ЧЕРТЫ СХОДСТВА И РАЗЛИЧИЯ КОММУНИСТИЧЕСКИХ ПАРТИЙ В ИДЕОЛОГИЧЕСКИХ ВОПРОСАХ И
ПРОГРАММНЫХ УСТАНОВКАХ
Прежде всего, общей чертой радикальных коммунистических
партий можно считать сохранение в названии в том или
ином виде слова “коммунистическая”. Однако этот принцип
нельзя считать абсолютным для выделения из всего спектра
левого движения именно радикальных коммунистов. Это слово
сохранила в названии и КПРФ, однако радикально-
коммунистические партии оценивают ее политические позиции
как социал-демократические или даже буржуазные (ВКПБ).
Основная критика обрушилась на КПРФ в связи с заявлением
Г. Зюганова о том, что “Россия исчерпала лимит на
революции”. Радикальные коммунисты не считают возможным
этот “лимит” “исчерпать”, и в этом вопросе их подход
более марксистский. Тем не менее, на президентских
выборах, в ситуации противостояния “один на один”, все
они (кроме бойкотировавших выборы) сочли необходимым,
безоговорочно или с оговорками, поддержать Г. Зюганова
как “меньшее зло”.
Практически все организации, возникшие на базе бывшей КПСС,
считают события августа 1991 года буржуазной
контрреволюцией. По этому пункту с ними расходятся
“пролетаристские” группировки – например, Партия
диктатуры пролетариата (ПДП) и Партия социального
прогресса (ПСП).
Все радикально-коммунистические организации выступают
против поста Президента, а также признают
внепарламентские методы борьбы основными. Для РКРП, ВКПБ,
ВКП(б), равно как и для многих идеологов КПРФ, характерно
преувеличение субъективного фактора ” “предательства”
партийной верхушки – при объяснении причин “реставрации
капитализма” и развала СССР.
Основные различия между радикально-коммунистическими
партиями и группировками заключаются в оценке степени
допустимости частной собственности, в отношении к
национальному вопросу, к личности Сталина и к вопросу о
возможных союзниках.
Рассмотрим некоторые специфические особенности идеологии
отдельных партий и движений радикально-коммунистического
спектра. Основной интерес представляют Российская партия
коммунистов (РПК) как основной организатор Роскомсоюза и
Движения коммунистических и социалистических сил России
“Советская Родина”, Союз коммунистов (СК) как основной
инициатор процесса воссоздания КПСС, Российская
коммунистическая рабочая партия (РКРП) как наиболее
многочисленная и влиятельная из радикально-
коммунистических партий, и отдельные мелкие радикальные
группировки – в качестве экзотики, поскольку читатель
вряд ли где-то еще сможет о них узнать.
Из всех радикально-коммунистических партий Российскую
партию коммунистов (РПК) можно считать наиболее близкой к
леводемократическим организациям по программным
установкам. Еще в Программном заявлении партии
говорилось, что партия “решительно отмежевывается как от
буржуазно-либерального и правого социал-демократического,
так и от сталинистского, догматического подходов при
решении задач общественного развития”, не ставит “перед
собой задачу назвать сроки наступления социализма и, тем
более – коммунизма”, а борется “за социалистическую
направленность развития страны”. РПК выступила “за
реальную многопартийность, плюрализм, гласность и свободу
слова”. В экономической области она допускала частную
собственность и “разгосударствление собственности в
интересах трудящихся” и выступала “за законодательное
закрепление приоритета отечественных
товаропроизводителей”. Говоря, как и другие компартии, о
необходимости укрепления обороноспособности страны, РПК
явилась, пожалуй, единственной из них, выступившей в
данном документе “за сочетание всеобщей воинской
обязанности и добровольной контрактной системы с
альтернативной службой”[44].
Документ отразил две тенденции, которые и далее проявлялись
в деятельности партии: в вопросах собственности и
политических свобод партия примыкает к
леводемократическим организациям, а, с другой стороны – к
патриотическим. Это проявилось и с коалиционной политике
партии. Часть руководства РПК, включая ее лидера Анатолия
Крючкова, тяготела к союзу с патриотами-
государственниками и умеренными национал-патриотами. РПК
участвовала в учредительной конференции Российского
общенародного союза и вошла в РОС, первоначально
созданный как движение, затем участвовала (весной 1992
г.) в “Объединенной оппозиции”, а осенью 1992 г. вошла во
Фронт национального спасения. Практически одновременно по
инициативе другой части руководства РПК участвовала в
Конгрессе левых демократических сил и настаивала на
участии в нем и более левых коммунистических партий,
которых организаторы Конгресса не желали там видеть как
“экстремистов”. В 1994 г. РПК вошла в Союз народного
сопротивления, образованный на базе оргкомитета массовых
акций поминовения “Черный октябрь”, также с участием
коммунистов (в основном партии Роскомсоюза) и
националистов (ЛППВ Скурлатова). Наличие двух тенденций в
партийной идеологии привело к постепенному формированию
более или менее устойчивых внутрипартийных группировок,
одна из которых организовывала все объединительные
инициативы, в том числе с патриотами, другая считает
невозможным, например, объединение с РКРП и в последнее
время развивает контакты с троцкистскими организациями.
Среди представителей этого направления есть люди,
считающие, что общественный строй бывшего СССР
представлял собой не социализм, а государственный
капитализм (из других российских партий подобной позиции
придерживается МРП).
По отношению к частной собственности “Союз
коммунистов” (СК) выступал с несколько более левых
позиций, чем РПК, в меньшей степени признавая возможность
ее существования при социализме. В “Антикризисной
экономической программе” СК заявлял о необходимости
“восстановить активную роль государства в управлении
народным хозяйством” в сочетании с “рыночным
саморегулированием”, обеспечивающим “гибкое реагирование
на колебания спроса и предложения в пределах основных
экономических пропорций”[45]. СК выступал за контроль
Советов над органами экономического управления и развитие
производственного самоуправления и за строгую
обязательность госзаказа для предприятий[46]. Вместе с
тем, СК выступал за замораживание цен и проведение
“социально-ориентированной” денежной реформы, за введение
“потолка” доходов, в частности методом введения
прогрессивного налога, за национализацию некоторых видов
экономической деятельности, в том числе банковской и
страховой, при полной компенсации вкладов мелким
вкладчикам[47], а также за восстановление государственной
монополии внешней торговли[48]. Допускалось существование
коллективной собственности на предприятиях
“мелкотоварного производства, а также “трудовая личная
собственность” с допущением наемного труда “лишь в
ограниченных размерах, например, на сезонных работах”[49].
Таким образом, Союз коммунистов демонстрировал
“обновленный” подход к социализму. Важнейшей чертой
идеологии СК стали неоднократные высказывания лидера
Союза Алексея Пригарина о том, что пролетариат по-
прежнему является ведущей классовой силой современности,
но в нынешних условиях он включает в себя и трудовую
интеллигенцию.
СК проявил себя одним из наиболее последовательных
сторонников воссоздания СССР “в обновленном виде” – в
качестве “добровольного федеративного объединения
суверенных республик”, признавая, что “после смерти
Ленина СССР приобрел черты унитарного государства”. С
идеей восстановления СССР во многом была связана и
лидирующая роль СК в процессе воссоздания КПСС:
возрожденная партия оценивалась как средство для
восстановления СССР.
СК и созданная при его активном участии Российская
коммунистическая партия – КПСС (РКП”КПСС) и сейчас
представляют собой более интернационалистскую линию в
коммунистическом движении по сравнению с другими партиями
“после КПСС”. Состав РКП-КПСС, как и других радикально-
коммунистических партий, довольно пестр. РКП-КПСС вошла в
Движение коммунистических и социалистических сил России
“Советская Родина” вместе с весьма тяготеющим к
“патриотизму” Союзом офицеров, но в то же время
продолжает поддерживать контакты с некоторыми активными
антифашистскими организациями (в частности, газета
“Рабочий антифашист” выходила в качестве приложения к
изданию СК “Голос коммуниста”). Как и многие другие
коммунистические организации, СК стоит на позициях
“советского государственного патриотизма”, но в отличие,
например, от значительной части членов КПРФ и РКРП, также
считающих себя “советскими патриотами”, весьма
настороженно относится к национал-патриотам.
Программу Российской коммунистической рабочей партии (РКРП)
нельзя назвать свободной от уступок национал-патриотам: в
ней содержится ритуальное для “патриотических”
организаций упоминание о “жандармской” политике “мирового
империализма и сионизма”[50] (как показала практика,
упоминания о “сионизме”, как правило, являются
замаскированной формой проявления антисемитизма). Однако
в настоящее время ведется работа по внесению изменений в
Программу. Это, по-видимому, связано с тем, что авторы
проекта, на основе которого построена принятая в свое
время РКРП Программа, исключены из партии несколько лет
назад. Статья В. Тюлькина в “Трудовой России” среди 10
важнейших принципов РКРП напоминает о принципе
“Пролетарии всех стран, соединяйтесь!” и о единстве
“трудящихся всех национальностей”[51]. Возможно, раскол с
группировкой В. Анпилова послужит в какой-то мере
очищению РКРП от излишне “патриотических” элементов.
Лозунг “национально-пропорционального представительства”,
похоже, остался в монопольном владении национал-патриотов
и Анпилова.
Отличительной чертой РКРП является упоминание о лидирующей роли
рабочего класса в борьбе трудящихся. В статье Тюлькина
упоминается также, что борьба рабочего класса должна
вестись под руководством его авангарда “
коммунистической партии, “соединяющей марксистско-
ленинскую науку об обществе с рабочим движением”[52].
Активисты РКРП, как правило, активно участвуют в
мероприятиях памяти Сталина и превозносят его как одного
из величайших исторических деятелей XX века, однако одним
из основных отличий РКРП от ВКПБ является тезис о том,
что в 30-е годы была ликвидирована Советская власть,
заключающаяся в избрании Советов через трудовые
коллективы. РКРП выступает за то, чтобы “утвердить
собственность трудящихся на средства производства,
преодолеть наемный характер труда”[53].
С отношением к Сталину связано исходно негативное
отношение активистов РКРП, как и некоторых других
просталинистских партий, к самому понятию “троцкизм”:
даже озвучивая (не подозревая об их происхождении)
некоторые исходно троцкистские лозунги, активисты таких
партий неизменно говорят об “антинародной” и
“мелкобуржуазной” сущности троцкизма (РКРП и “Трудовая
Россия” добавляют определение троцкизма как “сионистской”
идеологии).
Программа РКРП констатирует, что после принятия Конституции
1936 года Советская власть “…могла действовать в
интересах рабочего класса лишь постольку, поскольку эти
интересы выражала коммунистическая партия”[54]. Тезис об
отмене Советской власти в 30-е годы подвергся критике как
со стороны ВКПБ (и ВКП(б)), так и со стороны авторов
отвергнутого проекта Программы (Ричарда Косолапова и
Игоря Хлебникова), издававших в 1992 г. газету “Воля”, в
которой утверждали: “Сомнительную заслугу “протаскивания
парламентской системы” не надо отнимать у Горбачева. Он
имел возможность исправить ошибки предшественников и
вернуть трудовым коллективам их советообразующую функцию,
но поступил совсем наоборот”[55]. Сторонники Косолапова и
Хлебникова образовали внутри РКРП “Ленинскую платформу”,
которая затем вошла в состав КПРФ и существует ныне как
“Ленинская позиция в коммунистическом движении”.
Критике слева подвергается также тезис Программы о
социализме как незрелом коммунизме, при котором “каждый
объективно заинтересован как в росте общественного
богатства, так и в увеличении своей доли в нем, хотя бы и
в ущерб интересам всех остальных членов общества”[56].
Критики из “Воли” оценивали этот тезис как
“троцкистский”, а один из идеологов нынешней ВКП(б),
секретарь ЦК ВКП(б) Валентин Сахаров усматривает в нем
“воинствующий индивидуализм”, “наговор на социализм и на
людей социалистического общества”, за которым
“проглядывает ехидно улыбающийся анархо-синдикалист,
ставший в боевую позицию против конкурентов ” своих
братьев по классу”[57].
“Патриотизм” в Программе РКРП проявляется, например, в тезисе о
том, что проблемы, возникшие в ходе “перестройки”,
представляют собой “осуществление давнего замысла
империалистических держав: расчленить СССР, Россию на ряд
карликовых государств, столкнуть их в разряд стран
“третьего мира” и беспрепятственно грабить наши
народы”[58]. В Программе РКРП утверждается, что для нашего народа
“коммунизм… является воистину патриотической идеей”[59].
Программа РКРП констатирует, что “коммунисты признают право
каждой нации на самоопределение вплоть до отделения”[60],
но “партия обязана в то же время разъяснять трудящимся
всех национальностей нашей страны, что свободными они
могут быть только объединившись в единый Союз”. На
практике на митингах РКРП, особенно после начала войны в
Чечне, наряду с призывами (преимущественно В. Анпилова, в
то время еще члена РКРП) превратить “войну
империалистическую в гражданскую”, звучали и высказывания
о том, что “право наций на самоопределение” – тезис
устаревший, если не вовсе ошибочный.
Одно из положений партийной программы, впоследствии
оказавшееся в основе споров с Анпиловым, – оценка
“попыток уйти от обязанности служить своему классу,
поставить партию над ним и заставить класс служить
партии”[61] как проявлений мелкобуржуазности в партии. В
1996 г. в центре внутрипартийных дискуссий оказался
вопрос: что выше – класс или партия? Утверждение
Анпилова, что класс выше партии (прямо вытекающее из
указанного тезиса партийной программы) было оценено как
“хвостизм” и попытка поставить партию под контроль
неразвитых и несознательных рабочих. Впрочем, на деле
исключен Анпилов был не за это. Его взаимодействие с
национал-патриотами стало настолько активным, что начало
сильно дискредитировать партию (достаточно, например,
вспомнить, что альтернативную РКРП организацию “Трудовой
России” в Санкт-Петербурге возглавил не кто иной, как
бывший член ЛДПР Вячеслав Марычев), не последнюю роль
сыграли и личные трения с Тюлькиным. Однако то, что
Анпилов во внутрипартийной борьбе использовал программные
положения РКРП, стало еще одним поводом для пересмотра
самой Программы. Ныне часть активистов РКРП, в том числе
лидер РКСМ П. Былевский, утверждают, что Программа была
верна для своего времени, но с тех пор ситуация в России
изменилась.
В Программе содержится ряд положений, которые позднее
в гипертрофированном виде мы встретим в программах еще
более радикальных группировок. Так, в абзаце о
нравственности утверждается, что “человек не может
считаться нравственным, если он… отстраняется от борьбы
рабочего класса и его союзников за справедливость и
счастье для всех”. Говоря об участии трудящихся в
государственном управлении, авторы программы планируют
“переход на базе роста производительности труда к 6-
часовому рабочему дню при обязательстве трудящихся сверх
того уделять два часа ежедневно, без особого
вознаграждения, изучению теории, практическому обучению
технике государственного управления и военному
искусству”[62].
Одним из удивительных моментов является отсутствие в
Программе тезиса о диктатуре пролетариата, тогда как в
“Манифесте советских коммунистов” В. Анпилова,
написанном, как признают многие члены РКРП, во многом на
базе партийной программы, этот тезис присутствует (на
прошедшей в конце марта 1997 г. Московской городской
конференции РКРП по настоянию Бориса Гунько было принято
предложение к съезду о внесении этого тезиса в
Программу). Анпилов, как и многие сталинисты, считает
началом перерождения советской власти XX съезд КПСС. В
“Манифесте” присутствуют и характерные для
“патриотического” движения термины “компрадорский
капитал”, “золотой миллиард” и т.п. (надо отметить, что
само понятие “золотой миллиард” напоминает тезис национал-
социалистов о “нациях-буржуях” и “нациях-пролетариях”).
Как и в программе РКРП, здесь содержатся упоминания о
“партмаксимуме” и отсутствии привилегий[63].
В последние годы часть активистов РКРП (из числа
бывших членов “Единства – Б. Гунько, лидер РКСМ П.
Былевский и некоторые другие), а также лидер
Большевистской платформы (БП) Т.М. Хабарова проявляют
определенный интерес к маоизму, идеям чучхе и прочим
постсталинистским идейным течениям. Для РКСМ Былевского
характерна активная пропаганда радикализма, не всегда
“идейно выдержанного”. Так, в издаваемой им газете
“Бумбараш-2017” постоянно публикуются материалы о
зарубежных повстанческих и террористических организациях.
Программа РКСМ пока находится в стадии разработки,
поскольку, пока РКСМ был общей молодежной организацией
КПРФ и РКРП, в ней не было необходимости, и вопрос встал
лишь после раскола на РКСМ Былевского, ориентированный на
РКРП, и РКСМ И. Малярова, ориентированный на КПРФ.
Для ВКПБ Н. Андреевой и ВКП(б) А. Лапина Сталин
является идейным кумиром. В Программе ВКПБ после
перечисления достижений СССР при Сталине говорится:
“Идеологической увертюрой реставраторских процессов стала
антисталинская кампания, развернувшаяся после XX съезда
КПСС”. В вопросе о собственности Программа непримирима:
“Так как вопрос о собственности есть вопрос о власти, то
никакого “разгосударствления”, никакой частной
собственности на орудия и средства производства, никакой
приватизации, т.е. никакой передачи или продажи
общественной собственности частным предпринимателям или
иностранному капиталу быть не может”. Делается лишь
небольшая уступка фермерам: “Возникновение единоличных
(фермерских) хозяйств можно считать целесообразным там,
где это вызвано национальными традициями и экономической
целесообразностью”, но без купли-продажи земли и без
наемного труда. ВКПБ озабочена также вопросом
“преодоления иностранной кабалы”[64].
Идеолог ВКП(б) Сахаров опубликовал в анпиловской газете
“Молния” статью, в которой пытался доказать, что все
последние работы В.И. Ленина, в которых содержалась
критика Сталина, являются фальшивкой[65].
В. Сахаров критикует идеологов РКРП и “Трудовой
России” (в частности, Анпилова) также за “лозунги типа
“Вся власть – рабочим” (Анпилов не раз водил под этим
лозунгом демонстрации в Москве)”, которые “объективно
разъединяют и противопоставляют (в полном соответствии с
программой РКРП) рабочих и ИТР” и будут “способствовать
развитию “спецеедства”… В условиях такого
противостояния… трудно рассчитывать на то, что ИТР
будут трудиться… с полной отдачей сил… Их
враждебность к такому государству и рабочему классу будет
гарантирована уже тем, что… их положение в
социалистическом обществе в социальном плане будет
совершенно бесперспективным… Что имеет рабочий? Он
собственник своего предприятия. Что имеет ИТР? Он
остается наемным работником на своем предприятии… В
этих новых социальных отношениях… очень ярко
проявляется мелкобуржуазная сущность анархо-
синдикалистской трактовки социализма. Суть ее – в
превращении рабочих из класса эксплуатируемых в новый
эксплуататорский класс”[66].
Любопытная особенность проявилась в последнее время в
идеологии как ВКПБ, так и ВКП(б): это идеологическое
оправдание дефицита. Так, в первом номере журнала
“Просвещение” (издание Роскомсоюза) в материале,
представленном ВКПБ, проводится мысль, что дефицит при
социализме – это двигатель развития производства:
“Ножницы между потребностями населения и возможностями
производства проявляются в разнообразных формах дефицита
материальных благ и ресуров. Этот дефицит является
основным двигателем производительных сил в бесклассовом
обществе.”[67] В принятой на XX съезде ВКП(б) (Лапина)
Программе утверждается: “Принцип коммунистического
общества “от каждого по способностям, каждому по
потребностям” коммунисты понимают… в смысле широкого и
равного доступа всех членов общества к материальным и
духовным благам, которыми в каждый данный момент
располагает общество… планирование производства и
распределения не может преследовать цель полного
устранения дефицита потребительских продуктов и услуг…
Чтобы исключить социальную несправедливость в
распределении и в то же время использовать остаточный
дефицит как стимул развития общественного производства,
планирование должно быть направлено на минимализацию
социального ущерба от неизбежного дефицита”.
Программа ВКП(б) возрождает народнический тезис о том, что в
России начала века “представилась редчайшая возможность
соединить новый коллективизм пролетариата с архаическим
коллективизмом крестьянской общины, не убитым до конца
капиталистическим развитием деревни”. XX съезд КПСС
называется оппортунистическим за критику теории
“обострения классовой борьбы” по мере движения к
социализму.
В Программе делаются определенные уступки
“патриотической” идеологии. Право наций на
самоопределение признается в Программе “приоритетным
перед правом наций на образование самостоятельного
государства”. Реализация права на самоопределение
предлагается в такой форме: “нации, войдя в состав
унитарного государства и реализовав таким образом свое
право на самоопределение, официально отказываются от его
использования в будущем ради интересов победы социализма
и коммунизма”. Рассматривая возможные варианты
социалистической революции, “большевики” в качестве
одного из них называют начало революции как “национально-
освободительной”. Уставной обязанностью члена ВКП(б)
является борьба с “сионизмом”.
В программе ВКП(б) присутствует как лозунг диктатуры
пролетариата, так и трактовка пролетариата как класса,
включающего работников умственного труда, лишенных
средств производства. Отличие ВКП(б) от других
радикальных коммунистов, в том числе и их исторических
предшественников, состоит в том, что, по их Программе,
Советы как органы диктатуры пролетариата “в первое время
смогут в полной мере выполнять только функции органа
политической власти и лишь частично функции оперативного
управления”, поэтому придется использовать старый
государственный аппарат, а для этого уже сейчас надо
“проникать” в него.
ВКП(б) признает “необходимость существования в
переходный от капитализма к социализму период
многоукладной экономики, а значит, и сочетания рыночных и
плановых методов регулирования и управления”. Однако
приватизацию предлагается признать “в законодательном
порядке… недействительной” и ликвидировать ее
последствия. Предусматривается также “национализация всех
земель, перешедших в частную или групповую собственность
после 1991 года”[68].
Идеология Всесоюзной коммунистической революционной рабочей
гвардии большевиков (ВКРРГБ) за время ее существования
эволюционировала от “марксизма-ленинизма-сталинизма” к
выборочно-критическому отношению к сталинизму, однако
сохранила характерное для сталинистских организаций
негативное отношение к троцкизму. Одним из наиболее
выдающихся идеологов большевизма они считают Энвера
Ходжу, обвиняя другие коммунистические организации в
замалчивании его выдающейся роли в построении
“государства диктатуры пролетариата”. По отдельным
вопросам ВКРРГБ примыкает к “пролетаристским”
группировкам.
“Марксизм-ленинизм-сталинизм” присутствовал в Программном
заявлении ВКРГБ (тогда в названии отсутствовало слово
“революционная”), опубликованном еще в первом номере ее
газеты “Пролетарий”. В “программе-максимум”
предусматривался “переход от товарно-денежных отношений к
бестоварным, что значит: а) вместо продажи товаров “
распределение продуктов; б) вместо денег – электронные
(или магнитные) индивидуальные трудовые карточки; в)
вместо капиталистической меры труда, денег “
социалистическая мера труда, рабочее время”[69].
Опубликованная годом позже Программа представляет собой несколько
переработанное Программное заявление, в котором вместо
“марксизма-ленинизма-сталинизма” фигурирует уже “марксизм-
ленинизм-большевизм”. Несколько более подробно излагается
“программа-максимум”, например, подробно объясняющая, что
“большинство, три четверти (3/4) в партии и руководстве
партии, … во всем управленческом аппарате должны
составлять революционные рабочие”. И они, и управленцы из
нерабочих должны полдня работать на заводе, а полдня
управлять. К числу причин “буржуазной контрреволюции”
относится “постепенное отстранение от власти рабочего
класса… постепенное создание класса “теневой”
буржуазии, ее легализация и приход к власти” и “развитие
товарно-денежных отношений в сторону капитализма,
усиление личной и частной собственности”, а также
“внешние” причины – “классовая борьба мирового
империализма (капитализма) против мирового
социализма”[70].
ВКРРГБ, в отличие от большинства сталинистских
организаций, не поражена национализмом и шовинизмом, она
заявляет о необходимости участвовать в антимонархическом
и антифеодальном движении. Ставятся также цели
антифашистской борьбы. Однако марксистский тезис
“пролетариат не имеет отечества” организация считает
устаревшим в связи с созданием СССР, трактуемого как
“отечество всех рабочих”. ВКРРГБ “признает право выхода
народов из буржуазных государств, в том числе на
территории СССР, на которой временно реставрирован
капитализм”, но борется “за нерушимое единство нового
революционного рабочего Союза Советских Социалистических
Республик”[71].
После взятия власти ВКРРГБ планирует “установление
диктатуры пролетариата”, экспроприацию частной
собственности, восстановление колхозов и совхозов, с тем
чтобы и колхозную собственность постепенно перевести в
государственную, “смертную казнь (расстрел) за насилие
над женщиной (это преступление опаснее для общества, чем
убийство)”. Для “всех пролетарских управленцев” будет
введен
“партмаксимум”, даже при коммунизме: “уровень
потребления чуть ниже среднего рабочего”.
Уже после выхода в свет Программы ВКРРГБ в марксистскую
теорию был внесен новый вклад: высшей ступенью развития
общества станет не коммунизм, а “революционный рабочий
большевизм”, который будет не только одноклассовым, но и
однопартийным. Освещению проекта “классовой переделки”
всех людей в рабочих была посвящена статья “Все станут
рабочими” в газете “Рабочий-большевик”, сменившей в
начале 1996 года “Пролетарий”. ВКРРГБ отвергает как
“оппортунистический” тезис о бесклассовом коммунизме:
“ВКРРГБ будет решительно бороться против устаревшего
термина “бесклассовый” коммунизм”, который направлен “на
деклассирование рабочего класса”. Каждому придется
работать: “6 часов – фрезеровщиком на заводе, 2 часа –
конструктором в КБ”. Далее этот тезис конкретизируется и
уточняется: “Управлять рабочие должны обязательно, а
вторыми профессиями заниматься по выбору.
Правительство… должно быть перенесено внутрь крупнейших
заводов страны “[72].
Особый интерес представляют моральные критерии “партийных
борцов” ВКРРГБ. “Моральный кодекс рабочих революционеров
(большевиков)”, в котором от каждого “партийного борца”
требуется быть готовым “отдать жизнь за рабочий класс”,
является составной частью Устава партии. Моральные
критерии членов ВКРРГБ были отражены в виде таблицы
(опубликованной в газете “Пролетарий”):
Хорошо, Плохо, безнравственно, нельзя
нравственно, надо
Хорошо Плохо Очень плохо
1. Бороться с 1. Сидеть и 1. Самому быть
буржуями в рядах ждать, когда другие буржуем или
ВКРГБ. победят буржуя. прихлебателем буржуя
2. Иметь одну 2. Не иметь 2. Иметь 2 и
жену (мужа) и не жены (мужа) вообще. более жен, мужей и
иметь никаких других вести половую жизнь
“связей” всю жизнь вне семьи.
(физически и
умственно).
3. Вести 3. Не пить, но 3. Пить
абсолютно трезвый не вести борьбу за спиртное.
образ жизни, трезвый образ жизни
абсолютно не пить товарищей.
спиртного, никогда
никакого, бороться
за трезвый образ
жизни товарищей.
4. Не курить и 4. Не курить, 4. Курить.
бороться против но не бороться
курения товарищей. против курения
товарищей.
5. Говорить 5. Говорить 5. Ругаться
культурно, не культурно, но не матом.
ругаться матом. бороться с руганью
матом товарищей.
Таблице предпослан “важнейший вопрос большевистской
нравственности: “Как вести в бою и на допросах?” (Так в
тексте. – Т.Ш.). Ответ: “Ни шагу назад, ни слова
классовым врагам… Лучше честная большевистская смерть,
чем предательская антибольшевистская жизнь”[73].