СПОРЫ ВОКРУГ ЗАКОНА О ПРОПАГАНДЕ ФАШИЗМА

         
Вторая Государственная Дума продолжила рассмотрение отвергнутого
Первой закона о пропаганде фашизма. 5 июля 1996 года закон был принят в
первом чтении; проголосовало “за” 273 депутата (60%). За основу был принят
умеренный законопроектВ.И. Зоркальцева. Представляя закон, докладчик
подчеркнул, что, фашизм в России – явление сугубо импортное, результат
“тлетворного влияния Запада”. Он также объяснил, что закон не может быть
использован для “охоты на ведьм”.

          “Нужно признать, что и сама разработка законопроекта, обсуждение его
на парламентских слушаниях, на пленарном заседании Думы оказали
положительное воздействие на ограничение пропаганды фашистских идей в
Российской Федерации в последнее время.Но опасность проникновения этих идей
сохранилась. Она исходит прежде всего от Запада, породившего итальянский, а
затем гитлеровский фашизм. И сейчас во многих западных странах легально
действуют фашистские, профашистские организации, издаетсямассовая
литература, проникающая в нашу страну.

          Еще одним аргументом в пользу принятия проекта является
многонациональный характер нашей страны, поскольку фашизм – это всегда
воинствующий шовинизм, поощряющий противостояние одних наций другим, расизм
и ксенофобию. С фашизмом связана иактивизировавшаяся в последние годы
деятельность тоталитарных сект, служащая прикрытием для совершения
опаснейших преступлений, и в особенности терроризма.

          В нашем законопроекте предлагаются меры по запрещению пропаганды
фашизма, но, руководствуясь принципом “не навреди”, мы не предлагаем
налагать какие-либо административные запреты на партии и движения, стремясь
не мешать становлениюмногопартийной системы.”[1]

          Депутат из фракции ЛДПР Ю.П. Кузнецов пытался сопротивляться принятию
“неактуального”, по его мнению, закона. Его мотивировка была такой:
“Пунктом 16 в повестке дня стоит проект закона о запрещении пропаганды
фашизма в РоссийскойФедерации. Дело в том, что в том составе Думы это все
инициировалось депутатами Гербер, Осовцовым, там еще кто-то был. Гусман…
В общем, это достаточно нездоровая тема, и сегодня она совершенно не
актуальна. И вообще это понятие так и несформулировано даже в современной
науке. Я предлагаю исключить этот вопрос из повестки”[2].

          Ко второму чтению закона, которое состоялось 21 марта 1997 года,
думские националисты подготовились весьма основательно. Против закона
высказались Жириновский, депутаты из фракции ЛДПР Вячеслав Киселев и Ю.П.
Кузнецов, Анатолий Грешневиков из”Народовластия” и генерал Альберт Макашов
из КПРФ. В результате их объединенных усилий закон было решено вернуть к
процедуре первого чтения; за это высказались 268 депутатов (65%). Ниже
приводятся в сокращении выступления противников законав соответствующей
последовательности.

          “Грешневиков (депутатская группа “Народовластие”): Уважаемые коллеги,
я прошу снять с рассмотрения сегодня законопроект под номером 3 – о
запрещении пропаганды фашизма в Российской Федерации. Я вообще не понимаю,
какмы пропустили в повестку такой законопроект. Где мы вообще в нашей
стране сегодня видим возможность зарождения фашизма? Мне совершенно
непонятно – неужели у нас других проблем нет? Неужели страна, победившая
фашизм, сегодня должна рассматривать такойвопрос? Неужели мы сегодня,
патриоты, у власти? Неужели мы не понимаем, что сегодня режим,
пропагандирующий фашизм, и по миллиону в год россиян уносит… Это они
проводят фашистскую политику. А кто по этому закону пострадает? Мы,
патриоты. … Этотрежим сделает так, что по этому закону мы, патриоты,
отстаивающие национальные идеи, пострадаем.”[3]

          “Жириновский: А первый пункт – о борьбе с фашизмом. Значит, я буду
говорить о Родине, и будем сажать в тюрьму. Кто скажет, что русский народ
умирает? Русский народ – о нем не надо говорить. Вот ведь в чем первый
пункт закона, которыйбудем сегодня принимать! Ни в коем случае нельзя
говорить, что гибнет русский народ. Иначе это будет превосходство русского
народа над другими народами, которые тоже якобы умирают.”[4]

          “Грешневиков: Я помню расстрел парламента. Нас называли
красно-коричневыми и оплотом фашизма. Я помню, как во время предвыборной
президентской кампании я агитировал за Зюганова, а меня средства массовой
информации в регионе обвиняли:почему я поддерживаю фашистов? Я помню каждое
выступление Жириновского, после которых именно нас сегодня, Государственную
Думу, тоже обвиняют в фашизме.

          Родина фашизма – Германия – не имеет такого закона. И у нас сегодня
никаких признаков для принятия этого закона совершенно нет. Поэтому я
предлагаю снять с рассмотрения этот законопроект. Не рассматривать его, а
поручить представителю компартииЗоркальцеву сперва разработать законопроект
о запрещении пропаганды сионизма в Российской Федерации, а потом уже…
(Микрофон отключен.)”[5]

          “Киселев (ЛДПР): Вообще мне немножко непонятно. Для того чтобы решить
эту проблему, достаточно одной-единственной статьи в Уголовном кодексе,
которая запрещает пропаганду фашизма.”[6]

          “Макашов (КПРФ): Нюрнбергский процесс поставил точку над определением
фашизма. Определение фашизма есть во всех советских словарях иностранных
слов, в энциклопедии, и даже в демократическом словаре есть определение
фашизма. Ксожалению, то, что дал депутат Зоркальцев, не совпадает с
определением, данным Нюрнбергским процессом. Это кощунственно по отношению
к памяти 50 миллионов погибших во Второй мировой войне. Сегодня под этот
закон подпадает все, что говорится за защитурусских.”[7]

          “Жириновский: В Германии принят такого же рода безобидный закон. И
сегодня любого немца сажают на год в тюрьму, если он скажет, что евреев
было убито во время войны не 6 миллионов, а 5 миллионов 999 тысяч. Все!
Если он только назоветцифру на одну единицу меньше – год тюрьмы. Вот такие
безобидные законы уже приняты во всей Европе. Вы хотите, чтобы в России
также был принят закон, по которому по году десятки тысяч людей будут
сидеть в тюрьме, потому что они что-то не так сказали,где-то запахло
фашизмом? Будьте осторожны! Потом все это отразится на нашем населении. Это
не безобидный закон – это закон, навязанный международными центрами, в том
числе сионистскими центрами, чтобы любую фразу повернуть под пропаганду
фашизма.Любую фразу! Если вы скажете, что приехал азербайджанец в русское
село и купил дом на неизвестно какие деньги (он беженец), а русский
валяется под забором, – все! Это уже и будет пропаганда фашизма, и мы…
(Микрофон отключен.)”[8]

          “Кузнецов (ЛДПР): Я вас возвращаю к истоку этого закона. Начало работы
нашей Государственной Думы, мощное авторитетное по тем еще временам лобби,
туда входили… Алла Ефимовна Гербер была там, Гусман. Вот эти депутаты
затеялитему – фашизм. Я вошел в эту комиссию, туда вошел Зоркальцев, и мы,
здравые мужики, решили не дать им написать эту галиматью. Теперь этот
росточек растет и растет, его давно надо вырвать с нашей грядки думской и
больше к нему не возвращаться.”[9]

          Как видим, аргументы националистов оказались более сильными, чем
приведенная выше аргументация Зоркальцева, и нашли понимание у думского
большинства. Естественно, что в очередной раз предложенный депутатом
Московской городской думы Е.В.Прошечкиным законопроект, куда более
радикальный, чем зоркальцевский, даже не дошел до обсуждения. Выступление
Прошечкина было включено в повестку дня заседания думы 19 июня 1997 года,
однако по предложению депутата Виктора Вишнякова (ЛДПР) этот
вопросисключили. За то, чтобы исключить его из повестки дня, проголосовал
241 депутат (53%). Жириновский заметил по этому поводу: “У нас
переполненная повестка дня. Мы захлебываемся. А это совершенно чье-то
больное воображение. Если ему мерещится фашизм,пусть он поедет в Латинскую
Америку, куда-нибудь, я не знаю. Какой фашизм, когда у нас уже государства
нету?! Чтоб был фашизм, нужно, чтобы государство было, и народ. Народ
вымирает, и государства нету! Человек мучается, ну так, может быть,
наконсультацию к Кашпировскому в Америку отправить нужно его”[10]. Своим
отношением к законопроектам о фашизме Дума продемонстрировала, что не
считает правый экстремизм и национализм реальной угрозой для российской
демократии.

         
[1] Государственная Дума. Стенограмма заседаний. 1997 год. Весенняя
сессия. Бюллетень • 37. С. 56-58.

          [2]Там же. С. 7.

          [3] Государственная Дума. Стенограмма заседаний. 1997 год. Весенняя
сессия. Бюллетень • 87. С. 6.

          [4] Там же. С. 11.

          [5] Там же. С. 13.

          [6] Там же.

          [7] Там же.

          [8] Там же. С. 19.

          [9]Там же. С. 21.

          [10] Государственная Дума. Стенограмма заседаний. 1997 год. Весенняя
сессия. Бюллетень • 108. С. 9.

         
[К] [К] [К]