СТРАТЕГИЧЕСКИЕ ЯДЕРНЫЕ СИЛЫ (на 1999 г.)

    Еще 14 самолетов этих типов находятся в научно-исследовательских
учреждениях и центрах боевого применения ВВС.

    На долю ВВС приходится 816
ядерных боезарядов (ядерные авиабомбы, боеголовки стратегических и тактических
крылатых и аэробаллистических ракет) – примерно 1/6 (15-17%) российских СЯС.

    В последнее время российское военное руководство
подчеркивает необходимость не только сохранить авиационную составляющую
национальной ядерной триады, но и повысить ее боеспособность до уровня, который
бы позволил ей в полном объеме выполнять задачи, закрепленные за стратегической
авиацией в “Плане операций стратегических ядерных сил РФ” – основном
документе, закрепляющем цели для нанесения ядерных ударов в случае глобального
военного конфликта. Как заявил главком ВВС А.Корнуков, “стратегическая
авиация была главным компонентом ВВС РФ и останется им при объединении ВВС и
войск ПВО” .

    В настоящее время дальняя авиация российских
ВВС базируется в основном на авиабазе в г.Энгельс. После перебазирования в
Энгельс 182-го авиационного полка тяжелых бомбардировщиков (35 самолетов Ту-95МС)
база стала крупнейшей в России. На авиабазе в Энгельсе, кроме бомбардировщиков
Ту-95МС и Ту-95К22 (35 и 28 машин соответственно, всего в российских ВВС 90
машин этого типа (27 Ту-95 МС16 на авиабазе Украинка, боеготовых –
40%) базируется единственный полк стратегических бомбардировщиков Ту-160 и их
учебно-боевых версий Ту-134УБЛ (5 ед.), а также полк самолетов-заправщиков
Ил-78Т.

    Кроме того, на виабазе с 1993 г. находятся на консервации 30
самолетов-заправщиков 3МН2 и 3МС2. По условиям российско-американского Договора
СНВ-1 в Энгельсе находится центр по утилизации стратегических бомбардировщиков .

    На смену
устаревающим РПЛ СН третьего поколения планируется построить серию в 12-16 ед.
новых АПРК четвертого поколения проекта 955 “Борей” . Головной корабль серии – “Юрий
Долгорукий” заложен в ноябре 1996 г в Северодвинске на Северном
машиностроительном заводе, однако в августе 1998 г. все работы на этом АПРК были
приостановлены, т.к. возникла необходимость внести существенные изменения в
проект .

    Перепроектирование вызвано необходимостью перехода на новую ракету, т.к.
испытания создававшейся для АПРК проекта 955 ракета Р-39 УТТХ (РСМ-52 вариант 2,
проект 3М91 “Барк”) окончились неудачей (под эти ракеты предполагалось
модернизировать и ТАПРК проекта 941 “Тайфун”). Перепроектирование
завершилось в первом квартале 1999 г., после чего было выдано конкретное
техническое задание ракетостроителям.

    Срок
эксплуатации основных ракет МСЯС Р-29Р (РСМ-50), Р-29РМ (РСМ-54) и Р-39 (РСМ-52)
истекает к 2010 г. и российские РПЛ СН могут остаться без ракетного вооружения,
т.к. их выпуск на Красноярском машиностроительном заводе прекращен.

   
    Разработка перспективной стратегической ракеты для
ВМФ СССР началась в 1982 г. в ОКБ им. Макеева (г. Миасс) под руководством
генерального конструктора Игоря Величко. Новая ракета “Барк” (проект
3М91) должна была стать глубокой модернизацией ракеты Р-39 (РСМ-52), созданной в
конце 70-х гг. для ТАПРК проекта 941 “Тайфун”. После трех неудачных
испытаний на полигоне в Белом море, проведенных в период 1993-1997 гг., было
принято решение работы по проекту 3М91 прекратить.

    Морской вариант планируется на 70% унифицировать с
наземным. Новая ракета будет значительно легче Р-39 (стартовая масса которой 90
т, у “Тополя-М” – 47,2 т), дальность пуска превысит 10 тыс. км. Ракета
будет способна преодолевать эшелонированную систему ПРО. Сроки окончания работ
планируются на 2007-2010 гг.

    Ракетные гарнизоны в
Алейске, Карталы, Козельске и Ужуре в перспективе планируется перевооружить на
новые РК РС-12М2 “Тополь-М”.

   


   

                           
Концепция развития СЯС СССР и РФ 40-90 гг.
   

     К созданию ядерного оружия в Советском Союзе
приступили после окончания Второй мировой войны. Следует отметить, что
проблемами ядерной энергии в СССР занимались с начала 30-х годов. До начала
Второй Мировой войны о военных аспектах научно-теоретических разработок
советских физиков-ядерщиков никто и не помышлял.
    Об этом свидетельствует даже такой факт, что
практически все они после начала Великой Отечественной войны оказались на фронте
в рядах действующей армии. И только в 1943 году, после того как советская
агентурная разведка стала постоянно добывать сведения о попытках западных стран
создать ядерное оружие, ученных решили отозвать в Москву. Но и после этого
должного значения работам в области ядерной энергии не предавалось.
    Ситуация изменилась в августе 1945 года.
Сообщение о том, что американцы в Аламогордо взорвали атомное устройство
впечатления на И.В. Сталина не произвело. Но последствия бомбардировок г.
Хиросимы и г. Нагасаки потрясли его. Сталин приказал Л. Берии продумать вопрос о
создании собственного ядерного оружия. Последний хотел монополизировать
руководство этими работами и сосредоточить их в своем ведомстве. Однако, Сталин
этот план не принял.
    По его
настоянию 20 августа 1945 года был образован специальный комитет по атомной
энергии под руководством Л. Берия. Его заместителем назначили наркома
боеприпасов Б.Л. Ванникова. В комитет вошли видные ученые А.Ф. Иоффе, П.Л.
Капица и И.В. Курчатов. Большую услугу советским атомщикам оказал коммунист по
убеждениям, ученый Клаус Фукс — видный работник американского ядерного
центра в Лос-Аламосе.
    Он в течение
1945 -1947 годов четыре раза передавал сведения по практическим и теоретическим
вопросам создания атомной и водородных бомб, чем ускорил их появление в СССР.

    В 1946 — 1948 годах в СССР
была создана атомная промышленность, открыты месторождения урана. В районе г.
Семипалатинска был построен испытательный полигон. Там в августе 1949 года было
подорвано первое советское ядерное устройство. Интересно, что буквально перед
этим президенту США Г. Трумэну доложили, что ядерную бомбу Советский Союз
создаст не ранее 1953 года. Можно представить, что Трумэн пережил, когда 23
сентября 1949 года ему сообщили, что Соединенные Штаты больше не обладают
ядерной монополией. Появилась бомба — встал вопрос о ее носителе.
    К тому времени советские ВВС имели на
вооружении бомбардировщики Ту-4, способные доставлять ядерное оружие к целям,
удаленным на расстояние до 2500 км. Но этого было недостаточно, чтобы долететь
до Америки, да и характеристики этих бомбардировщиков не отвечали требованиям
дня. В ОКБ А.Н. Туполева велись работы по более совершенным самолетам, способным
достичь территории США.
    В начале
50-х годов был готов бомбардировщик Ту-85 с межконтинентальной дальностью
полета. Но он имел поршневые двигатели. Как показал опыт Корейской войны,
тяжелые самолеты с такими моторами уже безнадежно устарели и не могут выдержать
конкуренции с реактивными истребителями.
    В то время стратегической концепции развития
зарождающихся советских ядерных сил не существовало. И. Сталин поставил перед
конструкторами задачу создать реактивные бомбардировщики-носители ядерного
оружия средней и межконтинентальной дальности и этим все ограничилось.
    Первым на вооружение поступает Ту-16,
способный доставить ядерную бомбу весом пять тонн на дальность до 2500 км.
Высокая скорость и мощное оборонительное вооружение делали его грозным оружием в
умелых руках. Целями возможных бомбардировок должны были стать стратегические
объекты в тылу вероятного противника на континентальных театрах военных
действий. Ту-16 строились серийно в больших количествах.
    В конце 1953 года руководство советских Вооруженных Сил
приняло решение по возможным путям развития стратегических носителей ядерного
оружия. Предлагалось строить межконтинентальные бомбардировщики, баллистические
ракеты средней и межконтинентальной дальности и создавать подводный ракетоносный
флот. По замыслу разработчиков эти три компонента будущих стратегических ядерных
сил Советского Союза могли с успехом дополнить друг друга, компенсируя в той или
иной мере свойственные им недостатки.
    В 1955 году на вооружение дальней авиации принимаются
межконтинентальные бомбардировщики Ту-95 и М-4, способные нести не только
атомные, но и водородные бомбы. Наконец у СССР появились средства доставки
атомного оружия, которые в случае развязывания мировой войны могли нанести
ядерные удары по стратегическим целям на территории США. Возможность ведения
такой войны советская военная доктрина того времени предусматривала.
    Считалось, что в этой войне можно
достичь победы и к ней необходимо готовиться. Но советское военно-политическое
руководство прекрасно сознавало уязвимость тяжелых самолетов от огня средств ПВО
и прежде всего, реактивной авиации, которая непременно встретила бы
бомбардировщики еще на подлете к Америке. Поэтому массового строительства этих
самолетов развертывать не стали. К тому же полным ходом шла разработка ракетного
комплекса с межконтинентальной ракетой.
    Именно ракетной технике лидер Советского Союза Н.
Хрущев отдавал предпочтение. В развитии стратегических ядерных сил СССР 1959 год
можно смело считать этапным. В этом году в западных районах страны
развертывается массовое строительство ракетных комплексов с баллистическими
ракетами средней дальности Р-12 и Р-5М, способных наносить ядерные удары по
объектам, удаленным до 2000 км от места старта. Они поступили на вооружение
инженерных бригад РВГК. При этом часть самолетов Ту-16 переключили на решение
других задач. Заканчивается постановка на боевое дежурство первого комплекса с
межконтинентальными ракетами Р-7. Создается новый вид Вооруженных Сил —
Ракетные войска стратегического назначения. Военно-морской флот получает первую
дизельную подводную лодку океанской зоны проекта 629 с тремя баллистическими
ракетами Р-13 на борту.
    Годом позже
в боевой состав Северного флота вошла первая атомная подводная лодка проекта 658
с таким же числом ракет. В начале 1960 года советские стратегические ядерные
силы располагали 150 тяжелыми бомбардировщиками, пятью подводными лодками с БРПЛ
Р-13 и несколькими МБР Р-7. Одновременно создавалась группировка баллистических
ракет средней дальности.
    Хотя СССР и
США приступили к развертыванию межконтинентальных ракет и баллистических ракет
на подводных лодках практически одновременно, очень скоро первый отстал в этой
гонке. Особенно это было заметно в области морских ядерных вооружений. По своим
тактико-техническим данным советские подводные ракетоносцы проектов 629 и 658
значительно уступали американской ПЛАРБ типа «Дж. Вашингтон». А
ракеты Р-13, которые они несли на борту, в отличии от американских
«Поларис-А1», могли быть запущены только из надводного положения,
что заставляло субмарину всплывать перед пуском на поверхность. В результате она
теряла скрытность и подвергалась угрозе быть легко уничтоженной.
    С 1960 года в РВСН началось формирование
ракетных дивизий, состоящих из ракетных полков. В каждом полку на вооружении
имелся один ракетный комплекс. Переход на единую организационно-штатную
структуру значительно улучшил управление ракетными войсками, но не устранил ряда
недостатков в этом процессе. Для повышения боевой эффективности РВСН требовалось
создать систему централизованного боевого управления восками и оружием.
Советское военно-политическое руководство очень быстро убедилось в том, что
стратегические ядерные силы США количественно и качественно превосходят СЯС
СССР. Особенно четко это высветилось в период Карибского кризиса. В этих
условиях руководством страны была поставлена задача, на несколько десятков лет
определившая магистральный путь развития национальных СЯС, добиться ядерного
паритета с Соединенными Штатами. Учитывая географические факторы, уровень
развития военной техники, уязвимость носителей ядерного оружия от воздействия
средств противника, приоритет был отдан РВСН. Именно межконтинентальные ракеты
могли стать гарантом нанесения неотвратимого удара по Америке.
    В начале 60-х годов разработка ракетных комплексов с
межконтинентальными баллистическими ракетами первого и второго поколения велась
бурными темпами. В 1961 году принимается на вооружение ракета Р-16, ставшая
базовой при создании группировки РВСН на период до 1967 года. Через два года
появился ее шахтный вариант. В 1964 году на боевое дежурство заступают первые
полки с МБР Р-9А. Со второй половины 60-х годов в боевой состав Ракетных войск
стали вводиться боевые ракетные комплексы с ракетами УР-100 и Р-36. Они имели
повышенную защиту от поражающих факторов ядерного взрыва.
    За период с 1965 по 1970 года на боевое дежурство было
поставлено свыше 1000 межконтинентальных ракет четырех типов. Произошло
качественное улучшение вооружения РВСН, увеличились его боевые возможности. И
хотя по некоторым показателям (например, по точности стрельбы) советские ракеты
и уступали американской «Минитмен-2», в целом они были на уровне
требований времени. К 1965 году закончилось создание группировки ядерных сил
средней дальности.
    Их основу
составили баллистические ракеты Р-12 и Р-14 наземного и шахтного базирования,
развернутые на Западе и Востоке страны и способные эффективно нанести удары по
стратегическим целям преимущественно площадного характера на всю глубину
континентальных ТВД. Их дополняли бомбардировщики среднего радиуса действия
Ту-16 и Ту-22 с ядерными управляемыми ракетами (они имели показатели точности
стрельбы выше, чем БРСД) на борту и дизельные ракетные подводные лодки.
    Сверхзвуковой бомбардировщик Ту-22
создавался специально для решения задач прорыва систем ПВО в Европе и нанесения
ударов по хорошо защищенным объектам. К сожалению возлагавшиеся на него надежды
он не оправдал. Это вызвало необходимость модернизации данного самолета
практически сразу же после нескольких лет эксплуатации в строевых частях, а
следовательно и лишних затрат немалых финансовых средств.
    В 1962 году в КБ В. Макеева для подводных лодок
проектов 629 и 658 была создана ракета Р-21 с двигателями на жидком топливе и
дальностью полета 1300 км. Главным ее достоинством было то, что конструкторам
удалось реализовать принцип подводного старта. После модернизации и
перевооружения боевые возможности этих субмарин возросли. И тем не менее
советские подводные ракетоносцы уступали американским практически по всем
показателям.
    Со второй половины 60-х
годов у руководства Вооруженными Силами и государства началась трансформация
взглядов на возможный характер мировой войны. Советская военная доктрина стала
учитывать возможный начальный период ведения боевых действий только обычными
вооружениями. Появились сомнения и в возможности выйти победителем в войне после
обмена массированными ядерными ударами.
    С этого периода руководство Советского Союза стало
стремиться к заключению договоров с США о запрещении или ограничении
стратегических ядерных вооружений. Но поскольку прогресса в этом вопросе на тот
период достигнуто не было, требовалось ликвидировать отставание от американцев в
области стратегических вооружений, а оно было более чем внушительным.
    Так в 1965 году США имели на
стратегических носителях 5550 ядерных боезарядов, а СССР — только 600 (в
эти подсчеты не включены боеголовки на ракетах среднего радиуса действия и
ядерные бомбы для бомбардировщиков с дальностью полета менее 6000 км).
    С 1967 года в состав Северного и
Тихоокеанского флотов стали вводиться ракетные подводные крейсера
стратегического назначения (РПК СН) типа «Навага». Они строились
крупной серией до 1972 года. Каждый такой подводный ракетный крейсер нес 16
баллистических ракет Р-27 с моноблочной термоядерной головной частью и
дальностью полета около 2400 км.
   
Значительным событием в развитии советских ракетно-ядерных сил стала постановка
на дежурство централизованной системы боевого управления войсками. Ввод в
эксплуатацию ее первой модификации в 1969 году повысил надежность доведения
боевых приказов до исполнительных звеньев.
    В 1972 началось внедрение модифицированной АСБУ,
позволявшей реализовать в полной мере принцип применения ракетно-ядерного оружия
только после получения санкции от Верховного главнокомандующего.
    В конце 60-х годов дальнейшее развитие
получили бомбардировщики среднего радиуса действия, имевшие двойное назначение
(носитель ядерного и обычного оружия). В 1967 году началась разработка проекта
бомбардировщика Ту-22М, призванного заменить устаревший Ту-16 и неудачный Ту-22.

    Он предназначался для повышения
боевой устойчивости и гибкости применения группировки ядерных средств средней
дальности, а также решения других задач. С 1971 года новые ракетоносцы стали
поступать в строевые части.
    К концу
1972 года практически завершилась постановка на боевое дежурство боевых ракетных
комплексов с межконтинентальными ракетами второго поколения. Советский ВМФ
получил три десятка подводных ракетных крейсеров типа «Навага».
    Стратегические бомбардировщики Ту-95
оснастили управляемыми ракетами Х-22, что позволяло им наносить удары по целям,
не входя в зону действия объектовой ПВО. В 1972 году Советский Союз располагал
1300 МБР, 505 БРПЛ и 145 тяжелыми бомбардировщиками.
    Практически, задача достижения ядерного паритета почти
была выполнена, но ввод в боевой состав ядерной триады США ракет
«Минитмен-3» и «Посейдон», оснащенных разделяющимися
головными частями с боевыми блоками индивидуального наведения, отодвинуло его
достижение еще на несколько лет.
    В
конце 60-х годов в военных НИИ велись проработки возможных путей повышения
боевых свойств советских стратегических вооружений на 70-е годы с учетом
перспективы поступления на вооружение американских ракет с РГЧ. От их успеха
зависела возможность парирования растущей угрозы со стороны стратегических
наступательных вооружений США, а также выбор пути достижения ядерного паритета.

    После всестороннего анализа всех
факторов приоритет был отдан группировке межконтинентальных ракет, которая
должна была стать главным сдерживающим элементом стратегических ядерных сил. На
ракетные подводные крейсера возлагались задачи нанесения ответного удара, так
как считалось, что они потенциально менее уязвимы при внезапном ядерном
нападении противника. Однако, обеспечение этой неуязвимости (боевой
устойчивости) само по себе является сложной и дорогостоящей задачей и зависит от
множества разнородных факторов.
   
Тяжелые бомбардировщики предназначались для наращивания усилий после обмена
ядерными ударами. С таким подходом не было согласно руководство ВМФ, главкомом
которого в то время был С. Горшков.
   
Ссылаясь на американский опыт, он проводил линию на перенос главной роли в
структуре стратегических сил Советского Союза на подводный ракетоносный флот.
Несмотря на то, что мнение руководителей флота не возобладало, его представители
еще долгие годы не отказывались от этой идеи.
    Анализ направлений развития ракетных комплексов РВСН
показал, что основными из них должны быть: увеличение числа боеголовок на
ракетах группировки, повышение ее живучести и обеспечение возможности
преодоления боевыми блоками противоракетной обороны.
    Наращивать количество пусковых установок не
представлялось возможным, в том числе и по причине начавшихся
советско-американских переговоров по проблемам ограничения СНВ. Поэтому было
принято решение о переходе к производству ракет с разделяющимися головными
частями. После всесторонней оценки возможных условий боевого применения ракетных
комплексов с учетом предполагаемого развития стратегических наступательных
вооружений США, Франции и Великобритании были выданы задания на проектирование
МБР двух классов: тяжелых и легких, существенно отличавшихся своей стартовой
массой.
    Повышение живучести БРК
предполагалось достичь за счет увеличения защищенности стационарных пусковых
установок, так как переход к подвижным ракетным комплексам технически не был еще
подготовлен.
    Не обошлось и без
издержек. Так были разработаны и приняты на вооружение сразу два типа легких
ракет с РГЧ, что не вызывалось необходимостью и привело к дополнительным
материальным затратам. Вызвано это было в первую очередь стремлением
конструкторов-разработчиков вооружения и руководства соответствующих отраслевых
министерств получать новые заказы, тем более выгодные, если они касались
создания образцов на базе уже существующих. Такое положение было и с разработкой
боевой техники для ВМФ и для ВВС. Отрицательную роль сыграло также непонимание
высшими руководителями КПСС и Правительства роли военной науки в определении
путей развития стратегических вооружений.
    С подписанием главами СССР и США Временного соглашения
по СНВ на развитие советских СЯС стали оказывать влияние закрепленные в нем
ограничения. Так взамен вводимых в строй подводных ракетоносцев с
баллистическими ракетами снимались с боевого дежурства МБР Р-9А и Р-16.
    Всего с 1972 по 1985 года Советский Союз
демонтировал 1007 ракет наземного базирования и 233 БРПЛ. Ликвидировал 13
атомных подводных лодок типа «Навага».
    Начиная с начала 70-х годов главной концепцией развития
советских стратегических вооружений становится концепция, которую можно
охарактеризовать как «стратегической достаточности». Она определяла
количественный и качественный состав носителей, их распределение между РВСН, ВМФ
и ВВС, с учетом возможного применения в различных условиях обстановки. Научным
путем было определено оптимальное соотношение количества носителей и ядерных
боеприпасов для них. Учитывала она и начавшийся процесс ограничения
стратегических вооружений Советского Союза и Соединенных Штатов Америки.
    С 1972 года Северный и Тихоокеанские
флоты стали пополняться подводными ракетоносцами типа «Мурена»,
которые несли по 12 баллистических ракет Р-29 с моноблочной головной частью. С
их развертыванием появилась возможность выбирать районы патрулирования ближе к
своим берегам, так как эти ракеты имели дальность полета около 8000 км. Это было
крайне важно для обеспечения боевой устойчивости ракетных подводных крейсеров
потому, что советский надводный флот значительно уступал американскому и тем
более — объединенному флоту НАТО и США.
    В 1972 году начались летные испытания МБР третьего
поколения. Со второй половины 1974 года развернулись работы по вводу в
эксплуатацию ракетных комплексов с этими ракетами.
    К концу 1977 года задача достижения ядерного паритета с
США в области СНВ была полностью решена. В составе стратегических ядерных сил
Советского Союза имелось 1368 МБР шести типов, 732 БРПЛ, 100 бомбардировщиков
Ту-95 различных модификаций и 35 бомбардировщиков М-4. И хотя число боевых
блоков на них было меньше того, чем располагали США, можно было говорить о
примерном равенстве боевых потенциалов.
    Достигнутое повышение устойчивости группировки
советских СЯС гарантировало выполнение поставленных задач в условиях нанесения
ответно-встречного удара. С 1977 года началась постепенная замена устаревших
ракет в группировке ядерных сил средней дальности.
    На боевое дежурство ставились мобильные ракетные
комплексы «Пионер» с ракетами РСД-10. К моменту начала их
развертывания в европейской части СССР имелось 606 ракет Р-12 и Р-14. С вводом в
боевой состав двух новых ракет снималось три старые. При этом, несмотря на
увеличение в два раза числа боеголовок, суммарная мощность ядерных боезарядов
уменьшалась более чем на одну мегатонну. Развертывались новые РСД и на востоке
страны. Из состава флота была выведена часть дизельных ракетных лодок с ракетами
Р-21. Значительное число средних бомбардировщиков было перенацелено на решение
задач с применением обычного оружия. Практически все Ту-16 и Ту-22
переоборудовались в специализированные вспомогательные самолеты.
    В 1983 году были сняты с боевого
дежурства все Р-14 (часть из них использовалась в качестве ускорительных средств
для вывода космических аппаратов на околоземные орбиты). В 1986 году практически
завершилось развертывание ракет РСД-10 в европейской части СССР. К концу года их
насчитывалось 243 единицы. Кроме них имелось 112 ракет Р-12 и 18 Р-21 на
подводных лодках. Но спустя год был подписан советско-американский Договор по
РСМД и до лета 1991 года все ракеты средней дальности были ликвидированы.
    С конца 70-х годов советское
политическое руководство все чаще стало выдвигать идею об отказе применения
ядерного оружия первыми. 12 июня 1982 года Советский Союз заявил об этом
официально. В этом же году Министр обороны маршал Советского Союза Д.Ф. Устинов
заявил: «Лишь чрезвычайные обстоятельства — прямая ядерная агрессия
против Советского государства или его союзников — может заставить нас
прибегнуть к ядерному удару возмездия, как последнему средству
самообороны». Политическое заявление нашло отражение в положениях военной
доктрины, что сказалось и на стратегических вооружениях.
    Потребовалось провести модернизацию ракетных
комплексов, направленную на повышение стойкости к поражающим факторам ядерного
взрыва и, прежде всего, к действию нейтронного излучения. Получили дальнейшее
развитие морские стратегические ядерные силы. В конце 70-х годов на вооружение
принимается ракетный подводный крейсер типа «Кальмар» с ракетами
Р-29Р, оснащенными разделяющейся головной частью с боевыми блоками
индивидуального наведения. В 1982 году на испытание вышла головная подводная
лодка типа «Акула» ракетной системы «Тайфун». Она несла
20 твердотопливных ракет Р-39 с 10 боеголовками типа «МИРВ» на
каждой и дальностью полета свыше 8000 км. «Акула» стала самой
крупной подводной лодкой в мире. Всего было построено шесть таких крейсеров.
Следует отметить, что по ряду параметров они уступали американским ПЛАРБ типа
«Огайо». Появление у США новейших ракетных систем «МХ»,
«Трайдент» и «Першинг-2«с высокими ударными
характеристиками, а также крылатых ракет воздушного и наземного базирования с
большой дальностью полета, поставило советские СЯС в крайне тяжелое положение.
Оно могло усугубиться при условии успешной реализации американской программы
«стратегической оборонной инициативы», положения которой существенно
затрагивали
    Договор по системам ПРО
от 1972 года. Перед Советским Союзом встал вопрос, каким образом обеспечить
возможность нанесения ответного удара (для нанесения ответно-встречного удара
просто могло не хватить времени, так как подлетное время «Першингов»
к запланированным объектам поражения исчислялось 8-12 минутами).
    Путь дальнейшего повышения защищенности
шахтных пусковых установок всей группировки РВСН военными учеными был признан
бесперспективным, несмотря на то, что именно на нем настаивало Министерство
общего машиностроения. В конце концов с мнением военных согласились. Решено было
создать мобильные комплексы с межконтинентальными ракетами на твердом топливе,
живучесть которых бы достигалась за счет изменения своего местоположения, и
принять на вооружение ракеты с повышенной стойкостью к поражающим факторам
ядерного взрыва. Кроме того потребовалось увеличить надежность доведения
приказов до исполнительных звеньев и создать резервную систему управления на
случай чрезвычайных условий начала и ведения войны.
    В 1982 году все части ВМФ и ВВС, входящие в
стратегические ядерные силы, получили более совершенные средства управления. С
1987 года началось развертывание мобильного грунтового БРК «Тополь»
с ракетой РС-12М. В 1988-1989 годах на вооружение принимаются МБР РС-18В и РС-22
шахтного базирования, способные нести по 10 боевых блоков индивидуального
наведения, а также модификацию РС-22 для боевого железнодорожного комплекса. С
их вводом в группировку РВСН боевые возможности советских стратегических ядерных
сил по нанесению ответного удара заметно возросли.
    В 80-х годах также совершенствовалось оружие морских и
воздушных компонентов ядерной триады. Был принят на вооружение ракетные
подводные крейсера типа «Дельфин» с БРПЛ Р-29РМ, имеющей высокие
тактико-технические характеристики.

   
Дальняя авиация стала пополняться бомбардировщиками Ту-95МС6 — носителями
крылатых ракет большой дальности, а потом и Ту-95МС16 (нес 16 КР), что
существенно увеличивало боевые возможности стратегической авиации. С 1987 года
началась опытная эксплуатация ракетоносца Ту-160, по своим боевым
характеристикам превосходящего американский В-1В. Предполагалось, что всего
будет развернуто 100 таких самолетов. Однако, известные политические события, а
именно — развал СССР, распад единого военно-промышленного комплекса,
изменение политических внутренних и внешних ориентиров, разрушение
промышленно-финансовой системы страны, существенно подорвали стратегический,
прежде всего, военный потенциал нашей Родины, уничтожили возможность реализации
идеи поддержания на должном уровне СЯС России, а, следовательно, и с таким
трудом достигнутый паритет в вопросах СНВ между США и СССР.

   

                                          
РАЗВИТИЕ СЯС РФ В 50-е – 90-е гг.
   


    В
СССР с большим вниманием отнеслись к немецкому ракетному наследию, доставшемуся
нашим конструкторам. В конце 40-х годов в ЦКБ-18 предприняли попытку
сконструировать подводную лодку, способную нести баллистическую ракету Р-1
(разработана в ОКБ-1 под руководством С. П. Королева на базе немецкой А-4). Был
подготовлен предварительный проект. Но ввиду сложности его реализации, и прежде
всего, проблемы сохранения запаса жидкого кислорода, применявшегося на ракете в
качестве окислителя, работы по данной теме прекратили.
    Вновь к этому вопросу вернулись после смерти И.
Сталина. 26 января 1954 года вышло совместное постановление ЦК КПСС и Совмина
СССР «О проведении проектно-экспериментальных работ по вооружению
подводных лодок баллистическими ракетами дальнего действия и разработке на базе
этих работ технического проекта большой подводной лодки с реактивным
вооружением» (тема «Волна»). Главным конструктором подводной
лодки был назначен Н.Н. Исанин, ответственным за разработку ракеты — С. П.
Королев.
    В октябре 1955 года на
заводе № 402 в г. Молотовске (ныне Северодвинск) начались работы по
переоборудованию большой торпедной подводной лодки Б-67, строившейся по проекту
611, для проведения испытаний ракетного оружия. Проект этой субмарины,
подготовленный в августе 1954 года специалистами ЦКБ-16, после утверждения
получил индекс В-611 («Волна»-611).
    В ходе реконструкции в четвертом отсеке вместо второй
группы аккумуляторных батарей разместили две ракетные шахты длиной 14 м и
диаметром 2 м. Летные испытания ракеты, получившей на флоте обозначение Р-11ФМ,
начались в начале 1955 года на полигоне Капустин Яр. В феврале 1956 года на имя
первого секретаря ЦК КПСС Н.С. Хрущева и Председателя Президиума Верховного
Совета Н.А. Булганина поступила докладная записка от председателя морского
научно-технического комитета адмирала Л.А. Владимирского о необходимости
создания подводного ракетоносного флота стратегического назначения. В мае этот
вопрос обсудил Совет обороны страны. Он признал его делом особой государственной
важности.
    Работы по доводке Р-11ФМ
получили дополнительное ускорение. Программа испытаний ракеты Р-11ФМ и ракетного
комплекса Д-1 продлилась до конца 1958 года, а в феврале 1959 состоялось решение
о принятии на вооружение подводных лодок, оснащенных этим комплексом.
    Кроме указанных выше, эту ракету, до
принятия на вооружение БРПЛ (баллистическая ракета подводных лодок) Р-13, несли
три ракетные лодки проекта 629. В 1959 году советский ВМФ получил первую
ракетную подводную лодку специальной постройки проекта 629 с
дизель-электрической энергетической установкой. Строительство двух головных
лодок этого проекта началось в 1957 году в Северодвинске и
Комсомольске-на-Амуре. В конце 1958 года они были представлены на испытания.
    Одновременно развернулось серийное
строительство ПЛ проекта 629. К началу 1960 года Северный флот получил пять
ракетных лодок, а Тихоокеанский флот — две. Всего же от промышленности
поступило 22 единицы.
    Была построена
одна лодка по проекту 629Б. Она создавалась и строилась в качестве опытовой для
отработки новой ракетной техники и после вступления в строй входила в состав
Северного флота.
    Следующей советской
баллистической ракетой, разработанной для подводных лодок стала Р-13. Ее длина
была больше длины «Поларис-А1» при почти одинаковом диаметре, но
дальность полета советской ракеты оказалась гораздо меньше, чем у американской
— 650 км против 2200 км. К этому времени закончила испытания и поступила
на вооружение первая советская атомная ракетная подводная лодка проекта 658.
    Всего в период с 1958 по 1964 год
построили восемь субмарин этого типа (семь последних в ходе постройки
модернизированы с учетом опыта эксплуатации головной ПЛА и размещения новых
ракет), поступивших на Северный флот, и одну опытовую для проведения испытаний
баллистических ракет Р-29. На то время они были самыми скоростными и крупными из
советских подлодок.
    Однако, их
радиоэлектронное и гидроакустическое оборудование не на много отличалось от
оборудования дизельных лодок. Кроме трех баллистических ракет эти подводные
корабли несли мощное торпедное вооружение: 6 533 мм носовых и 4 400 мм кормовых
аппаратов для стрельбы противолодочными и противокорабельными торпедами.
    Эксплуатация головной атомной лодки
«К-19» выявила ряд существенных конструктивных недостатков. Но
несмотря на это АПЛ проекта 658М находились в боевом строю до конца 80-х годов.

    Ракеты Р-13 состояли на вооружении
до 1973 года и уступили свое место более совершенным представителям своего
класса. Уже к концу 50-х годов стало ясно, что пуск ракет из надводного
положения в водах, контролируемых противолодочными силами противника, боевые
возможности которых неуклонно возрастали, крайне опасен для подводной лодки.
Требовалось создать ракету с подводным стартом.
    Эти работы были заданы постановлением Совмина СССР от 3
февраля 1955 года, т. е. еще до первого страта Р-11ФМ с борта подводной лодки.
15 мая 1963 года ракетный комплекс Д-4 с ракетой Р-21 принят на вооружение
подводных лодок.
    По своему
техническому уровню Р-21 была значительным шагом вперед, но, к сожалению, только
по сравнению со своими советскими предшественницами. Дальность полета составляла
1300 км при оснащении головной частью мощностью в 1 Мт и около 1450 км — с
мощностью 0,8 Мт.
    Главным
достоинством ракеты было то, что ее можно было запускать с глубины до 60 м, при
скорости хода лодки 2 … 4 узла и волнении моря до пяти баллов. Ракетный
комплекс Д-4 с БРПЛ Р-21 устанавливался в 1966 — 1972 годах в ходе
плановой модернизации на дизельные лодки проекта 629 (получили обозначение
проект 629А, всего переоборудовано 14 единиц) и непосредственно при достройке
— на атомные лодки проекта 658М.
    Шесть модернизированных дизельных субмарин были
переведены на Балтику. Другие вошли в состав Тихоокеанского флота. В марте 1968
года одна из них («К-129») погибла, как считается, в результате
столкновения с американской ПЛА, следившей ней. Но даже с новыми ракетами
советские подводные ракетоносцы по-прежнему уступали американским по своим
тактико-техническим характеристикам.
   
Для борьбы с советскими подводными лодками американцы и их союзники начали
создавать системы контроля за их передвижением. В соответствии с программой
«Цезарь», осуществление которой началось в конце 50-х годов, ВМС СЩА
разместили на континентальном шельфе вдоль восточного побережья своего
континента, на Гавайских островах и подводных возвышенностях мирового океана
сеть гидрофонов-обнаружителей. В последствии ее значительно расширили и
модернизировали, что позволило успешно решать задачи слежения за подводными
объектами.
    В 60-х годах развернута
система СОСУС, задачей которой стало обнаружение советских подлодок в Атлантике.
Для предотвращения их прорыва из Баренцева моря в Северную Атлантику создан
противолодочный барьер. Между Гренландией, Исландией и Шетлендскими островами
установлена сеть гидрофонов. Это пространство постоянно контролируется
противолодочной авиацией и подводными лодками США и стран НАТО.
    Внедрение в жизнь новых теоретических разработок
позволило значительно расширить арсенал средств обнаружения субмарин.
Противолодочные силы получили на вооружение магнитометры, а также устройства,
реагирующие на изменение температуры воды при прохождении подводного объекта с
большой массой. Кроме того, для поиска подводных лодок постоянно используются
специальные поисковые группы надводных кораблей и авиации. Эффективность
противолодочных сил США и НАТО реально проверялась в период Карибского кризиса.

    Все шесть советских дизельных
ракетных лодок проекта 629, вышедших к берегам Америки, были обнаружены на
переходе и за ними установили непрерывное наблюдение. Не трудно догадаться, что
в случае начала боевых действий их учесть оказалась бы незавидной. Чтобы
прорвать такой эшелон сил и средств нужны были новые лодки.
    В 1967 году в состав советского ВМФ поступил первый
ракетный подводный крейсер стратегического назначения (РПК СН) типа
«Навага». Этот подводный ракетоносец имел энергетическую установку с
двумя ядерными реакторами и двухвальную схему, позволявшую развить скорость
подводного хода до 30 узлов, но усложнявшую управление лодкой и отрицательно
влиявшую на ее акустические характеристики. Однако другого пути не было.
Конструкторы учитывали, что субмаринам придется нести свою службу в тяжелых
ледовых условиях Арктики, где в основном базировались стратегические
ракетоносцы. К тому же Советский Союз, в отличие от США, не имел сети
военно-морских баз, разбросанных по всему миру. В связи с этим и было выдвинуто
требование дублирования всех жизненно необходимых систем подводных лодок.
    Их вооружение составляли 16
баллистических ракет Р-27 и шесть торпедных аппаратов калибра 533 мм с
многоцелевыми торпедами для самообороны. Впервые на ракетных подводных лодках
был реализован способ ракетной залповой стрельбы.
    Для своего времени эта субмарина считалась вполне
удачной и в период с 1966 по 1974 год ее строили крупной серией (34 единицы) для
Северного и Тихоокеанского флотов.
   
Большая скорость подводного хода позволяла уходить от противника. Однако,
шумность лодки оставалась высокой, несмотря на применение многолопастных гребных
винтов. Существенным недостатком ракетоносцев этого типа оставалась
недостаточная дальность полета их баллистических ракет. Это заставляло выбирать
районы патрулирования вблизи от вероятных целей, а значит и у чужих берегов, что
значительно усложняло решение проблемы обеспечения боевой устойчивости советских
ракетных подводных лодок.
    В конце
1973 года на вооружение принимается усовершенствованная ракета Р-27У с
моноблочной головной частью и дальностью полета 3000 км, а в январе 1974 года
— ракета, оснащенная разделяющейся головной частью с тремя боевыми блоками
рассеивающегося типа мощностью по 200 кт каждый. Однако, к этому времени ракеты
с такими характеристиками не могли считаться современными и уступали почти по
всем важнейшим боевым характеристикам американским БРПЛ. Чтобы повысить
возможности морского компонента ядерной триады, требовалось создать
баллистическую ракету с большой дальностью полета.
    Развертывание РПК СН первых серий позволили значительно
расширить круг задач, поставленных перед морскими ядерными силами. Кроме
поражения целей на средних дальностях, появилась возможность достичь районов, из
которых можно было осуществить пуски ракет по территории США. Значительно
повысилась живучесть ракетоносцев. Все это позволяло использовать их в качестве
средства ответного удара.
    В 1973
году в боевой состав советского ВМФ вводится первый ракетный подводный крейсер
стратегического назначения типа «Мурена» (проект 667Б), вооруженный
12 ракетами Р-29.
    Эта
двухступенчатая ракета с двигателями на жидком топливе обеспечивала доставку
моноблочной головной части мощностью 1 Мт к цели на дальность до 7800 км. Ее
модификация, принятая на вооружение в 1978 году и оснащенная более легкой
моноблочной головной частью мощностью 800 кт, могла поражать цели, удаленные на
дальность до 9100 км. При этом размеры ракеты не изменились. Точность стрельбы
повысилась. Значительное увеличение габаритов ракеты потребовало строительства
новой подводной лодки. Ею и стала «Мурена». Возрастание дальности
полета ракеты позволило выбрать районы патрулирования ракетных подводных
крейсеров поближе к своим базам, где надводный флот мог обеспечить довольно
надежное прикрытие. «Мурены» имели и собственные средства
самообороны — торпедное оружие. Но изжить такой недостаток, как высокий
уровень шума и сравняться по этому показателю с американскими ракетоносцами не
удалось.
    РПК СН проекта 667Б
строились с 1972 по 1974 год крупной серией. Всего Северный и Тихоокеанский
флоты получили 18 кораблей этого типа. Однако, при большей длине
«Мурены» несли на четыре ракеты меньше, чем «Наваги» и
американские ПЛАРБ всех типов. Кораблестроители по требованию военных взялись
этот недостаток исправить. Путь был выбран самый простой.
    За счет увеличения длины ракетного отсека на 16 м
удалось дополнительно разместить еще четыре пусковые шахты. Так появились
ракетные подводные крейсера проекта 667БД («Мурена-М»), которых
построили четыре единицы.
    Головная
лодка К-182 «Шестидесятилетие Великого Октября» была сдана флоту 30
сентября 1975 года, а последняя 30 декабря этого же года. С развертыванием новых
лодок с ракетным комплексом Д-9 резко повысились боевая готовность и боевая
устойчивость морского компонента стратегических ядерных сил Советского Союза.

    В 1980 году советский ВМФ пополнился
подводным ракетоносцем, получившим наименование «Навага-М» (проект
667АМ). Своим рождением эта лодка была обязана настойчивому желанию высоких
руководящих кругов государства оснастить флот твердотопливной БРПЛ. Тому было
несколько причин.
    Во-первых, не
давал покоя пример американцев, у которых на вооружении были ракеты только на
твердом топливе. Во-вторых, советские подводники хотели получить ракету менее
потенциально опасную, так как считалось, что агрессивные жидкие компоненты более
взрывоопасны, чем твердое ракетное топливо. В-третьих, эксплуатация
твердотопливных ракет проще. Были и другие причины. Двухступенчатая ракета Р-31
имела стартовую массу 26,9 т, что почти в два раза превышало массу Р-27, в то
время как максимальная дальность полета увеличилась всего на 900 км. При этом ни
мощность головной части, ни точность стрельбы заметно не возросли.
Справедливости ради следует отметить, у Р-31 был и ряд присущих только ей
достоинств.
    Не улучшились
характеристики и подводной лодки, которая унаследовала от своей предшественницы
все кроме ракетного отсека. Число пусковых шахт пришлось уменьшить до 12. Для
того времени РПК СН с ракетой средней дальности можно было смело считать
морально устаревшим и серию подобных кораблей строить не стали.
«Навага-М» числилась в боевом составе Северного флота до середины
1991 года.
    В 70-х годах параллельно
с работами по твердотопливной Р-31 в КБ В.П. Макеева велась разработка двух
баллистических ракет с двигателями на жидком топливе. Они должны были быть
оснащены разделяющейся головной частью с боевыми блоками индивидуального
наведения и составить конкуренцию «Посейдону». За основу при
конструировании взяли вполне удачную конструкцию ракеты Р-29. В боевом отсеке
ракеты, получившей обозначение Р-29Р, поместили три ядерных боевых блока
мощностью по 200 кт, способных надежно поразить площадные цели на дальностях до
6500 км.
    Ее приняли на вооружение в
1979 году, а в 1982 году на оснащение подводных ракетоносцев проекта 667БДР
поступила модификация ракеты с семью боевыми блоками индивидуального наведения
мощностью по 100 кт каждый. Следует заметить, что американские
«Посейдоны» также могли комплектоваться различным числом боеголовок.

    В виду того, что длина новых
баллистических ракет выросла на 1,5 м по сравнению с длиной ракеты Р-29,
развернулось строительство серии новых подводных лодок проекта 667БДР
(«Кальмар»), способных обеспечить их развертывание. Он стал
дальнейшим продолжением своих предшественников.
    Значительных конструктивных изменений вносить не стали.
Выросла на 2,5 м общая высота ракетного отсека, что, естественно, повлекло
увеличение водоизмещения. Установили более совершенное навигационное и
радиоэлектронное оборудование. Уровень шумов удалось уменьшить.
    В период с 1976 по 1984 год Северный и Тихоокеанский
флоты получили от судостроителей 14 таких атомоходов. Головная лодка К-441
вступила в строй в декабре 1976 года.

    С созданием большого флота ракетных подводных крейсеров
доля стратегических носителей морского базирования в общей структуре советских
СЯС возросла с 17,3 % в 1970 году до 37,9 % в 1980 году. При этом на подводных
ракетоносцах базировалось 19,1 % всех советских баллистических ракет, оснащенных
РГЧ ИН.
    С вводом в состав ВМФ
большого числа новых РПК СН в области морских стратегических ядерных вооружений
у Советского Союза и США могло бы сложиться определенное равенство уж, если не в
количественном соотношении, то в качественном. Ракета Р-29Р, превосходя по
дальности полета и мощности боевых блоков американскую «Посейдон»,
уступала ей в числе боеголовок и в точности стрельбы.

    Р-29 превосходила почти по всем показателям
«Поларис-А2» и «Поларис-А3» с моноблочными головными
частями. Правда, американские ПЛАРБ по ряду боевых характеристик превзошли
советские, особенно по эффективности электронного оборудования и уровню
собственного шума, уступая им в общем числе боевых единиц.
    В 1975 году США имели 656 БРПЛ всех типов, а СССР
— 784. По числу боевых блоков на них американская сторона намного
опережала советскую. Но начало развертывания ракетной системы
«Трайдент» коренным образом изменило ситуацию.

    С появлением ракетной системы «Трайдент»
резко обозначилось отставание по ряду боевых показателей всех морских ракетных
систем стратегического назначения, созданных в Советском Союзе и во Франции.
Поступившая из-за океана информация о создании БРПЛ с высокими
тактико-техническими характеристиками сильно встревожила советское
военно-политическое руководство. В этих условиях была поставлена задача в
кротчайшие сроки построить ракетоносец с равными возможностями.
    В результате разработан проект 941 тяжелого
подводного крейсера уникальной конструкции. Необычность архитектуры корабля
дополняли ракетные шахты, впервые расположенные впереди рубки. Ракетоносцы этого
типа стали самыми большими подводными лодками в мире. При длине 170 м их ширина
превышала 24 м, что почти в 2 раза больше, чем у «Огайо». Советский
тяжелый подводный ракетный крейсер получил грозное название —
«Акула», но получилось так, что мировую известность он приобрел под
другим названием — «Тайфун» (название всей ракетной системы).

    Его вооружение составили 20
баллистических ракет Р-39 (РСМ-52) и восемь торпедных аппаратов, пригодных для
использования разнообразного торпедного и ракетного оружия. Первая из
«Акул» вышла на боевое патрулирование в 1983 году, а всего в составе
Северного флота имеется шесть таких лодок. Седьмая была разобрана на стапеле.
    Трехступенчатая, с последовательным
расположением ступеней Р-39 специально создана для «Акул». Она стала
первой советской стратегической твердотопливной ракетой морского базирования,
которая выпускалась крупной серией и оснащалась разделяющейся головной частью с
10 боевыми блоками индивидуального наведения
мощностью по 100 кт каждый.

    Инерциальная система управления
обеспечивает КВО точек падения не хуже 500 м при стрельбе на максимальную
дальность 8300 км. Но полностью решить задачу адекватного ответа США не удалось.
При одинаковой длине «Огайо» несла на четыре ракеты больше, чем
«Акула», имела меньше водоизмещение и, что особенно важно, —
выше показатели живучести. Советская ракета оказалась почти в три раза тяжелей и
больше по размерам, чем американская «Трайдент-С4».

    С 1986 года советский ВМФ стал пополняться новыми
ракетоносцами типа «Дельфин» (проект 667БДРМ). Своим появлением
«Дельфины» обязаны с одной стороны принятию на вооружение удачной
баллистической ракеты Р-29РМ (РСМ-54), созданной в КБМ В. Макеева, а с другой
стороны разочарованию, которое наступило после накопленного опыта эксплуатации
«Акул» и сравнения их характеристик с американскими
«Огайо». Новый советский подводный ракетоносец не претерпел больших
конструктивных изменений по сравнению с лодками проекта 667БДР. Но главное,
удалось значительно уменьшить шумность субмарины, что сразу заметили
американские противолодочники. «Дельфины» стали последними
советскими подводными ракетными крейсерами стратегического назначения.
    Головная лодка К-51 вступила в строй 29
декабря 1985 года, а последняя К-407 — 20 февраля 1992
года. Всего ВМФ получил семь ракетоносцев этого проекта. Планировалось, что
за «Дельфинами» последуют подводные лодки новой разработки,
способные надежно выполнять стоящие перед этим классом кораблей задачи.
    Предполагалось, что первая из них будет введена в строй
в середине 90-х годов, но развал Советского Союза сорвал выполнение этой
программы. После «раздела» советских СЯС морские ядерные силы
полностью достались России.
    Доля
БРПЛ в новой структуре российских СЯС составила в 1991 году 44,7 %. Они несли
2792 ядерных боезаряда (37,1 %). Правда в это число входило значительное
количество устаревших ракет, подлежавших выводу из боевого состава.

    Еще до вступления Договора СНВ-1 в силу
начался процесс снятия с вооружения РПК СН типа «Навага» и
«Мурена». Их разделка велась на тех же заводах, где производился
ремонт подводных лодок оставшихся в строю, что сказалось на сроках работ.
    Осложнилось положение с выполнением
программы модернизации РПК СН. Прекратилось строительство новых кораблей.
Ухудшение экономической ситуации в стране только обострило эту проблему.

    Только 1 ноября 1996 года состоялась
торжественная церемония закладки на заводе «Севмашпредприятие» РПК
СН нового поколения, который получил название «Юрий Долгорукий». О
его тактико-технических характеристиках ничего не сообщается, кроме того, что он
должен будет заменить тяжелые ракетные подводные крейсера типа
«Акула».
    «Юрий
Долгорукий» должен будет нести новую БРПЛ и иметь высокие эксплуатационные
характеристики. Ожидается, что его боевые возможности возрастут в 2-3 раза по
сравнению с имеющимися в строю подводными ракетоносцами. Перспективы российских
морских СЯС пока весьма туманны. Они во многом зависят от судьбы

    Договора СНВ-2. В случае его вступления
в силу, России, чтобы вписаться в ограничения, необходимо будет ликвидировать
свои подводные ракетоносцы типа «Кальмар» (14 единиц, 224
развернутых БРПЛ РСМ-50, 896 ББ) при условии, что все ракетные лодки более
ранних проектов еще раньше будут выведены из боевого состава.
    Доля БРПЛ в составе СЯС России может составить 19,5 %
по носителям и 47 % по боезарядам. Эти цифры получены при условии что,
российская промышленность сможет произвести свыше 450 МБР. В противном случае
доли морской и авиационных составляющих СЯС еще более возрастут. Очевидно, что
основная тяжесть переносится на российские РПК СН, которых всего останется 13
единиц.

    Научные расчеты с
использованием современного математического аппарата, например, доктора
технических наук, профессора Л. Худякова, показывают, что в составе ВМФ России
необходимо иметь 20 подводных ракетоносцев, из которых 13 должны находиться на
боевом патрулировании. Тогда вероятность нанесения ответного удара хотя бы одной
лодкой будет в требуемых пределах. В настоящее время это условие выполнимо. Но
после 2003 года, если не будет развернуто серийное строительство новых РПК СН,
ситуация может значительно ухудшиться.