ПОЛЯНСКИЙ Валентин Валентинович
(1954-2009)
Бывший заместитель командира 106-й Тульской дивизии ВДВ
Покончил жизнь самоубийством в ночь на 3 января 2009 г.
Валентин Полянский родился 16 июля 1954 года в в селе Пиково Чаплыгинского района Липецкой области.
В 1975 г. окончил Свердловское высшее политическое танко-артиллерийское училище, Военно-политическую академию и Высшие командные офицерские курсы “Выстрел”.
Был командиром взвода, помощником начальника службы ракетно-артиллерийского вооруженного полка, заместителем командира роты, батальона, полка (везде – по политической части), а после перестройки – “по воспитательной работе”.
В 1992 году руководил захватом аэродрома в Гудауте, после того как абхазы разоружили зенитный ракетный полк ПВО и блокировали полк Су-27.
Участвовал в событиях в Цхинвали.
В декабре 1994 года был назначен заместителем командира воздушно-десантной бригады.
Указом президента РФ от 14 февраля 2000 года за мужество и героизм, проявленные при ликвидации незаконных вооруженных формирований в Северо-Кавказском регионе, Полянскому было присвоено звание Героя России.
В январе 2002 г. принял участие в пресс-конференции лидера “Трудовой России” Виктора Анпилова. Заявил, что вскоре собирается уволиться из армии, чтобы посвятить себя гражданской патриотической деятельности и что может стать членом “Трудовой России”. (Коммерсант, 10 января 2002)
Вечером 19 апреля 2008 г. произошел инцидент с участием Полянского в московском метро. По данным милиции, он вошел на станцию “Кожуховская” пьяным и был остановлен перед турникетом дежурным милиционером. На замечание и настоятельные просьбы покинуть метро Полянский якобы ответил “нецензурной бранью”, после чего был доставлен в комнату милиции для разбирательства. Друг Полянского Александр Пронин, встречавшийся с ним на следующий день после инцидента, утверждал, что конфликт у турникетов действительно был. “Предъявить документы сержант потребовал в грубой форме. Поэтому Валентин Валентинович порекомендовал ему ловить бандитов, вместо того чтобы цепляться к нормальным людям. Это, видимо, и разозлило милиционеров”.
Оказавшись в отделении, Полянский, как заявил заместитель начальника УИРОС Евгений Гильдеев, “ударил по лицу милиционера, а когда его попытались скрутить, нанес удар второму сотруднику и попытался выхватить пистолет”. После того как его наконец утихомирили, “оба получивших травмы милиционера были вынуждены обратиться за помощью в 47-ю больницу”. Самого же Полянского отвезли на освидетельствование в ближайшую наркологическую клинику, где медики установили, что в его крови содержится 1,35 промилле алкоголя. Гильдеев утверждал, что, увидев документы задержанного, его коллеги проявили к подвыпившему герою-десантнику максимум уважения. После освидетельствования они позвонили полковнику домой и попросили его жену приехать за ним. Наградной пистолет Макарова Полянского всю ночь пролежал в милицейском сейфе и был возвращен офицеру на следующее утро, когда он приехал на станцию “Кожуховская” трезвым.
Полянский рассказал своему другу, что все было как раз наоборот. Забрав у него наградной ПМ вместе с наплечной кобурой и все документы, включая удостоверение Героя России, милиционеры якобы предположили, что перед ними самозванец, купивший оружие и награды за деньги. По словам Полянского, стражи порядка прямо заявили ему о своих подозрениях, после чего сковали ему руки наручниками и начали избивать. Лежащего на полу офицера сотрудники милиции якобы били кулаками, ногами и даже душили его с помощью резиновой дубинки, приговаривая, что, мол, живым отсюда он не выйдет. Экзекуция якобы прекратилась только под утро, когда в комнату милиции приехал “кто-то из руководителей УВД и предложил избитому замять это дело”. Прямо из милиции Полянский поехал в госпиталь имени Бурденко, где врачи зафиксировали у него на лице и теле многочисленные следы побоев. Анализы крови и мочи, взятые в госпитале, якобы показали, что в момент их сдачи Полянский был абсолютно трезв. (Коммерсант, 21 апреля 2008)
В интервью NewTimes.ru Полянский рассказал, что милиционеры издевались над ним и оскорбляли его, а также позволяли хамские высказывания в адрес жены. Ярость полковника на подобное реплики они снимали на сотовые телефоны. В машине, которая везла его на медэкспертизу, по словам Полянского, милиционеры унижали его и пускали в ход дубинки. (NewTimes.ru , 25 апреля 2008)
Против Полянского было возбуждено уголовное дело по части 1 статьи 318 УК РФ – “применение насилия в отношении представителя власти”.
27 ноября 2008 в Лефортовском суде Москвы рассматривалось дело Полянского. Ему и его адвокату удалось убедить суд в том, что травмы, полученные им в результате стычки, были существеннее тех, которые предъявил врачам потерпевший старшина УВД по охране метрополитена Дмитрий Буглак. Защита поставила под сомнение и тяжелое алкогольное опьянение Полянского. Также он убедил суд в том, что причиной его задержания на “Кожуховской” могло быть вовсе не нарушение им общественного порядка, как сказано в милицейском протоколе, а личная неприязнь милиционера Буглака. Дело в том, что на “Кожуховской” Полянский бывал довольно часто и встречался с Буглаком не в первый раз. Проходя однажды через турникеты, он якобы заметил, как Буглак проверяет содержимое сумочки у девушки. Полянский порекомендовал милиционеру “ловить бандитов вместо того, чтобы цепляться к женщинам”. Буглак, как считал Полянский, мог припомнить ему это замечание, когда представился удобный случай.
К аргументам Полянского и его защиты, как это ни странно, прислушались в первую очередь их оппоненты – представители прокуратуры метрополитена и Моспрокуратуры, поддерживающие обвинение в суде. Посовещавшись, оба прокурорских работника пришли к выводу о том, что обвинение в применении насилия к милиционеру следствием не доказано и, не дожидаясь решения суда, сняли свои претензии к подсудимому. Судье, таким образом, оставалось лишь дать юридическую оценку оскорблениям, высказанным полковником в адрес старшины. Однако и в этом необходимость тоже отпала. Полянский сообщил суду, что “разволновался” во время задержания и действительно мог позволить себе в этом состоянии “резкие высказывания”. Однако адресована его брань была не конкретному милиционеру Буглаку, а, скорее, системе в целом. “К милиционеру у меня претензий нет,— отметил полковник,— а ругался я потому, что жизнь у нас такая. Если старшина воспринял мои слова как оскорбление в свой адрес, я готов прямо здесь и сейчас извиниться перед ним”. Милиционер принял извинения, а судья Кузнецова прекратила процесс без вынесения приговора – в связи с примирением сторон. (Коммерсант, 28 ноября 2008)
В ночь на 3 января 2009 покончил жизнь самоубийством. С огнестрельным ранением он был обнаружен в квартире дома по улице Цимлянской около 4.30. Полянский, не приходя в сознание, скончался в институте скорой помощи имени Склифосовского. После его смерти в спальне была найдена предсмертная записка, в которой была лишь одна фраза: “Меня убил Пахомов Ар.”.
Артем Пахомов – старший следователь по особо важным делам, который проводил проверку инцидента и возбудил против Полянского дело. Сын Полянского Владимир рассказал: “Он превратил следствие в фарс, сразу определив отцу роль виновного. Да еще и все время издевался. Например, мог вызвать на допрос и продержать в коридоре два, а то и три часа… [после окончания суда] Мы все радовались за отца. Но для него эта история не прошла бесследно. Отец очень тяжело переживал то обстоятельство, что его, Героя России, судили как какого-то уголовника, а настоящие виновники происшедшего — эти милиционеры и сфабриковавший дело следователь — вышли сухими из воды”. По словам Владимира Полянского, “отец впал в тяжелую депрессию”. О том, что он всерьез думает о самоубийстве, в семье знали. “Еще до суда в октябре или ноябре мать нашла у него первую прощальную записку, в которой он также обвинял в своей смерти следователя Пахомова. Я и мать долго с ним беседовали, просили не делать глупостей. Думали, помогло. Оказалось — нет. Отец так и не смог пережить этой несправедливости”, – рассказал Владимир Полянский. (Коммерсант, 12 января 2009)
Адвокат Полянского Вячеслав Макаров сообщил: “Он говорил мне, что был очень удручен тем, что государство, которое он защищал, оказалось безучастным к его судьбе. А также тем, что следователь, оказывавший, как он утверждал, на него неприкрытое давление, не понес за это никакого наказания. В этой связи он сказал мне как-то: мол, может, моя смерть хоть что-нибудь изменит”. (Коммерсант, 12 января 2009)
Следственный комитет при Генпрокуратуре прекратил уголовное дело по факту гибели Полянского за отсутствием события преступления, а следователь Пахомовбыл представлен к повышению – назначен замруководителя следственного отдела по расследованию преступлений на метрополитене, особо режимных объектах и в экологической сфере. (МК, 7 июля 2009)
9 августа 2009 официальный представитель Генпрокуратуры сообщил, что замгенпрокурора Виктор Гринь, изучив материалы уголовного дела по факту гибели Полянского, пришел к выводу, что постановление о его прекращении “вынесено без установления всех обстоятельств, имеющих существенное значение для принятия законного и обоснованного решения”, что “расследование проведено неполно” и что “не проверены все имеющиеся версии по делу”. В частности, в Генпрокуратуре посчитали, что некачественно были проведены трассологическая и судебно-баллистическая экспертизы. Кроме того, в ходе надзорной проверки Генпрокуратурой были обнаружены противоречия в показаниях родственников покойного; следствием не были опрошены все свидетели по данному уголовному делу, а показаниям, например, работников скорой помощи, заставших Полянского еще живым, “не дана правовая оценка”. (Коммерсант, 10 августа 2009)