ШВАРЦМАН Олег Сергеевич
Президент ФПГ “Финансгрупп”
Олег Шварцман родился 23 сентября 1972 года в Уфе.
В 1989-1991 годах учился в университете Улан-Батора, в 1996 году окончил биологический факультет Московского государственного университета, затем аспирантуру философского факультета МГУ. Также учился во ВГИКе, Московском государственном академическом художественном институте им. Сурикова, Российской академии госслужбы. (Ъ, 30 ноября 2007)
В октябре 2002 г. основал ООО “Финансгрупп”. 18 апреля 2003 года оно получило лицензию ФКЦБ на осуществление брокерской и дилерской деятельности. Занимается доверительным управлением на рынке ценных бумаг и прямыми инвестициями. (Ъ, 30 ноября 2007)
В 2005 году вошел в состав совета по инвестированию накоплений для жилищного обеспечения военнослужащих.
С 2006 года – научный сотрудник Государственного астрономического института им. Штернберга.
До 30 ноября 2007 г. – член высшего совета партии “Гражданская сила”. Баллотировался в Госдуму по списку этой партии, но после публикации сенсационного интервью “Коммерсанту” (см. ниже) был исключен из совета. Глава высшего совета партии Михаил Барщевский опубликовал на интернет-сайте Ъ свое сообщение, в котором выразил сожаление, что закон не позволяет за два дня до выборов исключить Шварцмана из предвыборного списка партии. (Ъ, 5 декабря 2007 )
По данным сайта “Гражданской силы”, на ноябрь 2007 г. был директором по экономике и финансам общероссийской общественной организации “Союз социальной справедливости России”, президентом корпорации “Социальные инвестиции”, совладельцем и президентом финансово-промышленной группы “Финансгрупп” (ему принадлежало 30,2% “Финансгрупп”). По сведениям сайта, – кандидат философских наук. (Ъ, 30 ноября 2007)
В мае 2007 года ЗАО “Финанстраст”, дочерняя компания “Финансгрупп”, выиграло конкурс на управление частью средств Российский венчурной компании
На 2007 г. владел долями в следующих компаниях: ООО “Немо груп” (51%), ООО “Гринспейс” (51%), ООО “Мегаинвест” (50%), ООО “Продвинутая волна” (50%), ЗАО “Конгрессмен” (20%), ЗАО “Русская нефтяная группа” (25%), ООО “Русская алмазная группа” (10%), ООО “Русские алмазы” (50%), ООО “Русская энергетическая компания” (34%), ООО “Русторгтех” (26%). Возглавлял большинство из них. (Ъ, 30 ноября 2007)
30 ноября 2007 г. в “Коммерсанте” было опубликовано интервью с Шварцманом, в котором он сказал:
“Я совладелец и президент финансово-промышленной группы “Финансгрупп”, то, чем мы владеем и управляем, оценивается примерно в $3,2 млрд. Но я сам никогда в операционный менеджмент не вхожу. Я занимаюсь стратегией, политикой, социальными проектами.
— Внушительно для малоизвестной компании. Так владеете или управляете?
— И то и другое. Но это очень переплетенная история, мы очень тесно аффилированы с некоторыми политическими фигурами и управляем их активами. Имеем отношения и с администрацией президента, и с ее силовым блоком. У нас есть и очень серьезные нефтяные активы — Русская нефтяная группа, я ее совладелец и президент, и другие, например Русская алмазная группа, “Русские инструментальные технологии”. И вообще, холдинг “Русская бизнес-группа” — очень серьезная структура.
— Структура реальных собственников не раскрывается?
— Там разные офшоры, кипрские и другие компании. Это не руководство администрации президента, это члены их семей, высокопоставленные люди. Есть и “физики” — физические лица, все близкие, фээсбэшники или эсвээровцы.
— А о каких еще политических связях идет речь?
— У нас есть политическая организация, которая называется “Союз социальной справедливости России”, я в ней всегда отвечал за экономику и финансы и финансировал организацию. Эта структура была создана в 2004 году, после того как президент Путин сказал, что большой бизнес должен иметь социальную ответственность перед государством. Тогда наши коллеги из ФСБ решили, что должна возникнуть организация, которая будет Ходорковских всяких наклонять, нагибать, мучить, выводить на социальную активность…
— Такой “коллективный вымогатель”?
— Да. В попечителях там все силовые министерства: и Минобороны, и МЧС, и МВД, разумеется…
…Мы разработали концепцию, которая подразумевает создание партнерства с теми объектами, которые ранее предполагалось нагибать и наклонять. Мы стали приезжать к ним с разными предложениями, их результатом стала совместная деятельность. Например, Русская нефтяная группа — это результат альянсов с “Роснефтью”, ТНК и ЛУКОЙЛом: сначала в трейдинге, потом мы стали покупать малые и средние нефтедобывающие предприятия. Иными словами, эти компании отдали Русской нефтяной группе часть сбыта.
— В каком направлении планируете развиваться?
— Мы сейчас развиваем структуру, которая в скором времени трансформируется в госкорпорацию и будет называться “Социальные инвестиции”. Она основана на разработанной нами… концепции “бархатной реприватизации”. Мы это делаем в том числе и в интересах “Рособоронэкспорта”. Это рыночная форма поглощения стратегических активов в дотационных регионах. Речь идет о бюджетообразующих или градообразующих активах, которые находятся в неправильных налоговых режимах.
— “Неправильных” — это что значит?
— Или прибыль выводится, не остается в регионе, или менеджмент неправильный, или конфликт есть на предприятии. Это предприятия, прибыль которых оседает где-либо — за рубежом или не за рубежом,– использующие разные схемы налоговой оптимизации. Государство в настоящий момент считает это неправильным, тем более что у нас много дотационных регионов. Одна из наших задач — увеличить в таких регионах налогооблагаемую базу, чтобы вовремя выплачивались пенсии, зарплаты бюджетникам.
— И как это выглядит?
— Как пылесос. Который собирает эти активы на баланс структуры, которая затем станет госкорпорацией. Потом они официально, методом тендеров будут передаваться в управление управляющим компаниям, профессиональным командам, которые будут генерировать прибыль.
— То есть речь идет о том, что вы получили нечто вроде мандата на рейдерство с использованием силового фактора?
— Это не рейдерство. Мы не забираем предприятия, мы минимизируем рыночную стоимость разными инструментами. Как правило, это добровольно-принудительные инструменты. Есть рыночная стоимость, есть механика блокировки ее роста, конечно же, всякими административными вещами. Но, как правило, люди же понимают, откуда мы приходим… Хотя, как правило, это конфликты тлеющие, уже находящиеся в центре внимания существующих ФПГ. Тогда приходится договариваться нашим старшим товарищам и приходить к какому-то консенсусу. Как правило, это нижняя планка рыночной стоимости. Но это не отбор ЮКОСа — вполне нормальные деньги люди получают.
— Люди довольны… или возражают?
— Нет, зачем. Мы все без охраны живем. По сути дела, у нас же это госзадача — все понимают, что нам поручили это делать. Если не мы, то придут другие, которые точно так же будут выполнять функцию консолидации активов в руках государства, потому что это государственная политика сейчас…
— А как вам государство помогает решать эти задачи?
— У нас есть невостребованные ресурсы, например совет ветеранов МВД, бывшие сотрудники ОБЭП, РУБОП. Шестьсот тысяч по всей стране! Они ведут пристальную аналитическую работу — какие предприятия, в каком регионе, в какой стадии корпоративных отношений находятся. Где есть возможность через гринмейл или через взаимодействие с миноритариями вытеснить нелояльных власти собственников и так далее.
Вместе с ними мы сейчас строим, кстати говоря, коллекторскую структуру, которая, по нашим планам, должна занять не менее 30-40% рынка во всех регионах страны. Она будет заниматься профилактикой финансовых правонарушений, то есть проблемой невозврата кредитов. Такой “хард-коллекшн” (hard collection.– Ъ). Когда понятно, что человек не возвращает кредит, что нужно выезжать, будут выезжать не люди с дубинами, а бывшие сотрудники МВД с большим опытом следственных мероприятий и общения, которые будут помогать.
Программа создания этого самого мощного в стране коллекторского агентства уже одобрена главой совета ветеранов МВД генерал-полковником в отставке Иваном Шиловым. Наша задача в рамках этого проекта — не допустить перетекания бывших сотрудников МВД в криминальные структуры, содействовать их трудоустройству.
— А кто вам задачу ставил?
— Партия! (Смеется.) Партию для нас олицетворяет силовой блок, который возглавляет Игорь Иванович Сечин. Это же реальная проблема: шестьсот тысяч человек, которые ни х… не делают и ищут, где бы денег заработать. Это очень большая угроза. Угроза безопасности, стабильности общества. А так они будут пристроены.
— Достаточно неожиданно, насколько ваша деятельность шире венчурного инвестирования, зачем тогда венчур?
— Венчур для нас ягодки-цветочки, мы не очень серьезно к нему относимся… Но есть госзадача — развивать инновационный сегмент, делать Россию из сырьевого придатка прогрессивной инновационной державой, мы участвуем в ее решении.
— А докладную вы пишете непосредственно Игорю Сечину?
— Там есть другие люди, например Валентин Иванович Варенников. Он депутат Госдумы, президент совета Союза героев России и занимает еще массу постов. Для нас он передаточное звено в общении с господином Сечиным. Кроме того, господин Варенников — очень принципиальный человек, с позицией… Духовный лидер Союза социальной справедливости. Он поддерживает нашу идею “бархатной реприватизации”. Всецело.
В день публикации интервью Шварцмана на него появилось множество откликов. “Рособоронэкспорт” официально заявил, что “никогда не устанавливало и не планирует устанавливать какие-либо отношения ни с корпорацией “Социальные инвестиции”, ни с ФПГ “Финансгрупп” и, соответственно, не давал никаких полномочий вышеназванным организациям действовать от имени или по поручению “Рособоронэкспорта”.
Глава федерального политсовета партии “Гражданская сила” Александр Рявкин по ходатайству главы высшего совета партии Михаила Барщевского исключил Шварцмана из состава высшего совета партии. Аргументация Барщевского, высказанная им в комментариях на сайте Ъ, состояла в том, что им было неизвестно о деятельности Шварцмана.
Шварцман публично опроверг собственное интервью, выступая 4 декабря 2007 г. в эфире “Эха Москвы”. Сказал об аудиозаписи беседы: “А вот это вопрос для компетентных сотрудников, которые разберутся, что в этой записи звучит, что не звучит, что такое литературная правка, а что такое мои прямые высказывания”.
“Коммерсант” выложил на своем сайте фрагменты аудиозаписи и копии заверенных Шварцманом страниц интервью.
5 декабря 2007 г. газета сообщила, что ИД “Коммерсантъ” намерен подать иск о защите деловой репутации в адрес Шварцмана.
Автор материала Максим Кваша был удивлен внезапным опровержением и его мотивировкой: “Интервью у господина Шварцмана было взято 9 ноября в США. Приехав из командировки и оформив аудиорасшифровку в печатный текст, в минувшую среду я отправился на визирование интервью к господину Шварцману. Он скрупулезно прочел интервью, внес в него правку и расписался на каждой странице текста” (прилагались факсимиле). По словам Кваши, прогнозируя грядущий резонанс материала, он обратился к Шварцману с вопросом, готов ли тот к громкой реакции на свои откровения. Шварцман сообщил, что отказываться от своих слов не намерен. (Ъ, 5 декабря 2007)
Радиостанции “Эхо Москвы” он подтвердил, что перед публикацией текст интервью был у него завизирован: “Я подписывал, но считаю, что то, что опубликовано на страницах, не отражает, передергивает суть моего интервью”. (Ъ, 5 декабря 2007)
Глава юридической службы Ъ Георгий Иванов заявил: “Он обвиняет нас во лжи и нарушении закона — в том, что мы публикуем заказные материалы, а журналисты ИД !Коммерсантъ! не проверяют, соответствует ли полученная ими информация действительности. Все это может стать предметом иска к господину Шварцману о защите деловой репутации…” (Ъ, 5 декабря 2007)
Ъ не исключил, что Шварцману могло быть предъявлено обвинение в попытке доведения до самоубийства Кваши. В интервью радиостанции он призвал его “выпить яду”. (Ъ, 5 декабря 2007)
Варенников сказал, что не является связным Шварцмана и Сечина. Также он высказал мнение, что имя Сечина просто использовали для развития скандала. “Сечин даже не знает, что есть такая организация и такой Шварцман”, – сказал Варенников. (Газета.ру, 4 декабря 2007)
20 декабря 2007 г. Шварцман заявил, что не будет судиться с “Коммерсантом”. (РИА Новости, 20 декабря 2007)
Генеральный директор издания Демьян Кудрявцев сказал, что газета также не будет обращаться в суд: “Мы, как мне показалось, вполне внятно доказали общественности, что это интервью было сделано по всем канонам журналистской профессии”, – сказал Кудрявцев. (РИА Новости, 20 декабря 2007)
29 декабря 2007 г. стало известно, что ФГУП “Рособоронэкспорт” подало в Арбитражный суд Москвы иск о защите деловой репутации к газете “Коммерсант” и Шварцману, который рассказал в интервью о планах создания госкорпорации «Социальная инициатива», которая якобы будет заниматься «бархатной реприватизацией» и которая создается «в том числе, и в интересах «Рособоронэкспорта». “Рособоронэкспорт” заявил о том, что никогда не устанавливало каких-либо отношений с ФПГ «Финансгрупп» и не давал поручений Шварцману действовать от своего имени. (РИА Новости, 29 декабря 2007)
11 июля 2008 г. в “Коммерсанте” было опубликовано следующее опровержение: “Решением арбитражного суда города Москвы признаны не соответствующими действительности и порочащими деловую репутацию ФГУП “Рособоронэкспорт” распространенные О. Шварцманом в интервью газете “Коммерсантъ” от 30 ноября 2007 года N 221 (3797) (статья “Партию для нас олицетворяет силовой блок, который возглавляет Игорь Иванович Сечин”) следующие сведения: “Мы это делаем в том числе и в интересах “Рособоронэкспорта””, “Они интересны, например, “Рособоронэкспорту””, “Да” (в ответ на вопрос “А эти активы, которые выкупаются по минимальным ценам, они выкупаются в интересах в том числе и “Рособоронэкспорта”?”).
Жена Ольга Хейфиц.