ФИНАНСИРОВАНИЕ И СВЯЗИ С ПРЕСТУПНЫМ МИРОМ

     
(Из книги: А.Верховский, А.Папп, В.Прибыловский "Политический
экстремизм в России".М,1996).

         

         Последовательную поддержку экстремисты получают не от
государства, а от предпринимателей с соответствующими взглядами.
Зачастую финансирование производится за счет собственной коммерческой
деятельности.

         Из других источников финансирования можно упомянуть выколачивание
денег из государственного бюджета казачьими организациями, а также
получение Ниной Андреевой денег в Северной Корее, а Владимиром
Жириновским – у немецких крайне-правых.

         Вообще без финансирования действуют радикальные левацкие
группировки, почти в том же положении и некоторые неокоммунистические
(Большевистская платформа, ВКМГБ-ВКРГБ) и национал-патриотические
(например, Всеславянский собор или Праворадикальная партия), а также
ДС России.

         Во многих случаях возникает подозрение, что источником
финансирования является криминальная деятельность. Во всяком случае,
экстремистские организации в целом и их активисты в частности зачастую
оказываются вовлечены в криминальную деятельность. Экзотический
пример: в конце 1993 года член Народно-социальной партии Юрия Беляева
(позже влившейся в НРПР) Александр Меркулов был засечен Интерполом,
когда вел переговоры о продаже радиоактивных металлов.

         Многие радикальные национал-патриоты тесно связаны с охранными
фирмами, притом известно, что многие охранные фирмы или их сотрудники
параллельно занимаются рэкетом. В рэкете были уличены некоторые члены
Русской гвардии Николая Бондарика, входившей в Русскую партию
Владимира Милосердова. По обвинению в рэкете находится в следственном
изоляторе теоретик русского фашизма Виктор Якушев.

         Пресса неоднократно приводила примеры практически полной
криминализации местных организаций ЛДПР и той же Русской партии. В
связи с криминальными активистами последней фигурировали также Алексей
Веденкин и лидер Партии русских националистов Александр Федоров.
Приводились, довольно туманные, правда, сведения о связях с
организованной преступностью Русского национального единства.

         Возможно не только сращивание политических экстремистов с
уголовниками, но и обратный процесс – продвижение уголовников в
политику через экстремистские группировки. Хорошим примером здесь
может служить, в частности, ростовский казачий атаман Петр Молодидов.

         Приведем в заключение еще один пример – тоже из провинциальной
жизни. В Иркутске охранники фирмы "Партнер ЛТД" попытались создать
"Освободительное движение Сибири", основной задачей которого они
считали борьбу с кавказцами. Группировка вербовала людей в местном КГБ
и среди казаков. Лидер группировки Николай Небудченко, бывший районный
прокурор, осенью 1993 года написал листовку, в которой призывал
открыть войну против "кавказской мафии". Листовку эту перепечатала
одна из местных газет.

         Двое из "освободителей", Тягунцов и Михалев, убили
солдата-кавказца, подозреваемого ими (как оказалось, ложно) в
изнасиловании девочки. Всего на счету ОСД оказалось несколько убийств,
причем первыми жертвами были не кавказцы, а русские конкуренты по
коммерческим делам. Именно как криминальная группа ОСД и было раскрыта
местной прокуратурой.

         В целом можно сказать, что криминализация не является общим
свойством российского экстремизма. Ей подвержены только радикальные
национал-патриоты, и то далеко не все, или хотя бы далеко не обо всех
есть информация такого рода.