12. НА ГРАНИЦЕ С
АЗЕРБАЙДЖАНОМ
Между
Российской Федерацией и Азербайджанской Республикой продолжаются переговоры по
государственной границы. В июне 1997 года российско-азербайджанская совместная
комиссия по делимитации границы официально зафиксировала существование
разногласий по определению границы в районе гидроузла
“Яраг-Казмаляр”.
Ситуация на
российско-азербайджанской границе существенно осложняется лезгинской
проблемой.
Лезгины – народ,
населяющий Южный Дагестан (Курахский, Сулейман – Стальский, Магарамкентский,
Ахтынский, частично Рутульский и Хивский районы) и северо-восток Азербайджана
(Кубинский и Кусарский районы). Общая численность – ок.500 тыс.чел., в том числе
в Дагестане – более 200 тыс.чел., в Азербайджане – около 170-180
тыс.чел.
Историческая справка
Земли лезгин в разное время входили в состав Кавказской Албании,
азербайджанского Ширвана, Кубинского, Дербентского и Казикумухского ханств. В
1812 г. на части лезгинской территории возникло Кюринское ханство. В 1806-1813
гг. лезгины были включены в состав Российской
империи.
После революции лезгины оказались
разделены границей между автономным Дагестаном (в составе РСФСР) и союзным
Азербайжаном по реке Самур. 5 декабря 1921 г. съезд народов Дагестана обратился
к руководству РСФСР с просьбой “ускорить разрешение вопрос о границах с
Азербайджаном и присоединить к Дагестану спорные территории Азербайджана
(компактного проживания лезгин), входившие до покорения Кавказа в состав
Дагестана”. Проблема не была
решена.
Вопрос о создании единой
лезгинской автономии был поставлен в июле 1990 г. лезгинским национальным
движением “Садвал”.
Особую остроту данная
проблема приобрела после распада Советского Союза, когда
российско-азербайджанская граница стала
межгосударственной. В сентябре 1991 г.
Общенациональный съезд лезгинского народа принял Декларацию о суверенитете
Республики Лезгистан.
Каждый раз попытки
ужесточения пограничного режима провоцируют массовые протесты лезгинского
населения. Власти Дагестана, не поддерживая требования о создании лезгинской
автономии, выступают за сохранение “прозрачности” российско-азербайджанской
границы (в начале 1995 года была закрыта в связи с конфликтом в Чечне). В марте
1996 года в Баку была подписана Декларация о дружбе и сотрудничестве между
Азербайджаном и Дагестаном, в которой стороны подтвердили общность позиций по
вопросу сохранения “прозрачного” режима
границы.
Власти Азербайджана отвергают
возможность создания лезгинской автономии. На территории Азербайджана
деятельность лезгинских национальных организаций фактически запрещена, в июле
1996 года был арестован лидер “Садвал” Нариман Рамазанов. Азербайджанское
руководство обвиняет Н.Рамазанова и других активистов “Садвал” в организации
взрыва в бакинском метро 19 марта 1994 года, в результате которого погибли 14
человек, а также подготовке других терактов на территории Азербайджана. В свою
очередь, представители лезгинского движения заявляют о преследованиях по
национальному признаку в Азербайджане. В октябре 1996 года Оргкомитет
международного съезда лезгинского народа предупредил “о возможном начале
вооруженной борьбы лезгин за свои
права”.
Другой проблемой в
российско-азербайджанских пограничных отношениях является статус
Каспия.
Азербайджан и Казахстан, считая
Каспийское море “закрытым морем”, выступают за разделение Каспия на национальные
секторы (экономические зоны) в соответствии с Конвенцией ООН по морскому праву;
в этом случае в азербайджанский сектор попадают богатые нефтяные месторождения
(запасы оцениваются примерно в 4-5 млрд.тонн
нефти).
Россия, Иран и Туркменистан
считают такой вариант неприемлемым и предлагают признать Каспийское море
“закрытым водоемом” (озером) и “объектом совместного пользования”. В
соответствии с этим статусом все прикаспийские государства должны иметь равные
права на пользование ресурсами Каспия. (МИД России, обосновывая статус
Каспийского моря как “объекта совместного пользования”, в том числе ссылался на
советско-иранский договор 1921 года. Однако, в одном из пунктов данного договора
зафиксировано обязательство Ирана предоставить РСФСР право на эксплуатацию
рыбных промыслов в южной части Каспийского моря, что может косвенно
свидетельствовать о разделении Каспия на национальные
сектора).
Азербайджан с 1991 года в
одностороннем порядке ведет разведку и подготовку разработки каспийских нефтяных
месторождений. Несмотря на неоднократные протесты и заявления МИД России,
российские нефтяные компании активно участвовали в обсуждении и заключении
международных контрактов по разработке каспийских месторождений. “Лоббистом”
каспийских соглашений в российском правительстве выступало Министерство топлива
и энергетики РФ (в ноябре 1993 года министр топлива и энергетики РФ Юрий
Шафраник во время визита в Баку подписал российско-азербайджанский протокол,
подтверждающий права Азербайджана на разработку месторождений “Азери” и
“Чираг”).
20 сентября 1994 года в Баку
был подписан первый “каспийский” контракт – по разработке месторождений “Азери”,
“Чираг” и “Гюнешли”. Консорциум западных компаний получил 70% акций,
Государственная нефтяная компания Азербайджанской Республики (ГНКАР) – 20%.
Одновременно Баку передал 10% акций российской нефтяной компании ЛУКойл, позже
5% акций – иранской компании. 10 ноября 1995 года был подписан контракт по
разработке месторождения “Карабах”. ГНКАР получил 7,5% акций, российский ЛУКойл
– 32,5%, итальянская компания Ageb – 30%, американская компания Pennzoil –
30%.
В начале декабря 1995 года Москва,
Баку и Азербайджанская международная операционная компания (АМОК) завершили
переговоры о транспортировке “ранней” каспийской нефти. 18 января 1996 года
президент Азербайджана Г.Алиев и председатель Правительства РФ В.Черномырдин
подписали соглашение о транспортировке азербайджанской нефти по территории
России. 16 февраля Правительство Азербайджана, российская трубопроводная
компания “Транснефть”, АМОК и ГНКАР заключили два соглашения по вопросам
транспортировки азербайджанской нефти по территории России. В тот же день был
подписан контракт по освоению газоконденсатного месторождения “Шах-Дениз”
(Азербайджан получил 40% акций, британская компания ВР – 25%, норвежская
компания Statoil – 20%, турецкая компания TPAO – 15%, российский ЛУКойл –
20%).
Таким образом, российское
руководство фактически признало право Азербайджана на разработку каспийских
месторождений. Иранское руководство также отказалось от активного сопротивления
реализации каспийских проектов Азербайджана: в декабре 1995 года министр нефти
Ирана Голям Реза Агазаде заявил, что Иран будет руководствоваться “экономической
целесообразностью” в решении проблем освоения месторождений
Каспия.
На переговорах по Каспию, которые
начались в сентябре 1996 года, российская сторона, не высказываясь против
участия российских нефтяных компаний в разработке Азербайджаном морских
месторождений, фактически возражала лишь против формулировки “азербайджанский
сектор Каспия”.