“ЗАКОНЫ О ФАШИЗМЕ”

      Проекты законов о борьбе
с фашизмом и экстремизмом обсуждались на заседании Думы 5 июля 1995 года. На суд
депутатов было представлено четыре документа – проект федерального закона о
запрещении пропаганды фашизма в Российской Федерации, которыйпредставлял
председатель Комитета по делам общественных объединений и религиозных
организаций, член фракции КПРФ Виктор Зоркальцев

, проект федерального закона о запрещении деятельности
экстремистских общественных объединений в России, выдвинутыйдепутатом
Андреем Нуйкиным, проект федерального закона о запрещении деятельности
экстремистских общественных объединений в России, который представил
депутат Московской городской Думы Евгений Прошечкин, проект федерального
закона об ответственностиза распространение фашистской идеологии,
политическую практику и организационную деятельность фашистских
организаций, разработанный депутатом от ЛДПР В.Е. Журавлевым. В своем
выступлении депутат Нуйкин снял свой законопроект в пользу
“законаПрошечкина”.

         Зоркальцев, представляя свой вариант закона, сказал что “главная
задача законопроекта – создание правового механизма предупреждения и
пресечения пропаганды и иных способов распространения фашистской идеологии,
публичного ее оправдания изащиты”, при этом под фашизмом понимается
“проповедь господства одних наций и рас и подавление других”. Докладчик
специально подчеркнул, что “в качестве противовеса попыткам расширительного
толкования терминов “фашизм”,”экстремизм” и для обеспечения законодательных
рамок деятельности оппозиционных сил разработан и в ближайшее время будет
представлен Государственной Думе проект закона о правовых гарантиях
деятельности оппозиционных объединений в РоссийскойФедерации”[1].

         Проект Зоркальцева подвергся критике со стороны депутата Нуйкина за
излишнюю мягкость по отношению к фашизму и слишком узкое толкование этого
термина. С другой стороны, он вызвал бурное возмущение со стороны ряда
депутатов из фракции ЛДПР,которые в один голос заявили, что в таком законе
вообще нужды нет. Ниже приводятся соответствующие выступления депутатов
В.А. Марычева, Евгения Туинова и Андрея Доровских.

         “Марычев В.А.: Откуда у нас взялся фашизм в обществе, я не понимаю?
Ну, депутату Гербер померещилось, проснулась утром: какие-то фашисты
появились. Нет фашизма у нас! (Шум в зале.) И вот этот закон, который
сегодня мы будем приниматьв первом чтении, явится ли толчком к тому, что
то, о чем вы говорили, любое нормальное слово против той политики геноцида,
развала, неуверенности в России, того, что происходит, будет
истолковываться, по вашему закону, как фашизм? Ну нет фашизма унас в
России, не может быть, пока есть хотя бы одно поколение, которое пережило
Великую Отечественную войну, и пока живы дети этих людей. Нет, не может
быть! Поэтому и закона не должно быть такого.

         Туинов Е.В.: Я участвовал в тех слушаниях, и, насколько я помню, ни к
какому мнению единому мы не пришли. Одни говорили, что у нас есть фашизм,
другие, в частности я, говорили, что у нас ничего подобного нет. В том
числе я предлагалотменить еще статью 74 и преследование за якобы разжигание
национальной розни, потому что преследуются только русские (есть ведь
судебная практика). Скажите, пожалуйста: зачем же тогда выдавать это как
мнение слушаний, мы ведь даже не приняли тогданикакой резолюции? Я
предлагаю вообще снять все вот эти законопроекты с обсуждения. Нет никакого
фашизма.”[2]

         “Доровских А.М: Я целиком и полностью поддерживаю мнение выступавшего
до меня коллеги Туинова и считаю, что у нас нет сейчас необходимости
принятия таких законов. Почему – сейчас попробую обосновать.

         Когда со всех регионов бывшего Советского Союза русских гонят,
выгоняют, вырезают и когда у нас здесь, в России, никакого проявления по
отношению к представителям тех республик, откуда выгоняются русские… Мы
еще никого не прогнали понациональному или расовому признаку. И порой даже
недоумевает вся Европа, как мы безнравственно, пренебрежительно,
наплевательски относимся к судьбам своих соотечественников. А вы говорите о
какой-то угрозе фашизма в России. Это же абсурд полнейший!Ну, если сели
где-то там 10 баркашовцев… В то время, когда у нас в год на миллион
сокращается численность населения… Вот об этом фашизме нужно говорить – о
геноциде русского народа!”[3]

         Проект закона, представленный депутатом Московской городской Думы Е.В.
Прошечкиным, был значительно более жестким, чем проект Зоркальцева. Он
предусматривал, что по суду общественное объединение могло быть признано
экстремистским и запрещено посуду. Также проект устанавливал
ответственность средств массовой информации за пропаганду экстремистских
взглядов.

         Между Е. Прошечкиным и депутатом от ЛДПР Михаилом Бурлаковым[4]
произошел следующий диалог.

         “Бурлаков М.П.: У меня вопрос следующего свойства. Во-первых, я хотел
бы ко всем докладчикам обратиться со следующим вопросом. Вот есть конвенция
о геноциде, о предотвращении геноцида и наказании за него. Это правовой
акт. Мнеговорят, что такого правового акта у нас нет. Определений “фашизм”,
“экстремизм” нет. Но нам хотят это навязать. Так вот, не логичнее ли было
бы сначала принять закон о наказании за преступления, связанные с
геноцидом, которыйсейчас имеет место на всех окраинах по отношению к
русскому народу?

         А второй мой вопрос такого плана, конкретный очень вопрос: скажите,
пожалуйста, организация “Бейтар” является экстремистской организацией или
нет?

         Прошечкин Е.В. Что касается организации “Бейтар”. Я в этой организации
не состою, никогда не знал. Может, она и экстремистская, но к России это не
имеет никакого отношения.”[5]

         Бурлаков развивает тему, уже заявленную его коллегами по фракции. Он
противопоставляет “ненужный” закон о фашизме (то есть, в частности, о
геноциде еврейского народа) “нужному” закону о геноциде русского народа. Со
скрытымантисемитизмом высказывания связан и вопрос насчет “Бейтар”, которая
в воображении русского националиста является могущественной
террористической организацией.

         В связи с утверждениями депутатов от ЛДПР, что фашизма в России нет и
такой закон не нужен, проект, подготовленный членом фракции Журавлевым, на
первый взгляд, выглядит странно. Дело в том, что суть проекта Журавлева
состоит в том, чторадикальным националистам предоставляются гарантии от
необоснованных преследований. Приводим это место выступления Журавлева в
его собственной формулировке.

         “Покончив с идеей интернационализма, новая власть тем самым породила
идеи национализма. Новые финансовые и властные группировки часто образуются
по националистическому признаку, что порождает ответную реакцию населения,
выражающуюся всоздании политических и общественных организаций
национально-патриотической ориентации. Это объективный процесс, но он может
приобретать и негативные, патологические формы, если не суметь направить
его в русло укрепления российской государственности,на достижение принципов
социальной справедливости и обеспечения гарантий национального равноправия
в реальной жизни, а не на уровне лицемерных прав и свобод.

         На то, чтобы отсечь всяческие крайности, и направлен данный
законопроект. В нем предусматривается административная, уголовная
ответственность физических лиц за распространение фашистской идеологии и
фашистскую практику. Определение фашистскойидеологии дано как определение
идеологии, утверждающей расовое или национальное превосходство одних
народов над другими, проповедующей геноцид и насильственный метод
достижения этой цели.

         Другой крайностью, угрожающей безопасности российского государства,
является и умышленная травля национально-патриотических движений,
безосновательные обвинения в фашизме, что создает условия для начала так
называемой охоты на ведьм иустановления в России антинациональной
диктатуры. Поэтому в данном законопроекте предусматривается также
административная и уголовная ответственность за необоснованные обвинения в
фашизме.”[6]

         Проект Зоркальцева получил 159 голосов (35%), проект Московской
городской Думы – 107 голосов (24%), проект Журавлева – 64 голоса (14%).
Таким образом, все концепции были отклонены, и обсуждение проблемы фашизма
возобновилось уже во ВторойГосударственной Думе (см. ниже).

     
[1] Государственная Дума. Стенограмма заседаний. 1995 год. Весенняя
сессия. Т. 19. С. 111.

         [2] Там же. С. 108.

         [3] Там же. С. 111-112.

         [4] Впоследствии М.П. Бурлаков стал членом РНЕ.

         [5] Государственная Дума. Стенограмма заседаний. 1995 год. Весенняя
сессия. Т.19. С. 120.

         [6] Там же. С. 121-122.

      [К] [К] [К]