НАЦИОНАЛИЗМ И ФРАКЦИЯ КПРФ
Как было показано, националистические выступления депутатов от фракции
КПРФ являются относительной редкостью; к тому же, они, как правило,
мотивированы предметом обсуждения. Если для “чистого” националиста
свойственно использовать любуютему для обсуждения как повод для изложения
своей позиции, до коммунист допускает националистические высказывания
только тогда, когда тема к этому располагает (Чечня, НТВ и т.п.). Однако
неправильно считать, что националистических выступлений состороны
коммунистов вовсе не было. Приведем несколько примеров.
Так, выступая 2 октября 1996 года, депутат Виктор Илюхин воспроизвел
националистический тезис о планомерном разрушении России. Он сказал:
“Глубоко убежден, уважаемые коллеги, страна может выйти из всеобъемлющего
кризиса, если изпрезидентских, правительственных структур будут изгнаны все
лица, как россияне, так и иностранцы, повинные в умышленном разрушении
Российского государства”[1].
Элементы националистического дискурса и ксенофобию по отношению к
немцам можно усмотреть в речи депутата Николая Губенко 23 октября 1996
года, посвященной закону о культурных ценностях. Приводим относящиеся к
этому фрагменты.
“После первого чтения в Бонне крайне негативно восприняли обсуждение
законопроекта. Из уст немецких политиков, в том числе и самого высокого
ранга, посыпались обвинения в адрес Госдумы в том, что законопроект
серьезно затрудняет реализацию(цитирую) “не подлежащих сомнению прав
Германии на перемещенные культурные ценности”. МИД ФРГ, немецкая пресса
весьма агрессивно, беззастенчиво стали заявлять, что удержание в России
перемещенных культурных ценностей – это грабеж Германии.Понятие “совесть”,
по всей видимости, не свойственно такого рода политикам. С бесстыдством
грабителя, нанесшего невосполнимые потери нашей культуре, такие политики
выставляют Германию жертвой Второй мировой войны, а Россию – бандитом.
Надежду на так называемую моральную победу дает немцам и то
обстоятельство, что этот вопрос находится под личным контролем лидеров
России и Германии. Последний визит Коля проходил на фоне чрезвычайной
активизации дипломатической деятельности наэтом направлении. В дальнейшем
немецкая сторона предполагает продолжить трактовку позиции России в
западных СМИ как огульной и безосновательной. Активизация отдельных членов
Совета Европы, пытающихся вынести этот спор на международный
уровень,оказание Германией серьезного давления на тех членов Совета
Федерации, которые находятся в наиболее тесных отношениях с ФРГ, являются
ни чем иным, как попыткой вмешательства ФРГ в законотворческий процесс
Федерального Собрания с целью пересмотраитогов Второй мировой войны.
Берлинская стена разрушена, но теперь Германия пытается ее построить на
территории России между Государственной Думой и Советом Федерации. Никто не
знает, о чем договорились Коль и Ельцин в Завидове.
С 1991 года, после того как СССР потерпел сокрушительное поражение в
третьей мировой войне, мы испытали национальное унижение во всех видах. На
очереди одно из самых оскорбительных унижений – пересмотр итогов Второй
мировой войны. Без закона оперемещенных культурных ценностях мы стоим на
пороге повторного ограбления наших музеев и библиотек.”[2]
Из приведенного отрывка видно, что Губенко позволяет себе, по крайней
мере, неосновательные обобщения. Вопрос о “культурных ценностях” – важный,
но частный. Когда оратор говорит в связи с этим о “пересмотре итогов второй
мировойвойны” и называет всю немецкую прессу “агрессивной”, возникает
впечатление националистического перехлеста.
Выступая в ходе обсуждения отчета правительства об исполнении бюджета
21 мая 1997 года, лидер КПРФ Г.А. Зюганов, критикуя российское руководство,
использовал националистические клише типа “уничтожение Российской
Федерации”,”русофобия” и др. К примеру, он сказал: “Главным виновником всей
этой политики является Президент, его окружение и команда. И не надо
закрывать глаза, собственно говоря, на это. Суть этого курса – уничтожение
и распродажа РоссийскойФедерации как самостоятельного суверенного
государства. Этот курс уже привел к невиданному расколу общества, к
чудовищному геноциду, тотальной криминализации и невиданной по цинизму
русофобии. Вы посмотрите, что делают средства массовой
информации:талантливые люди России русского происхождения уже не могут в
свой юбилей пробиться на телевидение, которое содержит народ!
По сути дела, предлагают самый худший вариант. Что реально
предлагается в нынешних условиях? С точки зрения внешнеполитической –
согласиться на санитарный кордон, который нашим потомкам будет стоить
неизмеримо много. Наши предки отстаивали выходк теплым морям – сегодня
предлагают согласиться с расширением НАТО на их условиях, с прекращением
реализации договора СНВ-2, что, по сути дела, нарушает весь баланс сил. А
во внутренней политике предлагают провести курс, который, по сути дела,
обеспечит стихийный взрыв и развал страны”[3].
Озабоченность депутатов Государственной Думы от КПРФ вызывают и
антироссийские учебники. Этот вопрос поднимался Г.М. Беновым и Ринатом
Габидуллиным на заседании 15 ноября 1996 года. Приводим некоторые отрывки.
“Бенов: Можно со своей Родиной, с Отечеством, сделать все и простить
можно все – и разрушение единого могучего государства, его экономики,
обороны, безопасности. Но никогда нельзя простить разрушение исторической
последовательности воспитания молодого поколения. Удар по детскому сознанию
– это самый подлый удар, который наносят сейчас России. Сегодня это еще
можно и необходимо остановить, потому что завтра будет уже поздно.
А теперь я хотел бы остановиться на тех конкретных примерах, которые
подвигли меня к тому депутатскому запросу. Учебник для 9-го класса
“Новейшая история. XX век”, автор Кредер. Учебник выпущен в рамках
программы обновления гуманитарного образования в России, спонсор программы
– Сорос.
Так вот, в учебнике говорится, что Советский Союз 17 сентября 1939
года вторгся в Польшу, что коренной перелом во Второй мировой войне
наступил тогда, когда американцы одержали победу на Тихом океане, а
англичане в Африке. О коренном переломе на советско-германском фронте
говорится всего лишь в одном коротеньком абзаце, причем так: наступил, мол,
перелом и там. В учебнике есть упоминание фамилий знаменитых генералов
второй мировой войны, в том числе и второстепенных. А вот о русских,
советских генералах, даже о Жукове, и упоминания нет.
Учебник для 11-го класса “История России. ХХ век”, авторы Островский и
Уткин. Очень мало написано о Гражданской войне. Практически ничего нет об
интервенции стран Антанты, всего один скромный абзац (страница 157).
Крестьянское антиправительственное движение 1918-1920 годов сравнивается с
бунтами Разина и Пугачева (страница 161).
Тенденциозно написаны разделы о культуре России 1921-1939 годов (это
страницы 199-201, 216, 218, 229, 231), где лишь упомянуты Маяковский и
Есенин, да и то только в связи с их трагической гибелью. Нет Шолохова, нет
ни одного слова и о деятелях науки, ни о Циолковском, ни о Чижевском и
других. Таким же образом излагается история и у авторов другого учебника
для 11-го класса “История Отечества. ХХ век” Дмитренко, Есакова и
Шестакова.
Эти учебники никоим образом не могут воспитать у подрастающего
поколения чувства гордости за свою Родину. А если наша молодежь не будет
знать и будет ненавидеть свою историю (чему, кстати, и учат эти учебники),
то Россия погибнет не только как великое государство, но и как государство
вообще.
… В отношении учебников по литературе. Середина ХIХ века здесь
вообще выпала. Некрасов даже не значится! И вообще подчеркивается его
ненужность. Титан Маяковский – в учебнике литературы рассматриваются только
его ранние произведения, раннее искусство, а советский период (а именно в
советский период развился талант Маяковского) уже не нужен. А нужны нам
сегодня Северянины и Ахматовы, хотя и этих поэтов я не сбрасываю со счетов.
О Горьком, о его романе “Мать” указывается только в обзоре. Нет же в
истории такого произведения литературы, которое бы так ярко освещало образ
матери. Мы теряем вообще нравственные ценности человека. “Молодая гвардия”
– Фадеев вообще выпал. Но зато появился Довлатов, диссидент, и его
рассказы. “Василий Теркин” Твардовского сегодня заменен солдатом Чонкиным.
Отказываемся мы от опорных ценностей культуры, требующих дополнительной
остановки, дополнительного осмысления.”[4]
“Габидуллин: В школы попадают учебники типа учебника для 9-го класса
“Новейшая история. ХХ век” Кредера, который утверждает, что коренной
перелом во второй мировой войне наступил после успехов американцев на Тихом
океане, а англичан – в Африке, и в котором среди имен известных
военачальников второй мировой войны не нашлось места ни Жукову, ни
Василевскому – вообще ни одному советскому генералу. Учебник одобрен
Министерством образования и издан на деньги Фонда Сороса.”[5]
Конечно, трудно понять, почему в учебнике истории отсутствует
упоминание о Жукове. В том, что кто-то возмущен этим фактом, нет никакого
национализма. Однако то, что этот учебник воспринимается говорящими не как
неудачный, плохой, а как намеренно “антироссийский”, а также настойчивые
упоминания в связи с этим о Фонде Сороса заставляет думать, что оба оратора
видят в программах известного мецената диверсию против России, а это близко
к рассмотренным выше националистическим клише о
“благотворителях-отравителях” и подрывной деятельности “Врачей без границ”.
Таким образом, во Второй Государственной Думе, как и в Первой, чисто
националистическую позицию занимают представители фракции ЛДПР. При этом
сложно судить, насколько их национализм является искренним, а насколько это
имидж, который используется для активного “продавливания” конкретных
вопросов, которые лоббируются фракцией или конкретными депутатами. Скорее
всего, и то и другое вместе. “Сползание в национализм” также обнаруживали
некоторые депутаты из фракции КПРФ и близкородственных ей Аграрной
депутатской группы и группы “Народовластие”, когда речь заходила о вопросах
(проблема Крыма, отношения со странами Балтии, расширение НАТО и пр.), в
которых грань между национализмом и защитой государственных интересов очень
тонка. Кроме того, в Думе звучали реплики и выступления (например, при
обсуждении темы защиты русского языка и русской культуры), которые нельзя
назвать собственно националистическими, но которые размещаются в некой
“сумеречнойзоне” между понятной личной пристрастностью (культуру нужно
защищать от массовой культуры) и национализмом (русскую культуру нужно
защищать от чуждых влияний). Наконец, в Думе, как и в обществе в целом,
имели место отдельные выбросы бытовогонационализма, прежде всего в форме
антисемитизма и “кавказофобии”.
Итак, представители националистических взглядов ни в коей мере не
составляют большинства среди депутатов Государственной Думы. В то же время
можно констатировать, что думское большинство отличается терпимостью по
отношению к радикальным националистам, спокойно относится к тому, что они
высказывают различные экстравагантные идеи и редко препятствует им, когда
они доходят до прямых оскорблений. Неудивительно, что в этих условиях
националисты чувствуют себя довольно вольготно. Ситуацияв российском
парламенте в этом отношении точно такая же, как в российском обществе. К
радикальным националистам не испытывают симпатии, при этом к ним не
относятся серьезно. Если учесть, что за националистическую партию – ЛДПР –
в 1995 годупроголосовало 11% избирателей, то такое легкомыслие
представляется чрезмерным.
[1] Государственная Дума. Стенограмма заседаний. 1996 год. Осенняя
сессия. Бюллетень • 45. С. 53.
[2] Государственная Дума. Стенограмма заседаний. 1996 год. Осенняя
сессия. Бюллетень • 51. С. 33-34.
[3] Государственная Дума. Стенограмма заседаний. 1997 год. Весенняя
сессия. Бюллетень • 99. С. 24-25.
[4] Государственная Дума. Стенограмма заседаний. 1996 год. Осенняя
сессия. Бюллетень • 56. С. 42-43.
[5] Там же. С. 23.
[К] [К] [К]