Президентская кампания

      Практически сразу после
подведения итогов парламентских выборов началась новая кампания – по выборам
Президента. Уже 28 января 1996 г. на съезде движения “Трудовая Россия” и
делегаты, и гости, и корреспонденты в первую очередь интересовались позицией
“Трудовой России” и РКРП на предстоящих президентских выборах. В выступлениях
наблюдалась почти всеобщая готовность поддержать единого кандидата левых и
патриотических сил, но только при условии официальной и безоговорочной поддержки
им пяти сформулированных РКРП принципов, а также глубокое недоверие к КПРФ при
очень редких прямых нападках в адрес ее руководства (в кулуарах высказывались
гораздо более жесткие мнения о руководстве КПРФ). А.В. Крючков сообщил, что РПК
не намерена выдвигать своего кандидата в президенты, а поддержит общего
кандидата левых сил, предложил не поддерживать безоговорочно “общего кандидата”,
которого им предложит КПРФ, а создать координационный совет левых сил по его
выдвижению, который примет совместное решение. А.А. Пригарин сказал, что
РКП-КПСС первоначально приняла решение поддержать кандидатуру, предложенную
РКРП, но теперь поддерживает инициативу Крючкова. На заключительном этапе работы
съезда В.И. Анпилов сообщил, что представители участвовавших в его работе партий
и движений подписали решение о проведении 4 февраля 1996 г. консультаций о
выдвижении совместного кандидата. Его подписали Виктор Зоркальцев

(КПРФ), Алексей Пригарин (РКП-КПСС), Анатолий
Крючков (РПК), Виктор Тюлькин (РКРП), Виктор Анпилов
(“Трудовая Россия”), Станислав Терехов (Союз офицеров),
Владимир Страдымов (ОФТ), В.Н. Дьяченко (Ленинская
платформа в коммунистическом движении). Выступивший позже
Владимир Милосердов (Русская партия) заявил о желании
присоединиться к координационному совету по выдвижению
единого кандидата в президенты[35].

         Одновременно Анпилов также выдвинулся кандидатом в президенты
(формально был выдвинут группой избирателей в г.Балаково
Саратовской обл.), заранее заявляя при этом, что снимет
свою кандидатуру в пользу единого кандидата. Этот
поступок был мотивирован, во-первых, шансом использовать
пропагандистские возможности, которые дает избирательная
кампания, и, во-вторых, необходимостью давить на единого
кандидата (в качестве которого он предполагал Г.
Зюганова) слева, чтобы он не сдвигался вправо: “Одно дело
на Зюганова давить, имея за собой миллион подписей, а
другое дело – условных три миллиона проголосовавших на
выборах”[36].

         В течение февраля проходили консультации о выдвижении
единого кандидата. Тем временем Политисполком СКП”КПСС
принял решение о выдвижении в качестве единого кандидата
Г. Зюганова. В. Тюлькин голосовал против этого решения,
считая его преждевременным. Пленум ЦК РКРП принял решение
о необходимости выдвижения единого общекоммунистического
кандидата (с согласованием, по возможности, также и с
частью патриотической оппозиции). При этом РКРП, проводя
сбор подписей в его поддержку, планировала одновременно
собирать подписи в поддержку своих “пяти принципов”,
чтобы предъявить их единому кандидату в качестве
требований.

         11 февраля 1996 г. на очередном совещании
руководителей партий и общественно-политических
организаций было принято решение, что “кандидатом на пост
президента РФ от коммунистических, левых и
народнопатриотических сил России должен быть один лидер, который
будет опираться на эти силы и сформулированные ими
принципы предвыборной платформы:

         1. Восстановление народовластия в форме Советов и
последующей ликвидации поста президента;

         2. Возвращение народу незаконно приватизированной
собственности, переход страны на социалистический путь
развития;

         3. Обеспечение социальных прав и гарантий трудящимся
и малоимущим;

         4. Гарантированное обеспечение национальной
безопасности страны и личной безопасности граждан;
прекращение всех военных конфликтов на территории страны;
ликвидация коррупции и организованной преступности;

         5. Воссоздание братского Союза советских
народов”[37].

         13 февраля 1996 г. в Москве прошло совещание лидеров
оппозиции, посвященное вопросу о выдвижении Г.А. Зюганова
единым кандидатом в президенты от левых и патриотических
сил. Присутствовали: Г.А. Зюганов, Ю.П. Белов, В.А.
Купцов, В.И. Анпилов, В.А. Тюлькин, А.А. Проханов, М.И.
Лапшин, Н.И. Рыжков, А.М. Тулеев, С.Н. Бабурин, В.И.
Зоркальцев, О.С. Шенин и др. Представители РПК и РКП”КПСС
не были приглашены на совещание.

         Когда В. Тюлькин поставил перед Зюгановым вопрос: включит
ли он в свою программу известные пять принципов РКРП,
Александр Проханов, Михаил Лапшин и другие резко
выступили против, заявив, что “народ нас не поймет”, “это
опять парткомы”, “мы не наберем голосов” и т.п.

         Итоговое заявление, в котором Зюганов признается единым
кандидатом от оппозиции, подписали все участники
совещания, кроме Тюлькина, заявившего, что готов
подписать от имени РКРП программу единого кандидата, но
не подпишется за кандидата без программы. Анпилов
подписал заявление от имени “Трудовой России”.

         РКРП решила поддержать при сборе подписей А.М. Тулеева,
который принял пять принципов РКРП, с тем, чтобы в случае
регистрации Тулеева использовать предоставленные ему СМИ
для своей пропаганды. При этом сразу предполагалось, что
на заключительном этапе Тулеев снимет свою кандидатуру.

         2 марта 1996 г. пленум ЦК РКП”КПСС поддержал линию
на выдвижение единого кандидата и создание единого блока
левых сил, но счел нецелесообразным поддержать Зюганова

 без предварительных договоренностей. Вопрос о конкретной
кандидатуре постановили решить после 15 апреля 1996 г.,
когда определится спектр кандидатов, с учетом решений
партий и движений – союзников РКП-КПСС, прежде всего
РКРП. Главной задачей партии поставлена работа по
обеспечению единства партий Роскомсоюза и других
организаций, входивших в блок “Коммунисты -“Трудовая
Россия” – За Советский Союз!”.

         Лидеры радикальных коммунистов продолжали проводить
совещания (от КПРФ в них участвовал В.И. Зоркальцев) с
целью добиться от Зюганова подписания совместного
обращения. На совещании 1 марта 1996 г. Зоркальцев
заявил, что руководство КПРФ не видит смысла в подписании
этого документа, и ушел с совещания. Дата следующего
совещания назначена не была, а 4 марта на совещании
представителей оппозиционных лидеров, организованном
КПРФ, состоялось подписание декларации в поддержку
Зюганова. Из левокоммунистических лидеров были приглашены
лишь В.И. Анпилов и В.А. Тюлькин (пришел только Анпилов).
Декларацию в индивидуальном порядке подписали около 20
человек, в основном члены КПРФ, а также представители
АПР, “Народного альянса” и Московской организации Союза
советских офицеров. Участвовавшие в совещании Анпилов и
Бабурин отказались подписать декларацию.

         Радикальные коммунисты приступили к созданию блока из партий,
входящих в Роскомсоюз, двух Союзов офицеров и нескольких
женских организаций. Участники блока собирали подписи за
всех коммунистических кандидатов – Виктора Анпилова,
Геннадия Зюганова, Петра Романова и Амана Тулеева.
Объясняя такую позицию, А. Пригарин подчеркнул, что левый
блок создается не против КПРФ, а “чтобы не плестись в
хвосте”, и высказал предположение, что если Зюганов будет
заявлять, что ищет союзников в центре или справа, левый
блок может поддержать и другую кандидатуру, например
Святослава Федорова или Александра Лебедя или вообще, по
примеру ВКПБ, призвать голосовать против всех. Последнее
решение может быть принято также в случае, если по
расчетам окажется, что можно добиться того, что против
всех проголосует больше избирателей, чем за каждого
кандидата – в этом случае они не будут иметь права
выставлять свои кандидатуры в ходе повторных выборов[38].

         16 марта 1996 г. в Ленинских Горках под Москвой
состоялась встреча секретариата СКП-КПСС с
представителями коммунистической, левой и патриотической
прессы, на которой руководство СКП-КПСС давало указания
представителям прессы, как поддерживать Г. Зюганова (то,
что вся коммунистическая, левая и патриотическая пресса
обязана его поддержать, воспринималось организаторами
априори). Выступившие на встрече представители РКРП
критиковали такую позицию. Так, В.А. Тюлькин призвал не
употреблять доводы типа “если ты не за Зюганова, значит,
за Ельцина”, и заявил, что режим Ельцина может
сохраниться и с другим лидером. От поддержки единого
кандидата РКРП отходить не собиралась, речь шла о степени
поддержки. Тюлькин считал, что надо поддерживать не
личность, а программу. По его мнению, слишком умеренная
позиция, занятая Зюгановым, работает против коммунистов и
может способствовать тому, что их электорат поддержит

         Fириновского или Лебедя. Б.М. Гунько, представлявший
газету “Трудовая Россия”, также заявил, что необходимо не
опускаться до уровня масс, а поднимать массы на более
высокий уровень.

         В заключительном слове О. Шенин, комментируя слова
Ельцина, что он единственный, кто может предотвратить
раскол на “красных” и “белых”, заявил, что при Советской
власти синтез “красной” и “белой” идеи уже произошел и
оказался прочным. Он также указал “строптивым”
коммунистам, что существует документ, которым должны
руководствоваться все партии – члены СКП-КПСС, принятый
абсолютным большинством. Если же они не подпишут
соглашение о поддержке Зюганова сейчас, может настать
момент, когда им скажут, что уже не надо подписывать[39].

         Таким образом, руководство СКП”КПСС перешло к прямому
давлению на лидеров РКРП с целью заставить их поддержать
Г. Зюганова в качестве единого кандидата оппозиции без
всяких условий. Однако радикальные коммунисты держались.
17 марта 1996 г. А. Пригарин, объясняя на митинге позицию
РКП”КПСС, подчеркнул, что главное – не прогнать Ельцина,
а сменить буржуазный строй на социализм. Его партия
поддержит того кандидата, чья программа будет отвечать
этому принципу, но поддержит Зюганова в любом случае,
если во втором туре он останется против Ельцина. В.
Тюлькин отметил: “Вопрос не в поддержке или не поддержке,
а в ее форме и степени. Если программы совпадают, надо не
только поддерживать, но и брать на себя ответственность
за ее реализацию. Может быть, не совсем социалистическая
программа. Мы говорим, это шаг вперед по отношению к
сегодняшнему дню, но мы на этом не остановимся”.

         Между тем в руководстве РКРП нарастал конфликт между ЦК и
В. Анпиловым. ЦК принял решение о поддержке Тулеева и
неодобрительно отнесся как к выдвижению Анпилова
(“выдвижение дополнительных левых кандидатов, в
частности, Анпилова, сейчас неуместно”), так и к тому,
что он подписал документ о поддержке Зюганова без всяких
условий. Петербургское руководство РКРП приняло решение
не распространять выпущенный в конце февраля номер газеты
“Молния”, где был напечатан образец подписного листа в
поддержку В. Анпилова.

         Пленум ЦИК РПК, состоявшийся 30-31 марта 1996 г., также
решил не подписывать соглашение о поддержке Зюганова,
поскольку радикальные коммунисты не получили возможности
участвовать в разработке зюгановской программы.

         Тогда же Оргбюро ЦК РКРП приняло Заявление “Против общего
врага” (о тактике партии в кампании по выборам президента
России), в котором говорилось: “В создавшихся условиях
Оргбюро ЦК РКРП считает целесообразным оказать помощь
блоку народно-патриотических сил и кандидату Г. Зюганову
в президентской кампании… При этом РКРП руководствуется
ленинским принципом, что это поддержка союзника против
данного врага, что коммунисты оказывают эту поддержку,
чтобы ускорить падение общего врага, но они ничего не
ждут для себя от этих временных союзников, ничего не
уступают им”.

         Такое смягчение позиции руководства РКРП было,
повидимому, связано с тем, что на переговорах с
руководством КПРФ удалось добиться некоторого
продвижения. Во всяком случае, на митинге 9 мая 1996 г.
член ЦК РКРП Владимир Гусев заявил, что у коммунистов нет
другого выхода, кроме как “противопоставить режиму наше
единство в президентской кампании”, поэтому РКРП,
понимая, что предвыборная программа Зюганова, являющегося
лидером широкого блока, некоммунистическая, “надеется
подписать в ближайшие дни двустороннее соглашение с
братской компартией – КПРФ, в котором будет сказано
трудящимся, что 16 июня борьба не закончится”[40].

         В действительности, единственное, что удалось
включить РКРП в текст соглашения, подписанного “вторыми
лицами” двух партий, – это утверждение о том, что обе
партии “будут использовать выборную кампанию для
пропаганды идей социализма, Советской власти, для
организации борьбы трудящихся за свои права”. Ни пяти
принципов РКРП, ни слов о том, что после выборов борьба
не закончится, в соглашении не было. Таким образом, РКРП
не удалось добиться декларированных целей, но формальное
заключение хоть какого-то договора позволило ей
“сохранить лицо” при ставшей неизбежной поддержке Г.
Зюганова в качестве единого кандидата.

         В последние недели перед выборами в московском
пассажирском общественном транспорте можно было наблюдать
группы женщин – активисток “Трудовой России”, которые
хором исполняли песни, разоблачающие “преступления
ельцинского режима” (репертуар их был постоянен) и
призывали голосовать за Г.А. Зюганова. После завершения
пения женщины также хором произносили “А кто не согласен
– чемодан – вокзал – Израиль!”, и выходили из автобуса
(троллейбуса, вагона метро) для пересадки в следующий,
где все повторялось сначала[41].

         Президентские выборы продолжали бойкотировать Большевистская
платформа в КПСС и ВКПБ. ВКП(б) (А. Лапина) поддерживала
Зюганова “без вступления в блок”.

         В последние дни перед выборами в СМИ появились
сообщения о том, что сталинисты поддерживают Б.Н.
Ельцина. На самом деле 28 июня 1996 г. на
прессконференции председателя Союза советских сталинистов
Людмилы Марковой и заместителя председателя, управделами
ССС Виктора Федосова было высказано пожелание к
представителям левых компартий – выразить свое
официальное отношение к оппортунизму руководства КПРФ.
Комментируя информацию о поддержке сталинистами Ельцина и
принятые Союзом советских сталинистов документы,
руководители этого Союза говорили: “Программа и действия
руководства КПРФ входят в глубокие противоречия с теорией
и практикой коммунистического движения, которая говорит,
что голосовать коммунисту за Зюганова нельзя ” это значит
голосовать против Ленина, против Сталина, против самих
себя. Президент Ельцин и так называемая демократия не
принесли столько ущерба для дела Ленина – Сталина,
сколько его принесли различные формы оппортунизма ” от
Хрущева до Зюганова”[42].

         После первого тура выборов разразился скандал в связи с
сообщением по телевидению о выходе номера газеты
“Трудовая Россия” с призывом бойкотировать президентские
выборы. Активисты РКРП и “Трудовой России” активно
разоблачали эту акцию как “провокацию ельцинского
режима”. Например, Ю.Г. Худяков на еженедельном митинге
РКРП и “Трудовой России” посвятил свое выступление
“фальшивкам в средствах массовой дезинформации:
сообщениям о том, что РКРП и “Трудовая Россия” отошли от
поддержки Зюганова и призывают к бойкоту второго тура
выборов”. Худяков предупредил, что “каждый, кто повторяет
в СМИ эту клевету, является уголовной личностью, которая
должна будет за свою клевету отвечать перед законом”,
сообщил, что Оргбюро ЦК РКРП на заседании 20-21 июня 1996
г. приняло Постановление об усилении агитации против
антинародного преступного режима Ельцина, в поддержку
единого кандидата народно-патриотических сил Г.А.
Зюганова, и подчеркнул, что поддержка Зюганова,
выраженная 16 марта 1996 г. в подписании документа о
безоговорочной поддержке Зюганова (подпись В. Анпилова),
неизменна. Член ЦК РКРП В.В. Макаров, комментируя
фальшивки в СМИ, заявил, что “Трудовая Россия” не могла
предать в последний момент и “скорее ляжет на рельсы, чем
предаст Зюганова”.

         1 июля 1996 г. на предвыборном митинге в поддержку
Зюганова, организованном РКРП у музея Ленина, В.И. Гусев
рассказал о публикации в “Комсомольской правде” от 28
июня о том, что 25 июня было проведено заседание Оргбюро
РКРП и на нем было принято решение о бойкоте выборов,
рассказал о программе “Вести”, где также показывали
газету “Трудовая Россия” от 26 июня с аналогичным
призывом, и официально, как член ЦК РКРП, сообщил, что
никаких заседаний ЦК или его Оргбюро после первого тура
выборов не проходило, а газета “Трудовая Россия” в июне
не выходила вообще[43]. В распространенном руководством
РКРП и редакцией газеты “Трудовая Россия заявлении
говорилось: “Очередная фальшивка, растиражированная СМИ
на всю страну, призвана с одной стороны, внести раскол в
блок народно-патриотических сил, уменьшить шансы
кандидата блока Г. Зюганова на победу во втором туре, с
другой – настроить миллионы избирателей, поддерживающих
Зюганова, против РКРП и движения “Трудовая Россия”.

         Редакция газеты “Трудовая Россия ответственно заявляет, что
ни призывов с ее стороны бойкотировать выборы 3 июля, ни
даже самой газеты от 26 июня в природе не существует и
решительно протестует против подобной фальсификации”.

         После РКРП решения о поддержке Зюганова приняли также РПК
и РКП-КПСС. В РПК на пленуме ЦИК 6-7 июля 1996 г. был
даже поставлен вопрос: носило ли решение предыдущего
Пленума ЦИК РПК, рекомендовавшего членам партии
голосовать на президентских выборах за Г. Зюганова,
обязательный характер. Участники Пленума согласились, что
прежнее решение, конечно, носило обязательный характер,
но, те, кто это решение не выполнил, не могут
преследоваться в уставном порядке. поскольку формулировка
“рекомендовать” является нечеткой. По-видимому,
постановка этого вопроса связана с тем, что отдельные
члены РПК накануне второго тура открыто заявляли, что
будут голосовать против обоих кандидатов.

       
 Победа Ельцина с большим отрывом оказалась для коммунистов неожиданностью.
В.И. Анпилов после выборов заявил, что “победа Ельцина – чисто номинальная,
потому что в ходе борьбы он ослабил свои позиции”. Союзники Г. Зюганова по
блоку говорили о фальсификациях и бесконтрольном использовании государственных
средств на предвыборную кампанию Ельцина, о массированной атаке СМИ. Чаще всего
о фальсификациях заявляли левые коммунисты, верхушка КПРФ, даже имея такие
данные, упоминала о них вскользь. Однако на мероприятиях, в которых участвовали
только “свои” или преимущественно “свои”, рассматривались и
внутренние причины поражения. Критику недостатков осуществляли в основном левое
и правое крылья сгруппировавшегося вокруг КПРФ блока. Правые критиковали
Зюганова за союз с левыми, которые по их мнению, дискредитировали блок. Левые
критиковали Зюганова за недостаточную коммунистичность его программы. Так, В.А.
Тюлькин высказал мнение, что союз КПРФ с правыми ничего не дал, и высказал
сомнение в том, что такой союз нужен для борьбы за социализм. В более позднем
постановлении Оргбюро РКП-КПСС говорится, что “ограниченные результаты
народно-патриотического блока – следствие слабости предвыборной платформы Г.
Зюганова, отсутствия четкой социалистической ориентации, “размытости”
и неопределенности лозунгов, ухода от прямых ответов в ходе дискуссий, вялого
противодействия антикоммунистической пропаганде. Фракция КПРФ в Думе, напуганная
собственной смелостью и нервной реакцией властей на отмену беловежских
соглашений, все оставшееся до выборов время вела себя крайне пассивно”.
Промежуточную между левыми и правыми позицию занял В.И. Анпилов, который
отметил, что антикоммунизму не был дан должный отпор, а
национально-патриотическая линия оказалась отданной Ельцину.