МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЕ СТОЛКНОВЕНИЯ В КОНДОПОГЕ, август-сентябрь 2006
Сообщение агентства “Регнум”, 4 сентября
2006
Статья в “Коммерсанте”, 5 сентября
2006
Заявление Союза
Русского Народа, 5 сентября 2006
Как Кондопога сбросила чеченскую
«крышу». КП, 13 и 15 сентября
2006
Уроки
Кондопоги. Дмитрий Соколов-Митрич. Известия, 27-28 ноября 2006
СООБЩЕНИЕ
АГЕНТСТВА “РЕГНУМ”, 4 сентября
2006
Кондопога: версия генпрокуратуры России
30 августа исполняющим обязанности прокурора Кондопожского района Республики
Карелия возбуждено уголовное дело по п. “а” ч.2 ст. 105 УК РФ и ч.2 ст. 213 УК
РФ (убийство двух или более лиц, хулиганство, совершенное группой лиц).
Основанием для возбуждении данного уголовного дела явился факт смерти в
отделении интенсивной терапии Кондопожской центральной районной больницы
С.Усина, Г.Слезова, доставленных с колото-резаными ранами на различных частях
тела от здания ресторана “Чайка” г. Кондопога, где произошла драка с большим
количеством участников, сообщает Генеральная прокуратура России.
Уголовное дело принято к производству следователем по особо важным делам
отдела по расследованию особо важных дел следственного управления прокуратуры
Республики Карелия, создана следственная группа. Как установлено следствием,
ночью 30 августа 2006 года около 3 часов в помещении ресторана “Чайка” в г.
Кондопога произошел конфликт между одним из посетителей и барменом Имамовым.
Конфликт вскоре перерос в массовую драку у здания ресторана между русскими и
кавказцами, в которой принимало участие около 20 человек. Установлено, что
участниками драки со стороны кавказцев (азербайджанцев и чеченцев) были
применены ножи. В результате драки двое человек погибли (Усин и Слезов), трое
человек находятся в Кондопожской ЦРБ с проникающими колото-резаными ранениями
внутренних органов (О.Попов, СМ.Петров, В.Симанаускас), трое доставлены в ЦРБ с
ушибами и резаными ранами(В.Фомин, Е.Героев, В.Еньков).
Со стороны выходцев с Кавказа лиц, доставленных в больницу, не имеется.
Несмотря на попытки скрыться из города, в результате проведенных оперативных и
следственных мероприятий, пять подозреваемых задержаны, трое из них
(Г.Магомедов, 1976 г.р., М.Камилов, 1985 г.р., Т.Садыков, 1972 г.р.) арестованы,
остальные участники драки разыскиваются. Сведениями о межнациональном мотиве
совершенных убийств, следствие пока не располагает.
2 сентября в г. Кондопога республики Карелия произошел массовый
несанкционированный митинг жителей города, на котором собралось 1500-2000
человек. Участники митинга требовали выдворить за пределы района незаконно
проживающих в г. Кондога выходцев с Кавказа, отказать им в аренде торговых
помещений, закрыть принадлежащие им увеселительные заведения. Призывов к
насильственным действиям в выступлениях не звучало. Однако, после проведения
митинга некоторые из его участников (порядка 100-150 человек), в основном
находившиеся в состоянии алкогольного опьянения предприняли ряд хулиганских
действий, направленных на уничтожение имущества этнических кавказцев. По фактам
массовых беспорядков заместителем прокурора республики было возбуждено уголовное
дело по признакам преступления, предусмотренного ч. 1,2,3 ст. 212 УК РФ.
Производство расследование поручено старшему следователю отдела по расследованию
особо важных дел прокуратуры республики. В 18 часов 02 сентября 2006 года
министром внутренних дел Карелии был введен в действие оперативный план
“Вулкан-1”, в г. Кондопоге развернут оперативный штаб МВД. В город прибыли
премьер-министр Республики Карелия, Министр внутренних дел Карелии, заместитель
УФСБ РФ республики.
Усилия правоохранительных органов в первую очередь были направлены на
обеспечение личной безопасности проживающих в городе выходцев из
Северо-Кавказского региона, разобщения скоплений собравшихся. В результате не
было допущено фактов насильственных действий в отношении физических лиц. В
результате пресечения противоправных действий на 7 часов утра 3 сентября 2006
года за совершение административных правонарушений были задержаны 109 человек,
25 из которых в настоящее время арестованы судом, на рассмотрении судей
находятся материалы еще на 25 задержанных.
Правоохранительными органами предпринимаются все меры, направленные на
стабилизацию обстановки в республике. Ночь с 3 на 4 сентября 2006 года прошла
спокойно, задержано два лица, которые пытались бросить бутылки с зажигательной
смесью с ресторан “Чайка”. Работа следственной группы по двум возбужденным
уголовным делам продолжается.
КОММЕРСАНТ, 5 СЕНТЯБРЯ
2006
“Вели себя
дерзко, игнорируя менталитет нашего
народа“
Вчера суд
Кондопоги арестовал троих чеченцев, участвовавших в драке в кафе “Чайка”,
которая стала поводом для массовых беспорядков. Их “главной причиной стало то,
что на наших глазах группа представителей другого народа вела себя дерзко и
вызывающе, игнорируя менталитет нашего народа”, считает глава Карелии Сергей
Катанандов. Власти опасаются новых бунтов в Кондопоге. С подробностями – АНДРЕЙ
Ъ-ЦЫГАНОВ.
“Они готовились к убийству”
В ночь на понедельник в Кондопоге был фактически введен
комендантский час. До шести утра на улицах не было видно никого, кроме
милиционеров и бойцов внутренних войск.
– Вы что, ждете повторения субботних событий? – спросил
я у патрульных.
– Без комментариев. У нас только приказ – никого не
пускать.
К восьми утра город постепенно оживает. На улицах
появляются хмурые люди – перемещаются небольшими группами, по двое-трое.
Школьники ходят с палками: “Вдруг чурка пристанет”. На всех углах обсуждают
недавние события.
Немолодая женщина с подозрением смотрит на нашего
фотокора:
– Журналисты? Так напишите хоть вы правду. А то по
телевизору все врут. Какая же это драка? Это убийство было.
Она говорит о событиях начала прошлой недели, из-за
которых и произошли массовые беспорядки в городе.
– Я живу во дворе за этой самой “Чайкой” и видела, как
накануне, в ночь с понедельника на вторник, туда понаехали кавказцы и начали
орать. Это продолжалось всю ночь – они что-то обсуждали, боролись друг с другом,
а один все кричал: “Я любой кипеж поддержу!” Уже потом я поняла: они готовились
к убийству.
Рабочие, укладывающие тротуарную плитку возле сожженной
“Чайки”, рассказывают, что произошло в заведении.
– У Иманова (владелец “Чайки” и еще нескольких
увеселительных заведений и магазинов.– Ъ) там кафе на втором этаже было.
“Для тех, кому за 30” называлось. Там наши ребята отдыхали. Кто-то из них
повздорил с барменом-кавказцем. Подрались немного. А минут через двадцать, это
уже около часа ночи было, сюда приехали “черные” с ножами и арматурой. Их было
человек 25-30, и они приехали не драться, а убивать. Ворвались в кафе с двух
сторон с криками “аллах акбар” и давай лупить всех посетителей без разбору. Там
же совершенно случайные люди были, так они их на улице догоняли, били по голове
арматуринами, тащили на лестницу и там добивали ножами. Две женщины пытались
паренька раненого вынести, так они и им арматуринами по рукам врезали, а парню
ноги переломали. Продолжалось это минут пять-десять, а потом “черные” сели в
машины и спокойно уехали.
Жители Кондопоги говорят, что у “Чайки” все это время
стояли две милицейские машины. Потом приехала третья, но милиционеры из них даже
не вышли. “Когда скорые приехали, менты не помогали раненых в машины грузить.
Чего удивляться – они с кавказцами за руку здороваются”,– утверждают очевидцы.
По официальным данным, в “Чайке” убили двоих – Григория
Слезова и Сергея Усина. Третий умер по дороге в больницу, четвертый – в
реанимации больницы. Шестеро были госпитализированы с проникающими ножевыми
ранениями и ушибами. Трое до сих пор находятся в тяжелом состоянии. На следующий
день Кондопожская прокуратура возбудила уголовное дело и задержала шестерых
кавказцев. Троих из них правоохранительным органам выдала чеченская диаспора
Петрозаводска. Вчера эти трое – Ислам Магомадов, Асламбек Баканаев и Саид
Эдисультанов – арестованы судом на десять суток без предъявления обвинения.
“Рекомендуется покинуть город”
На похороны убитых в “Чайке” собрался весь город. А на
следующий день, в минувшую субботу, у городского рынка начался стихийный митинг,
который скоро переместился к зданию мэрии. По официальной информации, в митинге
участвовало около 2 тыс. человек, что для 30-тысячной Кондопоги очень много.
Кавказцев в городе уже не было, они уехали в
Петрозаводск сразу после событий в “Чайке”. Как говорит глава Карелии Сергей Катанандов, вывозить их помогала милиция.
– Врут, что из Москвы да из Питера приехали
подстрекатели. Люди сами на митинг пошли: накипело,– рассказывает житель
Кондопоги Константин Николаев.– У нас постоянно с кавказцами конфликты были. С
самого начала, как только они появились. Ведь полгорода под ними – магазины,
кафе, фирмы. То и дело драки, но наши люди в милицию стараются не обращаться, а
если пишут заявления, то скоро забирают: им звонят кавказцы и угрожают всю семью
вырезать. Им же все с рук сходит. Лет пять назад в этой самой “Чайке” брат
хозяина стрельнул в потолок, и рикошетом убило девушку. Он где-то отсиделся, а
потом дело замяли, и он снова в городе объявился. А на День ВДВ в этом году из
Петрозаводска их понаехало человек 200 – праздновать. Они нам уже тогда
говорили: “Скоро мы вас резать начнем”.
Не подтвердил информацию о приезжих организаторах
беспорядков и Сергей Катанандов:
– По моим данным, был только один человек из Москвы –
из Движения против нелегальной иммиграции. Он уже опрошен, и его роль в этих
событиях выясняется.
Это один из лидеров ДПНИ Александр Белов. Он сообщил Ъ,
что приехал в Кондопогу в субботу утром и в тот же вечер уехал из города. “Я
только помог горожанам сформулировать свои требования к местным властям,–
рассказал Ъ по телефону господин Белов.– Горожане хотели потребовать, чтобы
кавказцев депортировали из Кондопоги в 24 часа, я им объяснил, что такую
формулировку мэрия не сможет исполнить. В результате мы изменили ее на
‘рекомендуется покинуть город в связи с угрозой безопасности’. Я пытался убедить
людей разойтись, но у меня ничего не получилось. Я считаю, что в беспорядках
виноваты местные власти и прокуратура. Люди требовали Катанандова и прокурора
республики и не дождались их”.
Выходившие к митингующим мэр города и районный прокурор
не убедили собравшихся, поскольку, по словам участников митинга, они “только
обещали создать комиссию и во всем разобраться. А людям нужны были немедленные
действия”.
В результате уже через два-три часа после митинга часть
толпы ринулась к “Чайке”, “4-му магазину”, магазину “Фламинго”, лесопилке и
стала забрасывать их камнями и бутылками с горючей смесью.
– Такого ужаса я никогда не видела,– рассказывает
Вероника, работница магазина “Фламинго”.– Руководство сказало нам: запритесь и
сидите, если что – вызывайте милицию. Там была такая толпа, наверное, человек
тысяча! Они швыряли камни, палки, пытались поджечь магазин. Нас спасли
милиционеры – они приехали, зашли с черного хода и говорят: “Что вы здесь
сидите, бегите отсюда”.
Больше всего в результате погрома пострадала “Чайка”,
ее поджигали несколько раз. Не помогало даже выставленное оцепление. А в
воскресенье вечером милиция задержала у заведения двух подростков, которые снова
хотели его поджечь. Местные власти оценили ущерб кавказских коммерсантов в 150
тыс. рублей, однако на самом деле он может быть намного больше. По фактам
поджогов и порчи чужого имущества райпрокуратура возбудила 11 уголовных дел, по
которым было задержано около 100 человек. Впрочем, по состоянию на вчерашний
вечер большинство из них отпустили, в милиции оставалось около 30 активных
участников беспорядков.
– Мы им не верим – ни милиции, ни прокуратуре,– говорит
солидный мужчина в костюме.– Это сейчас они нагнали ОМОНа и выставили оцепление.
Но через неделю ОМОН уйдет, а мы останемся здесь жить. И мы боимся: чеченцы
пишут на форумах в интернете, что сделают из Кондопоги второй Беслан. И я боюсь
отправлять свою дочку в школу. У нас сегодня вообще половина родителей не
пустили детей в школы. Школы действительно были полупустыми, так что главе
республики Сергею Катанандову пришлось объехать несколько учебных заведений и
успокаивать старшеклассников и их родителей. Потом у школ выставили милицейскую
охрану, вооруженную автоматами.
– События в
“Чайке” стали последней каплей,– говорит господин Катанандов.– Главной причиной
стало то, что на наших глазах группа представителей другого народа вела себя
дерзко и вызывающе, игнорируя менталитет нашего народа. Северных людей нужно
долго доводить. В общем, я понимаю чувства тех людей, которые вышли на улицу. Но
при этом мы сделаем все возможное, чтобы зачинщики беспорядков были наказаны и
права граждан России, в том числе и уроженцев Кавказа, соблюдались. Наша цель –
выгнать отсюда наглую дерзкую молодежь, которая нас не уважает, причем местные
власти и правоохранительные органы явно закрывали глаза на многие
злоупотребления (взять хотя бы гонки на “Мерседесах” без номеров), тогда как
наши граждане за те же нарушения несли ответственность по полной программе. Мы
не против жителей Кавказа, наоборот, наши двери всегда открыты для честных и
трудолюбивых людей, но мы не позволим не уважать наши
законы
ЗАЯВЛЕНИЕ СОЮЗА
РУССКОГО НАРОДА, 5 сентября
2006
Драматические
события в карельском городе Кондопога явились логическим следствием политики
властей «Новой России – Российской Федерации» по разрушению и дискредитации
государствообразующего русского народа, отстранения его от лидирующих позиций в
политике, экономике, образовании, культуре, бизнесе. Русских последовательно
лишали исторического самосознания, ответственности за судьбу Отечества, государства, отстраняли от
власти.
Настойчиво извращается русская
история, русская культура загоняется в интеллектуальное гетто, заменяется
отбросами западного шоу-бизнеса. Разрушается великая наука, стандартизируется
под европейскую серость образование, русская научно-педагогическая элита опускается
до уровня пролетариев, школа расслаивается по социальному и национальному
признакам.
Русский народ деградирует,
истребляется физически. Смертность именно среди русских значительно превосходит
уровень других народов России и
сравнима со смертностью самых угнетённых африканских племён.
В условиях искусственного
подавления политической активности русской элиты, навязывания русскому народу
комплекса неполноценности на политическую и социально-экономическую поверхность
при широкой властной поддержке всплыли криминальные силы инородцев и некоторых
кавказских народов России. Этот криминалитет, подкупая нечистоплотные органы
власти, правоохранительные структуры устанавливает практически по всей России
жёсткую теневую властную диктатуру, основанную на коррупции, страхе и
насилии.
На любые попытки истинно русских
людей отстоять справедливость и даже своё право на жизнь национальный
криминалитет незамедлительно пускает в ход оружие, оставаясь практически
безнаказанным за насилия и убийства. На русских же навешивается ярлык националистов,
экстремистов, фашистов. Государство не обеспечивает элементарной безопасности
своих граждан и лишает их права защититься самим.
Так было в Сальске, Харагуне
Читинской области, Сыктывкаре, Жуковке
Брянской области, так происходит в Кондопоге и Москве.
Молчит Президент РФ,
правительство, Госдума. Их не может тревожить убийство русских в Карелии и далее
везде. Неистовствует лишь премьер Чечни Р. Кадыров. Причём он не только берёт
под защиту бандитов – чеченцев, но и угрожает найти «методы» в отношении Карелии
и её населения. Методы эти общеизвестны – бандитское насилие. Не зря же он
держит под ружьём около десятка тысяч отпетых головорезов, готовых устанавливать
чеченскую власть и в Дагестане, Кабардино-Балкарии, Ингушетии и на Дальнем
Востоке, в Сибири, в Карелии. И в
этом он пользуется полной поддержкой Кремля и лично Президента РФ В.Путина.
Наш соотечественник и здравый
русский националист Г.П. Федотов ещё в 1929 году пророчески писал об угрозе
целостности России в связи с разрушением государствообразующего русского фактора
и возвышением элит национальных окраин: «Иные из них приобрели уже грозную силу.
Каждый маленький народец, вчера полудикий, выделяет кадры
полуинтеллигенции, которая уже
гонит от себя русских учителей… Складываются кадры националистов, стремящихся
разнести в куски историческое тело России».
Тем, кто оккупирует с помощью
криминала русские города, плевать на их историю, культуру, население. Они
привыкли промышлять разбоем, грабежом, обманом, подкупом. Они ненавидят всё
русское, духовное, православное, справедливое.
Опасаясь гнева русского народа,
начинающего осознавать своё рабское положение в своей собственной стране,
властно-олигархический класс Росфедерации всё активнее ищет защиту своего
доминирующего положения и награбленного богатства у националистического
криминалитета, а также в странах Запада, в НАТО. Развитая сеть криминальных
чеченских, азербайджанских, дагестанских, еврейских, таджикских, китайских,
вьетнамских и других этнических структур является сегодня властной опорой Кремля
и олигархата.
Поэтому жалобы и взывания к
власти о защите прав и жизни русского и других коренных народов России
беспочвенны и бесполезны – властные структуры не станут подрывать созданную ими
систему удержания этой самой власти с помощью уголовно-силовой антирусской
социальной среды.
Следует также учитывать, что
другой опорой нынешней властной олигархии является всеобщая и
всепроникающая коррупция –
политическая, экономическая, криминальная.
С помощью коррупции «выигрываются» выборы всех уровней, начиная с
«выборов» Президента РФ. Проталкиваются антирусские законы, назначаются
угодливые чиновники всех мастей, иногда даже с русскими фамилиями, но далеко не
русские по духовной сущности.
Выход из ситуации, близкой к
гражданской межнациональной войне
видится в самоорганизации русского народа, осознании русской ответственности за
свою судьбу, судьбу других народов, избравших свой исторический путь вместе с
русскими, за будущее Отечества.
Союз Русского Народа настойчиво
рекомендует русским людям в тесном взаимодействии с коренными жителями своих
городов, посёлков, регионов объединяться в общественно-политическое русское
движение. Создавать структуры
местного самоуправления и народные дружины. Брать в свои руки власть на местах и
организовывать отпор во всех жизненно важных сферах нашествию национальных
криминальных группировок.
Наглой полудикой силе нужно
противопоставить русскую организованность и силу, силу духа, веры и единства.
Русские просторы должны быть освобождены от криминального национализма, от
грабителей наших богатств, от продажно-предательской власти.
Сделать это можем только мы сами,
Русские.
С нами Бог и великая слава
предков.
Исполняющий обязанности
Председателя Союза Русского Народа
Генерал-полковник Леонид
Ивашов
КОММЕРСАНТ, 7 сентября
2006
Вчера в мэрии Петрозаводска представители
городской общественности обсудили события в Кондопоге и состоявшийся во вторник
митинг жителей столицы Карелии, на котором они требовали изгнать из республики
всех кавказцев. Выступавшие на встрече высказывали претензии участвовавшим в ней
лидерам кавказских общин. Вчера же в Карелию прибыла делегация из Чечни, которая
вечером должна была выехать в Кондопогу, где накануне пытались поджечь здание
спортивной школы, построенной выходцами с Кавказа.
Инициатива собрать в мэрии Петрозаводска представителей
городской общественности и лидеров национальных диаспор принадлежала главе
администрации столицы Карелии Виктору Маслюкову. Вечером во вторник после
антикавказского митинга на площади перед мэрией он выступил с этой инициативой
по республиканскому телевидению. Вчера на встречу в мэрии пришли лишь
представители национальных диаспор и журналисты. Организаторы митинга
мероприятие проигнорировали. Не было там и представителей Движения против
нелегальной иммиграции, активисты которого собирали во вторник на митинге
подписи под обращением к руководству Карелии с требованием выселить нелегальных
мигрантов с Кавказа, предоставить приоритетные права на рынках торговцам,
представляющим коренное население, и создать народные дружины.
На
встречу в мэрии пускали всех желающих. Но единственной по-настоящему
“антикавказски” настроенной участницей оказалась 79-летняя жительница
Петрозаводска Вера Киселева. Она со слезами на глазах жаловалась на
соседей-чеченцев. “Живут 12 человек в одной комнате, хотя в милиции говорят, что
их трое,– жаловалась женщина мэру Петрозаводска.– Орут по ночам, не дают спать,
оставляют кучи грязи, а когда я попыталась сделать им замечание, заломали мне
руки и стали угрожать убийством. Дайте мне дожить спокойно!” Виктор Маслюков
пообещал приехать к ней с проверкой, после чего пожилую женщину, которой стало
плохо, вывели из зала под руки.
Мэр Маслюков призвал собравшихся “объединиться в борьбе с заезжими
провокаторами, которые хотят посеять в Карелии национальную рознь”, и предложил
“предупредить молодежь о том, что за участие в сомнительных сборищах они могут
потерять места учебы на бюджетных отделениях вузов”. Затем слово взял
представитель азербайджанской диаспоры, который около 20 минут внушал
присутствовавшим, что все они “живут в многонациональной республике” и что “у
преступников нет национальности”.
Преподаватель Карельского университета
Виктор Ершов призвал обратить внимание на результаты соцопросов, которые, по его
словам, показывают, что более 40% карельских школьников негативно относятся к
кавказцам. “Проблема не в крови, а в поведении. Поводом для подобных выступлений
(он имел в виду события в Кондопоге.–Ъ) становится возмутительное поведение гостей,–
утверждал господин Ершов.– У нас же не возникает вопросов к белорусам и
украинцам”.
Глава
карельского Общества украинской культуры Лариса Скрипникова рассказала, что
съездила в лагерь “Айна” под Петрозаводском, где разместились семьи чеченских
беженцев из Кондопоги, и пришла в ужас. “Я разделяю их боль и тревогу, я
привезла с собой конфеты и свитер, стала спрашивать, чем я могу помочь, и меня
очень насторожила их реакция,– говорила госпожа Скрипникова.– Они сказали, что
им ничего не нужно, а нужно, чтобы освободили их парней – шестерых чеченцев,
арестованных по подозрению в причастности к убийству в Кондопоге. Но ведь наши
дети тоже арестованы!”
На
встрече в мэрии Петрозаводска выступили еще несколько ораторов, осудивших
ксенофобию и националистические призывы, прозвучавшие на митинге в
Петрозаводске. Многие убеждали приезжих с Кавказа, что они сами виноваты в росте
ксенофобских настроений в обществе. Но полемика не нашла отражения в резолюции,
которую приняли по итогам встречи. Обращаясь к жителям Карелии, подписавшие
резолюцию попросили “всех жителей и гостей Карелии уважительно относиться к
обычаям, традициям, вере друг друга, всегда помнить, что костер легче раздуть,
чем потушить”. “Будем сознательны и не позволим разжечь межнациональный конфликт
на земле ‘Калевалы'”,– говорилось в резолюции.
Между
тем вчера в Петрозаводск прибыла чеченская делегация – депутаты парламента Чечни
и представители правительства и МВД республики. Они встретились с председателем
законодательного собрания Карелии, посетили лагерь “Айна”, в котором живут
беженцы из Кондопоги (более десяти семей), и намеревались вечером отправиться в
Кондопогу. “Наша делегация прибыла в Карелию с целью оказать местным властям
содействие в урегулировании конфликта, в который, к сожалению, оказались втянуты
и выходцы из нашей республики,– заявил вчера Ъ глава делегации, заместитель
председателя народного собрания Чечни Идрис Усманов.– Мы тесно контактируем с
руководителем заксобрания Карелии Николаем Левиным, который помогает нам в
организации необходимых встреч и в получении интересующей нас информации. Думаю,
что мы совместно найдем верное решение”. Чеченский депутат заявил также, что еще
рано делать выводы о причинах случившегося и что члены делегации не собираются
давать событиям правовую оценку. “Мы вообще удивлены, что выходцы из нашей
республики оказались втянутыми в этот конфликт, ведь их тут всего несколько
сотен человек,– сказал господин Усманов.– В Волгоградской области, например,
проживает 60 тыс. чеченцев, и ни с чем подобным они там не сталкиваются”.
Тем временем в самой Кондопоге в ночь на
среду неизвестные попытались поджечь здание спортивной школы, которую построили
выходцы с Кавказа и где тренировались их дети. Пожар удалось быстро потушить. В
школах Кондопоги прошли родительские собрания, на которых представители властей
рекомендовали родителям не выпускать детей на улицу после 20.00. В городе
по-прежнему остается более 400 сотрудников МВД Карелии, прибывших во время
субботних
беспорядков.
КАК КОНДОПОГА
СБРОСИЛА ЧЕЧЕНСКУЮ “КРЫШУ”
До сих пор никто не может объяснить внятно, почему тихий карельский городок
взорвался народным бунтом. Причин называется множество – провокации
националистов, передел сфер влияния местными авторитетами, вызывающее поведение
кавказских диаспор, бездействие продажной милиции, ксенофобия местных жителей…
И каждый из этих экспертов-аналитиков прав по-своему. Не было у столь массовых
народных выступлений одной-единственной причины. Десятки разноцветных стеклышек
сложились не в узор, а в атомный взрыв. Корреспондент «КП» попытался понять, как
«разминировать» этот сложный многокомпонентный заряд. На будущее.
Депрессивный город-сад
По официальным версиям, магазины в городе громила безработная
провинциальная молодежь, озверевшая от дешевого алкоголя, безысходности и
безделья. Увиденное никак не вязалось с услышанным.
В безветренную погоду прямо у въезда в Кондопогу уже пахнет благосостоянием
– крупнейший в России целлюлозно-бумажный комбинат (ЦБК) коптит небо в три
смены. И ровно треть населения этого 32-тысячного городка производит бумагу.
«Комбинат – наш кормилец», – говорят об этом чадящем монстре горожане. И
действительно, сразу за волной густого химического запаха вырос новенький,
модерновый Ледовый дворец, на который облизываются даже искушенные в зимних
видах спорта скандинавы. Они частые гости на всевозможных городских чемпионатах,
и юниоров для своих команд зарубежные соседи подбирают именно в местных
спортивных школах. В маленькой Кондопоге два бассейна, и строится третий. Час
занятий стоит 10 рублей, и большинство молодежи занимается спортом – это видно
хотя бы по подтянутым фигурам парней и минимальному количеству отвисших животов
у мужчин постарше. Дворец, спортшколы, бассейны – все это строит и содержит
комбинат. Более того, каждую работницу ЦБК, родившую ребенка, у роддома
встречает «Мерседес» с багажником, набитым памперсами, пеленками и игрушками.
Материнское пособие от комбината – 90 тысяч рублей, а есть еще скромный бонус в
виде 3-летнего оплачиваемого отпуска. Собственно, демографическая реформа в
отдельно взятом городе России проведена успешно, и детей здесь рожают не
опустившиеся алкоголики ради пособий, а нормальная молодежь. Убитый чеченцами
возле кафе «Чайка» 35-летний Григорий Слезов в ноябре ждал сына…
На последний народный сход в минувшую пятницу комбинат отправил своих
дружинников. Не сам, по просьбе администрации. Местная милиция, чей авторитет
упал даже не ниже плинтуса, а на уровень линолеума, только спровоцировала бы
новый виток беспорядков.
Живешь в России – дерись по-русски!
Первые кавказцы появились в Кондопоге очень давно – еще в 60-х годах сюда
приезжали строительные бригады чеченцев-шабашников. Осели в холодном краю
считанные единицы. Этих «старых чеченцев» в отличие от «новых» местные искренне
жалеют и сочувствуют, что попали они под каток русского бунта, «бессмысленного и
беспощадного». Пригород Кондопоги, район Березовка. На крыше полусгоревшего
мебельного цеха возятся двое парней с лопатами – русский и чеченец. Сбрасывают
вниз полопавшийся от огня шифер. Двор маленькой мебельной фабрики заставлен
станками в струпьях обгоревшей краски. Асвад Муртазаев, разоренный хозяин,
несмотря на то, что живет здесь с 1964 года, похож почему-то на ковбоя: кожанка,
шляпа-стетсон, джинсы и причудливые желтые ботинки на толстенной подошве. Все
старое, поношенное, но крепкое. Руки у мебельщика – сплошная мозоль, понятно,
что этот чеченец не менеджер, а работяга. Асвад рассказывает, как собирал по
крупицам станки для своей фабрики, как планировали они выйти в этом году на
суперкачество благодаря отборному лесу, который сушился не один год… Но вот за
что его сожгли, Асвад объяснить не может. Хотя догадаться не сложно. От
кладбища, на котором похоронили убитых русских парней, до цеха чеченца не больше
километра. Кто-то «красным петухом» решил отметить поминки. Отметил. Десяток
русских мужчин и женщин остались без работы.
Без практики теперь ребята из петрозаводского мебельного техникума – они
каждый год стажировались на фабрике, причем Асвад им неплохо платил, хотя этого
от него и не требовалось.
– Напишите про наших пожарных, – просит меня Асвад, – честные, мужественные
люди. Полцеха отстояли, себя не жалели!
В пресловутой «Чайке» искалечили русского парня, который работал на фабрике
несколько лет. Асвад, единственный из чеченцев, с которыми удалось пообщаться,
не защищает своих земляков:
– В Чечне редко дерутся. Но если дерутся и не разнять вовремя, то до
смерти. Ты живешь в России, ты дерись по-русски! Вечером подрался – утром
помирился!
Приезжие «крыши»
Переселение жителей кавказских республик в Кондопогу началось с первой
чеченской войны. Город и в те нелегкие годы не бедствовал, и даже работа была.
Кроме ЦБК, у Кондопоги есть и уникальные шунгитовые карьеры (целебный камень,
применяется в фильтрах для водоочистки и в медицине. – Прим. корр.), огромная
птицефабрика, производство комбикормов. Но приезжие не пошли работать в
промышленность, и рабочий город это сразу задело. Еще со времен «дикого
капитализма», по какому-то негласному уговору, мелкорозничной частной торговлей
в Кондопоге занимались… матери-одиночки с двумя-тремя детьми на руках! Их не
трогали мелкие местные бандиты – грешно! Их не доставали налоговики и
администрация рынка. Но приезжие торговцы начали матерей «двигать». С хороших,
«проходных» мест, например. А потом им попытались диктовать цены.
Олесю, мать двоих детей (старшего вырастила и отправила в армию), затрясло,
когда она увидела по телевизору выступления чеченских беженок из Кондопоги.
Олеся с ходу вступила в диалог с «голубым экраном»:
– Да что ты плачешь! Ты своей задницей в три обхвата еще всех тут
пересидишь! Выгнали ее из Кондопоги, чуть не убили бедную! Вчера на рынок
приезжала свой ларек смотреть перевернутый, не боялась! Подошла ко мне и
говорит: «Мы сюда вернемся, еще лучше ларьки поставим, и вы нам за это платить
будете!»
А чеченцы действительно не платили бандитам и, более того, говорят,
готовились к тому, что город будет платить им. О конфликте с украинцем, который
за неделю до погромов привез в Кондопогу грузовик яблок по 15 рублей за кило,
знает весь город. Чеченцы пытались заставить его сдать груз оптом или поднять
цену. Украинец отказался, получил пару раз по шее, чисто для профилактики,
починил проколотые колеса на своей фуре и уехал с товаром в Петрозаводск. Никто,
конечно, не умер без дешевых яблок, но историю запомнили. Разбирались с
украинцем молодые чеченцы, которые появились в Кондопоге пару лет назад. А
приехали они в карельский город не случайно. Здесь их ждала работа. Но не на
комбинате и не в шунгитовом карьере.
Из более-менее крупных фирм, которые попали под их влияние, мне назвали
только одну из трех городских служб такси. Фирма от тяжести «крыши» стала
«проседать». Руководство, конечно, отказалось комментировать «крышевание», хотя
простые водилы подтвердили – они под «чеченской крышей». Чтобы покрыть затраты,
«крышуемым» пришлось увеличить стоимость проезда на 100 – 150 рублей. Сумма, по
карельским меркам, немалая, люди просто перестали ездить на этом такси из
экономии и, наверное, из той самой ксенофобии…
Дети войны привезли войну?
Официально и окончательно в побоище у ресторана «Чайка» погибли два
человека, пострадали, а точнее, обратились за медицинской помощью 8 человек. Вот
эти 8 парней, лежащих в больнице, за неделю просто озверели от толп журналистов
с их хитрыми вопросами. Многое они недоговаривали. Но больше всего ребят
замкнуло из-за того, что большинство сказанного ими просто не попадало в эфир
или газеты. Говорили они не политкорректно, наверное. Хотя какой
политкорректности можно ждать от искалеченного парня, у которого два дня назад
схоронили друга. А одноклассница из соседнего подъезда, ставшая юной вдовой,
через месяц родит безотцовщину.
Я встретился с Сашей очень поздно вечером в подвальном кафе муниципальной
гостиницы. Смотреть на него было страшно – коричневый отек вокруг глаз, так
называемые «очки», такой отек появляется при смещении носовых перегородок.
Бейсболка на два размера больше закрывала повязку на макушке. Порезанные кисти
рук измазаны зеленкой, все в бинтах и пластырях. В кошельке Саша носит
фотографию, на ней молодой кавказец с двумя девчонками. Саша тычет
перебинтованной культей в снимок:
– Это он убил моего друга. Встречу один на один – не выживет.
Я пытаюсь успокоить собеседника:
– Саш, да их же всех задержали!
Но у него есть контраргументы:
– Почему снимки задержанных не покажут людям? А только обещают неделю? То
мэр пообещает, то прокурор? Что, сложно показать, или там уже все порешали? Не
тех взяли, а точнее, им сдали не тех. Ты что, это же старая фишка кавказская,
когда специальные люди за диаспору отдуваются. Их на зоне греют, а на воле
премируют и к делу приставляют до старости, как гарантированная пенсия. Обычно
от тейпов младших братьев сдают – им все равно ничего по разделу имущества не
достается. Мне втирать вот это не надо. Я ТАМ не просто Ханкалу охранял, а
работал с контингентом, на земле.
По словам парня, чеченцы, едва появившись в городе, начали себя «ставить».
Во-первых, смотрели, кто прогнется под них, во-вторых, зарабатывали с нуля
авторитет. Но, как с удивлением узнали местные, приезжие оказались «слабы на
кулак». Этот фактор выясняли долго – с 2004 года по 2005-й. Кондопога оказалась
для заезжих гостей слишком спортивной. Конфликты начинались, как в начальной
школе. В любом кафе (Саша широко махнул забинтованной рукой – и в этом тоже,
кстати) два-три кавказца сидят за столом, крутят шарики из салфеток и кидают ими
в посетителей. До первого вопроса – «Вы что делаете?» Потом начинается
драка.
– Наваляли им несколько раз прилично. Потом наш паренек, боец от Бога,
сцепился с их основным бойцом – Идрисом. Честно, один на один. Уронил его. Вроде
помирились, бой-то честный! Да и претензий к Идрису не было, чисто спорт! Но
чеченцы после этого стали ходить с ножами и показывать их при каждом случае.
Стали парней подстерегать, с которыми конфликтнули, поодиночке. Сами почти
всегда с битами, и так, чтобы на одного – трое. Так и жили. Дня в городе не было
без драки. Достали всех. Но они чуяли – не тянут против нас. И в «Чайке» решили
себя «поставить». Серьезные дела хотели начинать.
Как чеченцы себя «ставили» и подставили
В целом подоплека конфликта уже известна всей стране. В ресторане «Чайка» в
тот злополучный вечер отдыхали две компании. Одни справляли поминки некого
«братка», другие – компания убитого Григория Слезова, простого электромонтажника
– «обмывали» новую квартиру, в которую погибший должен был привезти через два
месяца новорожденного сына. Бармен поставил в двадцатый раз за вечер хит
кавказской попсы «Черные глаза». Те, кто поминал, сделали бармену замечание в
грубой форме. Сменить репертуар бармен отказался не менее грубо, и тогда ему
нанесли не самые легкие телесные повреждения. (Кстати, этот бармен давно уже
задержан милицией и получить разъяснения от него лично корреспонденту «КП» не
удалось.) На первую драку милиция отреагировала на удивление чутко и быстро
(благо от «Чайки» до отделения недалеко, метров 800. – Прим. корр.). И компания,
отметелившая бармена, заведение покинула. Драку вторую, закончившуюся убийством,
милиция наблюдала со стороны. «Крышу» «Чайки», по-видимому, вызвал потерпевший
бармен. Правда, сомнительно, что он пойдет по делу вместе с хозяином заведения,
азербайджанцем Вахитом Имановым, как организатор массовых беспорядков. Хотя
такие статьи в УК есть – 32 и 33, «подстрекатель» или «организатор»
убийства.
– Самое обидное, что пострадали абсолютно невиновные люди, – говорит мне
Саша.
– Музга (местный «браток» Сергей Музгалев. – Прим. корр.) драку с барменом
затеял и ушел, а как узнал, чем все кончилось, сразу из города свалил. Только
через неделю задержали в Петрозаводске. Его бы завалили – да и хрен бы с ним!
Никто бы и не расстраивался, и никто бы не поднялся. Но пострадали-то
невинные!
Саша рассказывает, что ребята сидели в углу. Сцепленные между собой
скамейки, на столах только бутылки с пивом и тарелки. Сначала все услышали топот
и гул голосов – это чеченцы танцевали зикр (боевой, он же погребальный, танец. –
Прим. корр.) перед штурмом «Чайки». Никто и не понял толком, что это значит,
пока не раздались крики «Аллах акбар!» и «Режь русню!» (В другом варианте, по
свидетельским показаниям, – «режь русских свиней!» – Прим. корр.).
Чеченцы были с ножами, битами и арматурными прутками. Парни отбивались от
них пустыми бутылками, как могли. И одного чеченца в драке убили. Местный
авторитетный бизнесмен рассказал мне, что битая бутылка рассекла этому человеку
горло спереди так, что были видны фиолетовые позвонки. Чеченцы повезли
тяжелораненого в больницу, но не довезли и похоронили где-то в тайге. Хотя в
этом конфликте труп был бы чеченской диаспоре большим подспорьем. Больших
подробностей я не узнал. Рассказчик сказал мне лишь, «что языком сам себе срок
наматывает», а чеченцы отмалчивались так, как только они умеют. Как рассказал
корреспонденту «КП» известный исламовед Роман Силантьев, чеченцы из Кондопоги –
выходцы из Урус-Мартановского района Чечни. Их религиозная община –
ваххабитского толка, а значит, убитого должны были похоронить до заката солнца.
Отправить вовремя тело на Родину даже самолетом было нереально.
Сама драка длилась всего несколько минут и выплеснулась на улицу. Ломали
конечности и ребра специально – это было. Добивали упавших. Чуть шевельнулся –
получай еще! Но рассказы про отрезанные уши, конечно, бред, что мне и подтвердил
санитар морга, делавший вскрытие. Ухо второму погибшему, Сергею Усину, случайно
отмахнули ножом, не отрезали специально – оно висело на лоскуте кожи. А Сашке
повезло, упал удачно – в тень, на газон. Потом отполз за «Чайку», позвонил своей
девчонке, сказал, где лежит. А та приехала с братом на машине и забрала его
выхаживать. Пока оправлялся, следил за новостями и поражался:
– Вот ты из Москвы приехал, может, нам, дуракам, объяснишь, почему за крик
«Бей хачей!» сажают за «разжигание»? А за «режь русню» – ничо так, хулиганство с
неосторожным убийством? То есть русских можно, а их нельзя? Почему?
Я не знаю, что ответить собеседнику. И Саша смотрит на меня в упор ледяными
от бешенства глазами. Странно, но этот вопрос в Кондопоге мне задавали десятки
людей: от простых горожан до главы города Кондопоги Анатолия Папченкова. И этот
вопрос тоже лег камнем в общую кучу, которую придется еще долго
разгребать.
Город слухов
По своему эмоциональному состоянию город Кондопога напоминал Беслан. Слухи
дикие, взаимоисключающие, один страшнее другого. В городе появились листовки – в
них чеченцы обещают устроить в Кондопоге «второй Беслан»: ношусь по городу,
пытаясь найти хотя бы одну. Проводник говорит: «Вот тут только что висела,
минуту назад! Не, сам не видел, верный человек рассказал». Еще один слух – в
городке Олонец, в котором приезжих уже якобы больше, чем местных жителей,
собираются чеченцы со всей страны. Им чуть ли не в открытую раздают оружие.
Мчусь в Олонец. Вглядываюсь в лица прохожих, все встреченные вроде бы русские.
По телеканалам идет иная, политкорректная трактовка событий: национальности
погибших и нападавших не называются. Мужик в кафе тычет пальцем в корреспондента
на телеэкране:
– Ты чо метешь? Я разве тебе так рассказывал? Что ты отсебятину порешь?!
Народ общается с прессой неохотно. Всем ясно, что власти уже родили удобную
версию происшедшего, исключив из нее «национальный компонент». А информация
городу, пережившему беспрецедентные волнения, нужна как воздух.
Глава Кондопоги Анатолий Папченков объезжает школы, встречается с родителями
и учителями, пытается их успокоить. На собрании в самом «крутом» лицее города с
первого ряда вскакивает женщина и с истерическими повизгиваниями начинает
кричать, оглушая собравшихся:
– Анатолий Михайлович! Заклинаю! Сделайте что-то! По городу опять ездит
черный «Мерседес» с чеченцами! Без номеров!
В ту же секунду рядом со мной вскакивает другая дама:
– Да это наш «Мерседес»! Мы его два дня назад купили, еще номера не получили!
Анатолий Михайлович, да он возле вашего подъезда стоит, мы с вами ведь в одном
доме живем!
Глава выдыхает с облегчением:
– Ну вот, с черным «Мерседесом» мы, кажется, уже разобрались…
Уличная политика
Кто-то по календарику посчитал – 40 дней после смерти ребят, убитых в
«Чайке», приходится аккурат на 8 октября, день выборов местных депутатов.
Объяснить логически это совпадение никто не может, но все понимают – здесь
замешана политика. Только чья и какая – непонятно. О политике говорят и
силовики, и чиновники: «Националисты пытались состряпать политический капитал на
трагедии».
Правда, сейчас роль национал-патриотов в кондопожских событиях аккуратно
подправлена и подкорректирована. Их сайты и форумы взломаны и не работают. В той
же Сети уже началась борьба за Кондопогу. На неких сайтах подробно
расписывается, как заезжали за неделю до беспорядков в город группы скинхедов –
отсиживались на конспиративных квартирах и питались «дошираками», ждали часа
«Х». Есть даже снимки заезжих погромщиков. Все как положено – бритые головы,
подтяжки, ботинки. Жуть берет. Правда, при внимательном рассмотрении выясняется,
что на фото – английские скинхеды – антифашисты (есть целое движение «Скинхеды
против расовых предрассудков». – Прим. авт.), а сам снимок сделан в 1996 году
для какого-то музыкального журнала. Фото кондопожской продавщицы, якобы
опознавшей погромщиков, абсолютно «левое» и просто украдено из какого-то
частного интернет-журнала. Зачем это делается, я понял, повстречав у городского
рынка начальника местного отделения милиции Анатолия Чечельницкого. Это было
первое и последнее мое интервью с местными силовиками.
Борода с мегафоном
Корреспондент «КП» осматривал городской рынок вместе с «авторитетными»
горожанами. Бывшими бандитами, а ныне обычными бизнесменами. Ходить и ездить по
городу с ними было просто невозможно, у меня сложилось впечатление, что их здесь
знают даже бродячие коты. И корреспонденту «КП» тоже приходилось здороваться со
всеми кондопожцами. Вот и начальник ГОВД Анатолий Чечельницкий с визгом
притормозил свою машину возле нашей компании. Мы как раз пытались на глазок
прикинуть ущерб, нанесенный городскому рынку. «Десятка миллионов», которые
собрался требовать с Кондопоги глава карельской чеченской диаспоры, ну никак не
набегало… Тысяч 100 рублей – максимум. Главный милиционер выскочил из машины
резко, как на пружинках:
– Здорово! Парни, вы этого нациста бородатого с мегафоном не видели? Говорят,
опять по городу ходит, народ на погромы созывает! Ну, встречу – посажу гада! Так
ему и передайте!
Здоровяк по имени Олег, владелец маленького гранитного карьера, пряча улыбку,
спросил:
– Как же вы его посадите, если мы предупредим, что милиция его ловит? Он,
гад, скроется тогда. Может, мы лучше ничего говорить ему не будем? А убийц вы
тоже ловите или только фашистами сейчас занимаетесь?
Милиционер понял, что над ним издеваются, буркнул что-то невразумительное,
прыгнул в машину и умчался.
– Лучше бы раньше так суетился и с чеченцами поменьше дружил, –
прокомментировал этот разговор Олег и смачно сплюнул.
– А ведь если бы не «нацисты», его бы там на площади просто затоптали! Погон
ему уже оторвали, помидоры в мэрию полетели, а он этому бородатому «нацисту»:
«Саша, ну поговори с людьми! Ну поговори, они тебя послушают!» А теперь вот
суетится…
Изгнанные
Проблема пока не собирается рассасываться сама по себе. Буквально на днях из
города потихоньку уехала немногочисленная армянская диаспора. Хотя местные
жители искренне удивлялись: «Почему уехали армяне, кто их гнал?» Гнать-то не
гнали, но спокойной жизни, видно, они лишились. Да и понимают теперь все здесь:
отношения между кавказцами и русскими испортились надолго. И вывешиванием
лозунгов, как предлагали комиссары из «Наших», тоже заявившихся в город,
проблему уже не решить. Тем более что она растет как снежный ком. В Москве и
Подмосковье на стенах вдруг начали рисовать одно слово – «Кондопога». Что это
означает, уже никому объяснять не нужно. Была бы еще какая-то надежда на
восстановление хрупкого, пусть даже временного мира, если бы шаг навстречу
сделали чеченцы. Как ни крути, как ни тасуй факты, но вина за произошедшее в
немалой степени лежит на них. Не злые «нацисты» «ставили себя» в Кондопоге. Не
скинхеды убили двух ни в чем не виноватых русских парней и искалечили еще
десяток горожан. По совести, неплох
о было бы как-то объясниться чеченцам с
горожанами.
Но это исключено. Я убедился в этом, съездив в санаторий «Айно», в котором
власти разместили чеченские семьи. Ни мириться, ни объясняться чеченцы не
собираются. Они требуют выплатить пострадавшим от погромов бизнесменам «десятки
миллионов рублей».
По официальным сообщениям, чеченцов разместили за тройным кольцом
охраны. Якобы во избежание провокаций и новых погромов. На деле попасть в
санаторий можно было без проблем – милиционеры, сидевшие на въезде, только
переписали наши данные в журнал. Визит наш совпал с визитом высокопоставленной
делегации чеченского парламента. После официальных речей гости перешли на
чеченский. Но слово «самооборона», не имеющее аналогов в чеченском языке,
произносилось очень часто. Судя по всему, адвокаты задержанных чеченцев дело о
двойном убийстве будут переквалифицировать в самооборону. И судя по всему,
возвращаться чеченцы назад не собираются. После получения с властей Карелии
компенсации они мечтают выехать в Скандинавию. И это не скрывают.
Я поговорил с обаятельным чеченцем по имени Аслан. Он невнимательно
слушал чеченскую делегацию и даже демонстративно встал и ушел под конец встречи,
потому что про компенсации гости говорили туманно, без конкретики. У моего
собеседника, похожего на актера Баниониса, были две торговые точки в городе.
Живет он в Кондопоге уже 12 лет, и, по его словам, конфликтов с местными никогда
не было.
– У меня русских друзей знаешь сколько?! – Аслан широко разводит руками.
– А почему уехали, вас кто-то громил, обижал?
Выясняется, что ларьки его закрыты, товар цел. Машина заперта в гараже…
– В окно булыжник кинули, – говорит мне Аслан, но как-то неуверенно.
И смотрит почему-то в сторону.
Я так и не нашел людей, к которым ломились ночами
погромщики, хотя их телефоны мне давали петрозаводские мусульмане. Никого из
кавказцев не привозили в больницу с тяжелыми побоями и травмами. На улицах
Кондопоги не было скелетов сгоревших машин. Просто местное быдло покалечили в
ресторанной драке, а оно, быдло, собравшись толпой(чтобы не было страшно)
выместило злобу на рыночных ларьках. Можно считать и так, только тогда эта
«Кондопога» не последняя, а
первая.
УРОКИ
КОНДОПОГИ. ДМИТРИЙ СОКОЛОВ-МИТРИЧ. ИЗВЕСТИЯ, 27-28 НОЯБРЯ
2006
Уроки Кондопоги. Ответ власти
Местные чиновники делают все, чтобы больше никто не поднес к
городу спичку, но почти ничего – чтобы ситуация в нем перестала быть
взрывоопасной
Красивое и непонятное название
небольшого карельского городка стало для всей России синонимом
серьезной болезни, которую надо безотлагательно и грамотно лечить. Именно
сейчас, когда в Карелии начинаются суды над всеми
сторонами межнационального конфликта, а покинувшие город чеченцы
возвращаются в свои дома, страна делает для себя выводы. Именно сейчас решается
главный вопрос – в каком качестве войдут кондопожские события в историю
России. Как своевременный тревожный сигнал, из которого и народ, и власть
вовремя извлекли для себя серьезные уроки, или как первый признак случившейся
позднее национальной катастрофы. В понедельник и во
вторник “Известия” публикуют два репортажа на одну и ту же тему: “Уроки
Кондопоги. Ответ власти и ответ народа”. Побывав на месте печальных событий
спустя три месяца, наш специальный корреспондент Дмитрий Соколов-Митрич вынужден
признать: местные чиновники пока не осознают всей серьезности своей
миссии.
Администрация. “Какие уроки? Люди полностью
доверяют властям”
По пути из Москвы в Кондопогу по асфальту название этого города
встретилось мне 18 раз. На заборах, домах, дорожных знаках, один раз даже на
кузове автомобиля. Девятнадцатая “Кондопога” (уже без народного граффити
“город-герой”) стоит при въезде в сам город. Работники расположенного напротив
мотеля свидетельствуют: “Каждые полчаса возле нее останавливаются машины. Люди
фотографируются, а заодно заходят в наше кафе. Выручка увеличилась в полтора
раза”.
Человека, который возглавляет местную администрацию, зовут
Валерий Бессонов. Это тот самый чиновник, которого губернатор Карелии Сергей
Катанандов в спешном порядке назначил и.о. главы района после того, как получил
нагоняй от президента за неработающий телефон. В марте здесь должны состояться
местные выборы, на которых приставка “и.о.” перед должностью Бессонова исчезнет.
То, что главой района станет именно он, не сомневается никто. Хотя политического
капитала на кондопожской земле он не нагулял еще никакого. Бывшего мэра
Костомукши здесь вообще не знают. Просто реального выбора у кондопожцев нет и не
будет.
– В Карелии сегодня идет реформа местного
самоуправления, – разъясняет политическую ситуацию Бессонов. – Теперь
главой района будет называться глава районного собрания. Его жители и будут
выбирать. А уже потом депутаты во главе со всенародно избранным главой райсовета
будут на конкурсной основе назначать главу исполнительной власти. Как наемного
менеджера.
Конструкция сложная, но безотказная. Действует она примерно так
же, как реклама алкоголя при помощи так называемых зонтичных брендов. Вроде бы
рекламируется минеральная вода, а на самом деле – водка. Вроде выбирают
главу района, а на самом деле – весьма второстепенную фигуру. А реального
главу района назначают под чутким руководством губернатора.
– Валерий Павлович, а как же наказ президента жителям
Кондопоги? Помните, он им в прямом эфире сказал: “Смотрите в следующий раз, кого
выбираете”. А следующего раза, оказывается, не будет.
– Это не мы придумали такую схему, – развел руками
Бессонов. – Она прописана в федеральном законе “Об общих принципах
организации местного самоуправления в Российской Федерации”. Сам президент его и
подписывал.
Но Валерий Павлович не сильно переживает по этому поводу. Он
вообще человек спокойный. И считает, что все вокруг тоже люди спокойные.
Например, он счел абсолютно нормальным в еще не остывшем после погромов городе
выступить на первой полосе районной газеты с поздравлениями в праздник
Ураза-байрам и совсем не выступить в день Покрова Пресвятой Богородицы. Бессонов
уверен, что местных жителей уже совсем не интересуют последствия сентябрьские
волнений.
– Какие уроки Кондопоги?! Зима на носу. Тепло, свет в
домах – вот сегодня наши главные уроки. А по поводу тех событий ко мне за
два месяца не поступило ни одной официальной жалобы. Было всего два-три
случайных разговора. Почему? Да потому что люди просто уверены, что власти во
всем объективно разберутся. А разве не
так?
Единственное
здание в Кондопоге, которое не блещет чистотой фасада, – это печально
известный ресторан “Чайка” на Пролетарской улице. Его еще в сентябре
замаскировали плотными лесами, но никаких строительных работ с тех пор так и не
начали.
Люди на улицах при попытке общаться с ними на тему недавних
погромов демонстрируют все что угодно, только не уверенность в том, что власти
во всем объективно разберутся. Спустя три месяца город снова лихорадит, и
причиной тому – возвращение чеченцев.
– Не было ни одного обращения?! – у женщины,
представившейся Анастасией Смирновой, даже дух захватило от возмущения. –
Да когда они начали сюда возвращаться, возле здания администрации каждый день
стихийные митинги проходили. Вот только на прошлой неделе утихли. Потому что
толку от них никакого не было.
– Никто не выходил?
– Выходил. Только не глава района, а глава города.
Папченков Анатолий Михайлович. Он человек хороший, но маленький. Мэр у нас
теперь – это типа самого главного дворника. Пытался как-то людей утешить, в
общем – работал психологом. Но что он может обещать со своими полномочиями?
Ничего.
Если бы выборы состоялись завтра, Анатолий Папченков, пожалуй,
победил бы большинством голосов. Хотя в последние три месяца не проявлял ни
грамма политической активности. Просто в отличие от других чиновников не пытался
прятаться, оправдываться и проявлял к людям элементарное человеческое
сострадание.
Губернатор. “Мы больше не верим ни одному его
слову”
Абсолютное большинство жителей города по-прежнему хотят только
одного — полного и безоговорочного выселения чеченцев. Разумеется, это
требование невыполнимо, потому что незаконно. И этого не может себе позволить
никакая власть, какой бы идеальной она ни была. Но учитывать настроения людей,
взвешивать каждый поступок и вести себя предельно дипломатично – это
чиновники в такой ситуации просто обязаны делать. Но почему-то не делают. За
неделю работы в Карелии мне неоднократно приходилось убеждаться в том, что во
всех органах власти – от республиканских до местных – царит
уверенность, что кондопожский конфликт – это досадное стечение неудачных
обстоятельств. И главная жертва тех событий – губернатор, который потерял
доверие президента. Вывод – сделать все, чтобы никто больше не поднес к
городу спичку. А будет ли в нем ситуация взрывоопасной или не будет –
вопрос второстепенный.
Кондопожский суд. Первое заседание по делам сентябрьского
бунта. На скамье подсудимых – один из предполагаемых зачинщиков драки
Сергей Мозгалев. Как к Мозгалеву, так и к соучастнику преступления Юрию Плиеву в
городе отношение неоднозначное. У обоих – богатая криминальная биография.
Мозгалев, например, 10 лет назад завалил петрозаводского смотрящего и лишь в
этом году вышел на свободу. А Плиев и вовсе на момент драки в “Чайке” находился
в федеральном розыске за кражу. Но в межнациональном противостоянии
национальность оказывается важнее репутации. Тот факт, что первым в суде
оказалось дело русского, еще больше накалило обстановку в городе. Коридоры
здания и территория вокруг на полдня стали ареной обид. Все, кто здесь собрался,
уверены: после сентябрьских событий власти уделяют больше внимания проблемам
чеченцев, нежели коренных жителей.
– Нас тут гоняли по улицам, запрещали больше двух человек
собираться, а они в пансионате “Айно” бесплатно жили почти два месяца, –
говорит Маргарита Слезова, мать одного из двух погибших в ту ночь. – У них
было четырехразовое питание, к ним прямо в пансионат учителей доставляли, чтобы
их дети не пропускали занятия. Все это обошлось бюджету в 600 тысяч рублей. А
наши раненые ребята лечатся на свои. Мы с Зинаидой Павловной Усиной хоронили
своих детей на свои. Сейчас нам обещают заплатить по 15 тысяч рублей –
издеваются, наверное.
– Катанандов в интервью “Известиям” сказал, что все
исправит.
– Да не нужны нам его деньги. Нам нужны справедливость и
сочувствие. Неужели им это не понятно? А Катанандов пусть говорит, что
хочет, – мы ему больше не верим. Для него слова не значат ничего. Он на всю
страну соврал, что выразил нам соболезнования. А на самом деле ни один
чиновник – начиная с районной администрации и заканчивая федеральным
уровнем – не выразил нам никаких соболезнований. Один только уполномоченный
по правам человека Владимир Лукин позвонил. Больше никто.
Глава чеченской общины города Кондопоги Саламбек Муртазаев в
разговоре со мной признал, что власти действительно полностью оплатили его
землякам расходы на проживание в пансионате “Айно”. А глава района Валерий
Бессонов разъяснил, что 15 тысяч, которые получат Маргарита Слезова и Зинаида
Усина, будут выделены из районного бюджета. С республиканского уровня никаких
инициатив по этому поводу не поступало.
Я обратился за разъяснениями в администрацию Карелии.
– Вот я сейчас брошу все и буду вами заниматься, –
первое, что мне пришлось услышать от главной на тот момент в пресс-службе
сотрудницы Татьяны Гречухиной. Но потом она все же сменила гнев на милость и
даже вышла ко мне на ступеньки здания.
– Всем не угодишь, – вздохнула Татьяна
Гречухина. – К сожалению, людям свойственна зависть. Что ж теперь, чеченцам
надо было на улице оставаться? Нас, честно говоря, с этой Кондопогой уже
замучили. Рядовой бытовой случай раструбили на всю страну. Вон недавно чеченцы в
Ницце тоже погром устроили – и ничего.
Я не стал спорить с Татьяной Ивановной.
Зачем?
Прокуратура. “Нам едва не пришлось выпустить чеченцев на
свободу”
Как уже писали “Известия”, дело предполагаемого зачинщика драки
в ресторане “Чайка” Сергея Мозгалева суд вернул в прокуратуру. Основание –
необоснованное выделение в отдельное производство дела другого участника
драки – Юрия
Плиева.
В
коридорах республиканского МВД ни у кого нет сомнений в том, почему дело Плиева
и Мозгалева искусственно разъединили. Конфиденциально, но в один голос все
говорят, что это было сделано в угоду губернатору. Кондопога – на контроле
у президента, поэтому Сергей Катанандов нервничает, ему хочется скорее хоть
чем-нибудь отчитаться. Но он прекрасно понимает, что торопить дело в отношении
чеченцев – глупо. Если отправить его в сыром виде, можно получить
оправдательный приговор, а значит – социальный взрыв и гнев президента.
Пускать вперед дело в отношении погромщиков – крайне непопулярная мера,
которая может спровоцировать народные волнения. Дело же уголовников Мозгалева и
Плиева на эту роль вполне подходит. Но оно отягощено тем, что Плиев находился на
момент драки в федеральном розыске и в его отношении требуются дополнительные
следственные процедуры. Поэтому было решено очистить дело Мозгалева от
процедурного “балласта” и скорее направить в суд.
В итоге и дело назад получили, и подогрели ситуацию в самой
Кондопоге. Лучше было бы не спешить и отправить в суд одновременно оба дела. Тем
более что ждать осталось недолго.
Интересуюсь у начальника отдела по расследованию особо важных
дел республиканской прокуратуры Веры Кондрашевой, как идут дела с расследованием
преступлений, в которых подозреваются чеченцы:
– Основной объем следственно-оперативных мероприятий
выполнен, – отвечает Вера Васильевна. – Под стражей находятся шестеро
подозреваемых: Магомед Камилов, Магомед Ахмадов, Асланбек Баканаев, Саид-Магомед
Эдильсултанов, Ислам и Герихан Магомадовы. Им инкриминируется убийство и
причинение телесных повреждений из хулиганских побуждений.
– Местные жители считают, что имел место мотив
национальной ненависти. Нападавшие якобы кричали “Аллах акбар!”.
– Даже если мы установим, что они действительно кричали
эти слова, этого будет недостаточно. “Аллах велик!” – это ведь не “Бей
русских”. Строго говоря, это примерно то же самое, что “Господи, помилуй”. Но
даже без национальной ненависти наказание по этой статье предусмотрено
достаточно суровое – вплоть до пожизненного заключения.
– Это правда, что подозреваемые чеченцы, которые учились в
карельских школах и вузах, вдруг забыли русский язык и у следствия были
серьезные проблемы с переводчиками?
– Правда. Находим одного переводчика – он
соглашается, но на следующий день отказывается. Находим второго – тоже на
следующий день отказывается. Третьего – та же история. А нам нужно было
продлевать содержание подозреваемых под стражей. Согласно УПК в случае, если
человек не понимает по-русски, для этой процедуры наличие переводчика
обязательно. Мы были в двух шагах от ситуации, когда нам пришлось бы выпускать
подозреваемых на свободу. У меня чуть инфаркт не случился. Но все-таки удалось
решить эту проблему.
– Как продвигаются уголовные дела сотрудников милиции?
– По факту халатности в отношении работников кондопожского
РОВД обвинения пока не предъявлены. В отношении руководителя оперативного штаба
МВД Карелии дело тоже далеко от завершения.
– А что с уголовными делами в отношении погромщиков?
– Дела на финальной стадии. Обвинения за участие в
массовых беспорядках предъявлены восьмерым жителям Кондопоги, все они находятся
под подпиской о невыезде, – Вера Васильевна сделала паузу. – О том,
что этот список будет расширен, надо писать? Или пока не
стоит?
Милиция. “К Саламбеку Муртазаеву? Тогда
можно”
О том, что кондопожская милиция “продала” город чеченцам, не
знает в России только ленивый. Самое смешное, что это не так. Милиция просто
сначала упустила ситуацию, а потом уже было поздно что-то исправлять. Потом
власти уже сами боялись чеченцев и тех, в чьи интересы чеченцы вплетены. Об этом
мне рассказали люди, которым менее всего выгодно оправдывать
милиционеров, – кондопожские бандиты.
После сентябрьских событий идти на должность главы местного
РОВД долго никто не хотел. Начальник РОВД Пряжинского района Юрий Пуйконен тоже
ответил отказом. Как развивалась ситуация далее, мне рассказали его коллеги.
“Ладно, никто силком не тащит, – сказали Юрию в республиканском МВД. –
Но ты хоть съезди, посмотри, чего и как, пообщайся с коллективом. Может,
понравится”. Чтобы не обижать руководство, Пуйконен решил съездить. Но
ознакомительная поездка обернулась подставой. Перед всем коллективом его
представили как нового руководителя кондопожского РОВД. Устраивать истерику в
присутствии высокого начальства Юрий посчитал излишним.
– Вообще отток кадров в Кондопоге за эти три месяца очень
большой, – вздыхает заместитель министра внутренних дел республики Анатолий
Фирсов. – По участковым, например, недобор 40 процентов. Работа и так не
слишком высокооплачиваемая, а тут еще столько проблем на твою голову. Кому это
понравится?
Из-за нехватки личного состава в первые недели после погромов в
Кондопогу пришлось командировать сотрудников милиции из других регионов. Этим
объясняется та жесткость, с которой действовали на незнакомой территории
милиционеры. Любое скопление людей больше двух человек тут же становилось
объектом силового вмешательства. Вплоть до опрокидывания лицом в снег. По словам
кондопожцев, особенно лютовали новгородские. Мне пришлось услышать от четверых
местных жителей, что после задержания у них из карманов исчезали деньги и
мобильные телефоны. По их словам, такие случаи исчисляются десятками.
– К нам поступали жалобы на этот счет, – признает
Анатолий Фирсов. – Мы проводили проверки. Но эти факты не подтвердились.
Сейчас мы приняли целую программу профилактических действий для нормализации
обстановки в городе. Проводим уроки в школах. Организуем дружины из работников
ЦБК. Ситуация под контролем. Все будет в порядке, не сомневайтесь.
В тот же день я решил встретиться с главой кондопожской
чеченской общины Саламбеком Муртазаевым. Когда я ему позвонил, он сказал, что
находится на профилактической беседе в милиции. Я припарковал свою машину возле
здания РОВД. Подошел милиционер и сказал, что здесь стоянка запрещена. Я
ответил, что жду Саламбека Муртазаева. Милиционер задумался: “Ну, ладно, тогда
стой”.
Уроки Кондопоги. Ответ народа
Жители города считают, что у них остался один способ защитить
себя – научиться быть чеченцами
“Известия”
заканчивают серию репортажей нашего специального корреспондента Дмитрия
Соколова-Митрича о последствиях конфликта в
Кондопоге. Публикация в понедельник была посвящена тому, какие
выводы сделали для себя местные чиновники. Выяснилось, что их действия по исправлению ситуации оставляют желать лучшего. В результате
ненависть русских и чеченцев друг к другу за минувшие 3 месяца лишь
усилилась – причем с обеих сторон. А это значит, что рано или поздно
ответом народа на невыученные уроки Кондопоги может стать еще один
межнациональный конфликт.
Русские: “Как мы можем их
простить, если они не просят прощения?!”
Кондопожский предприниматель Юрий Захарнев как никто другой
знает настроения людей в городе. Он уже вторую неделю занимается сбором подписей
под требованием амнистии для участников погрома.
– Абсолютное большинство тех, с кем я разговаривал, не
простили чеченцев, – утверждает Юрий. – Да и как их можно простить,
если они не просят прощения? Никто из чеченской диаспоры не выступил с
официальным обращением к людям, даже соболезнования не выразил. Судя по всему,
они просто не чувствуют за собой вины.
Читаю текст, под которым стоят уже более пятисот подписей:
“Власть, которая отказывалась исполнять закон и тем самым спровоцировала бунт,
теперь преследует его участников, опираясь на тот самый закон, который раньше не
желала применять. Предав нас один раз, она предает нас снова”.
Через пару дней пытаюсь оценить перспективы требования
кондопожцев в кабинете зама главы МВД Карелии Анатолия Фирсова.
– Вопросы амнистии – это компетенция Госдумы, –
резонно замечает чиновник, – но едва ли в ней есть практический смысл.
Статья, по которой обвиняются участники беспорядков, предусматривает не очень
суровое наказание – вплоть до условных сроков.
Но для жителей Кондопоги, по словам Юрия Захарнева, вопрос
амнистии имеет не практическое, а принципиальное значение. Чтобы я убедился в
этом, он берет меня с собой на очередной сбор подписей. Мы просто заходим в
первый попавшийся подъезд и звоним во все квартиры подряд. Большинство жильцов
охотно подписывают документ. Примерно треть – это в основном работники
ЦБК – готовы поддержать обращение лишь анонимно. Тех, кто ответил бы
решительным отказом, – ни
одного.
Ненависть
к чеченцам видна невооруженным глазом. Причем, вопреки сложившемуся за пределами
республики мнению, основные претензии к ним имеют вовсе не экономическую основу.
Кондопога – не депрессивный город, как поспешили написать о нем некоторые
кабинетные публицисты. Здесь практически нет безработицы, обшарпанных домов и
темных улиц. Правда, благодарят за это кондопожцы вовсе не местную
администрацию, а руководство целлюлозно-бумажного комбината, который очень много
средств вкладывает в социальную сферу. В городе очень развит спорт. Именно в
Кондопоге родились и выросли наши олимпийские звезды Лариса Лазутина и Евгения
Арбузова. Если в таких условиях мог произойти межнациональный конфликт –
значит это действительно межнациональный конфликт в чистом виде. Без всяких
примесей.
– Ну, а кому понравится, когда ты сидишь с девушкой в
кафе, а чеченцы из-за соседнего столика начинают в наглую бросать в нее
скатанные бумажные шарики, – рассказал собственную историю очередной
подписант Андрей Кондрашкин, студент ПГУ. – А когда ты по-хорошему просишь
их прекратить, они отвечают: “Ты кто такой?” И даже если ты хоть в десять раз
сильнее каждого из них – это не поможет. Они не воспринимают предложений
разобраться один на один, а всегда выступают против тебя всем гуртом.
Получается, что отстоять собственное достоинство можно лишь действуя
по-чеченски – то есть собрав такую же толпу. А это уже и есть массовые
межнациональные столкновения. Они сами же их провоцируют. Разве не так?
За очередной дверью оказывается парень по имени Вячеслав –
один из пострадавших в ресторане “Чайка”. В ту ночь ему были нанесены
множественные ножевые ранения, врачи сказали, что выжил он чудом. Но главная
травма, которую он получил, – моральная. Несмотря на свою фамилию –
Симонаускас, он теперь мыслит как стопроцентный русский националист.
– Власти исправляют ситуацию по принципу “закрасить все
трещины и сделать вид, что их нет”, – считает Вячеслав. – У меня нет
никаких сомнений: будет все как в 1999 году.
– А что было в 1999 году?
– То же самое, что и 3 месяца назад, только тех событий
почему-то никто не заметил. И началось тоже с ресторана “Чайка”. Город поднялся,
чеченцы съехали. Но потом стали проситься назад – мол, мы тут в уголке
посидим, никому мешать не будем. Ну, а народ у нас отходчивый – пустил. Уже
через год чеченцы про все свои обещания забыли.
Под “народом” Вячеслав имеет в виду влиятельных в городе людей:
крупных предпринимателей, заинтересованных чиновников, представителей
криминального мира. Роль последних, кстати, в истории кондопожского конфликта
сильно недооценена. О том, что погромы в городе организовали вовсе не члены
ДПНИ, а местный криминалитет, мне в конфиденциальных беседах говорили как
местные милиционеры, так и сами бандиты. Они из сентябрьских событий тоже
извлекли свои уроки. До бунта в городе действовали три интернациональные ОПГ,
которые между собой постоянно враждовали. На последней сходке было решено
положить феодальной раздробленности конец. Решение одобрил местный смотрящий.
Он, кстати, по национальности татарин.
Чеченцы:”Нам нечего менять
в нашем образе жизни”
Главу кондопожской чеченской общины зовут Саламбек Муртазаев.
Он же – заместитель главы карельской общины. Он же – член “Единой
России”. Саламбек приехал в Кондопогу 16 лет назад – одним из первых.
Работал в зверосовхозе поселка Березовка, дослужился до должности замдиректора.
Именно этот поселок со временем стал первым местом компактного проживания
чеченцев в Кондопожском районе.
Саламбек помнит, что во время первой чеченской войны местные
жители приняли беженцев из Чечни гостеприимно. Помогали устроить детей в школу,
проявляли сочувствие. Разлад в отношениях произошел во второй половине 90-х,
причем негатив пошел как со стороны местных, так и со стороны чеченцев. Бывшие
русские друзья Саламбека рассказывали мне, как он изменился после нескольких
поездок в охваченную войной республику. Многие даже утверждают, что сами слышали
от него высказывания о необходимости сводить счеты с теми жителями Карелии,
которые воевали на стороне федеральных сил.
Сегодня Саламбек занимается добычей камня и производством
мебели. Пользуется в своей общине непререкаемым авторитетом и вместе с тем он
один из немногих чеченцев в городе, о которых большинство местных жителей
говорят без открытой ненависти. Работает честно, ведет себя дипломатично, ездит
на скромном “Nissan Almera”. И тем не менее за последние 3 месяца его мебельный
цех в Березовке горел уже дважды, и оба раза милиция устанавливала факт поджога.
Несмотря на это, семья Муртазаевых даже в дни погромов оставалась в Кондопоге.
– Сегодня в город уже вернулись все 70 проживавших до
конфликта чеченцев, – говорит Саламбек. Эта цифра почему-то не совпадает с
данными МВД, согласно которым в Кондопоге официально зарегистрировано 46
уроженцев Чечни. – Для нас возвращение – это принципиальный вопрос.
Если мы сегодня не вернемся сюда, то завтра заполыхают Олонец, Питкяранта и
другие места компактного проживания чеченцев.
– Саламбек, как вы думаете, почему чеченцев не любят и в
Кондопоге, и в Олонце, и в Питкяранте? Местные жители считают, что
причина – в образе жизни самих чеченцев.
– Нам нечего менять в нашем образе жизни. Мы такие же
граждане России, как и остальные. Мы жили спокойно и никого не трогали.
– Саламбек, но ведь не может быть, чтобы у жителей целого
города вдруг произошло помутнение рассудка и они стали испытывать неприязнь к
чеченцам?
Я вовсе не хотел, чтобы Муртазаев начал критиковать свой народ.
Я просто надеялся, что он осудит действия тех шестерых своих земляков, которые
теперь находятся за решеткой. Но мои попытки оказались безуспешными.
– Их спровоцировали на эти действия, – считает
Саламбек. – Будь я в тот момент рядом, возможно, и я оказался бы теперь в
тюрьме. Это обычный бытовой конфликт, который раздули до масштабов страны.
Только потому, что мы чеченцы. А когда Кадыров на всю страну сказал, что он
своих в обиду не даст, тут же все встало на свои места.
На мой последний вопрос – не возникает ли сегодня у его
земляков в Кондопоге проблем с безопасностью? – Саламбек ответил как-то
странно:
– Нет, не возникает. Но даже если и возникнет – нам
всегда есть куда бежать. А вот куда побегут они?
Рецепт от РНЕ:
конституция со свастикой в одном флаконе
Как уже писали “Известия”, карельские власти уверены, что
больше никто и никогда не поднесет к взрывоопасному городу спичку. Между тем в
Кондопоге уже развернула активную деятельность никем не замеченная организация
под названием ПЗРК “Русь”. ПЗРК, как уверяют ее лидеры, – это “партия
защиты российской конституции”, а вовсе не “переносной зенитно-ракетный
комплекс”. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы найти в интернете сайт “Руси” и
обнаружить, что среди ее членов много бывших активистов РНЕ. Например, один из
бывших лидеров этой организации Юрий Васин и ее бывший пресс-секретарь Александр
Рашицкий.
На днях в Петрозаводске, в конференц-зале гостиницы “Северная”,
в 100 метрах от кабинета Сергея Катанандова, состоялся учредительный съезд
карельского отделения партии. На нем в “Русь” вступили многие общественные
активисты из Кондопоги. Эти люди не обязаны разбираться в тонкостях
политического процесса. Они просто перестали питать иллюзии в отношении местной
власти, и именно в этот момент рядом с ними появились миссионеры из ПЗРК. Рано
или поздно это должно было произойти. Если людям не дают почувствовать, что их
проблемы поняты и решаются, очень быстро появляются политические силы, которые
грамотно воспользуются этой ситуацией.
Конференц-зал гостиницы “Северная” забит до отказа. Здесь
делегаты со всей Карелии, но большинство – из Кондопоги. Среди прочих вижу
и Юрия Захарнева.
– До сих пор единственной политической организацией, в
которой я состоял, был комсомол, – говорит Юрий Захарнев со сцены. –
Но вот на 35-м году жизнь заставила сделать политический выбор.
Прозвучала концепция партии. В ней нет откровенных призывов к
насилию и даже признаков разжигания национальной ненависти. За минувшие годы
националисты научились юридической грамоте. Акцент сделан на борьбу с коррупцией
и отстаивание конституционных прав. “Пока у нас еще есть правовое оружие, мы
можем и должны им пользоваться, – сделал вывод выступающий. – Но если
жизнь покажет, что это оружие неэффективно, то придется браться за оружие
настоящее”.
Более радикально звучат выступления со сцены. Члены партии
говорят о том, что пора брать пример с чеченцев и объединяться в сплоченные
русские общины, где один за всех и все за одного. Под занавес выступил
священник, но не из РПЦ, а из Русской катакомбной церкви истинно православных
христиан. Эта весьма немногочисленная организация давно занимается “духовным
окормлением” РНЕ . Выступив перед съездом, отец Алексий (Соловьев) благословил
собравшихся двумя перстами и сел на место, положив на колени лестовку – это
такие старообрядческие молитвенные четки. Я вздрогнул. Сначала подумал, что
показалось. Прямо рядом с православным крестом на лестовке отца Алексия были
изображены две свастики. На мой вопрос: “Зачем?” он ответил, что это старинный
православный символ и даже обещал как-нибудь показать старинный гвоздь со
свастикой вместо шляпки.
Рецепт по-олонецки: полнейшая и
безоговорочная диктатура закона
Еще 3 года назад на вопрос, возможен ли в Карелии
межнациональный конфликт, любой житель республики указал бы не на Кондопогу, а
на город Олонец. Здесь и сейчас живет крупнейшая в регионе чеченская диаспора.
Но живет уже совсем не так, как раньше. Историю бескровного усмирения олонецких
чеченцев мне на условиях конфиденциальности рассказал один из высокопоставленных
работников местной администрации:
– Беженцы из Чечни появились здесь в середине 90-х.
Умоляли приютить. Сердце не каменное – приютили. Но очень скоро они
перестали быть похожими на беженцев. Развратил их один из бывших
прокуроров – не будем называть его фамилии, хотя ее и так все в городе
хорошо помнят. Он в течение нескольких лет прикрывал местных чеченцев со всех
сторон – уж не знаю, за деньги или по любви. А тогдашний начальник милиции
просто не хотел с прокурором ссориться. Не удивительно, что очень скоро они
стали творить в районе полнейший беспредел. Ситуация, когда два чеченца на
машинах останавливаются, чтобы друг с другом поговорить, перекрывая всю улицу, а
милицейский уазик стоит и ждет, когда они наговорятся, была абсолютно рядовой.
Случаи безнаказанного избиения ими сотрудников милиции исчислялись десятками.
Однажды, когда милиционеры осмелились задержать чеченца за совершенное им
преступление, его земляки взяли отделение штурмом и освободили его, выломав
дверь КПЗ. И за это им ровным счетом ничего не было.
Слушая этот рассказ, я сначала не поверил. Позвонил замминистра
внутренних дел Карелии Анатолию Фирсову и спросил, правда ли все это. Полковник
не стал комментировать конкретные факты, но признал, что проблемы по чеченцам в
Олонце действительно были.
– Ситуация стала в корне меняться, когда в районе поменяли
и прокурора, и начальника милиции, – продолжает мой собеседник. – Я
хорошо знаю Олега Николаевича Занасия, который 3 года назад возглавил РОВД,
поэтому говорю все как есть. Сначала ему пришлось защищать от чеченцев
собственный кабинет – они по старой привычке заходили туда как к себе
домой. А потом стал планомерно ставить их на место. Он не устраивал облав, он
вообще не делал никаких резких движений. Просто устроил им полнейшую и
безоговорочную диктатуру закона. Нашел общий язык и с судом, и с прокуратурой.
За малейшее правонарушение – максимально возможное наказание. Четырех
человек пришлось посадить по уголовке, остальным хватило менее радикальных мер.
Например, за несвоевременную уплату штрафа обычных водителей штрафуют. Чтобы
вразумить чеченцев, пришлось наказывать их по максимальной шкале – 15 суток
ареста. Пустячок, а неприятно. Нашлись законные способы лишить их крутых
автомобильных номеров. Они попытались было надавить на Занасия через
Петрозаводск, но ему удалось отбиться. И так – во всем. Жестко и
последовательно, а главное – ни на секунду не ослабляя хватки. А в
Кондопоге момент упустили – мы это поняли еще летом. Здесь, в Олонце,
проходил съезд вайнахов Республики Карелия. Приехали и кондопожские – их
было видно сразу. Поставили свои машины на газоны, детские площадки – кому
где понравилось. Тут же подъехали милиционеры и начали корректно, но убедительно
ставить приезжих чеченцев на место. Надо было видеть их лица. Они были в шоке.
Типа – это что у вас за беспредел ментовский! А местные только плечами
пожимали: мол, вот так и живем.
Мне удалось встретиться с Олегом Занасием. Он считает, что его
приятель сильно приукрасил действительность.
– Ситуация далека от идеальной, – сказал Олег
Николаевич. – Но если с этими людьми работать серьезно, планомерно, а
главное – честно, то никаких проблем не будет.
“Честно” – это он имел в виду вот что. Недавно в районе
завелся серийный убийца. Четыре трупа, и у всех — один почерк. В Олонце все были
уверены, что это чеченцы. Олегу Николаевичу удалось найти настоящего убийцу и
предоставить неопровержимые улики. Им оказался русский. Если раньше чеченцы
только боялись Олега Занасия, то теперь еще и
зауважали.
взорвался народным бунтом. Причин называется множество – провокации
националистов, передел сфер влияния местными авторитетами, вызывающее поведение
кавказских диаспор, бездействие продажной милиции, ксенофобия местных жителей…
И каждый из этих экспертов-аналитиков прав по-своему. Не было у столь массовых
народных выступлений одной-единственной причины. Десятки разноцветных стеклышек
сложились не в узор, а в атомный взрыв. Корреспондент «КП» попытался понять, как
«разминировать» этот сложный многокомпонентный заряд. На будущее.
провинциальная молодежь, озверевшая от дешевого алкоголя, безысходности и
безделья. Увиденное никак не вязалось с услышанным.
– крупнейший в России целлюлозно-бумажный комбинат (ЦБК) коптит небо в три
смены. И ровно треть населения этого 32-тысячного городка производит бумагу.
«Комбинат – наш кормилец», – говорят об этом чадящем монстре горожане. И
действительно, сразу за волной густого химического запаха вырос новенький,
модерновый Ледовый дворец, на который облизываются даже искушенные в зимних
видах спорта скандинавы. Они частые гости на всевозможных городских чемпионатах,
и юниоров для своих команд зарубежные соседи подбирают именно в местных
спортивных школах. В маленькой Кондопоге два бассейна, и строится третий. Час
занятий стоит 10 рублей, и большинство молодежи занимается спортом – это видно
хотя бы по подтянутым фигурам парней и минимальному количеству отвисших животов
у мужчин постарше. Дворец, спортшколы, бассейны – все это строит и содержит
комбинат. Более того, каждую работницу ЦБК, родившую ребенка, у роддома
встречает «Мерседес» с багажником, набитым памперсами, пеленками и игрушками.
Материнское пособие от комбината – 90 тысяч рублей, а есть еще скромный бонус в
виде 3-летнего оплачиваемого отпуска. Собственно, демографическая реформа в
отдельно взятом городе России проведена успешно, и детей здесь рожают не
опустившиеся алкоголики ради пособий, а нормальная молодежь. Убитый чеченцами
возле кафе «Чайка» 35-летний Григорий Слезов в ноябре ждал сына…
дружинников. Не сам, по просьбе администрации. Местная милиция, чей авторитет
упал даже не ниже плинтуса, а на уровень линолеума, только спровоцировала бы
новый виток беспорядков.
приезжали строительные бригады чеченцев-шабашников. Осели в холодном краю
считанные единицы. Этих «старых чеченцев» в отличие от «новых» местные искренне
жалеют и сочувствуют, что попали они под каток русского бунта, «бессмысленного и
беспощадного». Пригород Кондопоги, район Березовка. На крыше полусгоревшего
мебельного цеха возятся двое парней с лопатами – русский и чеченец. Сбрасывают
вниз полопавшийся от огня шифер. Двор маленькой мебельной фабрики заставлен
станками в струпьях обгоревшей краски. Асвад Муртазаев, разоренный хозяин,
несмотря на то, что живет здесь с 1964 года, похож почему-то на ковбоя: кожанка,
шляпа-стетсон, джинсы и причудливые желтые ботинки на толстенной подошве. Все
старое, поношенное, но крепкое. Руки у мебельщика – сплошная мозоль, понятно,
что этот чеченец не менеджер, а работяга. Асвад рассказывает, как собирал по
крупицам станки для своей фабрики, как планировали они выйти в этом году на
суперкачество благодаря отборному лесу, который сушился не один год… Но вот за
что его сожгли, Асвад объяснить не может. Хотя догадаться не сложно. От
кладбища, на котором похоронили убитых русских парней, до цеха чеченца не больше
километра. Кто-то «красным петухом» решил отметить поминки. Отметил. Десяток
русских мужчин и женщин остались без работы.
каждый год стажировались на фабрике, причем Асвад им неплохо платил, хотя этого
от него и не требовалось.
люди. Полцеха отстояли, себя не жалели!
несколько лет. Асвад, единственный из чеченцев, с которыми удалось пообщаться,
не защищает своих земляков:
смерти. Ты живешь в России, ты дерись по-русски! Вечером подрался – утром
помирился!
|
|
чеченской войны. Город и в те нелегкие годы не бедствовал, и даже работа была.
Кроме ЦБК, у Кондопоги есть и уникальные шунгитовые карьеры (целебный камень,
применяется в фильтрах для водоочистки и в медицине. – Прим. корр.), огромная
птицефабрика, производство комбикормов. Но приезжие не пошли работать в
промышленность, и рабочий город это сразу задело. Еще со времен «дикого
капитализма», по какому-то негласному уговору, мелкорозничной частной торговлей
в Кондопоге занимались… матери-одиночки с двумя-тремя детьми на руках! Их не
трогали мелкие местные бандиты – грешно! Их не доставали налоговики и
администрация рынка. Но приезжие торговцы начали матерей «двигать». С хороших,
«проходных» мест, например. А потом им попытались диктовать цены.
когда она увидела по телевизору выступления чеченских беженок из Кондопоги.
Олеся с ходу вступила в диалог с «голубым экраном»:
пересидишь! Выгнали ее из Кондопоги, чуть не убили бедную! Вчера на рынок
приезжала свой ларек смотреть перевернутый, не боялась! Подошла ко мне и
говорит: «Мы сюда вернемся, еще лучше ларьки поставим, и вы нам за это платить
будете!»
готовились к тому, что город будет платить им. О конфликте с украинцем, который
за неделю до погромов привез в Кондопогу грузовик яблок по 15 рублей за кило,
знает весь город. Чеченцы пытались заставить его сдать груз оптом или поднять
цену. Украинец отказался, получил пару раз по шее, чисто для профилактики,
починил проколотые колеса на своей фуре и уехал с товаром в Петрозаводск. Никто,
конечно, не умер без дешевых яблок, но историю запомнили. Разбирались с
украинцем молодые чеченцы, которые появились в Кондопоге пару лет назад. А
приехали они в карельский город не случайно. Здесь их ждала работа. Но не на
комбинате и не в шунгитовом карьере.
только одну из трех городских служб такси. Фирма от тяжести «крыши» стала
«проседать». Руководство, конечно, отказалось комментировать «крышевание», хотя
простые водилы подтвердили – они под «чеченской крышей». Чтобы покрыть затраты,
«крышуемым» пришлось увеличить стоимость проезда на 100 – 150 рублей. Сумма, по
карельским меркам, немалая, люди просто перестали ездить на этом такси из
экономии и, наверное, из той самой ксенофобии…
человека, пострадали, а точнее, обратились за медицинской помощью 8 человек. Вот
эти 8 парней, лежащих в больнице, за неделю просто озверели от толп журналистов
с их хитрыми вопросами. Многое они недоговаривали. Но больше всего ребят
замкнуло из-за того, что большинство сказанного ими просто не попадало в эфир
или газеты. Говорили они не политкорректно, наверное. Хотя какой
политкорректности можно ждать от искалеченного парня, у которого два дня назад
схоронили друга. А одноклассница из соседнего подъезда, ставшая юной вдовой,
через месяц родит безотцовщину.
гостиницы. Смотреть на него было страшно – коричневый отек вокруг глаз, так
называемые «очки», такой отек появляется при смещении носовых перегородок.
Бейсболка на два размера больше закрывала повязку на макушке. Порезанные кисти
рук измазаны зеленкой, все в бинтах и пластырях. В кошельке Саша носит
фотографию, на ней молодой кавказец с двумя девчонками. Саша тычет
перебинтованной культей в снимок:
|
|
мэр пообещает, то прокурор? Что, сложно показать, или там уже все порешали? Не
тех взяли, а точнее, им сдали не тех. Ты что, это же старая фишка кавказская,
когда специальные люди за диаспору отдуваются. Их на зоне греют, а на воле
премируют и к делу приставляют до старости, как гарантированная пенсия. Обычно
от тейпов младших братьев сдают – им все равно ничего по разделу имущества не
достается. Мне втирать вот это не надо. Я ТАМ не просто Ханкалу охранял, а
работал с контингентом, на земле.
Во-первых, смотрели, кто прогнется под них, во-вторых, зарабатывали с нуля
авторитет. Но, как с удивлением узнали местные, приезжие оказались «слабы на
кулак». Этот фактор выясняли долго – с 2004 года по 2005-й. Кондопога оказалась
для заезжих гостей слишком спортивной. Конфликты начинались, как в начальной
школе. В любом кафе (Саша широко махнул забинтованной рукой – и в этом тоже,
кстати) два-три кавказца сидят за столом, крутят шарики из салфеток и кидают ими
в посетителей. До первого вопроса – «Вы что делаете?» Потом начинается
драка.
сцепился с их основным бойцом – Идрисом. Честно, один на один. Уронил его. Вроде
помирились, бой-то честный! Да и претензий к Идрису не было, чисто спорт! Но
чеченцы после этого стали ходить с ножами и показывать их при каждом случае.
Стали парней подстерегать, с которыми конфликтнули, поодиночке. Сами почти
всегда с битами, и так, чтобы на одного – трое. Так и жили. Дня в городе не было
без драки. Достали всех. Но они чуяли – не тянут против нас. И в «Чайке» решили
себя «поставить». Серьезные дела хотели начинать.
тот злополучный вечер отдыхали две компании. Одни справляли поминки некого
«братка», другие – компания убитого Григория Слезова, простого электромонтажника
– «обмывали» новую квартиру, в которую погибший должен был привезти через два
месяца новорожденного сына. Бармен поставил в двадцатый раз за вечер хит
кавказской попсы «Черные глаза». Те, кто поминал, сделали бармену замечание в
грубой форме. Сменить репертуар бармен отказался не менее грубо, и тогда ему
нанесли не самые легкие телесные повреждения. (Кстати, этот бармен давно уже
задержан милицией и получить разъяснения от него лично корреспонденту «КП» не
удалось.) На первую драку милиция отреагировала на удивление чутко и быстро
(благо от «Чайки» до отделения недалеко, метров 800. – Прим. корр.). И компания,
отметелившая бармена, заведение покинула. Драку вторую, закончившуюся убийством,
милиция наблюдала со стороны. «Крышу» «Чайки», по-видимому, вызвал потерпевший
бармен. Правда, сомнительно, что он пойдет по делу вместе с хозяином заведения,
азербайджанцем Вахитом Имановым, как организатор массовых беспорядков. Хотя
такие статьи в УК есть – 32 и 33, «подстрекатель» или «организатор»
убийства.
Саша.
затеял и ушел, а как узнал, чем все кончилось, сразу из города свалил. Только
через неделю задержали в Петрозаводске. Его бы завалили – да и хрен бы с ним!
Никто бы и не расстраивался, и никто бы не поднялся. Но пострадали-то
невинные!
скамейки, на столах только бутылки с пивом и тарелки. Сначала все услышали топот
и гул голосов – это чеченцы танцевали зикр (боевой, он же погребальный, танец. –
Прим. корр.) перед штурмом «Чайки». Никто и не понял толком, что это значит,
пока не раздались крики «Аллах акбар!» и «Режь русню!» (В другом варианте, по
свидетельским показаниям, – «режь русских свиней!» – Прим. корр.).
них пустыми бутылками, как могли. И одного чеченца в драке убили. Местный
авторитетный бизнесмен рассказал мне, что битая бутылка рассекла этому человеку
горло спереди так, что были видны фиолетовые позвонки. Чеченцы повезли
тяжелораненого в больницу, но не довезли и похоронили где-то в тайге. Хотя в
этом конфликте труп был бы чеченской диаспоре большим подспорьем. Больших
подробностей я не узнал. Рассказчик сказал мне лишь, «что языком сам себе срок
наматывает», а чеченцы отмалчивались так, как только они умеют. Как рассказал
корреспонденту «КП» известный исламовед Роман Силантьев, чеченцы из Кондопоги –
выходцы из Урус-Мартановского района Чечни. Их религиозная община –
ваххабитского толка, а значит, убитого должны были похоронить до заката солнца.
Отправить вовремя тело на Родину даже самолетом было нереально.
конечности и ребра специально – это было. Добивали упавших. Чуть шевельнулся –
получай еще! Но рассказы про отрезанные уши, конечно, бред, что мне и подтвердил
санитар морга, делавший вскрытие. Ухо второму погибшему, Сергею Усину, случайно
отмахнули ножом, не отрезали специально – оно висело на лоскуте кожи. А Сашке
повезло, упал удачно – в тень, на газон. Потом отполз за «Чайку», позвонил своей
девчонке, сказал, где лежит. А та приехала с братом на машине и забрала его
выхаживать. Пока оправлялся, следил за новостями и поражался:
«Бей хачей!» сажают за «разжигание»? А за «режь русню» – ничо так, хулиганство с
неосторожным убийством? То есть русских можно, а их нельзя? Почему?
от бешенства глазами. Странно, но этот вопрос в Кондопоге мне задавали десятки
людей: от простых горожан до главы города Кондопоги Анатолия Папченкова. И этот
вопрос тоже лег камнем в общую кучу, которую придется еще долго
разгребать.
Город слухов
По своему эмоциональному состоянию город Кондопога напоминал Беслан. Слухи
дикие, взаимоисключающие, один страшнее другого. В городе появились листовки – в
них чеченцы обещают устроить в Кондопоге «второй Беслан»: ношусь по городу,
пытаясь найти хотя бы одну. Проводник говорит: «Вот тут только что висела,
минуту назад! Не, сам не видел, верный человек рассказал». Еще один слух – в
городке Олонец, в котором приезжих уже якобы больше, чем местных жителей,
собираются чеченцы со всей страны. Им чуть ли не в открытую раздают оружие.
Мчусь в Олонец. Вглядываюсь в лица прохожих, все встреченные вроде бы русские.
По телеканалам идет иная, политкорректная трактовка событий: национальности
погибших и нападавших не называются. Мужик в кафе тычет пальцем в корреспондента
на телеэкране:
– Ты чо метешь? Я разве тебе так рассказывал? Что ты отсебятину порешь?!
Народ общается с прессой неохотно. Всем ясно, что власти уже родили удобную
версию происшедшего, исключив из нее «национальный компонент». А информация
городу, пережившему беспрецедентные волнения, нужна как воздух.
Глава Кондопоги Анатолий Папченков объезжает школы, встречается с родителями
и учителями, пытается их успокоить. На собрании в самом «крутом» лицее города с
первого ряда вскакивает женщина и с истерическими повизгиваниями начинает
кричать, оглушая собравшихся:
– Анатолий Михайлович! Заклинаю! Сделайте что-то! По городу опять ездит
черный «Мерседес» с чеченцами! Без номеров!
В ту же секунду рядом со мной вскакивает другая дама:
– Да это наш «Мерседес»! Мы его два дня назад купили, еще номера не получили!
Анатолий Михайлович, да он возле вашего подъезда стоит, мы с вами ведь в одном
доме живем!
Глава выдыхает с облегчением:
– Ну вот, с черным «Мерседесом» мы, кажется, уже разобрались…
Уличная политика
Кто-то по календарику посчитал – 40 дней после смерти ребят, убитых в
«Чайке», приходится аккурат на 8 октября, день выборов местных депутатов.
Объяснить логически это совпадение никто не может, но все понимают – здесь
замешана политика. Только чья и какая – непонятно. О политике говорят и
силовики, и чиновники: «Националисты пытались состряпать политический капитал на
трагедии».
Правда, сейчас роль национал-патриотов в кондопожских событиях аккуратно
подправлена и подкорректирована. Их сайты и форумы взломаны и не работают. В той
же Сети уже началась борьба за Кондопогу. На неких сайтах подробно
расписывается, как заезжали за неделю до беспорядков в город группы скинхедов –
отсиживались на конспиративных квартирах и питались «дошираками», ждали часа
«Х». Есть даже снимки заезжих погромщиков. Все как положено – бритые головы,
подтяжки, ботинки. Жуть берет. Правда, при внимательном рассмотрении выясняется,
что на фото – английские скинхеды – антифашисты (есть целое движение «Скинхеды
против расовых предрассудков». – Прим. авт.), а сам снимок сделан в 1996 году
для какого-то музыкального журнала. Фото кондопожской продавщицы, якобы
опознавшей погромщиков, абсолютно «левое» и просто украдено из какого-то
частного интернет-журнала. Зачем это делается, я понял, повстречав у городского
рынка начальника местного отделения милиции Анатолия Чечельницкого. Это было
первое и последнее мое интервью с местными силовиками.
|
Борода с мегафоном
Корреспондент «КП» осматривал городской рынок вместе с «авторитетными»
горожанами. Бывшими бандитами, а ныне обычными бизнесменами. Ходить и ездить по
городу с ними было просто невозможно, у меня сложилось впечатление, что их здесь
знают даже бродячие коты. И корреспонденту «КП» тоже приходилось здороваться со
всеми кондопожцами. Вот и начальник ГОВД Анатолий Чечельницкий с визгом
притормозил свою машину возле нашей компании. Мы как раз пытались на глазок
прикинуть ущерб, нанесенный городскому рынку. «Десятка миллионов», которые
собрался требовать с Кондопоги глава карельской чеченской диаспоры, ну никак не
набегало… Тысяч 100 рублей – максимум. Главный милиционер выскочил из машины
резко, как на пружинках:
– Здорово! Парни, вы этого нациста бородатого с мегафоном не видели? Говорят,
опять по городу ходит, народ на погромы созывает! Ну, встречу – посажу гада! Так
ему и передайте!
Здоровяк по имени Олег, владелец маленького гранитного карьера, пряча улыбку,
спросил:
– Как же вы его посадите, если мы предупредим, что милиция его ловит? Он,
гад, скроется тогда. Может, мы лучше ничего говорить ему не будем? А убийц вы
тоже ловите или только фашистами сейчас занимаетесь?
Милиционер понял, что над ним издеваются, буркнул что-то невразумительное,
прыгнул в машину и умчался.
– Лучше бы раньше так суетился и с чеченцами поменьше дружил, –
прокомментировал этот разговор Олег и смачно сплюнул.
– А ведь если бы не «нацисты», его бы там на площади просто затоптали! Погон
ему уже оторвали, помидоры в мэрию полетели, а он этому бородатому «нацисту»:
«Саша, ну поговори с людьми! Ну поговори, они тебя послушают!» А теперь вот
суетится…
|
Изгнанные
Проблема пока не собирается рассасываться сама по себе. Буквально на днях из
города потихоньку уехала немногочисленная армянская диаспора. Хотя местные
жители искренне удивлялись: «Почему уехали армяне, кто их гнал?» Гнать-то не
гнали, но спокойной жизни, видно, они лишились. Да и понимают теперь все здесь:
отношения между кавказцами и русскими испортились надолго. И вывешиванием
лозунгов, как предлагали комиссары из «Наших», тоже заявившихся в город,
проблему уже не решить. Тем более что она растет как снежный ком. В Москве и
Подмосковье на стенах вдруг начали рисовать одно слово – «Кондопога». Что это
означает, уже никому объяснять не нужно. Была бы еще какая-то надежда на
восстановление хрупкого, пусть даже временного мира, если бы шаг навстречу
сделали чеченцы. Как ни крути, как ни тасуй факты, но вина за произошедшее в
немалой степени лежит на них. Не злые «нацисты» «ставили себя» в Кондопоге. Не
скинхеды убили двух ни в чем не виноватых русских парней и искалечили еще
десяток горожан. По совести, неплох
о было бы как-то объясниться чеченцам с
горожанами.
Но это исключено. Я убедился в этом, съездив в санаторий «Айно», в котором
власти разместили чеченские семьи. Ни мириться, ни объясняться чеченцы не
собираются. Они требуют выплатить пострадавшим от погромов бизнесменам «десятки
миллионов рублей».
По официальным сообщениям, чеченцов разместили за тройным кольцом
охраны. Якобы во избежание провокаций и новых погромов. На деле попасть в
санаторий можно было без проблем – милиционеры, сидевшие на въезде, только
переписали наши данные в журнал. Визит наш совпал с визитом высокопоставленной
делегации чеченского парламента. После официальных речей гости перешли на
чеченский. Но слово «самооборона», не имеющее аналогов в чеченском языке,
произносилось очень часто. Судя по всему, адвокаты задержанных чеченцев дело о
двойном убийстве будут переквалифицировать в самооборону. И судя по всему,
возвращаться чеченцы назад не собираются. После получения с властей Карелии
компенсации они мечтают выехать в Скандинавию. И это не скрывают.
Я поговорил с обаятельным чеченцем по имени Аслан. Он невнимательно
слушал чеченскую делегацию и даже демонстративно встал и ушел под конец встречи,
потому что про компенсации гости говорили туманно, без конкретики. У моего
собеседника, похожего на актера Баниониса, были две торговые точки в городе.
Живет он в Кондопоге уже 12 лет, и, по его словам, конфликтов с местными никогда
не было.
– У меня русских друзей знаешь сколько?! – Аслан широко разводит руками.
– А почему уехали, вас кто-то громил, обижал?
Выясняется, что ларьки его закрыты, товар цел. Машина заперта в гараже…
– В окно булыжник кинули, – говорит мне Аслан, но как-то неуверенно.
И смотрит почему-то в сторону.
Я так и не нашел людей, к которым ломились ночами
погромщики, хотя их телефоны мне давали петрозаводские мусульмане. Никого из
кавказцев не привозили в больницу с тяжелыми побоями и травмами. На улицах
Кондопоги не было скелетов сгоревших машин. Просто местное быдло покалечили в
ресторанной драке, а оно, быдло, собравшись толпой(чтобы не было страшно)
выместило злобу на рыночных ларьках. Можно считать и так, только тогда эта
«Кондопога» не последняя, а
первая.
УРОКИ
КОНДОПОГИ. ДМИТРИЙ СОКОЛОВ-МИТРИЧ. ИЗВЕСТИЯ, 27-28 НОЯБРЯ
2006
Уроки Кондопоги. Ответ власти
Местные чиновники делают все, чтобы больше никто не поднес к
городу спичку, но почти ничего – чтобы ситуация в нем перестала быть
взрывоопасной
Красивое и непонятное название
небольшого карельского городка стало для всей России синонимом
серьезной болезни, которую надо безотлагательно и грамотно лечить. Именно
сейчас, когда в Карелии начинаются суды над всеми
сторонами межнационального конфликта, а покинувшие город чеченцы
возвращаются в свои дома, страна делает для себя выводы. Именно сейчас решается
главный вопрос – в каком качестве войдут кондопожские события в историю
России. Как своевременный тревожный сигнал, из которого и народ, и власть
вовремя извлекли для себя серьезные уроки, или как первый признак случившейся
позднее национальной катастрофы. В понедельник и во
вторник “Известия” публикуют два репортажа на одну и ту же тему: “Уроки
Кондопоги. Ответ власти и ответ народа”. Побывав на месте печальных событий
спустя три месяца, наш специальный корреспондент Дмитрий Соколов-Митрич вынужден
признать: местные чиновники пока не осознают всей серьезности своей
миссии.
Администрация. “Какие уроки? Люди полностью
доверяют властям”
По пути из Москвы в Кондопогу по асфальту название этого города
встретилось мне 18 раз. На заборах, домах, дорожных знаках, один раз даже на
кузове автомобиля. Девятнадцатая “Кондопога” (уже без народного граффити
“город-герой”) стоит при въезде в сам город. Работники расположенного напротив
мотеля свидетельствуют: “Каждые полчаса возле нее останавливаются машины. Люди
фотографируются, а заодно заходят в наше кафе. Выручка увеличилась в полтора
раза”.
Человека, который возглавляет местную администрацию, зовут
Валерий Бессонов. Это тот самый чиновник, которого губернатор Карелии Сергей
Катанандов в спешном порядке назначил и.о. главы района после того, как получил
нагоняй от президента за неработающий телефон. В марте здесь должны состояться
местные выборы, на которых приставка “и.о.” перед должностью Бессонова исчезнет.
То, что главой района станет именно он, не сомневается никто. Хотя политического
капитала на кондопожской земле он не нагулял еще никакого. Бывшего мэра
Костомукши здесь вообще не знают. Просто реального выбора у кондопожцев нет и не
будет.
– В Карелии сегодня идет реформа местного
самоуправления, – разъясняет политическую ситуацию Бессонов. – Теперь
главой района будет называться глава районного собрания. Его жители и будут
выбирать. А уже потом депутаты во главе со всенародно избранным главой райсовета
будут на конкурсной основе назначать главу исполнительной власти. Как наемного
менеджера.
Конструкция сложная, но безотказная. Действует она примерно так
же, как реклама алкоголя при помощи так называемых зонтичных брендов. Вроде бы
рекламируется минеральная вода, а на самом деле – водка. Вроде выбирают
главу района, а на самом деле – весьма второстепенную фигуру. А реального
главу района назначают под чутким руководством губернатора.
– Валерий Павлович, а как же наказ президента жителям
Кондопоги? Помните, он им в прямом эфире сказал: “Смотрите в следующий раз, кого
выбираете”. А следующего раза, оказывается, не будет.
– Это не мы придумали такую схему, – развел руками
Бессонов. – Она прописана в федеральном законе “Об общих принципах
организации местного самоуправления в Российской Федерации”. Сам президент его и
подписывал.
Но Валерий Павлович не сильно переживает по этому поводу. Он
вообще человек спокойный. И считает, что все вокруг тоже люди спокойные.
Например, он счел абсолютно нормальным в еще не остывшем после погромов городе
выступить на первой полосе районной газеты с поздравлениями в праздник
Ураза-байрам и совсем не выступить в день Покрова Пресвятой Богородицы. Бессонов
уверен, что местных жителей уже совсем не интересуют последствия сентябрьские
волнений.
– Какие уроки Кондопоги?! Зима на носу. Тепло, свет в
домах – вот сегодня наши главные уроки. А по поводу тех событий ко мне за
два месяца не поступило ни одной официальной жалобы. Было всего два-три
случайных разговора. Почему? Да потому что люди просто уверены, что власти во
всем объективно разберутся. А разве не
так?
Единственное
здание в Кондопоге, которое не блещет чистотой фасада, – это печально
известный ресторан “Чайка” на Пролетарской улице. Его еще в сентябре
замаскировали плотными лесами, но никаких строительных работ с тех пор так и не
начали.
Люди на улицах при попытке общаться с ними на тему недавних
погромов демонстрируют все что угодно, только не уверенность в том, что власти
во всем объективно разберутся. Спустя три месяца город снова лихорадит, и
причиной тому – возвращение чеченцев.
– Не было ни одного обращения?! – у женщины,
представившейся Анастасией Смирновой, даже дух захватило от возмущения. –
Да когда они начали сюда возвращаться, возле здания администрации каждый день
стихийные митинги проходили. Вот только на прошлой неделе утихли. Потому что
толку от них никакого не было.
– Никто не выходил?
– Выходил. Только не глава района, а глава города.
Папченков Анатолий Михайлович. Он человек хороший, но маленький. Мэр у нас
теперь – это типа самого главного дворника. Пытался как-то людей утешить, в
общем – работал психологом. Но что он может обещать со своими полномочиями?
Ничего.
Если бы выборы состоялись завтра, Анатолий Папченков, пожалуй,
победил бы большинством голосов. Хотя в последние три месяца не проявлял ни
грамма политической активности. Просто в отличие от других чиновников не пытался
прятаться, оправдываться и проявлял к людям элементарное человеческое
сострадание.
Губернатор. “Мы больше не верим ни одному его
слову”
Абсолютное большинство жителей города по-прежнему хотят только
одного — полного и безоговорочного выселения чеченцев. Разумеется, это
требование невыполнимо, потому что незаконно. И этого не может себе позволить
никакая власть, какой бы идеальной она ни была. Но учитывать настроения людей,
взвешивать каждый поступок и вести себя предельно дипломатично – это
чиновники в такой ситуации просто обязаны делать. Но почему-то не делают. За
неделю работы в Карелии мне неоднократно приходилось убеждаться в том, что во
всех органах власти – от республиканских до местных – царит
уверенность, что кондопожский конфликт – это досадное стечение неудачных
обстоятельств. И главная жертва тех событий – губернатор, который потерял
доверие президента. Вывод – сделать все, чтобы никто больше не поднес к
городу спичку. А будет ли в нем ситуация взрывоопасной или не будет –
вопрос второстепенный.
Кондопожский суд. Первое заседание по делам сентябрьского
бунта. На скамье подсудимых – один из предполагаемых зачинщиков драки
Сергей Мозгалев. Как к Мозгалеву, так и к соучастнику преступления Юрию Плиеву в
городе отношение неоднозначное. У обоих – богатая криминальная биография.
Мозгалев, например, 10 лет назад завалил петрозаводского смотрящего и лишь в
этом году вышел на свободу. А Плиев и вовсе на момент драки в “Чайке” находился
в федеральном розыске за кражу. Но в межнациональном противостоянии
национальность оказывается важнее репутации. Тот факт, что первым в суде
оказалось дело русского, еще больше накалило обстановку в городе. Коридоры
здания и территория вокруг на полдня стали ареной обид. Все, кто здесь собрался,
уверены: после сентябрьских событий власти уделяют больше внимания проблемам
чеченцев, нежели коренных жителей.
– Нас тут гоняли по улицам, запрещали больше двух человек
собираться, а они в пансионате “Айно” бесплатно жили почти два месяца, –
говорит Маргарита Слезова, мать одного из двух погибших в ту ночь. – У них
было четырехразовое питание, к ним прямо в пансионат учителей доставляли, чтобы
их дети не пропускали занятия. Все это обошлось бюджету в 600 тысяч рублей. А
наши раненые ребята лечатся на свои. Мы с Зинаидой Павловной Усиной хоронили
своих детей на свои. Сейчас нам обещают заплатить по 15 тысяч рублей –
издеваются, наверное.
– Катанандов в интервью “Известиям” сказал, что все
исправит.
– Да не нужны нам его деньги. Нам нужны справедливость и
сочувствие. Неужели им это не понятно? А Катанандов пусть говорит, что
хочет, – мы ему больше не верим. Для него слова не значат ничего. Он на всю
страну соврал, что выразил нам соболезнования. А на самом деле ни один
чиновник – начиная с районной администрации и заканчивая федеральным
уровнем – не выразил нам никаких соболезнований. Один только уполномоченный
по правам человека Владимир Лукин позвонил. Больше никто.
Глава чеченской общины города Кондопоги Саламбек Муртазаев в
разговоре со мной признал, что власти действительно полностью оплатили его
землякам расходы на проживание в пансионате “Айно”. А глава района Валерий
Бессонов разъяснил, что 15 тысяч, которые получат Маргарита Слезова и Зинаида
Усина, будут выделены из районного бюджета. С республиканского уровня никаких
инициатив по этому поводу не поступало.
Я обратился за разъяснениями в администрацию Карелии.
– Вот я сейчас брошу все и буду вами заниматься, –
первое, что мне пришлось услышать от главной на тот момент в пресс-службе
сотрудницы Татьяны Гречухиной. Но потом она все же сменила гнев на милость и
даже вышла ко мне на ступеньки здания.
– Всем не угодишь, – вздохнула Татьяна
Гречухина. – К сожалению, людям свойственна зависть. Что ж теперь, чеченцам
надо было на улице оставаться? Нас, честно говоря, с этой Кондопогой уже
замучили. Рядовой бытовой случай раструбили на всю страну. Вон недавно чеченцы в
Ницце тоже погром устроили – и ничего.
Я не стал спорить с Татьяной Ивановной.
Зачем?
Прокуратура. “Нам едва не пришлось выпустить чеченцев на
свободу”
Как уже писали “Известия”, дело предполагаемого зачинщика драки
в ресторане “Чайка” Сергея Мозгалева суд вернул в прокуратуру. Основание –
необоснованное выделение в отдельное производство дела другого участника
драки – Юрия
Плиева.
В
коридорах республиканского МВД ни у кого нет сомнений в том, почему дело Плиева
и Мозгалева искусственно разъединили. Конфиденциально, но в один голос все
говорят, что это было сделано в угоду губернатору. Кондопога – на контроле
у президента, поэтому Сергей Катанандов нервничает, ему хочется скорее хоть
чем-нибудь отчитаться. Но он прекрасно понимает, что торопить дело в отношении
чеченцев – глупо. Если отправить его в сыром виде, можно получить
оправдательный приговор, а значит – социальный взрыв и гнев президента.
Пускать вперед дело в отношении погромщиков – крайне непопулярная мера,
которая может спровоцировать народные волнения. Дело же уголовников Мозгалева и
Плиева на эту роль вполне подходит. Но оно отягощено тем, что Плиев находился на
момент драки в федеральном розыске и в его отношении требуются дополнительные
следственные процедуры. Поэтому было решено очистить дело Мозгалева от
процедурного “балласта” и скорее направить в суд.
В итоге и дело назад получили, и подогрели ситуацию в самой
Кондопоге. Лучше было бы не спешить и отправить в суд одновременно оба дела. Тем
более что ждать осталось недолго.
Интересуюсь у начальника отдела по расследованию особо важных
дел республиканской прокуратуры Веры Кондрашевой, как идут дела с расследованием
преступлений, в которых подозреваются чеченцы:
– Основной объем следственно-оперативных мероприятий
выполнен, – отвечает Вера Васильевна. – Под стражей находятся шестеро
подозреваемых: Магомед Камилов, Магомед Ахмадов, Асланбек Баканаев, Саид-Магомед
Эдильсултанов, Ислам и Герихан Магомадовы. Им инкриминируется убийство и
причинение телесных повреждений из хулиганских побуждений.
– Местные жители считают, что имел место мотив
национальной ненависти. Нападавшие якобы кричали “Аллах акбар!”.
– Даже если мы установим, что они действительно кричали
эти слова, этого будет недостаточно. “Аллах велик!” – это ведь не “Бей
русских”. Строго говоря, это примерно то же самое, что “Господи, помилуй”. Но
даже без национальной ненависти наказание по этой статье предусмотрено
достаточно суровое – вплоть до пожизненного заключения.
– Это правда, что подозреваемые чеченцы, которые учились в
карельских школах и вузах, вдруг забыли русский язык и у следствия были
серьезные проблемы с переводчиками?
– Правда. Находим одного переводчика – он
соглашается, но на следующий день отказывается. Находим второго – тоже на
следующий день отказывается. Третьего – та же история. А нам нужно было
продлевать содержание подозреваемых под стражей. Согласно УПК в случае, если
человек не понимает по-русски, для этой процедуры наличие переводчика
обязательно. Мы были в двух шагах от ситуации, когда нам пришлось бы выпускать
подозреваемых на свободу. У меня чуть инфаркт не случился. Но все-таки удалось
решить эту проблему.
– Как продвигаются уголовные дела сотрудников милиции?
– По факту халатности в отношении работников кондопожского
РОВД обвинения пока не предъявлены. В отношении руководителя оперативного штаба
МВД Карелии дело тоже далеко от завершения.
– А что с уголовными делами в отношении погромщиков?
– Дела на финальной стадии. Обвинения за участие в
массовых беспорядках предъявлены восьмерым жителям Кондопоги, все они находятся
под подпиской о невыезде, – Вера Васильевна сделала паузу. – О том,
что этот список будет расширен, надо писать? Или пока не
стоит?
Милиция. “К Саламбеку Муртазаеву? Тогда
можно”
О том, что кондопожская милиция “продала” город чеченцам, не
знает в России только ленивый. Самое смешное, что это не так. Милиция просто
сначала упустила ситуацию, а потом уже было поздно что-то исправлять. Потом
власти уже сами боялись чеченцев и тех, в чьи интересы чеченцы вплетены. Об этом
мне рассказали люди, которым менее всего выгодно оправдывать
милиционеров, – кондопожские бандиты.
После сентябрьских событий идти на должность главы местного
РОВД долго никто не хотел. Начальник РОВД Пряжинского района Юрий Пуйконен тоже
ответил отказом. Как развивалась ситуация далее, мне рассказали его коллеги.
“Ладно, никто силком не тащит, – сказали Юрию в республиканском МВД. –
Но ты хоть съезди, посмотри, чего и как, пообщайся с коллективом. Может,
понравится”. Чтобы не обижать руководство, Пуйконен решил съездить. Но
ознакомительная поездка обернулась подставой. Перед всем коллективом его
представили как нового руководителя кондопожского РОВД. Устраивать истерику в
присутствии высокого начальства Юрий посчитал излишним.
– Вообще отток кадров в Кондопоге за эти три месяца очень
большой, – вздыхает заместитель министра внутренних дел республики Анатолий
Фирсов. – По участковым, например, недобор 40 процентов. Работа и так не
слишком высокооплачиваемая, а тут еще столько проблем на твою голову. Кому это
понравится?
Из-за нехватки личного состава в первые недели после погромов в
Кондопогу пришлось командировать сотрудников милиции из других регионов. Этим
объясняется та жесткость, с которой действовали на незнакомой территории
милиционеры. Любое скопление людей больше двух человек тут же становилось
объектом силового вмешательства. Вплоть до опрокидывания лицом в снег. По словам
кондопожцев, особенно лютовали новгородские. Мне пришлось услышать от четверых
местных жителей, что после задержания у них из карманов исчезали деньги и
мобильные телефоны. По их словам, такие случаи исчисляются десятками.
– К нам поступали жалобы на этот счет, – признает
Анатолий Фирсов. – Мы проводили проверки. Но эти факты не подтвердились.
Сейчас мы приняли целую программу профилактических действий для нормализации
обстановки в городе. Проводим уроки в школах. Организуем дружины из работников
ЦБК. Ситуация под контролем. Все будет в порядке, не сомневайтесь.
В тот же день я решил встретиться с главой кондопожской
чеченской общины Саламбеком Муртазаевым. Когда я ему позвонил, он сказал, что
находится на профилактической беседе в милиции. Я припарковал свою машину возле
здания РОВД. Подошел милиционер и сказал, что здесь стоянка запрещена. Я
ответил, что жду Саламбека Муртазаева. Милиционер задумался: “Ну, ладно, тогда
стой”.
Уроки Кондопоги. Ответ народа
Жители города считают, что у них остался один способ защитить
себя – научиться быть чеченцами
“Известия”
заканчивают серию репортажей нашего специального корреспондента Дмитрия
Соколова-Митрича о последствиях конфликта в
Кондопоге. Публикация в понедельник была посвящена тому, какие
выводы сделали для себя местные чиновники. Выяснилось, что их действия по исправлению ситуации оставляют желать лучшего. В результате
ненависть русских и чеченцев друг к другу за минувшие 3 месяца лишь
усилилась – причем с обеих сторон. А это значит, что рано или поздно
ответом народа на невыученные уроки Кондопоги может стать еще один
межнациональный конфликт.
Русские: “Как мы можем их
простить, если они не просят прощения?!”
Кондопожский предприниматель Юрий Захарнев как никто другой
знает настроения людей в городе. Он уже вторую неделю занимается сбором подписей
под требованием амнистии для участников погрома.
– Абсолютное большинство тех, с кем я разговаривал, не
простили чеченцев, – утверждает Юрий. – Да и как их можно простить,
если они не просят прощения? Никто из чеченской диаспоры не выступил с
официальным обращением к людям, даже соболезнования не выразил. Судя по всему,
они просто не чувствуют за собой вины.
Читаю текст, под которым стоят уже более пятисот подписей:
“Власть, которая отказывалась исполнять закон и тем самым спровоцировала бунт,
теперь преследует его участников, опираясь на тот самый закон, который раньше не
желала применять. Предав нас один раз, она предает нас снова”.
Через пару дней пытаюсь оценить перспективы требования
кондопожцев в кабинете зама главы МВД Карелии Анатолия Фирсова.
– Вопросы амнистии – это компетенция Госдумы, –
резонно замечает чиновник, – но едва ли в ней есть практический смысл.
Статья, по которой обвиняются участники беспорядков, предусматривает не очень
суровое наказание – вплоть до условных сроков.
Но для жителей Кондопоги, по словам Юрия Захарнева, вопрос
амнистии имеет не практическое, а принципиальное значение. Чтобы я убедился в
этом, он берет меня с собой на очередной сбор подписей. Мы просто заходим в
первый попавшийся подъезд и звоним во все квартиры подряд. Большинство жильцов
охотно подписывают документ. Примерно треть – это в основном работники
ЦБК – готовы поддержать обращение лишь анонимно. Тех, кто ответил бы
решительным отказом, – ни
одного.
Ненависть
к чеченцам видна невооруженным глазом. Причем, вопреки сложившемуся за пределами
республики мнению, основные претензии к ним имеют вовсе не экономическую основу.
Кондопога – не депрессивный город, как поспешили написать о нем некоторые
кабинетные публицисты. Здесь практически нет безработицы, обшарпанных домов и
темных улиц. Правда, благодарят за это кондопожцы вовсе не местную
администрацию, а руководство целлюлозно-бумажного комбината, который очень много
средств вкладывает в социальную сферу. В городе очень развит спорт. Именно в
Кондопоге родились и выросли наши олимпийские звезды Лариса Лазутина и Евгения
Арбузова. Если в таких условиях мог произойти межнациональный конфликт –
значит это действительно межнациональный конфликт в чистом виде. Без всяких
примесей.
– Ну, а кому понравится, когда ты сидишь с девушкой в
кафе, а чеченцы из-за соседнего столика начинают в наглую бросать в нее
скатанные бумажные шарики, – рассказал собственную историю очередной
подписант Андрей Кондрашкин, студент ПГУ. – А когда ты по-хорошему просишь
их прекратить, они отвечают: “Ты кто такой?” И даже если ты хоть в десять раз
сильнее каждого из них – это не поможет. Они не воспринимают предложений
разобраться один на один, а всегда выступают против тебя всем гуртом.
Получается, что отстоять собственное достоинство можно лишь действуя
по-чеченски – то есть собрав такую же толпу. А это уже и есть массовые
межнациональные столкновения. Они сами же их провоцируют. Разве не так?
За очередной дверью оказывается парень по имени Вячеслав –
один из пострадавших в ресторане “Чайка”. В ту ночь ему были нанесены
множественные ножевые ранения, врачи сказали, что выжил он чудом. Но главная
травма, которую он получил, – моральная. Несмотря на свою фамилию –
Симонаускас, он теперь мыслит как стопроцентный русский националист.
– Власти исправляют ситуацию по принципу “закрасить все
трещины и сделать вид, что их нет”, – считает Вячеслав. – У меня нет
никаких сомнений: будет все как в 1999 году.
– А что было в 1999 году?
– То же самое, что и 3 месяца назад, только тех событий
почему-то никто не заметил. И началось тоже с ресторана “Чайка”. Город поднялся,
чеченцы съехали. Но потом стали проситься назад – мол, мы тут в уголке
посидим, никому мешать не будем. Ну, а народ у нас отходчивый – пустил. Уже
через год чеченцы про все свои обещания забыли.
Под “народом” Вячеслав имеет в виду влиятельных в городе людей:
крупных предпринимателей, заинтересованных чиновников, представителей
криминального мира. Роль последних, кстати, в истории кондопожского конфликта
сильно недооценена. О том, что погромы в городе организовали вовсе не члены
ДПНИ, а местный криминалитет, мне в конфиденциальных беседах говорили как
местные милиционеры, так и сами бандиты. Они из сентябрьских событий тоже
извлекли свои уроки. До бунта в городе действовали три интернациональные ОПГ,
которые между собой постоянно враждовали. На последней сходке было решено
положить феодальной раздробленности конец. Решение одобрил местный смотрящий.
Он, кстати, по национальности татарин.
Чеченцы:”Нам нечего менять
в нашем образе жизни”
Главу кондопожской чеченской общины зовут Саламбек Муртазаев.
Он же – заместитель главы карельской общины. Он же – член “Единой
России”. Саламбек приехал в Кондопогу 16 лет назад – одним из первых.
Работал в зверосовхозе поселка Березовка, дослужился до должности замдиректора.
Именно этот поселок со временем стал первым местом компактного проживания
чеченцев в Кондопожском районе.
Саламбек помнит, что во время первой чеченской войны местные
жители приняли беженцев из Чечни гостеприимно. Помогали устроить детей в школу,
проявляли сочувствие. Разлад в отношениях произошел во второй половине 90-х,
причем негатив пошел как со стороны местных, так и со стороны чеченцев. Бывшие
русские друзья Саламбека рассказывали мне, как он изменился после нескольких
поездок в охваченную войной республику. Многие даже утверждают, что сами слышали
от него высказывания о необходимости сводить счеты с теми жителями Карелии,
которые воевали на стороне федеральных сил.
Сегодня Саламбек занимается добычей камня и производством
мебели. Пользуется в своей общине непререкаемым авторитетом и вместе с тем он
один из немногих чеченцев в городе, о которых большинство местных жителей
говорят без открытой ненависти. Работает честно, ведет себя дипломатично, ездит
на скромном “Nissan Almera”. И тем не менее за последние 3 месяца его мебельный
цех в Березовке горел уже дважды, и оба раза милиция устанавливала факт поджога.
Несмотря на это, семья Муртазаевых даже в дни погромов оставалась в Кондопоге.
– Сегодня в город уже вернулись все 70 проживавших до
конфликта чеченцев, – говорит Саламбек. Эта цифра почему-то не совпадает с
данными МВД, согласно которым в Кондопоге официально зарегистрировано 46
уроженцев Чечни. – Для нас возвращение – это принципиальный вопрос.
Если мы сегодня не вернемся сюда, то завтра заполыхают Олонец, Питкяранта и
другие места компактного проживания чеченцев.
– Саламбек, как вы думаете, почему чеченцев не любят и в
Кондопоге, и в Олонце, и в Питкяранте? Местные жители считают, что
причина – в образе жизни самих чеченцев.
– Нам нечего менять в нашем образе жизни. Мы такие же
граждане России, как и остальные. Мы жили спокойно и никого не трогали.
– Саламбек, но ведь не может быть, чтобы у жителей целого
города вдруг произошло помутнение рассудка и они стали испытывать неприязнь к
чеченцам?
Я вовсе не хотел, чтобы Муртазаев начал критиковать свой народ.
Я просто надеялся, что он осудит действия тех шестерых своих земляков, которые
теперь находятся за решеткой. Но мои попытки оказались безуспешными.
– Их спровоцировали на эти действия, – считает
Саламбек. – Будь я в тот момент рядом, возможно, и я оказался бы теперь в
тюрьме. Это обычный бытовой конфликт, который раздули до масштабов страны.
Только потому, что мы чеченцы. А когда Кадыров на всю страну сказал, что он
своих в обиду не даст, тут же все встало на свои места.
На мой последний вопрос – не возникает ли сегодня у его
земляков в Кондопоге проблем с безопасностью? – Саламбек ответил как-то
странно:
– Нет, не возникает. Но даже если и возникнет – нам
всегда есть куда бежать. А вот куда побегут они?
Рецепт от РНЕ:
конституция со свастикой в одном флаконе
Как уже писали “Известия”, карельские власти уверены, что
больше никто и никогда не поднесет к взрывоопасному городу спичку. Между тем в
Кондопоге уже развернула активную деятельность никем не замеченная организация
под названием ПЗРК “Русь”. ПЗРК, как уверяют ее лидеры, – это “партия
защиты российской конституции”, а вовсе не “переносной зенитно-ракетный
комплекс”. Не нужно быть Шерлоком Холмсом, чтобы найти в интернете сайт “Руси” и
обнаружить, что среди ее членов много бывших активистов РНЕ. Например, один из
бывших лидеров этой организации Юрий Васин и ее бывший пресс-секретарь Александр
Рашицкий.
На днях в Петрозаводске, в конференц-зале гостиницы “Северная”,
в 100 метрах от кабинета Сергея Катанандова, состоялся учредительный съезд
карельского отделения партии. На нем в “Русь” вступили многие общественные
активисты из Кондопоги. Эти люди не обязаны разбираться в тонкостях
политического процесса. Они просто перестали питать иллюзии в отношении местной
власти, и именно в этот момент рядом с ними появились миссионеры из ПЗРК. Рано
или поздно это должно было произойти. Если людям не дают почувствовать, что их
проблемы поняты и решаются, очень быстро появляются политические силы, которые
грамотно воспользуются этой ситуацией.
Конференц-зал гостиницы “Северная” забит до отказа. Здесь
делегаты со всей Карелии, но большинство – из Кондопоги. Среди прочих вижу
и Юрия Захарнева.
– До сих пор единственной политической организацией, в
которой я состоял, был комсомол, – говорит Юрий Захарнев со сцены. –
Но вот на 35-м году жизнь заставила сделать политический выбор.
Прозвучала концепция партии. В ней нет откровенных призывов к
насилию и даже признаков разжигания национальной ненависти. За минувшие годы
националисты научились юридической грамоте. Акцент сделан на борьбу с коррупцией
и отстаивание конституционных прав. “Пока у нас еще есть правовое оружие, мы
можем и должны им пользоваться, – сделал вывод выступающий. – Но если
жизнь покажет, что это оружие неэффективно, то придется браться за оружие
настоящее”.
Более радикально звучат выступления со сцены. Члены партии
говорят о том, что пора брать пример с чеченцев и объединяться в сплоченные
русские общины, где один за всех и все за одного. Под занавес выступил
священник, но не из РПЦ, а из Русской катакомбной церкви истинно православных
христиан. Эта весьма немногочисленная организация давно занимается “духовным
окормлением” РНЕ . Выступив перед съездом, отец Алексий (Соловьев) благословил
собравшихся двумя перстами и сел на место, положив на колени лестовку – это
такие старообрядческие молитвенные четки. Я вздрогнул. Сначала подумал, что
показалось. Прямо рядом с православным крестом на лестовке отца Алексия были
изображены две свастики. На мой вопрос: “Зачем?” он ответил, что это старинный
православный символ и даже обещал как-нибудь показать старинный гвоздь со
свастикой вместо шляпки.
Рецепт по-олонецки: полнейшая и
безоговорочная диктатура закона
Еще 3 года назад на вопрос, возможен ли в Карелии
межнациональный конфликт, любой житель республики указал бы не на Кондопогу, а
на город Олонец. Здесь и сейчас живет крупнейшая в регионе чеченская диаспора.
Но живет уже совсем не так, как раньше. Историю бескровного усмирения олонецких
чеченцев мне на условиях конфиденциальности рассказал один из высокопоставленных
работников местной администрации:
– Беженцы из Чечни появились здесь в середине 90-х.
Умоляли приютить. Сердце не каменное – приютили. Но очень скоро они
перестали быть похожими на беженцев. Развратил их один из бывших
прокуроров – не будем называть его фамилии, хотя ее и так все в городе
хорошо помнят. Он в течение нескольких лет прикрывал местных чеченцев со всех
сторон – уж не знаю, за деньги или по любви. А тогдашний начальник милиции
просто не хотел с прокурором ссориться. Не удивительно, что очень скоро они
стали творить в районе полнейший беспредел. Ситуация, когда два чеченца на
машинах останавливаются, чтобы друг с другом поговорить, перекрывая всю улицу, а
милицейский уазик стоит и ждет, когда они наговорятся, была абсолютно рядовой.
Случаи безнаказанного избиения ими сотрудников милиции исчислялись десятками.
Однажды, когда милиционеры осмелились задержать чеченца за совершенное им
преступление, его земляки взяли отделение штурмом и освободили его, выломав
дверь КПЗ. И за это им ровным счетом ничего не было.
Слушая этот рассказ, я сначала не поверил. Позвонил замминистра
внутренних дел Карелии Анатолию Фирсову и спросил, правда ли все это. Полковник
не стал комментировать конкретные факты, но признал, что проблемы по чеченцам в
Олонце действительно были.
– Ситуация стала в корне меняться, когда в районе поменяли
и прокурора, и начальника милиции, – продолжает мой собеседник. – Я
хорошо знаю Олега Николаевича Занасия, который 3 года назад возглавил РОВД,
поэтому говорю все как есть. Сначала ему пришлось защищать от чеченцев
собственный кабинет – они по старой привычке заходили туда как к себе
домой. А потом стал планомерно ставить их на место. Он не устраивал облав, он
вообще не делал никаких резких движений. Просто устроил им полнейшую и
безоговорочную диктатуру закона. Нашел общий язык и с судом, и с прокуратурой.
За малейшее правонарушение – максимально возможное наказание. Четырех
человек пришлось посадить по уголовке, остальным хватило менее радикальных мер.
Например, за несвоевременную уплату штрафа обычных водителей штрафуют. Чтобы
вразумить чеченцев, пришлось наказывать их по максимальной шкале – 15 суток
ареста. Пустячок, а неприятно. Нашлись законные способы лишить их крутых
автомобильных номеров. Они попытались было надавить на Занасия через
Петрозаводск, но ему удалось отбиться. И так – во всем. Жестко и
последовательно, а главное – ни на секунду не ослабляя хватки. А в
Кондопоге момент упустили – мы это поняли еще летом. Здесь, в Олонце,
проходил съезд вайнахов Республики Карелия. Приехали и кондопожские – их
было видно сразу. Поставили свои машины на газоны, детские площадки – кому
где понравилось. Тут же подъехали милиционеры и начали корректно, но убедительно
ставить приезжих чеченцев на место. Надо было видеть их лица. Они были в шоке.
Типа – это что у вас за беспредел ментовский! А местные только плечами
пожимали: мол, вот так и живем.
Мне удалось встретиться с Олегом Занасием. Он считает, что его
приятель сильно приукрасил действительность.
– Ситуация далека от идеальной, – сказал Олег
Николаевич. – Но если с этими людьми работать серьезно, планомерно, а
главное – честно, то никаких проблем не будет.
“Честно” – это он имел в виду вот что. Недавно в районе
завелся серийный убийца. Четыре трупа, и у всех — один почерк. В Олонце все были
уверены, что это чеченцы. Олегу Николаевичу удалось найти настоящего убийцу и
предоставить неопровержимые улики. Им оказался русский. Если раньше чеченцы
только боялись Олега Занасия, то теперь еще и
зауважали.