6. НА ПУТИ ЛЕГАЛЬНОЙ БОРЬБЫ
Февраль 1994 – ноябрь 1994

          В период, непосредственно последовавший за
февральской амнистией 1994 года, Русское Национальное Единство переживало
расцвет. Благодаря авторитету, наработанному в противостоянии с властью, РНЕ
растет численно и географически. Вновь легально начинает выходить "Русский
порядок".
    1994 год – это период максимального
количества новых региональных филиалов. По всей России радикальные националисты
увидели только в РНЕ реальную силу. Очень часто региональные отделения РНЕ
возникали на базе существовавшего в регионе отделения какой-либо другой правой
организации, слабо проявившей себя в октябре 1993 года (в частности, Русского
Национального Собора). В какой-то мере этому способствовали и проельцинские
средства массовой информации, тиражировавшие точку зрения о РНЕ как главной силе
октябрьского мятежа, утверждавшие, что если бы не расстрел Дома Советов из
танков, фашисты могли бы захватить бы власть в стране (этот же мотив стал одним
из наиболее частых обоснований провокационной сущности РНЕ в некоторых
националистических и, чаще, коммунистических изданиях). Баркашов становится
харизматическим лидером, образ которого куют не только крайне правые издания и
"Завтра", но, отчасти, и "Советская Россия" . РНЕ
становится, несомненно, самой известной и популярной националистической
организации России. Ее ряды пополняются все новыми "соратниками".
Вернув бразды правления организацией в свои руки, Баркашов ищет новые пути для
развития движения.
    Одним из таких экспериментов стал
альянс с Конфедерацией Свободных Профсоюзов России (КСПР) Александра Алексеева,
которая "сменила вехи", превратившись из радикальнодемократической
организации в националистическую. 24 марта 1994 года состоялась встреча
Баркашова и председателя КСПР А.Алексеева. На встрече обсуждались перспективы
внесения национальной идеи в рабочее движение. Для того, что бы это стало
реальностью, были достигнуты предварительные договоренности о формировании
"национально-социального движения". На встрече была принята
декларациясоглашение. В документе сочетались националистические фразы с
социальными положениями, но при этом утверждалось, что "непримиримая
классовая борьба работодателей и людей наемного труда есть изуверская
марксистско-сионистская выдумка" . Союз позволил баркашовцам хвастаться,
что во многих городах под видом профсоюзов на предприятиях есть отделения РНЕ.
Сотрудничество РНЕ и КСПР во многом зависело от людей на местах. Так, в
Челябинске большинство членов КСПР вошли в РНЕ, однако вскоре вышли. На
Череповецком металлургическом комбинате АО "Северсталь" усилиями
местного лидера КСПР Сергея Рябкова было создано отделение РНЕ, стали
проводиться тренировки в секции рукопашного боя с членами создававшихся рабочих
дружин. В июне 1994 года в Череповце побывал от имени Баркашова Александр
Федоров, в его честь баркашовцы и национал-профсоюзники провели митинг,
собравший около трехсот человек . Союз оказался недолгим. Уже к осени КСПР
начала формировать собственную Национально-трудовую партию (а само КСПР
переименовалось в Национальное объединение российских профсоюзов – НОРП). По
словам Алексеева, "Баркашов ничем в социальном плане не интересен. Мы
поняли, что ошибались" . Впоследствии Алексеев стал первым выдвинувшимся
кандидатом в Президенты РФ в 1996 году. Впрочем, сам Баркашов не сожалел о
разрыве союза.
    Весной 1994 года была также предпринята
последняя попытка альянса РНЕ и других сил оппозиции – "Трудовой
России" Виктора Анпилова и "Национал-большевистского Фронта"
Эдуарда Лимонова и Александра Дугина, объединившего ряд мелких правых
организаций (Фронт Национально-Революционного Действия, Праворадикальную партию
и некоторые другие). Лимонов, Дугин и их соратник по Национал-большевистской
партии рок-музыкант Егор Летов приложили немало усилий, чтобы альянс состоялся.
Дугин, знакомый с Баркашовым еще по "Памяти", опубликовал в газете
"Завтра" апологетическую статью о РНЕ, Лимонов долго уговаривал
Анпилова. Дугин, Лимонов и Летов неоднократно посещали Баркашова у него дома
(лидер РНЕ еще не отошел от ранения и передвигался с трудом на костылях). По
словам лидера НБП, "Баркашов морщился при упоминании союза с левыми
коммунистами, грубовато подшучивал над Анпиловым, но, как ни странно,
возможность союза допускал" . В результате, после долгих переговоров, в ДК
"Октябрь" состоялась совместная акция ("Конференция революционной
оппозиции"), на которой не присутствовали ни Баркашов, ни Анпилов. Лидер
"Трудовой России" не доехал до зала в связи с тем, что в последний
момент место проведения конференции дважды изменилась (первоначально вечер
должен был пройти в МГУ, потом – в институте им. Курчатова), но передал текст
приветственного послания (его зачитал Лимонов). Баркашов же ждал, пока появится
Анпилов, не дождался и тоже не пришел. От имени РНЕ выступили Рашицкий и главный
редактор "Русского порядка" Олег Кочетков. Охрану на мероприятии несли
баркашовцы. Было подписано совместное заявление, о котором Баркашов очень скоро
предпочел "забыть". Вплоть до осени 1994 года национал-большевики
предпринимали попытки сблизить лидеров радикальных националистов и коммунистов,
но безуспешно . В ноябре Баркашов разорвал личные дружеские связи как с
Лимоновым, так и с Дугиным.
    Это был последний альянс РНЕ
с прочей оппозицией. И если еще 4 апреля 1994 года, в полугодовой
"юбилей" расстрела БД, РНЕ приняло участие в "поминовении
погибших" вместе с другими силами оппозиции, то уже 4 октября, в годовщину
кровавых событий, баркашовцы устроили отдельную панихиду. Молебен состоялся в
храме в честь иконы Божией Матери "Всех Скорбящих Радость" на Большой
Ордынке, где служит бывший духовник "Памяти", активный антисектант
Олег Стеняев (как и многие православные храмы, этот храм имеет внутреннюю
роспись в виде свастического орнамента). К тому времени О.Стеняев уже вернулся
из юрисдикции РПЦЗ в РПЦ МП. В обращении, распространенном РНЕ в годовщину
мятежа, говорится: "Годовщину памяти тех трагических событий пытаются
превратить в политическое шоу с целью презентации очередных, а на самом деле все
тех же <лидеров патриотической оппозиции>" . Впрочем, размежевание с
"патриотической оппозицией" не мешает боевикам РНЕ по-прежнему нести
охрану на различных патриотических мероприятиях. РНЕ уже не чувствует
необходимости придерживаться старых стереотипов. В декабре 1994 года
националисты нарушают традицию жесткой оппозиции к власти и объявляют о своей
поддержке жестких действий Президента в Чечне. РНЕ объявляет себя "резервом
Министерства обороны" .
    Официально РНЕ приняло
правила игры, навязываемые ему властью, выборы. В многочисленных интервью
Баркашова и его приближенных сквозит показная уверенность в том, что РНЕ
способно победить на парламентских выборах в 1995 году и на президентских в
1996. Собирались документы для регистрации РНЕ как общероссийской организации –
для участия в выборах. Как бы то ни было, скоро у РНЕ появилась возможность
проверить на практике свои шансы в "игре в демократию". В конце 1994
года РНЕ участвовало в двух избирательных кампаниях – на местном уровне на
Камчатке и на федеральном уровне в Подмосковье.
    24
октября 1994 года прошли выборы в Законодательное Собрание Камчатской области,
на которых баллотировался кандидат от РНЕ вертолетчик Николай Федорович Фатнев.
Фатнев, в многомандатном округе которого на четыре мандата претендовало десять
кандидатов, стал депутатом (однако после избрания он отошел от РНЕ, расколов
региональную организацию). В апреле 1994 года был убит депутат Государственной
Думы от Мытищенского округа Андрей Айздердзис, тем самым сделав вакантным одно
место в ГД. Среди накинувшихся на эту возможность политиков (и не только
политиков) оказался и Александр Федоров, на тот момент один из наиболее
высокопоставленных соратников РНЕ – житель входящего в Мытищинский округ города
Долгопрудного. Соперники нацисту достались знаменитые – Сергей Мавроди,
Константин Боровой… Довыборы по 109-му Мытищенскому округу были назначены на
30 октября. Предвыборная борьба была напряженной и находилась под пристальным
вниманием прессы – еще бы, человек со свастикой из "того самого РНЕ" в
качестве кандидата в депутаты. Русское Национальное Единство проводило самую
активную кампанию – на встречи с избирателями вместе с Федоровым приходили
десятки баркашовцев, они обклеивали подмосковный город и его окрестности
листовками в поддержку своего кандидата, обильно распространяли агитационные
материалы по квартирам и т.д. Руководитель пресс-службы РНЕ Александр Рашицкий
делал заявления об уверенности в победе. Публичные встречи кандидатов
превращались в митинги. Баркашовцы срывали выступления кандидатов (особенно
доставалось от них Боровому) и бурно выражали свою поддержку Федорову. Листовки
в поддержку Федорова, расклеенные по городу, были украшены символом РНЕ и сулили
"русской земле – русский порядок".
    Результат
выборов не стал сенсацией – депутатом Государственной Думы Федерального Собрания
Российской Федерации был избран Сергей Пантелеевич Мавроди. Федоров же набрал
5,92% голосов избирателей, заняв шестое место из двенадцати (лучший результат,
показанный кандидатом от РНЕ на выборах федерального уровня на все последующие
годы). Баркашов отреагировал на поражение своего заместителя ("заместителем
Баркашова" Федоров именовался в листовках) весьма неожиданно. "На
недавних выборах в Государственную Думу по 109-му избирательному округу (Мытищи)
моим заместителем называл себя Александр Федоров – выдвигавший свою кандидатуру
руководитель небольшой патриотической организации <Русь> из города
Долгопрудного. В действительности он, конечно, не является моим заместителем, но
понять его можно: кто знает долгопрудненскую <Русь> и кто не знает нас? А
привлечь внимание к своей персоне как-то нужно…" – говорит Баркашов в
интервью, опубликованном в "Русском порядке" . Однако согласно приказу
А.Баркашова для "руководителей региональных организаций и их
заместителей" от 15 декабря 1996 года, "Федоров Александр Сергеевич
исключен в декабре 1994 года" за "попытки подрывной деятельности и
связь со спецслужбами" . Понятно, что Баркашов не мог быть искренним,
говоря, что РНЕ не имеет никакого отношения к Федорову, – массированная
поддержка его кандидатуры во время избирательной компании, не говоря уж о тесном
двухлетнем сотрудничестве до этого, свидетельствует об обратном. Так же эта
точка зрения вступила в противоречие с высказываниями ряда баркашовцев, которые
не отрицали того, что Федоров, хотя и был зарегистрирован как независимый
кандидат, де-факто шел от РНЕ. Такие высказывания допускали Рашицкий, Константин
Никитенко (лидер Московской региональной организации РНЕ). "Еще раз
убедиться в правильности взглядов мы смогли во время недавних выборов в
Государственную Думу по 109-му Мытищинскому избирательному округу, где
выдвигался и кандидат от Русского Национального Единства. И хотя в результате
фальсификации, участники которой не останутся безнаказанными, победил биржевой
нувориш-спекулянт, картавые демократы, вопреки логике, не трубят везде о нашем
поражении. Причина в том, что они не хуже нас знают истинные результаты
голосования и удручены… Для нас же выборы в Государственную Думу были
обыкновенной пробой сил, всего лишь разминкой…" – так рассуждает по этому
поводу Никитенко в интервью Юрию Петухову .
    Тем не менее,
Баркашов отказался от соратника. Вскоре это стало обычным тактическим приемом
(кстати, унаследованным от Дим Димыча Васильева): если соратник проштрафился,
неудачно "засветился" или вышел из-под контроля – то объявлялось, что
он никогда не имел прямого отношения к РНЕ.