ИСЛАМ В РОССИИ. СЕВЕРНЫЙ КАВКАЗ
Принятие ислама народами Северного Кавказа растянулось почти на
1000 лет по причине их большой этнической и политической дробности.
Покорение Кавказа в XIX в., атеистическое давление первых лет
советской власти и, особенно, массовый террор и депортации сталинского
времени практически полностью разрушили религиозные основы горского
общества, усилили процессы маргинализации и криминализации,
возрождения архаичных традиций родового уклада, формирования
клановомафиозных структур и их сращивание с местной номенклатурой. До
конца 80-х гг. религиозная жизнь северокавказских мусульман носила по
сути полуофициальный, домашний характер. Даже в Дагестане, где удалось
сохранить традиции мусульманской учености, было всего 17
зарегистрированных мечетей, тогда как число нелегитимных религиозных
объединений достигало 146. Серьезные позиции сохранял мюридизм
(политическая ветвь суфизма с идеями газзавата против неверных и
горской знати под властью духовного повелителя на основе шариата) –
десятки мюридских общин в Чечне, до 2 тыс. мюридов в Дагестане.
Возрождение ислама привело к массовому открытию мечетей: сейчас
в регионе их свыше 1,5 тыс.; из них более тысячи в Дагестане,
практически в каждом населенном пункте. В Махачкале создан Исламский
центр Дагестана с медресе, курсами арабского языка и основ ислама,
мусульманскими клубами и малыми предприятиями. Идет восстановление
исламских норм жизни, традиций, обычаев; на местах уже возникают
шариатские структуры, в т.ч. по поддержанию общественного порядка
(общество “Шариатский закон” в г.Буйнакске). Не в последнюю очередь
новая культурно-политическая ориентация региона связана с
формированием “исламо-ориентированной” элиты и попытками старой, прямо
или генетически связанной с имперским прошлым, приспособиться к смене
обстоятельств. Их конфликт, связанный также с кардинальными различиями
во включенности в исламскую культуру, резко проявил себя при решении
проблемы хаджа с обвальным ростом числа паломников. Но наметившееся у
большой части населения Сев.Кавказа обращение к исламу не ведет
(пока?) к переустройству общества исключительно на началах ислама,
который не стал системообразующим фактором местной государственности.
Существенно большее (и не конструктивное) воздействие оказывают борьба
мафиозно-клановых групп, межнациональные конфликты типа
осетиноингушского и, конечно, военное разрешение чеченского кризиса в 1993-95
гг. Это сказалось и на организационных структурах ислама: вместо
единого Духовного управления (ДУМСК) возникли собственные духовные
центры – казияты и муфтияты мусульманских общин северокавказских
республик и Ставрополья. Наметившееся разделение общедагестанской
общины по национальному признаку удалось приостановить, но угроза ее
этнической дезинтеграции сохраняется. Имеются и другие примеры, в
частности раскол в руководстве осетинской общины из-за
межнационального конфликта в Пригородном районе Осетии, подтверждающие
опасность превалирования этнических и клановых интересов у некоторых
исламских лидеров Сев.Кавказа.
Непосредственное включение исламских общин региона в его
политическую жизнь пока носит ограниченный характер и не выходит на
поверхность. Из самостоятельных исламских политических организаций
можно отметить: региональные отделения Исламской партии возрождения в
Дагестане (1800 чел.), Чечне (500) и Карачае (более 100); Исламская
демократическая партия Дагестана (до 4 тыс.членов), придерживающаяся
правозащитной ориентации и выступающая за единый демократический
Дагестан в составе России; чеченская партия “Исламский путь” и другие
малочисленные объединения.