлов счел факты давления на свидетеля неустановленными, а показания Карватко на предварительном следствии “допустимыми для оглашении в судебном заседании”. (Ъ, 6 декабря 2006)
Изменение показаний Карватко сторона потерпевшего Чубайса считала результатом давления, которое могли оказать на свидетеля сообщники подсудимых, остающиеся на свободе. Тем не менее прокурор Светлана Артемьева заявила отвод членам коллегии присяжных, посчитав, что после всего происшедшего они не будут объективны при вынесении вердикта. (Ъ, 6 декабря 2006)
4 декабря 2006 судья Козлов отклонил отвод присяжных. (Ъ, 6 декабря 2006)
Однако 20 декабря 2006 суд все-таки удовлетворил прокурорский отвод присяжным. Судья мотивировал решение тем, что, во-первых, старшина коллегии заседателей завысил данные о своих доходах, на основании которых ему выплачивалось вознаграждение за участие в процессе. Во-вторых, судья заключил, что на присяжных оказывали давление сторонники Квачкова, пикетировавшие здание суда, а также журналисты, публиковавшие репортажи о ходе процесса. В-третьих, Козлов счел, что показания Карватко о том, что на него оказывалось давление в ходе предварительного следствия, нарушило процедуру судебного следствия. Согласно ей, обсуждение подобных вопросов должно проходить без участия присяжных. Чего не было сделано, поскольку свидетель рассказал о давлении следователей до того, как судья удалил присяжных в совещательную комнату. (Ъ, 21 декабря 2006)
28 февраля 2007 Квачков и Роберт Яшин объявили голодовку в связи с удалением их из зала суда. Суд удалил Квачкова с процесса в связи с нарушением порядка в судебном заседании. Адвокат Яшина Руслан Закалюжный сообщил, что его подзащитного и Квачкова ежедневно доставляли в Мособлсуд, однако в зале судебного заседания они не присутствовали. (РИА Новости, 2 марта 2007)
15 июня 2007 мать одного из подсудимых Татьяна Миронова рассказала, что государственный обвинитель Светлана Артемьева заявила, что если присяжные вынесут оправдательный приговор, то она сама лично возьмет автомат и расстреляет подсудимых. По мнению Мироновой, такое заявление перед началом судебного заседания в присутствии адвокатов, судебных приставов и секретаря суда говорило “либо о нервном срыве от разваливающего в суде дела, либо о маниакальном синдроме на почве хронической безнаказанности”. (Эхо Москвы, 15 июня 2007)
6 декабря 2007 была распущена вторая коллегия присяжных. Причиной стало то, что одна из заседателей состояла на учете в наркологическом диспансере.
3 июня 2008 Квачков выступил на суде с последним словом, которое длилось пять часов без перерыва. По данным “Ъ”, подготовленные и заранее согласованные с адвокатами тезисы выступления он щедро разбавлял импровизациями и красочными примерами. Смысл речи сводился к тому, что к нападению на Чубайса он непричастен, да и само покушение, по убеждению Квачкова, либо было инсценировано самим Чубайсом для достижения неких собственных целей, либо было акцией устрашения со стороны оппонентов главы РАО ЕЭС, недовольных реформой энергохолдинга. (Коммерсант, 5 июня 2008)
5 июня 2008 утром председательствующая на суде Наталья Валикова обратилась с напутственным словом к присяжным. В течение трех часов она не только объясняла, как юридически грамотно должно быть оформлено решение. “Она произнесла просто жуткую речь, обратив внимание присяжных прежде всего на аргументы обвинения. Ничего хорошего ждать от решения присяжных не приходится”, – сказал после этого адвокат Яшина Руслан Закалюжный.
Вердикт был оглашен в 20.30. Отвечая на 29 вопросов, предложенных судьей, присяжные признали, что 17 марта 2005 было совершено покушение на Чубайса. При этом даже признание самого факта покушения далось присяжным не просто – четверо из двенадцати заседателей решили, что это могла быть инсценировка, на чем настаивали сами подсудимые и их защита. Признав большинством голосов факт покушения, присяжные признали и то, что к нему велась активная подготовка, – приобреталось оружие и взрывчатка, было изготовлено взрывное устройство. Но, по мнению присяжных, ни к самому покушению, ни к подготовке к нему подсудимые Квачков, Найденов и Яшин не имели никакого отношения. При этом голоса присяжных снова разделились, но большинство из них посчитало подсудимых непричастными к инкриминируемому преступлению. За невиновность Квачкова проголосовали девять заседателей. Обвиняемых освободили в зале суда. (Коммерсант, 6 июня 2008)
Чубайс заявил: “Я знаком с материалами дела, и у меня вина Квачкова, Яшина и Найденова не вызывает сомнений. Однако присяжные вынесли тот вердикт, который вынесли. Я считаю, что это ошибка. Хотя такая ошибка – оправдание виновных, – лучше, чем наказание невиновных”. (Коммерсант, 6 июня 2008)
6 июня 2008 в эфире “Эха Москвы” Квачков заявил, что не планировал убить Чубайса, но в принципе не считает преступлением его уничтожение, поскольку Чубайс – “национальный изменник и предатель”. Он также утверждал, что Россия “оккупирована еврейской мафией, прежде всего, которая является матрицей для остальных преступных группировок в России”.
26 августа 2008 Верховный суд РФ рассмотрел жалобы Генпрокуратуры и трех охранников Чубайса, которые считали, что в ходе судебных заседаний были допущены процессуальные нарушения. Основное нарушение – давление, оказанное по их мнению, на присяжных Квачковым и другими подсудимыми. Также, по мнению обвинения, судья нередко некорректно формулировал вопросы к присяжным, а вызванные в суд свидетели отвечали не по обстоятельствам дела, а характеризовали личности потерпевших, что недопустимо в суде с участием присяжных. Адвокат Андрей Шугаев, представлявший на этот раз потерпевших охранников Чубайса (в Мособлсуде он представлял интересы самого Чубайса), сообщил суду, что Квачков, в частности, “назвал главу РАО ЕЭС агентом ЦРУ, сказав, что место Чубайса в тюрьме”, и из-за этого и других подобных высказываний “большинство присяжных не смогли до конца побороть в себе бытовое представление о его доверителе, что во всем виноват Чубайс”. (Коммерсант, 27 августа 2008)
Суд постановил: “Приговор от 16 июня 2008 в отношении Квачкова, Найденова и Яшина отменить и дело направить на новое рассмотрение со стадии судебного разбирательства в тот же суд, но в ином составе”. Квачков в коридоре суда твердо заявил: “В новом процессе мы докажем свою правоту”. (Коммерсант, 27 августа 2008)
29 сентября 2008 в Мособлсуде стартовал новый процесс по делу о покушении на Чубайса. Суд не смог отобрать присяжных: из 500 кандидатов явились только 6. Адвокат одного из охранников Чубайса Андрей Шугаев заявил протест в связи с тем, что Квачков явился в суд в военной форме: “Это является косвенным разглашением данных о его личности, поэтому прошу запретить ему ходить в суд в форме!” “Право носить форму мне дал министр обороны, а не адвокат Шугаев!” – прокомментировал это Квачков. (Коммерсант, 30 сентября 2008)
На февраль 2009 – начальник объединенного штаба Общероссийского офицерского собрания.
21 февраля 2009 Общероссийское офицерское собрание постановило: 1. Осудить осуществляемые под видом реформ действия военно-политического руководства страны по целенаправленному разрушению оборонного потенциала страны и его основы – Вооруженных Сил РФ. 2. Потребовать от президента Российской Федерации Д.Медведева немедленного прекращения военной реформы в том виде, как она предполагается. Предупредить его о персональной ответственности за разруши-тельные действия Правительства и Министерства обороны. Потребовать немедленной отставки гражданина Путина с поста председателя прави-тельства и проведения расследования его преступной деятельности.
20 августа 2009 Мосгоризбирком сообщил, что в выборах в Мосгордуму 11 октября 2009 примет участие Квачков. Он стал самовыдвиженцем в 6 избирательном округе (Преображенское, Северное и Восточное Измайлово, Измайлово, Богородский, Гольяново и Метрогородок). Его соперником должен был стать лидер фракции ЕР в Мосгордуме Андрей Метельский, выдвинутый партией в качестве одномандатника. Однако, Мосгоризбирком не зарегистрировал Квачкова.
В августе 2009 дело о покушении на Чубайса было передано в суд для повторного рассмотрения. Бывший адвокат Квачкова Алефтин Мошанский сказал, что вердикт новой коллегии присяжных вполне предсказуем: “За прошедшие год и два месяца в этом деле ничего не изменилось. Обвинительное заключение и перечень статей, которые инкриминируются обвиняемым, остались прежними. Не изменилась за это время и собранная следствием доказательная база”.
Однако другой адвокат сказал: “Наши подзащитные не обвиняются в “подготовке теракта”. Однако в обвинительном заключении присутствует фраза “создали группу для совершения теракта”, которая настораживает. В соответствии с сегодняшним законодательством, дела о терроризме могут рассматриваться только профессиональными судьями, и я не исключаю, что следствие будет настаивать на этом. При таком раскладе нам будет гораздо сложнее рассчитывать на объективность приговора”. (Коммерсант, 24 августа 2009)
23 ноября 2009 начался судебный процесс. Когда прокурор закончил изложение фабулы обвинения, Квачков вдруг заявил, что зачитанный документ он не понял. Он объяснил, что не принимает обвинение в “покушении на жизнь государственного или общественного деятеля” (ст. 277 УК РФ), поскольку Чубайс, по его мнению, был и остается “антигосударственным и антиобщественным деятелем”. Также он был не согласен с термином “покушение”. По его мнению, была инсценировка засады. (Коммерсант, 24 ноября 2009)
15 июня 2010 официальный представитель Чубайса в суде Леонид Гозман распространил от его имени заявление, в котором призвал освободить Квачкова и прочих подсудимых по делу о покушении на Чубайса от реальных наказаний: “У нас в стране много бедных, несчастных и просто умом обиженных людей, готовых на всякие эксцессы, и длительный срок заключения для такого человека, как Квачков, сделает из него жертву, увеличит число его сторонников и может привести к новым преступлениям, чего мы совершенно не желаем”. (Коммерсант, 16 июня 2010)
5 июля 2010 Квачков заявил: “Суд над нами является следствием случайного попадания моей машины в поле зрения службы безопасности Чубайса и желания найти радикальную офицерскую организацию”. Он в очередной раз заявил, что подрыв и обстрел автомобиля Чубайса – имитация покушения: “Имитация была задумана людьми грамотными, но осуществлена бестолковыми”. (РИА Новости, 5 июля 2010)
20 июля 2010 сотрудники ФСБ обыскали квартиру Квачкова. Следственные действия проводились в рамках уголовного дела на одного из активистов движения “Народное ополчение”, возглавляемого Квачковым. По словам Квачкова, $10 тыс., отложенные им на оплату труда адвокатов. (Коммерсант, 22 июля 2010)
20 августа 2010 коллегия присяжных девятью голосами против трех признала Квачкова и других (Миронова – семью против пяти) невиновным в нападении на Чубайса. Адвокат последнего Шугаев сказал: “Как уже говорил Анатолий Чубайс, обжаловать решение он не будет. Этим все закончится”.
“Я принимаю процессуальное решение коллегии присяжных, хотя у меня нет сомнений, что в реальной жизни Квачков вместе с остальными обвиняемыми пытались меня убить” – такое заявление Чубайса было опубликовано 21 августа 2010.
29 сентября 2010 суд на основании вердикта присяжных вынес оправдательный приговор Квачкову и другим.
11 октября 2010 стало известно о том, что прокуратура Московской области подала в Верховный суд РФ кассационную жалобу на приговор в связи с тем, что адвокаты Квачкова, Яшина и Найденова постоянно сообщали присяжным данные о личности и заслугах подсудимых, что запрещено законом. Представители Чубайса заявили, что не имеют никакого отношения к прокурорской инициативе. (Коммерсант, 12 октября 2010)
В ноябре 2010 Квачков объявил о создании оппозиционного движения “Народный фронт освобождения России”.
22 декабря 2010 Верховный суд РФ отклонил кассационное представление Генпрокуратуры на оправдательный приговор Квачкову и другим. Таким образом, все фигуранты были окончательно признаны невиновными. (Коммерсант, 23 декабря 2010)
23 декабря 2010 Квачков был задержан сотрудниками ФСБ у себя в квартире дома и доставлен в Лефортовский суд Москвы, который арестовал его. Квачков подозревался в содействии террористической деятельности и покушении на подготовку вооруженного мятежа с целью насильственного изменения конституционного строя. (Коммерсант, 24 декабря 2010)
По версии ФСБ, Квачков с соратниками планировал захватить оружие в нескольких воинских частях, после чего устроить поход на Москву, целью которого был захват власти. (Коммерсант, 25 декабря 2010)
17 января 2011 Мосгорсуд оставил Квачкова под стражей. (Коммерсант, 18 января 2011)
21 июня 2011 Квачков был направлен на психиатрическую экспертизу в Государственный научный центр социальной и судебной психиатрии (ГНЦССП) имени Сербского.
14 июля 2011 стало известно о том, что Квачков отказался отвечать на вопросы специалистов ГНЦССП. Адвокат Оксана Михалкина сказала, что сам Квачков и его защита считают, что вопросы были составлены таким образом, чтобы следствие могло получить с их помощью доказательства вины, а не чтобы исследовать психическое здоровье. (Известия, 14 июля 2011)
9 августа 2011 стало известно, что экспертиза признала Квачкова вменяемым.
6 декабря 2011 адвокат Оксана Михалкина сообщила, что Квачкову в СИЗО “Лефортово” было предъявлено обвинение в окончательной редакции по ст. 30 и 279 (покушение на организацию вооруженного мятежа) и ст. 205 прим. (содействие террористической деятельности) УК РФ. Он не только не признал себя виновным, но даже написал в протоколе о том, что отказывается отвечать на соответствующий вопрос следствия.
По версии следствия, Квачков создал в Тольятти, Самаре, Владимире и других городах из недовольных властью молодых людей и попавших под сокращение армейских офицеров боевые группы “ополченцев”. Следствие считало, что по сигналу из штаба “Народного ополчения” те должны были захватить и разоружить расположенные в своих регионах воинские части, а затем отправиться в поход на Москву, “присоединяя к себе все новые и новые отряды восставших”.
При подготовке мятежа, считало следствие, Квачков весной и летом 2010, еще находясь под подпиской о невыезде, посетил Кострому, Ярославль, Нижний Новгород, Самару, Тулу и Рязань, где встречался с военными. Следствие полагало, что он планировал начать мятеж с захвата власти во Владимире, для чего под городом Ковровом Владимирской области участники “Народного ополчения” провели летом 2010 учения с использованием оружия. Таковым ФСБ признала арбалеты и макеты автоматов Калашникова, находящиеся в свободной продаже. Однако довести свой преступный замысел “ополченцы” до конца не смогли, так как вскоре после учений некоторые из них были задержаны сотрудниками ФСБ и пошли на сотрудничество со следствием, в частности Петр Галкин, который за участие в деятельности “ополчения” был осужден на год условно. Его дело рассматривалось в особом порядке. По делу Квачкова он проходил главным свидетелем обвинения, а приговор Галкину был признан следствием одним из доказательств вины Квачкова. (Коммерсант, 7 декабря 2011)
16 мая 2012 Свердловский областной суд приступил к рассмотрению первого уголовного дела о подготовке военного мятежа членами движения Квачкова. Судили Владислава Ладейщикова, который единственный из всей группы пошел на сделку со следствием: полностью признал свою вину и дал показания на других членов “ополчения”.
Из материалов дела следовало, что организаторы мятежа назначили свержение власти на 2 августа 2011. По задумке лидеров, захват власти должен был начаться с серии ликвидаций глав силовых ведомств Свердловской области. Мятежники задумывали заняться и похищениями бизнесменов региона, для того чтобы получать выкупы и направлять их на нужды “ополчения”. В качестве устрашения предлагалось еще устранить и видных политических и общественных деятелей региона. Например, Ладейщиков должен был убить главного раввина Свердловской области Азриэля-Зелига Ашкенази.
По версии следствия, в ходе мятежа его участники намеревались захватить оружейные склады и выдать оружие прибывшим в Екатеринбург под видом игроков в страйкбол (военно-тактическая игра) членам “ополчения” из других регионов РФ. В дальнейшем планировалось навести панику: взорвать все ТЭЦ в регионе, а затем объявить мобилизацию всех мужчин Свердловской области, выдать оружие и пойти на Москву. “В Москве было запланировано свержение действующего конституционного строя России и передача власти руководителям мятежа”, – сказала гособвинитель. (Коммерсант, 17 мая 2012)
Суд приговорил Ладейщикова к 6,5 годам условно.
19 мая 2012 ещё один предполагаемый учатник несостоявшегося переворота Сергей Катников, также заключивший сделку со следствием, был приговорен к 5,5 годам условно. (Коммерсант, 21 мая 2012)
25 июля 2012 Свердловский областной суд приступил к рассмотрению ещё одного уголовного дела о несостоявшемся вооруженном мятеже, который готовили уральские сторонники Квачкова. Поднять местных десантников на захват власти, считало обвинение, должен был экс-командир десантно-штурмового батальона в Афганистане Леонид Хабаров. (Коммерсант, 26 июля 2012)
По заданию Хабарова, говорилось в обвинительном заключении, был составлен графический и рукописный план мятежа в Екатеринбурге, из которого, в частности, следовало, что ополченцы хотели подорвать 5 электроподстанций для создания паники и направить завербованных сотрудников правоохранительных органов на захват оружия. Также мятежники планировали ликвидировать видных представителей еврейской общественности – председателя организации “Синагога” Зелига Ашкенази, председателя Еврейской национально-культурной автономии Екатеринбурга Михаила Оштраха и руководителя “Общества изучения и развития еврейского фольклора” Лию Хацкелевич. (Коммерсант, 26 июля 2012)
Последним этапом было запланировано перемещение вооруженного формирования в Москву с целью свержения действующей власти. (Коммерсант, 26 июля 2012)
31 октября 2012 в Мосгорсуде в закрытом режиме началось рассмотрение по существу дела о подготовке вооруженного мятежа Квачковым и его соратником, милицейским пенсионером Александром Киселевым, который, по версии следствия, готовил мятеж в Петербурге. (Коммерсант, 1 ноября 2012)
4 февраля 2013 прокурор попросил приговорить Квачкова к 14 годам колонии строгого режима, Киселева – к 12.
8 февраля 2013 был приговорен к 13 годам.
17 июля 2013 Верховный суд приступил к рассмотрению апелляции по делу Квачкова и Киселева. “Нас не надо жалеть, мы их тоже жалеть не будем”, – обратился к присутствующим Квачков. (Газета.ру, 17 июля 2013)
18 июля 2013 ВС РФ исключил из обвинения Квачкова терроризм, а Киселева – мятеж. Квачкову срок снизили до 8 лет, Киселеву – до 5,5. (Коммерсант, 19 июля 2013)
18 февраля 2015 Мосгорсуд признал незарегистрированное движение “Народное ополчение имени Минина и Пожарского” террористической организацией и запретил его деятельность на территории России. (Коммерсант, 19 февраля 2015)
1 июля 2015 сотрудники ФСБ провели обыск в квартире жены Квачкова Надежды. “Обыск прошел в рамках уголовного дела в отношении руководства издательства “Алгоритм”, обвиняемого в преднамеренной публикации книги Квачкова “Кто правит Россией”, которая признана экстремистской”, – рассказала адвокат Квачкова Оксана Михалкина. Также она сообщила, что при обыске “ничего экстремистского обнаружено не было, ничего не изымалось”. (ТАСС, 1 июля 2015)
23 ноября 2016 было утверждено обвинительное заключение по уголовному делу в отношении Квачкова по обвинению в совершении преступления, предусмотренного ч. 1 ст. 205.2 УК РФ (публичные призывы к осуществлению террористической деятельности).
Цитата с сайта мордовской прокуратуры: “По версии следствия, в июне 2015 Квачков, отбывая наказание в колонии в Мордовии, преследуя цель доведения до неограниченного круга лиц подготовленного им обращения, с использованием мобильного телефона записал данное видеообращение, которое затем другим заключенным было передано на электронный адрес лиц, находящихся на свободе. Впоследствии указанные лица видеоролик под названием “Квачков в ИК-5 Мордовия” разместили в свободном доступе в сети “Интернет”.
“По заключению экспертов в указанном видеоролике содержатся лингвистические и психологические признаки побуждения неопределенного круга лиц к совершению негативных (агрессивных, насильственных) действий в отношении представителей государственной власти в РФ, побуждения к совершению действий, направленных на насильственный захват действующей государственной власти в РФ, совершенный агрессивным, вооруженным способом. Таким образом, в своем видеообращении Квачков публично призывает неопределенный круг лиц к совершению насильственного захвата государственной власти в Российской Федерации, то есть к осуществлению террористической деятельности. После утверждения обвинительного заключения материалы уголовного дела направлены в Приволжский окружной военный суд для рассмотрения по существу предъявленного обвинения”.
18 августа 2017 Приволжский окружной военный суд (Самара) приговорил Квачкова к 1,5 колонии строгого режима, признав его виновным в возбуждении ненависти либо вражды (ч. 1. ст. 282 УК РФ). С учетом неотбытого срока Квачков должен был провести под стражей еще два года. (Коммерсант, 18 августа 2017)
В начале октября 2017 был переведен в больницу в связи с ухудшением состояния здоровья.
7 февраля 2019 Зубово-Полянский суд Мордовии освободил Квачкова от наказания. “Поскольку первая часть статьи 282 (“Экстремизм”) перестала быть уголовным преступлением, суд освободил его от отбывания наказания. Срок за попытку организовать мятеж уже истек”, – сообщил адвокат Квачкова.
19 февраля 2019 вышел на свободу.
17 февраля 2020 Дорогомиловский суд Москвы смягчил режим надзора за Квачковым. До тех пор ему не разрешалось покидать Москву, однако полиция предложила ограничиться лишь запретом на участие в массовых мероприятиях и обязательством отмечаться в отделе внутренних дел. Суд с силовиками согласился. (Коммерсант, 18 февраля 2020)
Полковник. Награжден орденами, в том числе Красной Звезды и Мужества, и многими медалями.
Жена Надежда Михайловна. Сыновья Александр и Кирилл.