“Родина”, ВООПИиК и Русский клуб

         
В 1965 году деятели, озабоченные, в отличие от В.Скурлатова, в
большей степени сохранностью памятников материальной культуры и
искусства, чем состоянием “духовной мощи” государства, попытались
создать нечто вроде УММ, но занятое не идеологическим
конструированием, а практической деятельностью. Так возник клуб
“Родина”, в котором собирались добровольные помощники реставраторов.
Руководил клубом старейший архитектор-реставратор Петр Барановский,
известный тем, что в сталинское время был арестован непосредственно за
прямую защиту Храма Василия Блаженного, который хотели снести. По
патриотической легенде, Барановский хотя и сел, но будто бы тем самым
спас Василия Блаженного. По воспоминаниям некоторых знавших
Барановского людей, сам он был взглядов скорее
либерально-демократических (вроде академика Дмитрия Лихачева).
Участников клуба объединяла совместная работа на реставрируемых
зданиях церквей и особняков, а не политические симпатии, каковые могли
быть у них совершенно различные. Однако видную роль в клубе играли
ученики Барановского архитекторы-реставраторы Михаил Кузнецов, Виктор
Виноградов и Олег Журин, которые уже тогда начинали вкладывать и в
свои изыскания в области истории разрушения Москвы, и в свою борьбу с
чиновниками-разрушителями идеологическую подоплеку – а именно: поиск
нерусских виновников. Впрочем, впрямую это к субботникам “Родины”
отношения не имело.

          Клуб просуществовал недолго, так как не мог быть терпим
чинавниками как и любая другая независимая инициатива. В качестве
формальной причиной вроде бы использовали некоторое количество пустых
бутылок, обнаруженных санитарной или какой-то другой комиссией.

          После этого защитники старины пошли другим путем: в результате
ряда милостивых прошений, которые подписали видные академики и
писатели, кулуарных согласований и т.п., соответствующими партийными
органами было принято решение о создании Всероссийского общества
охраны памятников истории и культуры (ВООПИиК), каковое и было создано
в 1966 году. В качестве “массовой общественной организации” типа давно
существовавшего Добровольного общества содействия армии, авиации и
флоту (ДОСААФ), ВООПИиК был полностью подконтролен партийным и
советским органам. В то же время он давал какие-то легальные
возможности оспаривать незаконные решения о сносе исторических
памятников, помогать тем же реставраторам и вести какую-то
просветительскую работу. Исторически сложилось (по более или менее
понятным причинам), что в структурах ВООПИиКа всегда было больше
людей, склонных к ревизии официальной идеологии в сторону
“советского славянофильства” (и в либеральном и в
национал-большевистском вариантах), чем в сторону “советского
западничества”.

          Помещение ВООПИиК в здании бывшего Петровского монастыря стало
местом собраний еще одного неофициального – хотя и не подпольного –
клуба, который получил название (не только неофициальное, но и почти
подпольное) “Русский клуб”. Общепризнанными лидерами клуба были
писатель Дмитрий Жуков и литературовед Петр Палиевский. В клуб в
разное время входили либо были его частыми посетителями Олег Волков,
Петр Паламарчук, Олег Михайлов, Вадим Кожинов, Сергей Семанов,
Анатолий Ланщиков, Илья Глазунов, Михаил Кудрявцев, Анатолий
Иванов-Скуратов, Владимир Осипов, Геннадий Шиманов. Трое последних, в
отличие от принадлежавших к истеблишменту писателей, художников и
архитекторов, были бывшими политзеками и маргиналами.

          Когда Александр Янов (будущий исследователь и критик “русской
идеи”) оранизовал в журнале “Вопросы литературы” дискуссию о
славянофилах XIX века, в ней приняли участие члены “Русского клуба”
Анатолий Иванов (Скуратов) (статья “Отрицательное достоинство” в
“Вопросах литературы”, 1969, N7 и Вадим Кожинов (статья “О главном в
наследии славянофилов”, тоже в “Вопросах литературы”, 1969, N9).

          “Русский клуб” просуществовал до 1969 года и распался из-за
внутренних противоречий. Главное противоречие было между сторонником
осторожного национал-большевизма Петром Палиевским и радикалом
Дмитрием Жуковым, договаривавшимся до откровенного православия и
сионо-масонского заговора.

          Нежелание умеренного крыла продолжать “опасную болтовню”
стимулировалось административными неприятностями у А.Янова,
последовавшими за дискуссией о славянофилах. С другой стороны, у
большинства участников клуба не было особых проблем с самовыражением:
их охотно публиковали в “Молодой гвардии” и в “Нашем современнике”, в
котором с 1969 года главным редактором стал Сергей Викулов,
придерживавшийся отчетливой национал-большевистской ориентации. В
ноябре 1970, правда, был снят главный редактор “Молодой гвардии”
Алексей Никонов за публикацию романа Ефремова “Час Быка” и статей
С.Семанова и Виктора Чалмаева (разгромив либеральный “Новый мир”,
власти сразу же после этого нанесли удар и по другому флангу
полунезависимой мысли). Однако место А.Никонова сначала стал Федор
Овчаренко, а потом Анатолий С.Иванов (автор “Вечного зова”) – оба
они были сталинистами с симпатиями к “русской идее”, и можно сказать,
что “Молодая гвардия” осталась рупором полуофициального
национал-большевизма.