4.3.1. РЕЛИГИОЗНЫЙ
АСПЕКТ АНТИСЕМИТИЗМА В ИДЕОЛОГИИ НАЦИОНАЛ-СОЦИАЛИСТОВ
современных российских национал-социалистов.
Для всех правых, согласно их логике верности традиционным
ценностям, религиозные стереотипы играют первостепенную роль. В основном,
отечественные национал-социалисты – приверженцы православия. При этом в их среде
чрезвычайно распространена мифологема о "предательстве православия"
официальной Русской православной церковью (РПЦ)(85), часто радикальные
националисты склоняются к старообрядчеству(86) или православию в версии Русской
православной церкви за рубежом (РПЦЗ)(87) или полусектантской Истинно
православной (катакомбной) церкви (ИПЦ)(88). В частности, личным духовником
Баркашова одно время был Константин Васильев, "архиепископ
Лазарь, агнец откровения", руководитель одного из осколков ИПЦ,
благословивший эфемерный "Корпус стражей Руси Православной" на базе
РНЕ и даже рукоположивший Баркашова в иподьяконы (впрочем, уже в 1996
году Лазарь отошел от РНЕ(89)). В Катакомбной церкви воспитывался и
председатель РНС А.Вдовин, вообще же РНС находится под покровительством
РПЦЗ(90). Старообрядчеству симпатизирует и считает его более
"традиционным" (а значит более предпочтительным, чем православие РПЦ)
идеолог НБП А.Дугин(91). В
пользу "древлеправославия" для Дугина говорит многое; в частности,
тотальное неприятие социума и отказ в легитимности власти Романовых в России в
послераскольный период; следовательно, с мистической точки зрения, ужас и
кровопролитие большевистской революции были необходимы и оправданы, это было
"восстание древней Руси" против европейско-цивилизованной романовской
России. О переходе в старообрядчество говорит лидер НРПР
Н.Лысенко(92).
Пока был жив Иоанн, митрополит Санкт-Петербургский и
Ладожский (ум. осенью 1995), известный ортодоксальностью своих взглядов,
граничащих с агрессивным фундаментализмом, он считался общепринятым авторитетом
для всех правых радикалов внутри РПЦ, с его смертью среди иерархов РПЦ высшего
уровня для национал-радикалов покровителя не осталось. Общим для всех
православных национал-социалистов является отрицательное отношение к Патриарху
Московскому и Всея Руси Алексию II за его якобы
"экуменическую", "прозападную" и "предательскую"
позицию. В частности неприязнь к Алексию в патриотических кругах вызвана
его выступлением в синагоге, где он с симпатией отзывался об иудаизме
("Когда Патриарх Московский и Всея Руси говорит жидам: "Шалом вам,
братья, мы веруем в одного Бога и у нас с вами общие пророки и Боги", то
это заслуживает того, чтобы Патриарха лишить сана и вообще отлучить от
церкви"
Вообще же религиозный православный антисемитизм
национал-социалистов в основных своих положениях заимствован у идеологических
предшественников-черносотенцев. Хотя есть и некоторые характерные пункты,
свойственные только национал-социалистам.
Основными антииудаистскими мифологемами православного
фундаментализма являются: тезис о народе-богоубице, "кровавый навет" и
утверждение метафизической противоположности христианству иудаизма, сатанинской
сущности последнего. Иудеи, которым был дан завет нести слово о Боге окружающим
народам, приняли вторичную идею об их национальной избранности за основную, и не
выполнили своей части завета; поэтому благословение Всевышнего было с них снято,
и в мир пришел Сын Божий. Евреи же не признали в Иисусе Мессию, так как
опьяненные идеей собственного избранничества ожидали кого-то, кто возвысит их
над народами, а не придет спасти все человечество. С тех пор иудеи продолжают
упорствовать в своем заблуждении. Логичным завершением этой идеологемы является
отождествление ожидаемого евреями Мессии и христианского Антихриста(94).
Иудейство рассматривается как коллективный "вечный жид", находящийся в
немилости у Всевышнего по причине собственной порочности и преступлений. Таким
образом, еврейство предстает полюсом метафизического зла, богоборчества, и,
следовательно, сатанизма; еврейство не только является врагом человечества, но
является сознательным врагом Божьим.
Этой схеме дословно следует РНЕ. Русский народ –
народ-богоносец, полюс Добра в явленном мире; еврейский народ
"руководствуется в своей национальной жизни иными принципами".
Сознательными усилиями последнего, "при помощи философии, разрушающей
религиозный фундаментализм", многие народы мира (в том числе и русский
народ при советской власти) пришли к атеизму и материализму, от которого
"остается один, последний шаг до сознательного, ритуального поклонения
абсолютному злу – дьяволу"(95). Цитируемая статья из газеты
"Русский порядок" сопровождается рисунком – молодой
человек в черной рубашке с "коловратом"(96) на рукаве и мечом в руке,
на фоне церковных куполов, попирает ногами змея, на теле которого написано
"Сионизм – Американизм – Масонство – Сатанизм";
хвост змея заканчивается шестиконечной звездой. Другой рисунок(97) из
официальной газеты РНЕ, выражающий ту же мысль: от рукопожатия четырех человек
– архетипических Военного, Инока, Русского Богатыря и Партийца с тем же
коловратом на рукаве – бьет молния, принимающая форму восьмиконечного
православного креста; от молнии разбегаются карикатурные человечки, роняя
символы и плакаты – портрет Ленина, "общечеловеческие ценности",
шестиконечную звезду, "пентаграмму" – знак Сатаны – и
проч.
Как правило, такая "метафизическая" сторона
"еврейского вопроса" ставится выше любой другой – экономической,
культурной и т.п. Это следует из общей логики мышления православных
национал-социалистов (РНЕ, РНС). С их точки зрения, национализм – это
единственный способ следовать гармонии Божьего Творения, ведь Бог сотворил
народы разными и с разными функциями в горнем мире, и они должны крепко
держаться за свою Богом данную особость. Политика является (по крайней мере, это
декларируется) вторичным идеологическим полем по сравнению с религией.
"Наша тяжба с евреями – за Обетования Божьи, а не за то, кто урвет
кусок пожирнее или займет более теплое место под солнцем в этом мире"(98),
гордо утверждают православные нацисты.
Схема противоборства еврейства, имеющего цель подготовить мир к
пришествию Антихриста, и русского народа-богоносца унаследована
национал-социалистами от традиционных русских правых.
Естественно, что, так как иудаизм считается религией "от
Сатаны", то его учение должно быть порочно, жестоко и аморально. Это
идеологема также является частью наследия "старых правых". Однако
заметим, что если связь "иудаизм – Антихристова религия" –
"иудаизм – аморальная религия" однозначна, то обратная связь
необязательна. Возможно описание иудаизма как человеконенавистнического
мировоззрения и с атеистической позиции (что встречается в
"лево-патриотической" печати), и с неоязыческой (которая предполагает
также порочность христианского мировоззрения). Подобные модели уже являются
относительным новшеством по сравнению с традиционной антииудаистической схемой.
Модель нехристианского (или даже антихристианского) "разоблачения"
иудаизма была характерна для гитлеровской идеологии, однако мало распространена
в современном отечественном национал-социалистическом движении; ортодоксальный
гитлеровский национал-социализм вообще находится в маргинальном положении
относительно других, более гибких и менее одиозных идеологических систем.
Приведем несколько примеров идеологем, наделяющих иудаизм
порочными чертами.
Так, широко распространена максима о том, что иудаизм
утверждает абсолютное превосходство евреев над не-евреями. Приведем несколько
цитат из официальных изданий и листовок различных национал-социалистических
движений, иллюстрирующих эту идею:
"Талмуд освящает как должное гнет евреев над другими
народами: все гои (неевреи) – это двуногий скот, с которым можно и даже
нужно обращаться как с животными. Раввины на основании Талмуда рьяно
защищают "право" евреев обманывать, грабить, убивать гоев"
(курсив источника);
"…Талмудический иудаизм, который непосредственно
утверждает расовое превосходство жидовского народа…"
(100)
"Таким образом, еврейская эсхатология, взятая на самом
глубинном уровне, не только допускает ритуальный геноцид, но настаивает
на нем, обосновывая его необходимость целой цепью последовательных и, в
некотором смысле, логичных отождествлений. <…> Вполне естественно,
что исходя из такого видения ортодоксальный еврей не может испытывать ко всем
остальным народам ничего, кроме бесконечной, лютой, "священной"
ненависти, которая, при этом еще и возводится в "сакральное
достоинство". – Ведь уничтожение народов Великого Смешения есть залог
прихода Машиаха, начало великого Шабата"(101) (курсив и особенности
пунктуации – источника).
Интересно, однако, что в национал-социалистической среде
малораспространена идеологема о ритуальных убийствах, хотя можно привести
примеры и этого мифа. Свойственен он почти исключительно РНЕ (и, даже в большей
степени, ННП Иванова-Сухаревского, но ее в последние годы, пожалуй, нет
оснований относить к национал-социалистическим организациям. Ряд нацистских
идеологов и публицистов, сотрудничавших с ННП в 1994-1995 гг. к началу 1996 года
перешел в РНС (А.Елисеев, В.Ванюшкина и др.), и партия
Иванова-Сухаревского утратила прежде ярко выраженный
национал-социалистический характер; радикально настроенные региональные
организации перешли в НБП и РНЕ). В частности, двое членов РНЕ, Дмитрий
Марченко и Анатолий Сурский, погибшие 4 октября 1993, объявляются
ритуально умерщвленными:
"Тем не менее, после сдачи Дома Советов, погибшие в рядах
РНЕ все же были, но пали они не в честном бою, а зверски замучены под пытками и
затем р и т у а л ь н о убиты: крестообразно перерезано горло, тело
обескровлено, выколоты глаза, раздроблены кисти рук, сорваны ногти, отрезаны
носы"(102) (курсив и разрядка источника).
На встрече с желающими вступить в движение РНЕ им рекомендуется
прочитать, в частности, "Записку о ритуальных убийствах",
приписываемую В.Далю(103) (а также "Катехизис советского еврея",
"Протоколы сионских мудрецов" и др.). Однако не только в РНЕ
распространен миф о ритуальных убийствах.
"В апреле этого года в столице Киргизии Бишкеке были
арестованы четыре члена еврейской семьи – отец и три сына, по обвинению в
убийстве полутрогодовалой девочки с целью использования ее крови для
приготовления мацы"(104), информирует читателей газета Союза русской
молодежи (впоследствии Фронта национал-революционного
действия
марш".
Закончим на этом краткий обзор обоснований
"порочности" и "отвратительности" иудаизма, распространенных
в национал-социалистической среде. Для нас больший интерес представляют
рассуждения более общего характера, в цельном виде представляющие логику
ультра-правых идеологических построений и то, насколько естественно из нее
вытекает негативное отношение к иудаизму. Антисемитизм не есть "повисший в
воздухе" феномен; он тесно привязан к ультра-правой
идеолого-мировоззренческой сетке. Поэтому закончим мы наше рассмотрение
религиозного аспекта антисемитизма у национал-социалистов тем же, с чего и
начали – вопросом онтологической противоположности (с точки зрения
нацистов) иудейской и "арийской" религиозной традиции.
Наиболее логично и развернуто отражена эта идея в работах
Александра Дугина, идеолога современного национал-большевизма.
Дугин, хотя и называет себя сторонником Геноновской школы
традиционализма, многие тезисы и самого Генона, и его последователей подвергает переосмыслению.
В частности, это касается оценки иудаизма.
Согласно классической трационалистской схеме
Генона-Эволы, существует единая сакральная примордиальная Традиция,
"совокупность Богоданных откровений", которая лежит в основе
эзотерических школ всех традиционных религий, в т.ч. и иудаизма. Негативные
черты современного общества проистекают из отхода от "света истины"
Традиции, из секуляризации; силы, воздействующие на мир в отрицательном ключе,
носят название "контринициатических". Это "профанный" и при
этом парадоксально сатанинский метафизический полюс, противоположный полюсу
Божественной Примордиальной Традиции(105). Ход развития мира – инволюция,
отход от Традиции, "впадание" в материю, профанация, забвение данных
свыше истин, содержащихся в религиозных эзотерических доктринах (и в иудаизме не
в меньшой степени, чем в любой другой религии). Даже Эвола, который, в
отличие от Генона, был ярко выраженным антисемитом и сотрудничал с
нацистским и фашистским режимами, не отказывал эзотерическим иудейским
концепциям (в первую очередь, Каббале) в праве на полноценную и равноправную
часть Традиции, а всю причину "порочности" иудеев видел именно в их
отходе от религии(106)
Схема Дугина
сложнее. С его точки зрения, нет никакой
абсолютной "контринициации", также как и нет единого, универсального
эзотеризма, следы которого можно было бы обнаружить во всех религиях. Это
значит, что "каждая сакральная форма, обладая особой метафизической
спецификой, по-своему формулирует теорию того, что является для нее (и только
для нее) контринициацией"(107)
Некоторые религии по своей эзотерической сути антагонистичны.
Например, "индуизм основывает свою традицию на формуле, обратной по
отношению к иранской традиции, вышедшей из того же источника. Известно, что даже
в названиях богов и демонов между зороастризмом и индуизмом существует обратная
аналогия"(108). Согласно этой логике, "с точки зрения православного
эзотеризма, контринициацией, несомненно, является
иудаизм"(109)
Однако "относительной" антитрадиционностью (т.е.,
следуя логике традиционалистов, "демоничностью",
"сатанизмом") иудаизма дело не ограничивается. Констатируя отсутствие
единства в традиционных доктринах, Дугин, тем не менее, не отказывается
от понятия Традиции. Несмотря на неснимаемые внутренние противоречия,
эзотерические концепции все же можно объединить на основе некой общей
метаидеологии. Это возможно хотя бы "от противного" – т.е.,
отталкиваясь от современного "антитрадиционного общества,
основанного на принципах, радикально противоположных общей совокупности того,
что составляет базу любой традиции"(110) (курсив источника). Однако
"даже в том контексте, в котором большинство традиций полностью согласны
между собой, существует исключение – иудаизм"(111). Иудаизм, в
отличие от прочих традиций, полностью солидарен с идеями, доминирующими в
современном "профаническом" мире; более того, согласно Дугину,
этот мир рассматривается иудеями как прелюдия их мессианского триумфа.
"Именно ортодоксальный иудаизм, взятый вместе с его эзотерической
подоплекой, представляет метафизический полюс, обратный по отношению к
совокупности всех остальных традиций"(112), пишет Дугин в другом
месте (курсив источника). А ничего более страшного в рамках логики
традиционализма представить себе невозможно.
Впрочем, при всей жесткости позиции в своем антииудаизме
Дугин крайне непоследователен. Так, в другом месте он пишет с явной
симпатией именно к религиозному полюсу еврейства: "Обездоленные, гонимые,
верные традиции и особому уникальному благочестию люди, сосредоточенные на
странном духе своего народа, с печатью боли за все человечество, палимые жаждой
справедливости, проникнутые драмой бездонного рока, каббалисты, хасиды, мистики,
социалисты <…> Их страждущий томящийся дух – полноправный и
полноценный элемент всякой подлинной Революции, в том числе Национальной и
Консервативной (чтобы не говорили антисемиты)"(113) (орфография источника).
Цитат, однозначно свидетельствующих о симпатии Дугина к иудаизму, к
еврейской мистике, можно привести немало.
Непоследовательность в этом вопросе может
объясняться двояко: как сознательной зависимостью автора от конъюнктуры(114) так
и творческим, недогматическом стилем изложения идеологии, постоянно
пересматривающим собственные предыдущие выводы.