ГРУППИРОВКИ В КПРФ

     
В настоящее время компартия располагает одной из наиболее
разветвленных сетей региональных организаций. При этом КПРФ имеет
первичные организации не только практически в каждом субъекте РФ, но
и на более низком уровне, чего нет ни у одной из ныне существующих
партий.

       Местные организации КПРФ по своему составу во многом пересекаются с
организациями радикально коммунистических и националистических
партий и объединений. Особенностью КПРФ является то, что партия
объединяет не только приверженцев коммунистической идеологии, но и
большинство непримиримых оппозиционеров, в том числе и
националистической направленности. Подобное положение является
результатом целенаправленной политики Г. Зюганова, который начиная с
1990 г. выступал за союз коммунистов и державников. Во значительной
степени из-за этого у него и возник конфликт с В. Купцовым,
выступавшим тогда против засорения коммунистического движения
“националистами” (на восстановительном съезде КПРФ в 1993 г.). В
настоящее время В. Купцов вполне, по крайней мере на словах,
разделяет позиции Г. Зюганова: он участвовал в оттеснении своих
бывших коллег-“интернационалистов” (Е. Красницкий, В. Семаго) на
непроходные места в списке.

       Возрастной состав активистов КПРФ – это преимущественно пенсионеры и
молодежь (ее приток в КПРФ за последний год заметно усилился).

       Важную роль в формировании идеологического имиджа КПРФ играет
объединение “Духовное наследие”, возглавляемое президентом
РАУКорпорации А. Подберезкиным. “Духовное наследие” формально
объединяет так называемую творческую и техническую интеллигенцию,
поддерживающую КПРФ. Структуры РАУ-Корпорации принимали самое
активное участие как в разработке программы КПРФ, так и в
формировании цивилизованно-державнического и отчасти
социалдемократического имиджа Г. Зюганова и его партии. Впрочем, в
последнее время под давлением радикально настроенных региональных
активистов Г. Зюганов вынужден иногда возвращаться к
квазикоммунистической фразеологии.

       Коммунистическая партия Российской Федерации (КПРФ) считается наиболее
сплоченной политической структурой в стране, особенно на фоне всех
остальных партий и движений, вне зависимости от идеологической
ориентации. За четыре года, прошедшие после воссоздания КПРФ (весна
1993 г.), в партии не произошло ни одного раскола или какого-либо
значимого конфликта, попавшего бы на страницы периодических изданий,
подтвержденного документально или ставшего предметом обсуждения.
Снаружи КПРФ выглядит несокрушимым монолитом, сведения же изнутри
только укрепляют подобный имидж.

       На самом деле КПРФ по части внутренней сплоченности и единства не
слишком выделяется из общего ряда российских политических структур.
По-настоящему значимым отличием является то, что коммунисты не
“вытаскивают грязное белье” на всеобщее обозрение. Тому есть
несколько причин и традиционная скрытность коммунистов вовсе не
самая главная.

       КПРФ воссоздавалась и на первых порах существовала под жесточайшим
прессингом властей. Период с августа 1991 по март 1993 г. сами
коммунисты вспоминают с нескрываемым ужасом. Вплоть до выборов в V
Государственную Думу компартия находилась на полулегальном
положении, а однажды, после октябрьских событий 1993 г., партия была
снова запрещена. Уже тогда основные надежды связывались с выборами.
Руководство компартии понимало, что любой позитивный результат
придаст КПРФ некую легитимность. Часть региональных структур и
лидеров второго плана старались либо дистанцироваться от партии,
либо, что было чаще, искали себе “запасной аэродром” (к подобным
“запасным аэродромам” можно было отности АПР, СПТ, в какой-то
степени “Женщин России”). Обострение ситуации вызвало бы еще большее
бегство из партии. В подобных условиях внутренняя сплоченность была
залогом того, что КПРФ сохранится как политическая структура и
сможет достойно выступить на выборах. Впрочем, уже тогда в партии
имели место серьезные конфликты. Часть членов партии,
ориентировавшиеся на Геннадия Зюганова и Валентина Купцова, делали
ставку на бескровное взятие власти, в том числе и путем выборов,
радикалы под руководством Валентина Варенникова и Альберта Макашова
(и в значительно меньшей степени Амана Тулеева) рассчитывали на
более решительные методы. После октябрьских событий 1993 г. верхушка
радикалов была либо изолирована, либо деморализована и сторонники
“мягкого” пути получили возможность повести партию по пути выборов.

       После того, как КПРФ смогла создать партийную фракцию в V Думе,
партия сразу же начала подготовку к следующим парламентским выборам
и избранию главы государства. Несмотря на облегчение условий
существования, КПРФ по-прежнему ощущала внешнее давление. Кроме
того, партия по сути дела не выходила из режима избирательной
кампании, что само по себе обусловливает сохранение хотя бы внешнего
единства. После успеха КПРФ на парламентских выборах в 1995 г. и
победы коммунистов при избрании спикера Государственной Думы и
распределении парламентских должностей Г. Зюганов получил реальные
шансы на победу на президентских выборах. В этих условиях разрушение
имиджа монолитной партии могла бы только повредить шансам кандидата
и оттолкнуть как избирателей, так и структуры, которые были способны
оказать ему поддержку. Не следует забывать и то, что значительная
часть коммунистических избирателей органически не приемлет раскол в
своей партии и никогда не сможет адекватно его воспринять.

       Выдвижение Г. Зюганова кандидатом в президенты от коалиции
народнопатриотических сил, во главе которой стоит КПРФ, не пользовалось
единодушной поддержкой внутри партии, так как он, как партийный
лидер, до определенного времени не имел однозначной и безусловной
поддержки партийной массы. Часть радикалов до сих пор не может
простить ему “отступничества” 3 октября 1993 г., и фактически
мирного сосуществования с режимом. В то же время более умеренные
члены КПРФ помнят о том, что после запрета КПРФ в 1991 г. Г.
Зюганов искал возможности для сохранения себя как политика вне
зависимости от того, что будет с партией. Именно этим объясняется
то, что за 1992 г. он перебывал в президиумах и координационных
советах всех общеоппозиционных структур (Фронт национального
спасения (ФНС), Российский собор и т.д.). Партию сохранил Валентин
Купцов. На восстановительном съезде выбор производился между ним и
Г. Зюгановым, причем победа последнего во многом была обусловлена
именно поддержкой радикалов. Впрочем, на пользу Г. Зюганову пошло и
то, что он уже имел репутацию публичного политика и был известен за
пределами партии, в то время как его соперник пользовался
авторитетом только среди коммунистов.

       В КПРФ ранее существовало одновременно несколько течений: от
фундаменталистов до социал-демократов (включая националистов,
еврокоммунистов, социалистов, “прагматиков” и т.д.). Г. Зюганову до
сих пор удается поддерживать равновесие между течениями в партии,
что не означает, что представители всех течений не имеют к нему
претензий. Напротив, они настороженно следят за каждым его шагом,
постоянно подозревая в симпатиях к соперничающей группировке. Тем не
менее, партийная дисциплина по-прежнему остается важнейшей ценностью
для членов КПРФ и большинство из них поддерживало избирательную
кампанию Г. Зюганова.

       В настоящее время в руководстве КПРФ существует несколько
группировок, которые различаются как по идеологическим, так и по
социально-экономическим признакам.

       Первая – так называемый внутренний кабинет лидера КПРФ, в который
входят секретарь ЦК по избирательным кампаниям Виктор Пешков,
советник по экономическим вопросам Николай Савельев, а также
адвокат Юрий Иванов – едва ли не единственный человек, который
пользуется полным доверием Г. Зюганова. Кроме того, в эту же группу
входит Алексей Подберезкин, которого с Г. Зюгановым связывают давние
отношения (с сентября 1991 по январь 1993 г. Г. Зюганов числился в
РАУ-Корпорации, там же и получал зарплату). Участники и сторонники
этой группы являются самыми ревностными адептами создания и
укрепления “Народно-Патриотического Союза России”.

       Вторая – “прагматики”, во главе которых стоит Валентин Купцов. В эту
группу входят секретарь ЦК по вопросам идеологии Александр Шабанов,
председатели думских комитетов Юрий Маслюков, секретарь ЦК КПРФ по
оргработе Сергей Потапов, Юрий Воронин, ряд секретарей обкомов,
ориентирующихся на В. Купцова, в какой-то степени Геннадий Селезнев.
Группа Купцова не слишком активно действует в направлении
радикализации политического курса партии, ее вполне устраивает
статус-кво: КПРФ – крупнейшая оппозиционная организация,
представленная в Думе, со всеми вытекающими отсюда перспективами и
преимуществами. За членнами этой группы стоят определенные
финансовые круги, имеющие выход на Ю. Маслюкова, который как бывший
председатель союзного Госплана имеет весьма тесные отношения и с
государственным аппаратом, и с коммерческими структурами,
возглавляющимися выходцами из Госплана (экс-председатель исполкома
НДР Леонард Вид, нынешний председатель совета директоров
“АльфаБанка”, пришел на прием к Ю. Маслюкову через два дня после нового
назначения). Кроме того, значительная часть партийного аппарата и
региональных организаций также склонна ориентироваться на
“прагматиков”.

       Третью группу, в которую входят
председатель думского комитета по законодательству Анатолий Лукьянов, Владимир
Шевелуха, Виктор Илюхин, Олег Миронов и Виктор Зоркальцев

, можно назвать “умеренными
радикалами”. Они поддерживают Г. Зюганова, однако настаивают на
более жесткой линии по отношению к исполнительной власти. Именно
представители этой группы являются инициаторами самых жестких или
“экстремистских” акций фракции и партии. Кроме того, на их стороне –
около половины депутатов от КПРФ, попавших в Думу по итогам
последних выборов.

       Четвертую группу составляют “неумеренные радикалы” во главе с Альбертом
Макашовым и секретарем ленинградской организации Юрием Беловым.
Представители этой группы в целом настроены гораздо более
непримиримо по отношению к “партии власти”, нежели первые три. Как
правило, именно они выступают с ультрарадикальными инициативами, а в
случаях, когда думская фракция КПРФ идет на какие-то соглашения с
властями, голосуют против этих соглашений, например, по бюджету на
1997 год. В то же время эта группа сохраняет видимость лояльности
руководству партии и практически не выступает против него.

       В последние месяцы выделилась еще одна группировка, которая
прямо заявляет о своей оппозиционности курсу руководства КПРФ. Среди
членов ЦК КПРФ группировка представлена Теймуразом Авалиани,
Татьяной Астраханкиной и Ричардом Косолаповым (ныне уже не член ЦК).
Представители этой, относительно ортодоксальной, группы считают, что
Г. Зюганов и его окружение окончательно переродились и завели партию
в тупик, а Алексей Подберезкин является “злым гением” КПРФ.

       Несмотря на существование различных идейных тенденций в высшем
партийном эшелоне, руководство КПРФ в целом политически
консолидировано. Лидеры всех группировок прекрасно осознают
пагубность конфликтов в своей среде и всячески их избегают.
Возникающие противоречия преодолеваются через компромиссы.
Сплоченности руководства КПРФ значительно способствует и то, что Г.
Зюганов является единственным политиком общенационального масштаба в
составе КПРФ.

       На посту руководителя КПРФ Г. Зюганов проявил качества опытного
тактика, мастера закулисного маневра и компромисса, умело
нейтрализующего действия своих возможных оппонентов. У него
сложились хорошие личные отношения с главным партийным аппаратчиком
и организатором В. Купцовым. Хотя власть Зюганова в партии не
является монопольной, он, в целом, уверенно контролирует
внутрипартийную ситуацию.

       Наиболее серьезной, но пока еще гипотетической линией конфликта в
руководстве КПРФ является периодически возникающее напряжение между
умеренным московским руководством и рядом региональных лидеров,
испытывающих давление более радикальных партийных низов. Однако эти
противоречия ни разу не доходили до стадии организационного раскола.

       Хотя подавляющее большинство рядовых членов партии настроено в
целом более радикально, чем ее руководство, и не одобряет
проявляющиеся социал-демократические и националистические тенденции,
это, скорее всего, не приведет к серьезному разладу между партийными
низами и верхами. Ситуация в КПРФ контролируется и управляется ее
руководством. В какой-то степени это можно объяснить боязнью
расколов как таковых и отсутствием альтернативы Зюганову-лидеру,
отчасти ” возрастным составом и менталитетом рядовых партийцев,
отчасти ” хорошо отлаженной в партии системой обмена мнениями между
руководством и низами.

       Большинство членов КПРФ составляют люди старшего и пенсионного возраста,
для которых характерен традиционный советский тип политической
культуры с ее дисциплинированностью и упованием на авторитет
вышестоящих инстанций. Эти же качества в полной мере разделяет
подавляющее большинство партийных руководителей низшего и среднего
звена ” бывших коммунистических аппаратчиков советской эпохи ”
которым, вместе с тем, импонирует умеренность политического курса
КПРФ.

       Благодаря постоянной
практике проведения общепартийных кампаний (обсуждение партийных документов,
сбор подписей под различными инициативами и т.д.) руководству КПРФ удалось
наладить действенные каналы обратной связи с партийными низами. Руководство
партии информировано о массовых настроениях рядовых партийцев, что позволяет ему
чутко реагировать на изменения и, в случае необходимости, корректировать свою
линию.