ФРЕНКЕЛЬ Алексей Ефимович
Бывший председатель правления ОАО “ВИП-Банк”
Алексей Френкель родился в 1971 г. в г. Вольске Саратовской области (по другим данным – в Москве).
В 1992 г. окончил экономический факультет Московского государственного университета.
В 1992-1993 годах – ведущий экономист Русского акцептного банка.
В 1993-1994 гг. – начальник валютного отдела, начальник Управления валютнофинансовых операций, зам. председателя правления, одновременно – и.о. главного бухгалтера КБ “Нефтяной”.
С лета 1995 по декабрь 1999 года – председатель правления АКБ “Диамант“.
С декабря 1998 по ноябрь 1999 года – председатель правления АКБ “Электроника” (г. Москва). С июня 1999 по апрель 2000 года – член Совета директоров банка.
С марта 2000 года – советник правления РУАКБ “Виза”.
С декабря 2000 года был председателем правления РУАКБ “Виза” (c 2002 года – ОАО “ВИП-Банк”). С апреля 2001 года – член совета директоров РУАКБ “Виза “.
В июне 2006 года Банк России отозвал лицензию у ВИП-банка. “Банк проводил рискованную кредитную политику и не создавал адекватные резервы по активам, нарушал порядок ведения бухгалтерского учета и кассовых операций, а также представлял недостоверную отчетность”, – говорилось в официальном сообщении. (Газета.ру, 11 января 2007)
В ноябре 2006 года Френкель заявил, что намерен подать в суд на журнал SmartMoney за клевету. Его возмущение вызвала статья, в которой упоминалось о финансовой империи Френкеля. В заявлении сообщалось, что он имеет отношение только к одному банку – ВИП-Банку. В “Европроминвесте” работает его младший брат (на должности начальника отдела). Он утверждал, что другого отношения к этому банку, равно как к “Интерусбанку” и “Инкредбанку”, причисленных редакцией к “империи”, не имеет. Тем не менее, слухи приписывали ему владение и другими организациями, например, банком – “Русские финансовые традиции”, лицензия у которого также была отзвана. (Газета.ру, 11 января 2007)
13 сентября 2006 г. был убит зампред Центрального банка РФ Андрей Козлов .
11 января 2007 г. Генпрокуратура сообщила, что задержан заказчик убийства Козлова. Его фамилия в интересах следствия не разглашалась. Однако уже вечером того же дня стало известно, что это Френкель, которому было предъявлено постановление о привлечении в качестве подозреваемого по делу. (Газета.ру, 11 января 2007 )
В тот же день президент Московской международной валютной ассоциации (ММВА) Алексей Мамонтов заявил, что он не верит в причастность Френкеля к убийству. Несмотря на персональный конфликт, который, по его словам, существовал между банкиром и Козловым, Френкель не мог решать проблемы таким способом. (Интерфакс, 11 января 2007)
12 января 2007 г. адвокат Френкеля Игорь Трунов рассказал журналистам, что его подзащитный был избит при задержании, что у него травма позвоночника, нанесенная в СИЗО, из-за которой ему трудно сидеть и что Френкель, содержавшийся в СИЗО на Петровке, не ел уже полтора дня. (Газета.ру, 12 января 2007)
12 января 2007 г. суд выдал санкцию на арест еще одной подозреваемой по делу об убийстве Козлова – Лианы Аскеровой (она была задержана 10 января).
15 января 2007 г. Басманный суд Москвы выдал санкцию на арест Френкеля.
Следствие считало, что Френкель решил ликвидировать Козлова из личной неприязни, после того как 15 июня 2006 года тот принял решение об отзыве лицензии у его ВИП-банка за отмывание денежных средств. По мнению экспертов по банковскому рынку, личный конфликт между Козловым и Френкелем возник еще в 2005 году, когда ЦБ отказался включить ВИП-банк в систему страхования вкладов. Это решение ЦБ было оспорено в арбитражном суде. Тогда Френкель сложил с себя полномочия председателя правления банка и лично стал представлять банк в судебных заседаниях. В суде он угрожал ЦБ миллионными исками по возмещению ущерба ВИП-банку, который тот понес, не попав в список избранных банков – членов системы страхования. А вне стен суда он, как утверждали очевидцы, стремился лично пообщаться по спорным вопросам с Козловым и другими руководителями ЦБ, для чего посещал все приемы и вечеринки с участием руководителей Банка России. (Ъ, 15 января 2007)
Козлов от такого общения старательно уклонялся. В это же время Козлову стали поступать звонки от первых лиц Генпрокуратуры и ФСБ с ходатайствами о включении ВИП-банка в систему страхования вкладов. Правда, впоследствии выяснялось, что от их имени по “вертушкам” звонили другие люди. (Ъ, 15 января 2007)
Тем не менее суд у ЦБ Френкель все же выиграл. 6 мая 2006 года арбитражный суд Москвы признал незаконным отказ ЦБ включить ВИП-банк в систему страхования вкладов. Тогда, по личному распоряжению Козлова, ЦБ провел внеочередную проверку ВИП-банка, по результатам которой у него была отозвана лицензия. (Ъ, 15 января 2007)
Решение ЦБ об отзыве лицензии Френкель тоже оспорил в арбитраже, а Козлова, по версии следствия, решил просто устранить. Тем более что после решений ЦБ на счетах ВИП-банка “зависли” миллиарды рублей, которые якобы должны были быть обналичены, и клиенты предъявляли претензии Френкелю. (Ъ, 15 января 2007)
Как считали в Генпрокуратуре, не имея связей в криминальных кругах, Френкель обратился с просьбой организовать за вознаграждение убийство Козлова к своей знакомой Лиане Аскеровой. С ней банкир познакомился, посещая ресторан “Триш”, который частично принадлежал Аскеровой. Та в присутствии Френкеля якобы не раз говорила, что знакома с криминальными авторитетами. К тому же ранее Аскерова и сама была не в ладах с законом: в 1995 году ее объявляли в розыск по подозрению в мошенничестве, правда, затем дело развалилось. (Ъ, 15 января 2007)
Аскерова, как считали в правоохранительных органах, согласилась помочь Френкелю. Но привлечь к делу профессионалов ей не удалось. Вместе с Аскеровой на убийстве Козлова решил заработать ее деловой партнер – украинский бизнесмен Борис Шафрай. Именно он нашел, как считало следствие, “авторитета” средней руки из своего родного Луганска Богдана Погоржевского, известного в криминальных кругах этого города как Боня. (Ъ, 15 января 2007)
В ходе переговоров ликвидацию Козлова оценили всего в $10 тыс. Половину из этой суммы Боня намеревался оставить себе, а на оставшиеся $5 тыс. купил два пистолета и нанял киллеров – тоже жителей Луганска Половинкина, Прогляда и Белокопытова. Все трое занимались частным извозом в Москве. (Ъ, 15 января 2007)
Оперативники считали, что скупость организаторов и непрофессионализм киллеров во многом помогли быстро раскрыть преступление. На ликвидацию Козлова они отправились на ВАЗ-2108 Белокопытова. При этом даже пытались въехать на этой машине на территорию спорткомплекса “Спартак”, где в день убийства играл в футбол Козлов. Охранники их не пустили, а один из них записал номер подозрительной машины. Уже после убийства Белокопытов понял, что совершил ошибку. Он решил избавиться от “засвеченного” автомобиля и поехал продавать его в Ставрополь, где и был задержан через неделю после убийства. Белокопытов сразу выдал своих сообщников, которых вскоре задержали в Москве. Все трое были предельно откровенны со следствием, за что им оформили явки с повинной. (Ъ, 15 января 2007)
Правда, потом расследование буксовало несколько месяцев. Богдана Погоржевского удалось задержать только во второй декаде декабря 2005 года. Он также не стал запираться и выдал Бориса Шафрая. Украинского бизнесмена задержали 27 декабря 2006 г. Дальше у следствия могла случиться заминка: Шафрай на сотрудничество не пошел. Он не признал своей вины и не дал показания на Аскерову, которая единственная знала о заказчике – Френкеле. Но Аскерова выдала себя сама. Узнав об аресте Шафрая, она занервничала и принялась искать для него адвоката, попав в поле зрение оперативников. (Ъ, 15 января 2007)
За Аскеровой установили наблюдение, ее телефоны стали прослушивать. К 10 января 2007 г. следствию стало ясно, что именно она и есть последний посредник, который выведет следствие на заказчика. Аскерову в тот же день задержали в Москве. На допросе ей сообщили, что ее сообщник Шафрай якобы дал на нее показания, что на самом деле было не так. Но этот прием сработал, и Аскерова рассказала следователям о Френкеле. (Ъ, 15 января 2007)
17 января 2007 г. Генпрокуратура России предъявила Френкелю обвинение в организации убийства Козлова.
18 января 2007 г. стало известно, что Генпрокуратура намерена поставить вопрос о лишении адвокатского статуса Игоря Трунова – защитника Френкеля, в связи с тем, что “Трунов нарушил закон, разгласив сведения, составляющие тайну следствия. А именно: он заявил, что все обвинение в отношении Френкеля строится лишь на показаниях другой обвиняемой по делу об убийстве Козлова – Лианы Аскеровой”. Между тем, “следствие располагало, наряду с показаниями Аскеровой, другими доказательствами причастности Френкеля к организации убийства, разглашение которых может навредить расследованию”. (Интерфакс, 18 января 2007)
Трунов назвал голословными утверждения следственных органов: “Мое заявление по Аскеровой было сделано за день до того, как с меня взяли подписку о неразглашении”. (Интерфакс, 18 января 2007 )
19 января 2007 г. на сайте “Коммерсанта” было опубликовано письмо Френкеля, которое он написал за месяц до ареста и собирался выступить с ним в СМИ. Письмо содержало обвинения в адрес чиновников Центробанка в выводе миллиардов долларов за рубеж и критику политики ЦБ при отзыве банковских лицензий. (Газета.ру, 19 января 2007) см. http://www.anticompromat.ru/ignatiev/frenk_pis.html
Френкель рассматривал практику осуществления Центробанком борьбы с отмыванием денег на примерах отдельных банков. Он доказывал, что выбор банков для включения в систему страхования произволен и зависит не от качества отчетности банка, а от симпатий чиновников ЦБ, принимающих эти решения. Далее он демонстрировал ту же схему принятия решений по вопросу об отзыве лицензий. Френкель описывал случай ВИП-банка, оспорившего в суде отказ в приеме в систему страхования, настаивая на том, что в случае решения не в пользу ЦБ, последний принимает немедленные меры, закрывая банк по формальному поводу (что и случилось с ВИП-банком, по снению Френкеля). (Газета.ру, 19 января 2007)
Также Френкель утверждал, что ЦБ “регулирует очень прибыльный рынок обналички”, шантажируя банки, находящиеся под угрозой скорого закрытия: им предлагается провести ряд нелегальных операций в обмен на отсрочку закрытия на несколько месяцев. В случае отказа, банк закрывается немедленно, за несколько дней. (Газета.ру, 19 января 2007)
Напечатано письмо было по инициативе Алексея Мамонтова. Имена в нем не назывались. По его словам, Френкель прислал ему текст по электронной почте еще 6 ноября 2006 года с просьбой дать совет, можно ли его публиковать в таком виде. Тогда Мамонтов отговорил Френкеля от публикации, сказав, что “материал сырой, рыхлый, громоздкий, в ряде моментов очень спорный, и вряд ли найдется журнал или газета, которая его напечатает”. Но после ареста Мамонтов частично изменил свое мнение: “Я разослал его даже не с целью публикации, а чтобы журналисты не писали ерунды, чтобы они поняли, что Алексей Френкель не убийца, он всегда выбирал только легальные способы борьбы. Цель этого письма – не вброс компромата на конкретных чиновников ЦБ. Френкель пытался в нем сделать широкое исследование нормативной базы ЦБ, которая создает условия для коррупции”. (Ъ, 20 января 2007)
Генпрокуратура же сочла письмо уловкой Френкеля и его защиты, направленной на то, чтобы увести следствие по делу об убийстве в сторону. (Ъ, 20 января 2007)
Вскоре последовало второе письмо на эту же тему, а 30 января 2007 г. адвокат Трунов заявил, что у Френкеля есть третье письмо о коррупции в ЦБ, “еще более детальное и конкретное. Его страшно передавать или публиковать в СМИ”. “Эти письма не написаны в тюрьме, – сказал Трунов, – это сделано давно, в октябре… Третья часть содержит доказательства и конкретные имена”. (Газета.ру, 30 января 2007) см. http://www.anticompromat.ru/ignatiev/frenk_pis2.html
Во втором письме содержалось описание якобы существующей системы взяток ЦБ при отборе банков в систему страхования вкладов (ССВ) и были персональные обвинения. Так, по имени был назван зампред ЦБ, отвечающий за взаимодействие с Росфинмониторингом, Виктор Мельников. Хотя никаких конкретных обвинений ему Френкель не предъявил, описанные им ситуации были бы невозможны без участия чиновника. (Ъ, 29 января 2007)
Френкель отметил негативную роль, сыгранную “Добровольческим корпусом по оказанию финансовых услуг” (некоммерческой организации из США, специализирующейся на оказании технической помощи развитию финансовых рынков в странах с переходной экономикой) в развитии банковского надзора. В 2001-2002 годах его управляющим директором в России был Андрей Козлов. (Ъ, 29 января 2007)
Кроме того, как отмечал Френкель, “механизм приема пожертвований был быстро налажен через департамент лицензирования” (его бывший руководитель Михаил Сухов в конце января 2007 г. стал членом совета директоров ЦБ). (Ъ, 29 января 2007)
В тексте приводились и конкретные оценки взяток, платившихся за вступление в ССВ, и ежемесячной прибыли “крышевателей” бизнеса по обналичке. По данным Френкеля, вступление банка в ССВ стоило его хозяевам от $150 тыс. до $5 млн. Суммарный объем взяток только за “период приема банков в ССВ” составил $250 млн, доходы неназываемых “кураторов” – $100-120 млн в месяц. (Ъ, 29 января 2007)
Опрошенные “Коммерсантом” предприниматели, знакомые с практикой обналички и банковского надзора, анонимно сказали, что второе письмо Френкеля содержит информацию и данные, совпадающие с общим мнением о происходящем на рынке и в ЦБ. “Это слишком правдоподобно, чтобы это комментировать”, – заявил анонимный участник рынка. (Ъ, 29 января 2007)
Мнения профессиональных читателей “писем Френкеля” расходились в вопросе, сам ли он готовил эти материалы. Так, некоторые собеседники Ъ утверждали, что в 2006 году в банковском сообществе ходили слухи о неких “аналитических бумагах одного из силовых ведомств” с близкой фактурой и выводами. Возможно, эти же документы обсуждались на заседании Национального банковского совета с участием президента Путина 14 декабря 2005 года в Новосибирске. Другие же, в том числе Мамонтов, не сомневались в авторстве доклада.
Впрочем, все участники рынка отмечали, что, как и в первом письме, в тексте старательно обходился вопрос о документальных подтверждениях обвинений. А названия конкретных банков хотя и вычисляемы, но не предавались гласности. Алексей Мамонтов, как и раньше, сознательно вымарал в тексте все имена банков, но они были легко восстановимы по датам.
Большая статья, посвященная делу Френкеля, вышла в конце января 2007 г. в журнале “Профиль”. (см. http://www.stringer.ru/publication.mhtml?Part=50&PubID=6980)
12 февраля 2007 г. коллегия Мосгорсуда рассмотрела кассацию адвоката Френкеля, который требовал признать незаконным решение об аресте его клиента. В своей 20-минутной речи Френкель (он участвовал в заседании с помощью видеомоста) рассказал, что у Басманного суда вообще не было оснований для его ареста, так как он невиновен. Френкель неоднократно обращал внимание судей на то, что единственным доказательством его виновности были показания Аскеровой, но она от них уже отказалась. (Ъ, 13 февраля 2007)
Кроме того, Френкель заявил судьям, что следствие оказывает на него давление, организуя в некоторых СМИ “клеветнические” публикации о том, что он якобы является гомосексуалистом. При этом он обратил внимание на то, что газеты с этими публикациями оказывались в камерах СИЗО рано утром, еще до того, как появлялись розничной торговле. Френкель рассказал суду, что его содержат в общей камере. А как относятся в местах лишения свободы к лицам нетрадиционной сексуальной ориентации, по мнению банкира, судьям известно и самим. Поэтому банкир попросил суд сделать обзор этих публикаций и приобщить их к материалам дела как доказательство оказания на него давления. В этой просьбе Френкелю было отказано. Судьи сочли, что эти публикации не относятся к делу. (Ъ, 13 февраля 2007)
Заключительная часть речи Френкеля была обращена уже не к судьям и не к прокурору, а к чиновникам ЦБ. Он заявил, что понимает, что в организации убийства Козлова его обвинили лишь потому, что он судился с ЦБ, а также собирался опубликовать свои письма о коррупции в ЦБ. Френкель сказал, что теперь понимает бесполезность борьбы, которую он вел, и публично обещает, что, если его выпустят, прекратит публиковать какие-либо письма и отзовет из судов все свои иски. (Ъ, 13 февраля 2007 )
6 марта 2007 Басманный суд продлил до мая срок содержания Френкеля под стражей. Адвокаты уверяли, что единственным доказательством вины Френкеля были показания Аскеровой, от которых она отказалась. (Ъ, 7 марта 2007)
В марте 2007 г. сидел в трехместной камере СИЗО “Матросская тишина” вместе с Сергеем Шимкевичем и бывшим зампредом правления банка “Нефтяной” Станиславом Прасоловым. (Ъ, 7 марта 2007 )
4 апреля 2007 Аскерова снова отказалась от показаний, указав в протоколе допроса, что фамилию Френкеля ей “продиктовали для явки с повинной следователи”. (Коммерсант, 29 октября 2008)
5 апреля 2007 г. Генпрокуратура РФ предъявила Френкелю обвинение в окончательной редакции. Ознакомившись с ним, Френкель заявил, что виновным себя не признает, а на вопросы следователя отвечал, апеллируя к 49-й статье Конституции и утверждая, что “обвиняемый не обязан доказывать свою невиновность” и “неустранимые сомнения в виновности лица толкуются в пользу обвиняемого”. (Ъ, 6 апреля 2007)
Генпрокуратура была уверена, что причастность Френкеля и других фигурантов этого дела к убийству Козлова была полностью доказана. В частности, следствию удалось установить, что Френкель и непосредственные исполнители преступления из Луганской области ранее были знакомы не один год. А в Москве им помогла найти друг друга Аскерова, у которой они не раз встречались в служебном кабинете. Во время одной из таких встреч Френкель, как считало следствие, и оценил жизнь Козлова, неправомерно, как он считал, добившегося отзыва лицензии у его банка, в $20 тыс. (Ъ, 6 апреля 2007)
10 мая 2007 г. срок ареста Френкеля был продлен до 13 августа 2007 г.
22 мая 2007 г. адвокат Френкеля сообщил, что он просит рассмотреть дело с участием присяжных заседателей.
30 июля 2007 г. защита Френкеля заявила о том, что в деле отсутствуют доказательства, говорящие о том, что Козлова могли убить другие люди. Версия о том, что Френкель может быть не единственным возможным заказчиком убийства Козлова, была, по сути, представлена изданием The New York Times в мае 2007 года. Газета сообщила, что прокуратура Австрии расследовала банковские операции, в которых участвовали австрийский Raiffeisen Zentralbank и московский банк «Дисконт» (лицензия «Дисконта» была отозвана Козловым менее чем за две недели до его убийства). (Газета.ру, 30 июля 2007)
В официальном отчете об отмывании денег на территории Австрии МВД страны поставило вопрос о сведениях, имеющих отношение к российским событиям. В частности, в отчете говорилось, что нельзя исключать связи между убийством Козлова и “коррупцией среди официальных лиц”. “Многие признаки подтверждают подобную связь”, – утверждал документ. (Газета.ру, 30 июля 2007)
Адвокат Френкеля Игорь Трунов сказал, он читал заметку The New York Times и ожидал, что в уголовном деле появятся материалы расследования австрийской прокуратуры. Однако их там не оказалось. В связи с этим адвокат решил направить в Австрию запрос. В нем он был намерен просить правоохранительные органы этой страны выдать ему материалы дела, чтобы затем оперировать ими в суде, доказывая невиновность своего клиента. (Газета.ру, 30 июля 2007 )
1 октября 2007 г. глава Следственного комитета при Генпрокуратуре России Александр Бастрыкин заявил газете “Известия”, что убийство Козлова раскрыто. (Известия, 2 октября 2007 )
12 декабря 2007 г. Басманный суд Москвы обязал Френкеля ознакомиться с материалами уголовного дела до 23 декабря 2007 года. Таким образом, суд удовлетворил ходатайство Генпрокуратуры. Следствие утверждало, что Френкель намеренно затягивал процесс ознакомления с материалами дела, чтобы оно как можно дольше не поступало в суд для рассмотрения по существу. (РИА Новости, 24 декабря 2007)
24 декабря 2007 г. Френкель подписал протокол о завершении ознакомления с материалами уголовного дела. По словам его адвоката Игоря Трунова, он не успел ознакомиться с четырьмя томами. (РИА Новости, 24 декабря 2007 )
Еще на стадии предварительного следствия Френкель нанял себе 13 адвокатов, но накануне начала рассмотрения дела в суде он решил отказаться от услуг восьми защитников, в том числе Игоря Трунова, Людмилы Айвар, Сергея Замошкина и Леонида Матвеева, и оставил себе пять адвокатов. По словам Трунова, “когда в деле участвует такое количество адвокатов, действия которых не скоординированы, разногласия неизбежны”. (Ъ, 14 января 2008)
Рассчитывая на помощь Виктора Паршуткина, который, по словам его коллег, был единственным из всех адвокатов, уверенным в своей победе на суде присяжных, Френкель так и не договорился с ним по целому ряду вопросов. Паршуткин сказал: “Мой отказ защищать господина Френкеля связан лишь с теми условиями, которые оказались неприемлемыми для меня”. О каких именно условиях идет речь, он пояснить отказался. (Ъ, 5 февраля 2008)
3 марта 2008 г. начался суд.
24 марта 2008 г. стало известно, что Мосгорсуд закрыл для публики процесс по делу. Сделано это было по требованию гособвинения. Представители прокуратуры потребовали закрыть процесс для обеспечения безопасности его участников. По сведениям обвинения, после начала слушаний вдова Козлова Екатерина стала получать по телефонам угрозы от неизвестных лиц. Кроме того, обвинение посчитало, что СМИ, освещая процесс, допускают ошибки, а адвокаты, комментируя судебное разбирательство в тех же СМИ, могут оказывать давление на присяжных.
Френкель сказал, что угрозы вдове наверняка поступают от тех, “кто заказал ее мужа и остался на свободе”. (Коммерсант, 25 марта 2008)
11 апреля 2008 г. Френкель направил в Следственный комитет при прокуратуре РФ заявление о возбуждении уголовного дела в отношении судьи Натальи Олихвер, рассматривающей его уголовное дело. Поводом послужило недовольство подсудимого тем, что судья, по его мнению, не дает свидетелям защиты выступать перед присяжными. Как пояснил адвокат Руслан Коблев, “судья, отпустив присяжных в совещательную комнату, сначала узнает у свидетелей, что те хотят сообщить заседателям и что собственно им известно по делу”. Если судья приходит к мнению, что данный свидетель намерен больше сообщить о личности подсудимого (что при рассмотрении дела с участием присяжных запрещено законом), нежели об обстоятельствах дела, она отклоняет ходатайство защиты о допросе данного свидетеля. (Коммерсант, 15 апреля 2008)
В заявлении Френкель попросил привлечь председательствующую к уголовной ответственности по ст. 286 УК РФ (“Превышение должностных полномочий”) и ст. 305 УК РФ (“Вынесение заведомо неправосудного решения”). В свою очередь Олихвер направила в адвокатскую палату Москвы представление о проверке Коблева на предмет нарушения им кодекса адвокатской этики. (Коммерсант, 15 апреля 2008)
22 апреля 2008 г. оглашалось заключение Московского арбитражного суда о том, что решение ЦБ исключить ВИП-банк из системы страховых вкладов было необоснованным. Гособвинитель заявил, что этот документ не относится к компетенции присяжных, после чего судья Олихвер огласила лишь резолютивную часть заключения. “Вы не даете доносить доказательства в полном объеме до коллегии присяжных”, – заявил на это Френкель. Судья расценила реплику как пререкания с судом и удалила Френкеля из зала.
После этого в процессе был объявлен десятиминутный перерыв. По его окончании суд планировал допросить еще двух свидетелей, однако сделать этого так и не удалось. Дело в том, что остальные подсудимые Аскерова и Шафрай, а также предполагаемые исполнители, в знак солидарности с Френкелем отказались подниматься из конвойного помещения в зал даже под угрозой применения силы. В результате заседание было перенесено.
“Это уже не первый случай, когда мой подзащитный выражает протест по поводу действий суда, – заявил адвокат Коблев.- На протяжении всего процесса суд отказывается допрашивать свидетелей защиты в присутствии присяжных заседателей. Я могу объяснить это только тем, что их показания фактически опровергают всю версию обвинения. В частности, допрошенный позавчера бывший и. о. начальника юридического отдела ВИП-банка Василий Шмыков заявил, что у Алексея Френкеля не было ни мотивов, ни оснований заказывать убийство Андрея Козлова. Аналогичные показания дали еще четверо свидетелей”. По словам защитника, их доводы основывались как раз на решении арбитражного суда, которое отказалась огласить в полном объеме судья Олихвер: “Как следует из данных господином Шмыковым показаний, в то время как Алексей Френкель, по версии следствия, разместил заказ на устранение зампреда ЦБ, Московский арбитражный суд как раз огласил решение, согласно которому все действия ЦБ в отношении ВИП-банка были признаны незаконными. Таким образом, в это время Алексей Френкель был абсолютно удовлетворен тем, что ему удалось добиться справедливости, и никакого резона убивать господина Козлова у него не было”. (Коммерсант, 23 апреля 2008)
4 мая 2008 г. Френкель вновь был доставлен в суд, где допрашивался свидетель – президент Московской международной валютной ассоциации Алексей Мамонтов. По словам свидетеля, его без присяжных допрашивала только сторона обвинения, адвокаты же подсудимых отказались от участия в допросе, мотивируя это “отсутствием состязательности”. “Меня допрашивали два часа и не дали сказать самого главного, потому что постоянно прерывали, когда я пытался дать развернутые ответы на вопросы”, – заявил Мамонтов. (Коммерсант, 5 мая 2008)
27 мая 2008 г. Френкель обратился с “заявлением о преступлении” в Мосгорсуде к председателю Следственного комитета при прокуратуре РФ, главе Администрации президента, председателю Верховного суда и генпрокурору. Френкель утвержда, что в действиях судьи Натальи Олихвер, а также прокуроров-обвинителей Гульчехры Ибрагимовой и Бориса Локтионова содержатся признаки сразу нескольких статей УК РФ, в частности, 210 (“Организация преступного сообщества или участие в нем”), 286 (“Превышение должностных полномочий”) и 292 (“Служебный подлог”). С учетом “социальной опасности деяний”, по версии Френкеля допущенных судьей и прокурорами, заявитель ходатайствовал “одновременно с возбуждением уголовного дела разрешить вопрос об избрании” им меры пресечения в виде заключения под стражу.
Френкель утверждал, что судья и прокуроры вступили в сговор с целью незаконного привлечения его и других подсудимых по делу об убийстве Козлова к уголовной ответственности. “Обвинение представило довольно анекдотичную версию, согласно которой некто Френкель, не работающий в банковской системе и занимающийся тяжбами с Центральным банком в арбитражном суде, после первой своей победы пошел в ресторан это отметить и в ходе застолья с приемом алкогольных напитков попросил барменшу ресторана убить чиновника класса А, коим был Андрей Козлов, причем даже не потрудившись уединиться с ней”, – отмечалось в заявление. При этом версия самого Френкеля о том, что Козлов якобы стал жертвой заговора некой группировки, состоящей из работников ЦБ и МВД, следствием не была рассмотрена. А чтобы подтвердить выводы следствия о виновности Френкеля, обвинение и суд по формальной причине добились рассмотрения дела в закрытом для публики режиме и фильтруют свидетелей, которые должны выступать на заседаниях. Например, для свидетелей защиты судьей Олихвер был введен так называемый предварительный допрос, после которого многие из них не допускаются до выступлений перед присяжными. При этом, как утверждаk заявитель, “почти все вопросы стороны защиты были сняты судьей Олихвер. За 12 допросов она сняла почти 500 вопросов защиты и немотивированно ограничила адвокатов в их праве представить суду присяжных свои аргументы”. (Коммерсант, 28 мая 2008)
В ночь на 30 мая 2008 г. был жестоко избит адвокат Виктор Паршуткин, который до февраля 2008 г. был одним из защитников Френкеля в суде, но затем вышел из дела, не комментируя свое решение. После нападения Паршуткин сказал, что вероятнее всего оно было связано с делом Френкеля и впервые объяснил причины февральского поступка: “Я долго копался в этом деле и уверен, что все исполнители и заказчики, которых называет следствие, не имеют к убийству никакого отношения. Они были марионетками, на которых все свалили. Кому это могло быть выгодно? Например, после ареста Френкеля всеми его активами завладел Олег Власов, который занял место Алексея. Между прочим, он оплачивает адвокатов Френкеля. Его допросили всего один раз во время следствия и никто не вызывал в суд”.
По словам Паршуткина, он поделился с Френкелем своими соображениями и предложил ему определенную линию защиты: “Алексей начал думать. Сразу после этого к нему потянулись представители Власова. На Френкеля оказывалось огромное давление, и, в конце концов, он принял решение не в мою пользу. Я остался его консультантом и, если понадоблюсь, то сразу вернусь в дело. Тогда я обязательно вызову в суд Олега Власова и буду неделю его допрашивать. Он об этом прекрасно знает”. (Газета, 2 июня 2008)
18 июня 2008 г. адвокат Руслан Коблев сообщил, что Френкель помещен на семь суток в карцер: “Формально он помещен туда за то, что установил межкамерное общение. Однако, по нашему мнению, это было сделано за то, что он написал заявление о возбуждении уголовного дела в отношении председательствующей по его делу”. По его словам, Френкель был помещен в камеру размером в 2,7 квадратных метра. “Согласно европейской конвенции, такое помещение (карцер) должно быть не меньше 10 квадратных метров, а по российскому законодательству – не меньше 4 квадратных метров, в связи с чем мы считаем, что Френкель фактически содержится в условиях пытки”, – заявил Коблев. (РИА Новости, 18 июня 2008)
15 июля 2008 г. судья Олихвер вынесла постановление о сложении полномочий присяжных заседателей Владимира Гершуни и Александра Попова. Гособвинение добивалось их отставки за распитие спиртного в общественном месте и разглашение сведений о процессе. Гершуни зхаявил, что это было сделано потому, что они сомневались в виновности Френкеля: “Когда-то присяжные разделились поровну в отношении подсудимых, но когда нас троих [10 июля из состава жюри был выведен Семен Левин], сомневающихся в виновности подсудимых, вывели с процесса, чаша весов однозначно склонилась в сторону расстрела Френкеля. А те, кто раньше пытался ставить под сомнение доводы гособвинения, пытаясь разобраться в ситуации, об этом уже не думают и говорят, что боятся переходить дорогу даже на зеленый свет”. (Коммерсант, 16 июля 2008)
19 июля 2008 г. Френкельбыл помещен в карцер на 15 суток. В московском управлении ФСИН наказание мотивировали тем, что у него во время обыска был изъят мобильный телефон. Адвокаты назвали это наказание “последним аргументом обвинения, чтобы заткнуть рот Френкелю”. (Коммерсант, 22 июля 2008)
23 июля 2008 г. адвокат Наталья Кирсанова сообщила, что Френкелю продлили срок пребывания в карцере до 45 суток. По ее словам, такое заявление ее подзащитный сделал в Мосгорсуде. Френкель считал, что продление срока пребывания в карцере было связано с тем, что он написал семь заявлений, в частности в Генпрокуратуру и следственное управление Москвы, с требованием возбудить уголовные дела в отношении ряда сотрудников СИЗО, в том числе в отношении руководителя следственного изолятора Фекрета Тагиева. Френкель утверждал, что в карцере его избили, а также отобрали материалы уголовного дела и пометки. “В таких условиях, понимая, что побои и изъятие документов накануне дачи моих показаний является точно спланированным действием и реакцией на мои слова, сказанные в присутствии коллегии присяжных, что мы раскрыли убийство Козлова и в судебном заседании назовем имена заказчиков трагедии и приведем доказательства, я был вынужден объявить голодовку, о чем письменно в 14 часов 19 июля уведомил администрацию изолятора”, – говорилось в заявлении Френкеля. Он отметил, что “ближайшие 45 дней должен провести в землянке площадью чуть больше двух квадратных метров при 100% влажности с крысами и полчищами мух, в условиях жуткой антисанитарии и в условиях голодовки”. (РИА Новости, 23 июля 2008)
23 июля 2008 г. Аскерова заявила ходатайство о признании недействительной ее явки с повинной, которую обвинение представило как доказательство вины. По словам подсудимой, она “написала признание под диктовку одного из следователей”.
31 июля 2008 г. адвокат Наталья Кирсанова распространила заявление Френкеля: “Мне стало известно, что следственный комитет распространил информацию об изъятии у меня телефона с материалами дела. Действительно, накануне дачи мною показаний меня вежливо попросили сдать мой мини-ноутбук на склад под расписку о принятии имущества на ответственное хранение. Позже ноутбук таинственно превратился в телефон”. Кроме того, Френкель заявил, что продолжает голодовку. По его словам, когда начиналась голодовка, было два условия: вернуть ему материалы дела и перевести в нормальную камеру. После этого материалы дела вернули и, по его информации, было распоряжение администрации СИЗО перевести его в камеру площадью более 4 кв. м. “Я по-прежнему в камере чуть больше 2 кв. м. Перевод так и не состоялся. Ноутбук превратился в телефон, но с камерой карцера превращения не произошло… Масштабная кампания дискредитации меня в СМИ, исключение неугодных присяжных, запугивание свидетелей, перевод меня на 45 суток в карцер – все это звенья одной цепи. Это показывает, что дело шито белыми нитками, а также то, что обвинение свою правоту в честном судебном разбирательстве доказать не может”. (Коммерсант, 1 августа 2008)
9 сентября 2008 г. Френкель заявил отвод судье Олихвер, после чего сам был удален с процесса до его окончания. Причиной конфликта стал выборочный, как считали защитники Френкеля, подход судьи к свидетелям обвинения и защиты. “За последние две недели мы вызывали на процесс в среднем по два свидетеля в день, – заявил адвокат Коблев. – Однако, выслушав показания этих людей, ни одному из них судья не разрешила выступить перед присяжными”.
В тот день в суде должен был выступить приглашенный адвокатами эксперт-баллистик Сергей Зосимов, проведший по просьбе защиты независимую экспертизу пистолетов, обнаруженных неподалеку от места убийства Козлова. Он рассказал судье, что тот не мог быть убит из этого оружия, поскольку оба пистолета вообще не были пригодны для стрельбы боевыми патронами, однако, выслушав его, Олихвер запретила Зосимову выступать перед присяжными. Узнав о том, что присяжные вынесут вердикт, не выслушав мнения ключевого свидетеля защиты, Френкель заявил отвод всему составу суда. Свое заявление он сделал в присутствии присяжных, что запрещено законом – процедурные вопросы стороны должны обсуждать без них, и этим обстоятельством тут же воспользовалась судья. Проигнорировав ходатайство обвиняемого, Олихвер удалила его самого вплоть до окончания процесса. (Коммерсант, 10 сентября 2008)
10 сентября 2008 г. перед очередным заседанием суда произошла стычка между приставами и обвиняемыми в убийстве Половинкиным, Проглядом и Белокопытовым. Накануне они в знак протеста против временного отстранения от участия в процессе Френкеля отказались присутствовать на заседаниях суда, из-за чего их доставили в зал силой. По данным адвокатов обвиняемых, стычка с конвоирами закончилась избиением их подзащитных. В результате защита вызвала в зал медиков, зафиксировавших на теле подсудимых гематомы и ссадины. Но поскольку врачи заключили, что это не препятствует участию подсудимых в процессе, судья Олихвер решила открыть заседание. Это решение вызвало новый взрыв возмущения у защитников, и в ходе дальнейших препирательств адвокат Френкеля Руслан Коблев заявил, что отказывается от участия в процессе. Сам же Френкель вскоре после этого подал на имя Олихвер письменное уведомление об отказе от услуг всех своих адвокатов. При этом подсудимый сослался на то, что “в условиях судейского произвола работа защитников становится бессмысленной”.
Поскольку неожиданно возникла угроза срыва процесса, Олихвер решила пригласить в суд адвоката Виктора Паршуткина, участвовавшего лишь в начальной стадии процесса. Как рассказал Паршуткин, в суд он пришел, однако сразу пояснил председательствующей, что у него “нет оснований для участия в процессе”, поскольку его подзащитный отказался от услуг “всех защитников”. Впрочем, по словам Паршуткина, его заявление Олихвер не смутило, и она решила обязать его участвовать в процессе в качестве адвоката по назначению. Это намерение судьи, в свою очередь, возмутило адвоката. Паршуткин заявил судье, что является “независимым советником по вопросам права и по отношению к нему не может быть применено принуждение”. Защитник напомнил также, что согласно существующему порядку назначения государственного адвоката суд должен сначала обратиться к заведующему адвокатского образования. Тот, уточнил Паршуткин, должен выяснить, кто в данный момент из адвокатов не занят в процессе, и лишь после этого временно свободного адвоката назначают государственным защитником.
После этих разъяснений, по словам адвоката, он встал и вышел из зала заседаний, однако в коридоре его догнали судебные приставы, которые потребовали, чтобы защитник вернулся в зал. Адвокат категорически отказался, после чего приставы заявили, что “вызовут подмогу и доставят его силой”. “Тогда я лягу на пол, – сказал приставам Паршуткин. – И вы можете тащить меня в зал на носилках”. После этого, рассказал адвокат, приставы ему более препятствий не чинили. (Коммерсант, 16 сентября 2008)
2 октября 2008 бывшие адвокаты Френкеля Руслан Коблев, Наталья Кирсанова и Сергей Гребенщиков провели пресс-конференцию, на которой заявили о непричастности своего клиента к убийству. Они утверждали, что дело является заказным и это, в частности, следовало из хода следствия и судебного процесса. В подтверждение своих слов они привели данные прослушки сотрудников Центробанка из дела, которые якобы говорили: “Банк (ВИП-банк) чистый, но это заказ свыше. Этому дебилу (Френкелю) говорили, а он никому все равно не платил, а только кляузы писал…” (Коммерсант, 3 октября 2008)
22 октября 2008 Френкель выступил с последним словом. (См. статью в “Ъ”)
28 октября 2008 присяжные подавляющим большинством голосов (десять против двух) посчитали вину Френкеля в организации этого преступления доказанной, а его самого – не заслуживающим снисхождения. (Коммерсант, 29 октября 2008)
30 октября 2008 обвинение попросило суд приговорить Френкеля к пожизненному заключению. Для Максима Прогляды, который стрелял только в водителя Семенова, гособвинение попросило 25 лет лишения свободы. Посредники Лиана Аскерова и Борис Погоржевский, по мнению стороны обвинения, заслужили по 17 лет заключения. Водитель убийц Александр Белокопытов — 12 лет и признавшийся во всем посредник Богдан Погоржевский – 9 лет.
31 октября 2008 Френкель выступил с последним словом перед судьями. Обращаясь к Олихвер, он заявил: “Ваша честь, я теперь понимаю, что не всегда вел себя корректно и выпил у вас столько крови из-за того, что за время суда написал так много ходатайств и заявлений на вас. Но все это потому, что за восемь месяцев судебного процесса мне удалось поговорить с присяжными всего четыре часа. Да, я, наверное, такой неприятный и для вас, и для следователей, потому что так много на них писал, пытаясь чего-то добиться… Я хочу закончить свое выступление словами, которые произнес еще на начальном этапе следствия: я на себя не хочу и не буду брать чужой грех”. (Коммерсант, 1 ноября 2008)
13 ноября 2008 судья Олихвер вынесла приговор: 19 лет лишения свободы с отбыванием в исправительной колонии строгого режима. К 13 годам заключения была приговорена Аскерова, которую признали виновной в организации преступления. Сожитель Аскеровой Шафрай, которого она, по данным следствия, просила подыскать “знакомых, чтобы разобраться с одним человеком”, был осужден на 14 лет строгого режима. Александра Белокопытова, доставившего убийц к спорткомплексу “Спартак”, судья полностью оправдала в части “хранения и ношения оружия” (ст. 222 УК РФ). Тем не менее и он был признан виновным в двойном убийстве и приговорен к десятилетнему сроку. Максим Прогляда, стрелявший в Козлова, получил 24 года строгого режима. Алексей Половинкин, пули которого добили тяжело раненного Козлова и убили его водителя, получил пожизненный срок. Наименьший срок был назначен Погоржевскому. На посредничестве, по данным следствия, он заработал около $200 тыс., а кроме того, помог убийцам достать оружие. За активное сотрудничество со следствием и гособвинением на судебном процессе признанный виновным в “незаконном обороте оружия” и убийстве Погоржевский был осужден всего на шесть лет лишения свободы.
Кроме того, судья Олихвер полностью удовлетворила иск на 10 млн руб., поданный к подсудимым отцом Козлова в связи с тем, что он находился на иждивении сына. Судья постановила солидарно разделить выплату между подсудимыми. По решению суда Френкель, Половинкин и Прогляда должны будут выплатить Андрею Козлову-старшему по 2 млн руб., а остальные подсудимые — по 1 млн руб. (Коммерсант, 14 ноября 2008)
3 ноября 2008 г. в еженедельнике “Власть” была опубликована большая статья, посвященная делу Френкеля. (См.)
1 декабря 2008 в Москве был задержан Андрей Космынин, подозреваемый в организации наружного наблюдения за перемещениями Андрея Козлова в Москве и Подмосковье. Космынин сопротивления сотрудникам правоохранительных органов не оказал и в тот же день в изоляторе временного содержания ГУВД Москвы на Петровке, 38 полностью признал свое участие в убийстве Козлова, после чего стал активно сотрудничать со следствием. В частности, на стадии следствия он подтвердил получение после 20 апреля 2006 года заказа от Френкеля на устранение Козлова и рассказал, что в конце июня 2006 года слежка за банкиром заметно активизировалась. (Коммерсант, 26 января 2010)
2 ноября 2009 в Верховном суде рассматривалась жалоба Френкеля на то, что присяжный заседатель № 2 – Лидия Зиновьева – на стадии предварительного отбора присяжных скрыла от суда, что ранее работала народным заседателем в одном из районных судов Москвы, а также, что ее дочь – милиционер. Оба факта, по заверению адвокатов, могли повлечь мотивированный отвод Зиновьевой от участия в процессе.
Френкель методом видеоконференции пояснил ВС, что узнал о фактах из биографии заседателя случайно: вместе с ним в камере находится один из осужденных по делу о взрыве в августе 2006 года на Черкизовском рынке. У этого заключенного была копия протокола судебного заседания. В этом документе значилось, что Зиновьева на том процессе также была кандидатом в присяжные, но при отборе сообщила о своей прежней работе народным заседателем и службе дочери в милиции. На том процессе отвода ей стороны не заявляли, но председательствующий судья Владимир Усов счел обнародованные факты достаточным основанием для отклонения ее кандидатуры.
Заявленное Френкелем ходатайство о проверке факта сокрытия Зиновьевой своей связи с правоохранительной системой ВС РФ удовлетворил, отложив рассмотрение жалобы на 16 ноября. (Коммерсант, 3 ноября 2009)
16 ноября 2009 Верховный суд РФ, рассмотрев жалобу Френкеля на приговор, оставил его в силе. На решение ВС никак не повлиял факт сокрытия Зиновьевой сведений о себе.
Хобби: история, экономическая география, шахматы.