5.3.1. РЕЛИГИОЗНЫЙ
АСПЕКТ АНТИСЕМИТИЗМА В ИДЕОЛОГИИ НЕОЯЗЫЧНИКОВ
антисемитизма в идеологии современных российских
неоязычников.
Поскольку неоязычники – это идеологическое направление, для
которого определяющую роль играет религиозный признак(211), то естественно, что
именно религиозный аспект антисемитизма занимает основное место в юдофобской
риторике этого течения.
Наиболее радикальная (и распространенная) неоязыческая схема
такова. "Арийцы" (в первую очередь, славяне(212), а также прочие
индоевропейские народы) в дохристианский период обладали высокоразвитой
государственностью, скрепленной "родной" религией и высокой
нравственностью(213). Но евреи, по определению стремящиеся к мировому
господству, своей хитростью положили конец "Золотому Веку". "Жиды
поняли, что силой оружия им другие народы не одолеть и не подчинить себе. Тогда
Синхердрин задумал одолеть и подчинить себе нежидовские народы не оружием на
поле боя, а хитростью и обманом, обволакивая сознание ложью. <…>
Так возникла христианская религия, которая до сих пор висит камнем на шее
доверчивого русского народа"(214). Принятие христианства на Руси, согласно
"ведическим" разработкам, было драматизировано предшествовавшим этому
событию разгромом языческими русскими воинами иудаизированного Хазарского
Каганата. Согласно наиболее распространенной неоязыческой модели, "князь
Владимир – незаконнорожденный сын Светослава от наложницы-жидовки Малки, не имел
законных прав на Киевский престол и захватил его путем братоубийства"(215)
(написание "Светослав" через "е" нормативно в неоязыческих
текстах).
Таким образом, христианство – это религия, искусственно
созданная евреями и ими же хитростью и обманом внедренная в нееврейские народы.
Тем самым, христианство в рамках неоязыческой логики скомпрометировано дважды –
во-первых, как религия обмана и рабства, во-вторых – как учение, вторичное по
отношению к иудаизму. Эти два пункта логически увязаны между собой, объединены,
например, в максиме "Чужая вера рабство есть"(216). К христианству
неоязычниками выдвигается много претензий. Считается, что эта религия была
выдумана с целью изжить боевой дух арийцев(217), и т.п.
Мы не будем останавливаться подробно на проблеме
"разоблачения" неоязыческими идеологами христианства, этому вопросу
посвящен большой объем пропагандистских "ведистских" материалов
(неоязыческие идеологи отдают себе отчет в том, что абсолютное большинство
радикальных националистов положительно относятся к православию, и пытаются
"перетянуть" этот актив активной антихристианской полемикой). Отметим
лишь два характерных (и имеющих непосредственное отношение к нашему предмету)
момента.
На практике антихристианская позиция неоязычников оказывается
далеко не такой бескомпромиссной, как в теоретической риторике. Многие (хотя и
не все) идеологи "ведизма" полагают, что православие – это смесь
иудеохристианской "надстройки" с славянско-языческим
"базисом", причем последний нейтрализует "вредоносные" черты
первой составляющей. Союз венедов и РТПР в Санкт-Петербурге спокойно
блокируется с христианскими организациями (например, с группой Православный
русский национальный собор Е.Щекатихина, существующей вокруг газеты
"Наше отечество"). В Москве группа публицистов и идеологов как
христианской, так и неоязыческой ориентации (принадлежащих к кругу
"Наследия предков", ННП и ПРП) заключают между собой
"нечто вроде товарищеского пакта о взаимном ненападении", призванного
не допустить "конфликта между язычниками и христианами"(218). Этот
"товарищеский пакт" носит громкое название "Священный союз".
Некоторые лидеры националистических партий (например, лидер НРПР Юрий
Беляев) утверждают, что в качестве религии хорошо и православие, и
язычество, лишь бы оно было национально ориентированным(219). В печатном органе
карликовой группы Русское народное движение (позже слившейся с НРПР)
Алексея Васильева (в статье без подписи, что придает
ей вид официального документа) говорится: "Споры о том, что лучше
упразднить – Христианство или Ведическое мировоззрение – подобны спорам о том,
какую лучше отрезать ногу – левую или правую?"(220).
На наш взгляд, было бы неверно объяснять стремление
неоязычников блокироваться с православными только конъюнктурными моментами.
Общим местом и для "ведистов", и для многих идеологов, декларирующих
свое православие, является понимание религии в первую очередь как национальной
идеологии. Текст "пакта" Священного союза начинается словами:
"есть нечто существенное, нечто принципиальное, что нас
объединяет"(221), и далее следует перечисление этого
"принципиального": память о глубоких корнях, забота о чистоте крови и
расы, желание иметь сильное русское государство и т.п.(222)
Внутреннюю близость православия язычеству отмечают многие – и
националистические идеологи, положительно оценивающие этот факт, и либерально
ориентированные священники
Подобное двойственное отношение к православию – или резкое
неприятие, как у Валерий Емельянова, РНОДа и газ. "Русская
правда", или симпатия, как в вышеприведенных случаях – существует не
только по отношению к РПЦ, но и к сектантским группам (но только принадлежащим к
православной конфесии!). Так, Истинно Православная Церковь Откровения
(вернее, группа самозванного архиепископа Лазаря, "агнца
откровения") подвергла проклятию большинство неоязыческих публицистов и
издателей(224), за исключением деятелей Союза Венедов, и даже публиковала
в "Родных просторах" свои материалы(225)
"почтенном отношении к Православию" и учреждают в Совете Союза должность "ответственного за организацию поддержки Истинно
Православной Церкви Откровения"(226).
В целом же можно констатировать, что если к христианству или
исламу (монотеистическим религиям) неоязыческие идеологи могут относится
снисходительно, то к иудаизму такое отношение невозможно. Одна из неоязыческих
идеологем гласит, что монотеистические религии – это идеологическая основа
рабовладения, удовлетворение "потребности в обмане, таком воздействии на
сознание людей, которое приучало бы их к мысли о предопределенности судьбы.
<…> Помощь эксплуататорам оказала соответствующая
религия"(227). Если возможно положительное отношение к православию, то
только потому, что последнему удалось "преодолеть" монотеизм(228).
Иудаизм в рамках этой логики является "монотеизмом в квадрате", все
отрицательные черты мировых религий в нем гипертрофированы, поскольку именно он
является "первоисточником" порочного отношения к миру. "Религия
жидов, в силу того, что они в принципе никогда не могли трудиться, не желали
трудиться и не трудились, стала квинтэссенцией эксплуататорского общества, ее
идеей. Оставив далеко позади себя другие монотеистические религии, жидовизм
определил к ХХ столетию лицо мирового сообщества всех людей, <…>
развил до высшей степени все пороки хищнического капиталистического общества,
культивирующее бесконечное развитие материальных потребностей людей в ущерб их
духовного развития"(229)
Таким образом, иудаизм для неоязычников – это первоидеология
человеконенавистничества, тоталитарная идеология, не признающая иных позиций
(язычество подчеркнуто веротерпимо), и все "грехи" христианства
объясняются именно еврейским наследием. При этом, изобретя для "гоев"
христианство ("главная суть которого сводилась к идее покорности
завоеванных народов, терпимости к власти и жестокой расправе с непокорными и
инакомыслящими"(230)) – сами евреи крепко держатся своей национальной
религии. Последняя же приказывает иудеям по возможности размывать расовый состав
окружающих народов ("дворянство на Руси практически полностью состояло из
жидов. Хозяин усадьбы, подворья и чего угодно ещё не только по своему выбору
назначал себе жён из лучших русских девушек, но и беспрепятственно портил
крепостных девок, теша свою скотскую похоть, но, прежде всего, исполняя
Талмуд"(231)), свой же генофонд хранить в чистоте.
Помимо этого, специфически неоязыческого пункта
"разоблачения" иудаизма, встречаются у "ведистов" и прочие
антииудаистские мифологемы, общие для большинства право-радикалов. Иудаизм – это
"идеология паразитизма", "фашистская и антигуманная
"богоизбранническая" идеология"(232), и т.п. Иудаизму
приписывается циничное и потребительское отношение к "арийским"
народам; аксиомой считается то, что "вся мораль иудаизма: любой иудей, даже
преступник, даже предатель, выше самого благородного и чистого гоя в 10000
раз"(233). Естественно, что среди неоязыческих претензий к иудаизму
отсутствуют подчеркнуто христианские пункты – "кровавый навет"(234),
обвинение в богоубийстве (хотя отношение к Христу, как и к православию,
двойственное(235)