7. ВЫВОДЫ
движений, находящихся приблизительно в одной части политического спектра –
право-радикальной. Нас интересовал вопрос места антисемитизма в этих идеологиях,
а также, насколько движения, придерживающиеся рассмотренных идей, способны на
антисемитские действия. В связи с колоссальным объемом источникового материала
основную опасность для нас представляла возможность "утонуть" в
различных идеях и точках зрения, так и не выявив общей логики идеологического
антисемитизма. Насколько наша цель была достигнута, судить не нам.
Из приведенного фактического материала, как нам кажется,
читатель сам волен делать выводы. Мы старались в первую очередь предоставить
исследователям, интересующимся современным правым радикализмом и национальной
идеей как таковой, информацию в максимально удобном и систематизированном виде.
На протяжении работы мы старались избегать эмоциональных оценок. Однако нам
кажется, что на основе обработанного нами материала мы можем сделать некоторые
выводы.
Во-первых, антисемитизм в рамках идеологии право-радикалов
выглядит чем-то вполне логичным. О природе самого феномена антисемитизма как
такового можно рассуждать долго; однако несомненно, что он естественно
"вписался" в мировоззренческую схему радикальных националистов.
Отрицательное – в той или иной степени – отношение к евреям вытекает из общей
логики ультра-правого мышления. Несмотря на различные попытки, создать
политическую группу, типологически принадлежащую к рассмотренным нами
направлениям (национал-социалистическим, неоязыческим, "старым
правым"), и не имеющую тенденции к антисемитизму, оказалось невозможно.
Во-вторых, поскольку антисемитизм вытекает из общей
политико-мировоззренческой позиции (хотя в некоторых случаях сложно сказать,
вторичен ли он), позиции различных идеологических групп по частным вопросам
соответственно различны. Неоязычники обвиняют евреев в создании христианства как
орудия сознательного обмана, православные фундаменталисты же считают, что иудеи
– это самые жестокие и коварные враги христианства. Национал-большевики
одобрительно относятся ко революционерам и террористам, в том числе и к евреям,
"старые правые" обвиняют евреев в создании левого радикализма как
такового. Национал-капиталисты ничего не имеют против банкиров, в том числе и
евреев, вкладывающих свои деньги в реальный сектор экономики,
национал-социалисты и традиционные консерваторы враждебно относятся к любым
проявлениям капитала и еврейства в нем. И т.п.
И наконец, нельзя не заметить диспропорцию между тем, какое
внимание уделяется право-радикалам "еврейскому вопросу" в теории и
тем, какое это имеет выражение в политической практике. Это бросается в глаза
особенно на примере склонных, в принципе, к насилию национал-социалистов. Мы не
возьмем на себя смелость объяснить этот феномен, ограничимся его констацией.
В заключении можно заметить, что национал-радикалы в рамках
своей политической мифологии(355) нуждаются в "образе врага" и находят
такового в лице еврейства. Констатация того, что экстремисты не перешли к
решению "еврейского вопроса" на практике должна быть ограничена
словами "до настоящего времени". На настоящий момент радикалы
находятся на периферии политических симпатий общества, не обладают реальным
влиянием и силой. Однако их идеология (полностью или частично) в определенный
момент может оказаться более популярна. Нам это не представляется вероятным;
однако утверждать с уверенностью, что будущее не сулит радикальным идеям ничего,
кроме исключительно маргинального прозябания, мы не возьмемся. Не исключено, что
в случае наращивания реальной силы национал-радикалы могут изменить соотношение
теоретического и практического внимания к "еврейскому вопросу".
Впрочем, порой складывается ощущение, что
маргинальные идеологии живут своей, оторванной от реальности жизнью, пребывая в
неком "пассиве" в ожидании, пока они будут затребованы обществом.
Проникновение в их логику завораживает и отталкивает одновременно. Мы надеемся,
что наша работа хотя бы отчасти поможет читателю разобраться в этом странном
мире национальной мифологии.