ИСТОРИЯ ВСЕОБЩЕЙ КОНФЕДЕРАЦИИ ПРОФСОЮЗОВ
Настоящая статья представляет первую попытку проследить эволюцию
традиционных советских профсоюзов с начала “перестройки” до настоящего
времени.
В качестве исследуемого периода взят временной отрезок с 1987
(XVIII съезд профсоюзов СССР) по настоящее время. В качестве
документальных источников использованы стенограммы пленумов ВЦСПС,
Совета ВКП СССР, ВКП, заседаний XVIII и XIX cъездов профсоюзов СССР, а
также иные материалы.
ОТКУДА ПОШЛА ПЕРЕСТРОЙКА В ТРАДИЦИОННЫХ СОВЕТСКИХ ПРОФСОЮЗАХ
И ЧЕМ ОНА ЗАВЕРШИЛАСЬ:
ОТ ВЦСПС К ВКП
В 1987 году профсоюзы СССР, входившие во Всесоюзный Центральный
Совет профессиональных союзов, объединяли 140 миллионов человек,
практически все работоспособное население СССР. Членство в профсоюзах
зачастую носило формальный характер и относилось к числу обязательных
условий необходимых для полноценного функционирования в системе
общественных отношений.
Профсоюзный бюджет составлял 3,8 миллиардов рублей, а основные
фонды организаций, подведомственных профсоюзам, “стоили” 9 миллиардов
рублей. В ведении профсоюзов находилось около тысячи санаториев, домов
отдыха, 900 туристских учреждений, 23 тысячи клубов и дворцов
культуры, 19 тысяч библиотек, около 100 тысяч пионерских лагерей,
свыше 25 тысяч спортивных сооружений, 6 Научно-исследовательских
институтов охраны труда и социального страхования, Высшая школа
профсоюзного движения имени Н.М.Шверника и Высшая профсоюзная школа
культуры.
Одновременно ВЦСПС фактически до 1990 года курировал деятельность
таких общественных организаций как Всесоюзное добровольное общество
борьбы за трезвость, общество ветеранов, физкультурные общества.
Практически каждое из них получало от профсоюзов значительные суммы на
поддержание своей жизнедеятельности. Развернувшееся с началом
горбачевской антиалкогольной кампании Всесоюзное добровольное общество
борьбы за трезвость за 4 года существования получило от профсоюзов 35
миллионов рублей. Обществу ветеранов ежегодно выделялось по 700-800
тысяч рублей. Всесоюзному добровольному физкультурно-спортивному
обществу ежегодно выделялось 25-26 миллионов рублей.
Структура профсоюзов отличалась наличием большого числа
промежуточных оргструктур (первичная
организация-райком-горкомоблсовет-республиканская организация-ВЦСПС). Кроме того, вся структура
была жестко замкнута на центр – Президиум и Секретариат ВЦСПС, которые
фактически и распоряжались основными средствами и могли принимать мало
-мальски существенные решения.
C 24 по 28 февраля 1987 года в Москве проходил XVIII съезд
профсоюзов СССР. XVIII съезд профсоюзов нес в себе практически все
отличительные черты первого перода горбачевской перестройки – с одной
стороны, сдержанная критика “негативных процессов”, протекающих как во
внутрипрофсоюзной сфере, так и в обществе в целом, с другой – общая
атмосфера готовности одобрить предложенный и получивший “добро” со
стороны партийных кураторов проект постановления.
Наиболее существенным на съезде было выступление Михаила
Горбачева, который четко зафиксировал ту роль, которую предполагалось
отвести профсоюзам в общем “процессе необратимых преобразований”:
“Профсоюзы в общегосударственном масштабе обязаны выступить активным
поборником того, чтобы недопустить разрыва в решении производственных
задач и развитии социальной сферы”. Таким образом предполагалось
сохранить общую патрональную систему, в которой профсоюзы наряду с
вопросами охраны труда, занимались и решением чисто производственных
задач.
Тем не менее на том же съезде получили свое отражение внутренние
проблемы, коренящиеся в самой системе профсоюзов: взаимоотношений
отраслевых и территориальных комитетов профсоюзов, отношений с СТК
(1), необходимость борьбы с “профбюрократией”, реорганизации
профсоюзного аппарата и пр. Однако все они интерпретировались в
желательном для партийных реформаторов ключе. Вот как, например,
оценил Степан Шалаев, тогдашний председатель ВЦСПС, создание Советов
трудовых коллективов, фактически параллельных профорганам: “С
созданием советов трудовых коллективов профсоюзные комитеты получают
новые возможности активно влиять на положение дел в коллективах”.
Без возражений и отводов на съезде был избран новый состав ВЦСПС
(530 человек), председателем вновь стал Степан Шалаев.
Процесс преобразований в профсоюзах начал разворачиваться с
декабря 1987 года, когда на II пленуме ВЦСПС была сформирована
комиссия по подготовке предложений о совершенствовании структуры
профсоюзов СССР, которую как по рангу, так и по активности с которой
он отстаивал свои позиции, возглавил Шалаев. Следующий пленум
состоялся почти через год, в августе 1988 г., и поэтому крайне
серьезное влияние на него оказала проходившая чуть раньше XIX
партконференция, заявившая о необходимости “демократизации” и
поддержке политики “гласности” в обществе. Однако для профсоюзов более
существенным было постановление партконференции о необходимости
реформы политической системы. Вероятно, именно поэтому в качестве
одного из основных на III пленум ВЦСПС был вынесен вопрос о
“совершенствовании структуры” профсоюзов. Решения третьего пленума
оказали (и продолжают оказывать) существенное влияние на динамику
изменений внутри профсоюзов. Рабочей группой были представлены
следующие предложения: председатели, замы и секретари профорганов,
включая председателя ВЦСПС, должны избираться на должность не более
чем на два срока; проводятся прямые выборы председателей профкомов и
цехкомов на профконференциях (ранее они избирались из членов самого
профкома); устанавливается единый срок полномочий для профорганов всех
уровней – 5 лет после чего проводятся перевыборы.
Крайне важными были предложения, посвященные реорганизации
профаппарата. В структурах 12 отраслевых профсоюзов должен был быть
осуществлен переход на двухзвенную систему – профком – ЦК профсоюза.
При этом Эрмек Жакселеков (в то время – председатель казахского
рессовпрофа, позже – заместитель председателя ВКП), выступая на
пленуме, предложил вместо обкомов ликвидировать республиканские ЦК,
замкнув отраслевые профсоюзы непосредственно на Москву. По итогам
партконференции, принявшей решение о сокращении партаппарата на 20
процентов, профреформаторы предложили сократить аппарат профорганов
всех уровней на 25 процентов, т.е. примерно на 10900 человек. (В
результате к июлю 1989 г. было сокращено 10660 человек, работавших в
региональных профаппаратах, упразднено 23,1 процента республиканских,
краевых и областных комитетов профсоюзов и 55,1 процента районных и
городских комитета профсоюзов).
В довершении операции “огонь по профштабам” было внесено и принято
решение о том, что в распоряжении первичной организации должно
оставаться не менее 65 процентов суммы поступивших членских взносов.
Уже на первом заседании Президиума ВЦСПС после XVIII съезда было
решено разрешить профорганизациям самим, с согласия собраний,
расходовать средства. Однако решение, принятое на пленуме, фактически
изымало из централизованных фондов значительную часть средств.
Практически все перечисленные предложения (кроме ограничения
максимального срока деятельности избранных профактивистов 10 годами)
были приняты. Поступившее из зала предложение опубликовать проекты
постановлений для массового обсуждения, перед тем как их принимать,
даже не было поставлено на голосование.
Решения о передаче средств первичкам долгое время практически не
подвергалась критике. Робкие попытки задать на IV пленуме вопрос типа
“кто-нибудь это просчитывал, внося предложения в постановление
пленума?”, встретили соответствующий ответ Степана Шалаева: “я вижу
тех, кто мне сейчас говорит о замечаниях каких-то. Это в основном
руководители профсоюзов, советов профсоюзов, среднего звена. … если
сегодня мы узнали бы мнение 714 тысяч первичных наших организаций, я
уверен, что все 714 тысяч подняли бы руки за решение III Пленума.”
(Стен. отчет, М., 1989 г., стр. 104-105)
Достаточно быстро дали о себе знать последствия принятого решения
об уменьшении отчислений членских взносов в вышестоящие организации.
Большинство первичных организаций по собственному разумению уменьшали
отчисления в центр. В первом полугодии 1990 года отчисления в ВЦСПС и
центральные комитеты профсоюзов составили уже 3,5 процентов вместо 6
процентов, предусмотренных бюджетом. К октябрю 1991 года на счетах
ВЦСПС из денег на межсоюзную работу осталось немногим более 100 тысяч
рублей, а управление делами имело 9 миллионов. При этом общий бюджет
профсоюзов составлял примерно 13 с лишним миллиардов рублей.
Практически все средства оставались в первичных организациях.
В течении периода с 1988 по 1989 год традиционные профсоюзы
активно пытались включиться в процесс реформирования советского
общества, рассматривая его, естественно, в рамках развития
социалистических принципов. Отсюда и поддержка всех инициатив КПСС от
антиалкогольной кампании 1985 года, активизации рабочего контроля,
также находящегося под эгидой ВЦСПС, до идеи создания СТК, прямо
направленной против них самих. В русле корпоративного общества
достаточно логичной представляется мысль о придании большего веса
профессиональным союзам. В этой связи история взаимоотношений ВЦСПС и
КПСС напоминают историю “неразделенной любви”, в которой роль
отвергнутого сыграли профсоюзы. В конце 1988 года профсоюзы внесли в
ЦК КПСС предложение о предоставлении профсоюзам права вето, т.е. права
приостанавливать любые управленческие решения, принятые в обход или
без согласия профсоюзных организаций, “по вопросам труда, отдыха,
быта”. Никакой реакции на это не последовало. VI пленум ВЦСПС
(сентябрь, 1989 года) принял постановление “Об извращениях в
кооперативном движении”, в котором потребовал прекращения деятельности
тех кооперативов, которые “извлекают нетрудовые, спекулятивные
доходы”. С этим предложением ВЦСПС обратился в ВС СССР. Реакция также
отсутствовала, КПСС явно не хотела строить “подлинно рабочее
государство”, за которое фактически выступали профсоюзы.
Тем не менее ВЦСПС продолжала реформирование собственной
структуры. На VI пленуме ВЦСПС было принято решение о “высвобождении”
профкомов от хозяйственной и производственномассовой работы, а также
от “целого ряда не свойственных профкомам функций, в том числе
навязываемых им местными партийными, советскими и хозяйственными
органами”, ВЦСПС отказался от жесткой регламентации деятельности
первичек. На практике это должно было способствовать разграничению
функций СТК и профсоюзов. То, чем это окончилось на практике, четко
изложила председатель татарского рессовпрофа Фарида Гайнуллина на
съезде профсоюзов СССР (октябрь 1990 г.) в непроизнесенном
выступлении: “хозяйственные руководители стали игнорировать комитеты
профсоюзов при решении многих … вопросов”; “первичку оставили один
на один с многочисленными трудностями, не дав ей механизма действия в
условиях самостоятельности и независимости”.
Возможно все эти преобразования проведенные в “мирных условиях”
могли закончиться созданием реальной федеративной структуры, однако на
практике в перестроечную пору, ввергло профсоюзы в “разброд и
шатания”.
На решения VI пленума серьезно повлияли июльские забастовки
шахтеров. Начался сдержанный отход от позиций КПСС. На этом пленуме
Владимир Щербаков, занимавший тогда пост председателя МГСПС,
практически первым на подобном мероприятии заявил, что “профсоюзные
органы за долгие годы превратились в придаток государственной
структуры, исполнительный орган партийного аппарата” (2).
Изменилось также отношение большинства профработников к
забастовкам. Как говорилось в постановлении пленума: “Участвуя в
забастовке, рабочие, хотя и не обычным для нашего общества, острым,
драматичным способом, еще раз выразили свою решительную поддержку
перестройке.” Предложение председателя белорусского рессовпрофа
Гончарика ввести мораторий на забастовки “хотя бы до конца года” было
отвергнуто большинством: “Это не принесет нам авторитета у
трудящихся”. Искомый авторитет могло принести выдвинутое профсоюзами в
этот же период требование остановить рост цен, а для этого вместе с
проведенной “заморозкой” доходов, “заморозить” и цены на основные
товары. Однако, поскольку подобные акции не входили в планы
правительства и, кроме того, были негативно встречены “демократической
оппозицией”, которую в значительной степени нервировал Обьединенный
фронт трудящихся, выдвигавший аналогичные требования, предложение о
“заморозке” цен было заморожено на неопределенный период.
На VI пленуме возник вопрос о создании Российского
республиканского совета профсоюзов. В качестве возможного варианта
решения проблемы Степан Шалаев предложил образовать Бюро или
Секретариат ВЦСПС по РСФСР. Василий Романов ответил на это: “Нам нужен
Российский республиканский совет профсоюзов. (Аплодисменты.) Именно
Российский республиканский совет профсоюзов, а не по чьей-то указке
предлагаемые Бюро или Секретариат ВЦСПС по РСФСР.” (3). Также он
первый высказал мнение о том, что штат рессовета может быть
сформирован за счет сокращения аппарата ВЦСПС. Предложение Романова
активно поддержал председатель МГСПС Владимир Щербаков, председатель
белгородского облсовпрофа Генрих Боцманов, Михаил Шмаков (в то время
он занимал пост председателя бюро ЦК профсоюза рабочих оборонной
промышленности по руководству профсоюзными организациями Москвы) и
группа председателей российских облсовпрофов. Против идеи создания
выступила часть руководства ВЦСПС и, в частности, как живое
олицетворение иронии истории, секретарь ВЦСПС Игорь Клочков,
возглавлявший редакционную комиссию пленума. Клочков предложил создать
в России республиканский межсоюзный орган, который на деле фактически
продолжал бы курироваться ВЦСПС. В ответ на это делегат пленума
Баранов заявил: “Если вы не примите меры, то народ сам вынужден будет
собрать свой съезд и принять решение о создании республиканского
совета”. В результате голосования за вариант Клочкова проголосовало 22
человека, за вариант Шербакова, предусматривавший создание Российского
рессовпрофа – 134. Это решение и борьба вокруг его принятия оказали
существенное влияние на становление российских профструктур. На этом
же пленуме прошло обновление состава руководства ВЦСПС – заместителями
председателя ВЦСПС были избраны Игорь Клочков и Геннадий Янаев. Кроме
того, был утвержден состав комиссии ВЦСПС по подготовке новой редакции
устава профсоюзов СССР.
После этого профсоюзные работники разделились на две группы.
Первая группа, состоявшая в основном из представителей российских
облсовпрофов, активно работала над создание республиканского совета
профсоюзов, а вторая, большая часть центрального аппарата ВЦСПС,
отраслевых профсоюзов пытались найти преемлемую формулу реформирования
ВЦСПС. Между группами сохранялись напряженные отношения, несмотря на
то, что при создании ФНПР новой структуре было предоставлено около 40
процентов штатных сотрудников ВЦСПС, а над учредительными документами
ФНПР трудились, в том числе, работники того же ВЦСПС.
На VIII-м пленуме ВЦСПС (апрель 1990 года) после ухода по
состоянию здоровья на пенсию председателя ВЦСПС Степана Шалаева, в
качестве кандидатов на его пост выдвигались Василий Романов, Игорь
Клочков, Виктор Мишин, которые в результате сняли свои кандидатуры, а
новым председателем ВЦСПС был избран Геннадий Янаев. Он предложил
провести XIX съезд профсоюзов в октябре 1990 года, поскольку “сегодня
профсоюзы испытывают серьезный кризис доверия со стороны трудящихся”.
В качестве возможного решения части проблем Янаев предложил
реорганизовать ВЦСПС и превратить его в структуру конфедеративного
типа (Конфедерация советских профсоюзов и пр.). Это решение было
поддержано представителями созданной в марте 1990 года ФНПР. Как
сказал о новой организации Игорь Клочков, “это будет не ВЦСПС с его
централизованными, а в чем-то и командными методами и обширным
аппаратом”. Можно четко проследить по документам, как пытаясь
создавать имидж новой организации, никоим образом не связанной с
ВЦСПС, лидеры ФНПР, большинство которых генетически происходило из
ВЦСПС, начали формировать образ ВЦСПС, как организации обремененной
“грехами периода застоя”. Процессы, проходившие в профсоюзах,
напоминали аналогичные, проходившие в КПСС. При этом складывается
устойчивое ощущение того, что после создания ФНПР ее лидеры
целенаправленно проводили политику уничтожения всех формально
вышестоящих структур, либо сведения их полномочий к минимуму. В пеpиод
подготовки съезда на 8-м пленуме ВЦСПС были пpиняты ваpианты
документов, котоpые создавали оpгстpуктуpу вызвавшую pезкое непpиятие
ФНПР. Пpедставлявший на 4-м пленуме Совета ФНПР (сентябpь 1990 г.)
альтеpнативный пpоект от ФНПР Василий Романов основной упоp сделал на
конфедеpативны пpинцип, согласно котоpому сводилась к минимуму
возможность влияния центpальных оpганов будущего обьединения на
pеспубликанские оpганизации.
Все эти события внутренней профсоюзной жизни проходили на фоне
дискуссии о “переходе к рынку”. 22 мая 1990 г. на съезде народных
депутатов в докладе председателя СМ СССР Николая Рыжкова содержались
положения, о предстоящем снижении жизненного уровня значительной части
населения. В частности говорилось о повышении розничных цен на хлеб,
хлебобулочные изделия и ряд других товаров. Это вызвало панику среди
населения, которое лавинообразно скупало практически все товары,
включая обычные соль и спички. В ответ на это ВЦСПС выступил с
инициативой проведения референдума по вопросу о переходе к
“регулируемой рыночной экономике”. Оставалось правда неясным, что
произойдет в случае, если большинство населения откажется
“переходить” к рынку. Отвечая на подобный вопрос журналиста газеты
“Труд” Геннадий Янаев ответил, что “это привело бы к весьма сложной
ситуации. Ведь альтернативы рынку все-таки нет…” (“Труд”, 27 мая
1990 г.). В качестве одного из вариантов активизации профсоюзов
председатель пермского облсовпрофа Борис Пожарский выступил на том же
VIII пленуме с предложениями преобразования ВЦСПС в Федерацию и
превращение из общественной организацию в общественно-политическую, т.
е фактически в модификацию партии. В тот период взаимоотношения с
представителями властных структур еще не накалились до уровня
1992-1993 гг. и тем не менее можно прогнозировать, что, в случае
общественно-политического уклона деятельности профсоюзов, со стороны
органов власти последовали бы ответные действия.
Однако вскоре ВЦСПС практически был лишен руководства, поскольку
Янаев был избран в политбюро и секретарем ЦК КПСС, Игорь Клочков в
основном занимался структурированием ФНПР, секретарь ВЦСПС Каратай
Турусов уехал в Казахстан работать зампредом Совета министров. На IX
пленуме ВЦСПС (20 июля 1990 г.) Геннадий Янаев был, по его просьбе,
освобожден от обязанностей председателя ВЦСПС, практически без
обсуждения. Уход Янаева значительным число профактивистов был расценен
как предательство. Позже, выступая на XIX съезде профсоюзов СССР,
председатель Кемеровского обкома профсоюза работников химических
отраслей А.Ярощук заявил, что “это чистое предательство с его
стороны” и предложил немедленно отозвать Янаева из депутатов СССР как
избранного по профсоюзной квоте. Были и противоположные мнения. Так,
тогдашний председатель Федерации независимых профсоюзов Молдовы
Г.Еремей сказал: “Я 34 года в партии, горжусь, что я привержен КПСС, и
горжусь тем, что товарищ Янаев избран от профсоюзов членом Политбюро и
секретарем ЦК КПСС”.
На фоне такого повального отсутствия лидеров было принято решение
не избирать нового председателя ВЦСПС, а избрать заместителя председателя,
который бы возглавил подготовку к предстоящему XIX съезду профсоюзов СССР. На
альтернативной основе заместителем председателя ВЦСПС был избран Владимир
Щербаков, ранее работавший председателем МГСПС, несмотря на то, что его
кандидатура вызвала определенные возражения в основном у представителей
профсоюзов негосударственного сектора. Так, Дмитрий Яковлев, председатель ЦК
научно-технических кооперативов, заявил, что “если вы выберете сегодня товарища
Щербакова, это будет примерно то же, что товарищ Лигачев
в
профсоюзном движении”.
На IX пленуме ВЦСПС началась борьба за “обладание” профсоюзной
собственностью. В принятом постановлении пленума говорилось о
“некоторых” государственных и местных органах, общественных движениях
и отдельных лицах, выдвигавших “требования о передаче или разделе
собственности профсоюзов”. (Интересно, что на проходившем в мае 1990
года съезде независимых рабочих движений и организаций в Новокузнецке
эти требования, звучавшие в трибуны, не были зафиксированы в
постановлениях съезда. Это было связано с тем, что ВЦСПС выступал
одним из основных спонсоров данного мероприятия. В кулуарах съезда
участвовавшие в его работе сотрудники ВЦСПС шутили, что КПСС, в
отличии от ВЦСПС, не отреагировал на ситуацию и “не внес свой пай в
организацию съезда” и потому схлопотал постановление о необходимости
департизации производства и национализации собственности партии.)
24 октября 1990 года начал работу XIX съезд профсоюзов СССР.
Выступивший на съезде Михаил Горбачев предупредил собравшихся, что
“если будете ставить руководство страны на колени, ничего путного не
выйдет. Вы должны поддержать решительные и твердые действия властей.
Они рождены не самодурством каким-то, а продиктованы реальными
экономическими процессами.”
На съезде был ликвидирован ВЦСПС и создана Всеобщая конфедерация
профсоюзов СССР. При ликвидации ВЦСПС крайне сильно выступило течение,
требующее дать негативную оценку деятельности бывшей организации.
Более того, большинство делегатов съезда проголосовало за то, чтобы
высказать оценку деятельности ВЦСПС. Однако, этот вопрос так и не был
поставлен на окончательное голосование. Созданная структура строилась
на конфедеративном принципе и, сохраняя формальное единство профсоюзов
страны, не могла активно воздействовать на собственные членские
республиканские организации. Центр активности перемещается в
республики. В Совет ВКП СССР входило 410 человек, делегированных от
организаций. Аппарат ВКП СССР составлял 280 человек (согласно отчету
ревизионной комиссии на начало 1990 г. численность аппарата ВЦСПС
составляла 664 человека).
В качестве кандидатов на пост председателя ВКП баллотировались
Игорь Клочков, Владимир Щербаков, Виктор Держак (председатель
Добропольского теркома профсоюза угольщиков), Борис Мисник
(председатель профкома комбината Североникель), Александр Приваленков
(председатель профкома проектного института крупнопанельного
домостроения Главмосстроя). В итоге голоса распределились следующим
образом: Щербаков – 1519; Клочков – 375; Мисник – 212; Держак – 104;
Приваленков – 38. Сокрушительное поражение Игоря Клочкова было в
значительной степени связано с тем определенная часть делегатов
отрицательно восприняла “организационные метания” Клочкова, который
вдобавок незадолго перед этим был избран председателем ФНПР.
Заместителями председателя были избраны Владимир Кузьменок и Геннадий
Баштанюк.
Кроме ликвидации организационной вертикали была ликвидирована и
финансовая вертикаль – перечисление членских взносы в вышестоящие
структуры задерживалось, их размер уменьшался. Еще на VIII пленуме
ВЦСПС делегаты говорили о том, что “решение III Пленума ВЦСПС об
отчислении профкомам предприятий, организаций, учреждений, колхозов,
совхозов не менее 65 процентов профсоюзных взносов является ошибкой,
которая ставит на грань развала всю профсоюзную работу не только в
нашей области, но и в других. Децентрализация средств, кроме вреда,
ничего не принесла.” Однако никаких попыток, как впрочем и реальных
возможностей изменить ситуацию, не было. Бремя решений ВЦСПС
продолжало тянуться и за ВКП СССР, несмотря на то, что она была
принципиально новой организацией как по структуре, так и по идеологии.
По смете ВКП СССР на 1991 года предусматривались доходы от членских
организаций в размере 37 миллионов рублей. Фактически доходы составили
7 миллионов 700 тысяч рублей.
Отсутствие средств на крупномасштабные программы, продолжение
“войны алой и белой роз” – ВКП СССР и ФНПР, период ожесточенной борьбы
за передел профсоюзной собственности – все это отрицательно влияло на
возможности профсоюзов оказывать воздействие на принятие решений
властными структурами. Однако подобные попытки продолжали
предприниматься. Первый пленум ВКП СССР (декабрь, 1990 года) поручил
курировать группу народных депутатов СССР от профсоюзов секретарю ВКП
СССР Альберту Яковлеву. Было заключено соглашение с кабинетом
министров Валентина Павлова на 1991 год, однако оно не было выполнено
по наиболее существенному для профсоюзов вопросу – минимальному
потребительскому бюджету, опираясь на который индексировалась бы
заработная плата. Это главное требование профсоюзов стало особенно
существенным после “павловского” повышения цен в апреле 1991 г.
Выступая в апреле 1991 г. на 2-м пленуме ВКП СССР Валентин Павлов
заявил: “Если уж вы формулируете требования, то формулируйте и
обязательства, обязательства профсоюзов. Вы гарантируете в этом случае
прирост обьемов производства или нет?”. В ответ на это в речи одного
из членов Совета ВКП СССР прозвучала квинтэссенция идеологии
традиционных профсоюзов нового времени: “Я, например, профсоюзный
работник, выбирали меня, наверное, не для того, чтобы я организовывал
производство. На то есть правительство, а наше с вами дело – защищать
интересы трудящихся.”
Период существования ВКП СССР можно рассматривать как
промежуточный между ВЦСПС и созданным в апреле 1992 года международным
обьединением Всеобщая конфедерация профсоюзов. Практически сразу же
после августовских событий 1991 года ВКП СССР попыталась “вписаться” в
ситуацию. Была впервые проведена специальная встреча со все еще
президентом СССР Михаилом Горбачевым, в ходе которой Горбачев заявил о
своем желании опираться на профсоюзы. В октябре 1991 года на заседании
президиума ВКП СССР было принято, в частности, решение сформировать в
ВС СССР депутатскую фракцию, “поддерживающую требования профсоюзов”.
Тогда же было принято обращение к Президенту СССР, Госсовету СССР,
парламентам и правительствам союзных республик с целым перечнем
социально-экономических требований по гаратиям населению. В декабре
1991 года была ликвидирована Инспекция рабочего контроля Совета ВКП
СССР “в связи с переходом страны к рыночным отношениям”.
Однако создание СНГ окончательно выбило у ВКП СССР почву из-под
ног. Кроме того, 27 августа 1991 г. было принято заявление
руководителей российских профсоюзов, в котором значительное место
занимала критика действий руководства ВКП СССР во время событий 19-21
августа 1991 года, а также содержался призыв к переходу
профорганизаций экс-РСФСР под юрисдикцию России и вступлению в ФНПР:
“И до событий 19-21 августа возникал вопрос о неправильности действий
руковдства ВКП СССР, союзных отраслевых профорганов на территории
России, их самоуправстве, беспардонном вмешательстве в дела российских
профсоюзов. … Мы не видим необходимости в существовании союзных
профорганов в их нынешнем качестве, ставим вопрос о резком ограничении
численности союзного профаппарата и использовании профсобственности.
… Мы предлагаем создать специальный межреспубликанский комитет по
подготовке Съезда профсоюзов СССР”. До съезда дело не дошло, однако 21
декабря 1991 г. (в момент учреждения СНГ в Алма-Ате) на пленуме Совета
ВКП было принято решение о подготовке к преобразованию в международный
профцентр.
До последнего момента не было уверенности в том, что реорганизация
будет-таки проведена. Было проведено 4 консультативные встречи
руководителей профсоюзов, на которых стороны пришли к формуле,
предусматривающей членство в новом образовании как национальных
профцентров, так и международных отраслевых обьединений профсоюзов.
На 4-м пленуме ВКП в апреле 1992 года было принято решение о
преобразовании ВКП СССР в международное профсоюзное объединение. Сразу
же состоялся I конгресс Всеобщей конфедерации профсоюзов. ФНПР внесла
предложение о создании не Конфедерации, а Консультативного совета,
однако большинство республик (кроме Украины) высказалось за
Конфедерацию.
В ВКП вошли республиканские организации Беларуси, Узбекистана,
Армении, Казахстана, Кыргызстана, России, Таджикистана, а также 37
отраслевых меджународных обьединения профсоюзов. Туркменистан выразил
“некоторые сомнения в способности реформированного ВКП реально
консолидировать профдвижение в условиях дальнейшего укрепления
суверенитета государств”. Украина занималась строительством
собственной государственности.
Председателем ВКП был избран Владимир Щербаков, первым
заместителем – Игорь Юргенс, заместителями – Геннадий Баштанюк,
Владимир Кузьменок, Станислав Крамаренко. (После перехода в мае 1992
года Владимира Кузьменка на пост заместителя председателя ФНПР, на его
место была избрана Наталья Подшибякина.)
В сентябре 1992 года в ВКП вступила республиканская организация
Молдовы.
По статистике, общее количество членов профсоюзов в членских
организациях ВКП в 1992 году, по сравнению с 1990 годом, уменьшилось
почти на 4 млн. человек. Сократился охват трудящихся профчленством в
большинстве отраслевых профсоюзов (например, в МОП автомобильного и
сельскохозяйственного машиностроения за тот же период с 99,4 до 98,4
процента). Снижение абсолютной численности членов профсоюзов
происходит за счет перехода трудящихся на работу в другие, более
высокооплачиваемые отрасли, в том числе кооперативы, частные и
совместные предприятия, выбытия с профсоюзного учета в связи с
увольнением по сокращению штатов и выходом на пенсию и др.
Тем не менее, несмотря на шаткое положение международных
отраслевых обьединений профсоюзов, входящих в ВКП, определенные трения
с национальными профцентрами, сложности с финансами, ВКП к
сегодняшнему дню приобрела все основания считаться “настоящим”
международным обьединением с одной стороны, и заявлять о своей
независимости от партийных или государственных структур, с другой. При
этом, согласно социологическим данным исследований, проведенных
профсоюзными исследовательскими центрами, для большинства граждан
сохранение членства в традиционных профсоюзах связано с определенным
консерватизмом сознания и сохраняющимся недоверием к новым структурам.
ТЕЛЕФОНЫ СТРУКТУР ВКП:
Председатель ВКП
ЩЕРБАКОВ Владимир Павлович 938-82-22Первый зам. Председателя ВКП
ЮРГЕНС Игорь Юрьевич 938-81-71Зам. Председателя ВКП
БАШТАНЮК Геннадий Сергеевич 938-71-05Зам Председателя ВКП, постоянный
представитель ВКП при Совете глав
государств и Совете глав правительств СНГ
ЖАКСЕЛЕКОВ Эрмек Магзамович 938-77-77Зам. Председателя ВКП
КРАМАРЕНКО Станислав Иаванович 938-73-32Зам. Председателя ВКП
ПОДШИБЯКИНА Наталья Дмитриевна 938-73-22ОТДЕЛ ИСПОЛКОМА ВКП ПО СВЯЗЯМ С
ЧЛЕНСКИМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ И ПРОБЛЕМАМ
ПРОФСОЮЗНОГО И РАБОЧЕГО ДВИЖЕНИЯ
Зав. отделом
ВИЛКОВ Владимир Григорьевич 938-74-52МЕЖДУНАРОДНЫЙ ОТДЕЛ
ИСПОЛКОМА ВКП
Зав. отделом
КРАВЦОВ Валерий Иванович 938-83-39СОЦИАЛЬНО-ЭКОНОМИЧЕСКИЙ ОТДЕЛ
ИСПОЛКОМА ВКП
Зав. отделом
ТАРАСЕНКО Алексей Самсонович 938-85-71ЮРИДИЧЕСКИЙ ОТДЕЛ
ИСПОЛКОМА ВКП
Зав. отделом
ЗИНЧЕНКО Виктор Гаврилович 938-70-89ГРУППА СПЕЦИАЛИСТОВ ИСПОЛКОМА
ВКП ПО ОХРАНЕ ТРУДА
И ОКРУЖАЮЩЕЙ СРЕДЫ
Руководитель группы
СОРОКИН Юрий Григорьевич 938-75-42ГРУППА СПЕЦИАЛИСТОВ ИСПОЛКОМА
ВКП ПО ОХРАНЕ ЗДОРОВЬЯ И
СОЦИАЛЬНОМУ ОБЕСПЕЧЕНИЮ
Руководитель группы
ПОДЛЕСНЫЙ Анатолий Георгиевич 938-70-64ГРУППА СПЕЦИАЛИСТОВ ИСПОЛКОМА
ВКП ПО ГУМАНИТАРНЫМ ПРОБЛЕМАМ
И ЗАЩИТЕ ПРАВ МОЛОДЕЖИ
Руководитель группы
СОЛОВЬЕВ Владимир Николаевич 938-82-74СЛУЖБА ИНФОРМАЦИИ
ВКП “ПРОФИНФОРМ”
Зав. службой информации
ЧЕБОТАРЕВ Павел Александрович 938-70-44
ПРИМЕЧАНИЯ
1. ЛИРИЧЕСКОЕ ОТСТУПЛЕНИЕ О СОВЕТАХ ТРУДОВЫХ КОЛЛЕКТИВОВ
Довольно интересно развивались взаимоотношения профсою зов с
Советами трудовых коллективов. Поскольку создание СТК было связано с
шумной кампанией, организованной компартией и проходившей под
лозунгами развития производственного самоуправления, профсоюзы как
обычно в то время взяли СТК под свою опеку. XVIII съезд профсоюзов
определил, что профсоюзы “возьмут на себя заботу о становлении” СТК,
примут участие в их формировании. 1 января 1988 года вошел в силу
Закон о государственном предприятии (обьединении), который придал СТК
дополнительную легитимную основу. Уже на начало 1988 года было создано
примерно 84 тысячи СТК предприятий и организаций. К августу их число
увеличилось до 140 тысячи (из доклада Степана Шалаева на III пленуме
ВЦСПС, стен. отчет, стр. 27, М., 1988). Несмотря на то, что СТК
сыграли определенную роль в процессе демократизации производственных
отношений, необходимо принимать во внимание тот факт, что значительная
часть председателей и членов СТК составляли представители среднего
административного звена. По данным приведенным в отчете Степана
Шалаева на II пленуме ВЦСПС (декабрь 1987 г.), большинство СТК
возглавлялись хозяйственными руководителями данных предприятий. Кроме
того, с момента создания СТК не прекращались трения между ним и
профкомами. На практике гораздо быстрее выявились недостатки
параллельных структур на предприятиях. Дело дошло до того, что
выступая на VI пленуме ВЦСПС (сентябрь 1989 г.) председатель кабардино
-балкарского облсовпрофа Пшикан Таов заявил: “наши профсоюзные лидеры
и представители науки продолжают теоретизировать о сферах влияния СТК
и профкомов, вместо того чтобы однозначно сказать, что этот орган
надуман и значительно сужает круг действия профсоюзов”. Финальным
аккордом в противостоянии “двух систем” было заявление Игоря Клочкова
на Всероссийском совещании представителей первичных профорганизаций
России в марте 1991 года, где он назвал СТК типичным порождением
“нашей системы”.
2. В качестве версии о причинах подобного свободномыслия можно
сравнить подобные высказывания с аналогичными, исходившими тогда от
находящегося на подьеме лидера демократической оппозиции Бориса
Ельцина. Щербаков находился на посту председателя МГСПС с 1986 года,
как и Борис Ельцин – на посту 1-го секретаря МГК КПСС.
3. Предложение о создании российских структур странным образом
вписывалось в концепции как коммунистических деятелей, создававших в
тот же период компартию России, так и демократов, боровшихся с
“имперским центром”.
— См. о ВКП также текст В.Прибыловского в разделе “Политические
организации“.