Дмитрий ДУДКО
(1922-2004)
Священник
Умер 28 июня 2004 г.
Дмитрий Дудко родился 24 февраля 1922 года в деревне Зарбуде (сейчас – Березина) Брянской области.
С началом Великой Отечественной войны попал в окупацию. С освобождением Брянской области был мобилизован в ряды Красной Армии и находился на фронте в течение года. Был демобилизован по болезни.
В 1945 году поступил в Московскую духовную семинарию, откуда в 1947 году был переведен в Московскую академию.
В 1949 году был осужден Особым совещанием на 7 лет лагерей, а в 1952 году, находясь в лагере – повторно еще на 7 лет. В 1956 году был реабилитирован.
В 1960 году рукоположен в священники. Начинал служить в Никольской церкви в Москве, пользовался любовью и уважением своей очень многочисленной паствы.
8 декабря 1973 года на очередной суботней службе Дудко обратился к находившимся в храме с предложением написать ему записки (не подписанные) с указанием желательной темы беседы в следующюю суботнюю службу или с вопросами, на которые прихожане хотели бы услышать ответ священника. Дудко удалось провести 11 бесед на эти темы. Они были изданы в сборнике “О нашем уповании” (1974 год), получившем широкое хождение в самиздате и неоднократно переизданном за рубежом. Темы бесед были главным образом нравственно-религиозными. Дудко призывал отказаться от пьянства и сквернословия, сохранять и укреплять семью.
Несмотря на то, что богословский уровень этих бесед был, по мнению многих, не слишком высок, храм был переполнен. После 10 беседы Дудко был отстранен от служения в Никольском храме (11-ю беседу он провел на дому) и переведен в подмосковный храм. Прихожане поддерживали своего священника, о чем свидетельствует “Прошение к Патриарху Пимену с просьбой вернуть священника Д.Дудко приходу. От прихожан церкви Святителя Николая”, 17 мая 1974 (опубликовано в “ХЗП”, вып.9).
В 1978 Дудко начал издавать еженедельно церковную самиздатскую газету “В свете Преображения”. В ней он не только высказывал свое мнение по вопросам религиозной жизни, но также осудил расстрел царской семьи большевиками и несколько раз открыто выражал солидарность с борцами за гражданские права.
В 1972-1974 гг. им были написаны следущие документы: “Слово”, с просьбой к прихожанам защитить его от клеветы, 1 октября 1972 года; “Разговор в Московской прокуратуре”, запись беседы с начальником следственного отдела Соловьевым, 2 октября 1972 года; “Вызов к уполномоченному”, изложение беседы с зам.уполномоченного по делам русской церкви Н.В.Ивановым, 13 февраля 1974 года.
10 декабря 1975 года, в День прав человека, Дудко подписал коллективное заявление правозащитников, адресованное мировой обществености, в котором обрисовывалось положение с правами человека в СССР. В январе 1976 года поставил свою подпись под письмом в защиту Сергея Ковалева. В 1977 году “Литературная газета” выступила с резкой статьей, направленной против него.
Его проповедническая деятельность продолжалась практически беспрепятственно, и только однажды, когда он служил в с.Кабаново Московской обл., он вновь остался без прихода: в конце декабря 1975 года церковный староста, без согласия “двадцатки”, расторгнул договор с ним, объявив прихожанам, что это сделано по требованию райисполкома. 28 декабря Дудко пришел в церковь, но его место было уже занято другим священником. У здания церкви возник стихийный митинг, на котором свыше 300 человек подписали петицию в его защиту.
Леонид Бородин о Дудко: “Дмитрий Дудко был не просто борец, он был духовным вождем борцов в стане «неофициальных русистов», как обозвал нас Юрий Андропов в своей докладной Центральному Комитету КПСС в начале 1980-х. Был период, когда на фоне активности бунтующего батюшки потускнело даже имя Солженицына, выдворенного за рубежи Отечества. Солженицын что? Солженицын писатель. А батюшка вот он, здесь, и каждую субботу в храме на Преображенке на его знаменитых «беседах» толпы людей, готовых по его слову, слову страстному, болью за Отчизну насыщенному… Про готовность толпы говорю не со слов. Сам стоял, слушал, слезу патриотическую сгонял со щеки… «Помолимся, братья и сестры, за всех убиенных безбожниками, за всех замученных в лагерях Соловков, Колымы и Караганды! За возрождение Святой Руси помолимся! Да воссияет град Китеж!.. Помолимся!» (
15 января 1980 о.Дмитрий был арестован (в то время он служил в храме с.Гребнева Московской области). Ему было предъявлено обвинение по ст.70 УК РСФСР (антисоветская пропаганда). Не выдержав условий следствия, он выступил 20 июня 1980 по московскому телевидению и осудил свою деятельность как “вредную” и “антисоветскую” (запись этого выступления была показана еще раз, а его краткое изложение опубликовано в газете “Известия”). 21 августа о.Дмитрий был освобожден и вскоре получил приход в с.Виноградово Московской обл.
Леонид Бородин: “Отец Дмитрий дал согласие на «телевизионное покаяние», где, к сожалению, не столько каялся (хотя и это было), сколько утверждал, что оказался жертвой преступных антисоветских элементов, использовавших его верность Православию в целях, коим сам он, священник Дудко, был, оказывается, в сущности, глубоко чужд. Что его писания без его ведома отправлялись за границу (откровенная неправда, и в том мне свидетелей не нужно). Что вообще лукавый попутал, сбил с толку… Короче – простите, я больше не буду”.
Когда б тот самый «лукавый» не приплясывал на губах батюшки, покаяние его лично мною, по крайней мере, было бы и понято, и принято без осуждения. Но что человек, благословивший в свое время все оппозиционно русские начинания, по-настоящему сломался, стало ясно сразу по его освобождении, когда, едва оклемавшись от «камерного бытия», он стал набиваться на встречи со своими им же осужденными духовными детьми, убеждать их, что показания его добывались под гипнозом… Следователь, видите ли, во время допросов не мигая смотрел ему на переносицу… Что от главного – от Бога – он не отрекся (но в наши времена этого уже ни от кого и не требовали!). Что исключительно ради своих духовных чад пошел он на компромисс…
Не найдя понимания, через некоторое время он уже потребовал, чтобы осудившие его сами явились к нему, а кто не явится, тот больше не его сын… И долго еще метался батюшка, то утверждая, что его неправильно поняли, то вдруг обратное – что был во всем прав, а кто не с ним, тот не с Богом…
Потом как-то исчез с горизонта. И объявился уже в перестроечные времена на патриотических и коммунистических митингах, где опять кого-то благословлял и кого-то клеймил. Опять пишет и статьи, и стихи… И уж совсем на днях прочитал, что призывает отец Дмитрий Православную Церковь канонизировать русских писателей XIX века: Пушкина, Лермонтова, Достоевского, Толстого… То не иначе как расплата за «гапонизм», поскольку речь идет о принципиальном непонимании не только сути литературного творчества, но и смысла канонизации”.
Показания Дудко фигурировали в обвинительном заключении по делу Глеба Якунина , основателя Христианского комитета защиты прав верующих, в деятельности которого Дудко принимал участие. Дудко был вызван в суд по делу Якунина, однако на заседание не явился.
Был духовником газеты “Завтра”.
В 1992 году был принят в Союз писателей России.
Во время президентских выборов 1996 года был доверенным лицом Г.Зюганова по Московской области.
В апреле 2003 опубликовал в газете “Дуэль” статью “Из мыслей священника о Сталине”: “Теперь вот настало время реабилитировать Сталина. Впрочем, не его только, но само понятие государственности. Сегодня мы сами воочию можем убедиться, какое преступление есть безгосударственность и какое благо – государственность! Как ни кричат, что в советское время много погибло в лагерях, но сколько гибнет сейчас без суда и следствия, безнаказанно, безвестно, ни в какое сравнение не идет та гибель. Весь ограбленный и обманутый народ теперь вздыхает: был бы Сталин, не было б такой разрухи. Но эта реабилитация, так сказать с человеческой точки зрения, а мне предстоит – с духовной, поскольку я священник.
Сталин был деспот, да, но он был ближе к Богу [чем либералы]. Хотя бы потому, что атеизм – дверь к Богу с черного хода. Демократы, хотя и называют себя верующими, но только они веруют… в Золотого тельца, в бизнес, в Мамону..
Сталин нам был дан Богом, он создал такую державу, которую сколько ни разваливают, а не могут до конца развалить. И поверженной ее боятся хваленые капиталистические страны. И то, над чем смеялись постоянно: вставил, мол, решетку. Мол, Царь Петр прорубил окно в Европу, а Сталин закрыл ее. Значит, правильно делал (мы далеки от мысли – чтоб не сообщаться с Западом), при нем мы не видели такого морального разложения, такой преступности, которую видим сейчас, когда сняли эту решетку.
Наш суд – это просто суд человеческий, это в лучшем смысле слова, а вообще наш суд субъективный, эгоистический, только для себя. Так что если с Божеской точки посмотреть на Сталина, то это в самом деле был особый человек, Богом данный, Богом хранимый, об этом свидетельствуют даже его противники”.
Умер 28 июня 2004 г. Похоронен на Пятницком кладбище в Москве.
Женат. Двое детей.