ИСТОРИЯ ФНПР в 1990-93 гг.
История создания Федерации независимых профсоюзов России началась
на VI пленуме ВЦСПС в сентябре 1989 года, когда было принято
принципиальное решение о создании российской структуры (1).
Первое заседание учредительного съезда ФНПР проходило 21-23 марта
1990 года в Москве. На нем были в общих чертах определены основные
принципы организации и избрано руководство ФНПР.
Вместо создания Российского совета профсоюзов, входящего в ВЦСПС,
как это планировалось ранее, члены которого уже были делегированы
региональными структурами, оргкомитет неожиданно внес предложение
создать Федерацию независимых профсоюзов России. мотивы подобного
предложения просматриваются достаточно ясно: имидж профсоюзов системы
ВЦСПС был сильно подпорчен, как значительным слиянием с
государственной системой, реальными промахами руководства ВЦСПС и
структурными несовершенствами, которые усугубились после ряда решений,
дестабилизировавших финансы и организацию, так и за счет дискредитации
их демократической прессой.
В то же время, предложенная модель строения Федерации и по тому
времени отличалась значительной демократичностью. Члены Федерации, а в
их число могли входить как отраслевые профсоюзы, так и региональные
профобьединения, самостоятельно могли определять собственную позицию и
вытекавшие из нее действия. Не у всех подобный “конфедерализм” вызвал
одобрение. Выявились разногласия между Игорем Клочковым, возглавлявшим
оргкомитет по подготовке съезда, и председателем кемеровского
облсовпрофа Василием Романовым, выступавшим за более жесткую структуру
(в общих рамках Федерации): “предполагаемая свобода действий членов
федерации и полная самостоятельность создадут шаткость положения
Совета Федерации, неуверенность в действиях, бесперспективность, а это
значит, что новый орган не сможет в полной мере выражать интересы всех
трудящихся”. Игорь Клочков выступал за максимально (насколько это
возможно на федеративной основе) децентрализованную структуру. Он же
предложил принцип, согласно которому аппарат ФНПР будет получать
зарплату из денег, полученных от коммерческой деятельности профсоюзов,
а не из членских взносов. Формула Клочкова и была принята большинством
собравшихся. Прошли выборы руководства ФНПР. На пост председателя ФНПР
было выдвинуто несколько кандидатур. Владимир Щербаков, исполнявший
тогда обязанности заместителя председателя ВЦСПС, взял самоотвод, и, в
результате, баллотировались Игорь Клочков, Василий Романов и
председатель профкома Юрий Рассудительнов. В итоге, Клочков получил
1085 голосов, Романов – 378, Рассудительнов – 16.
Клочковым были предложены кандидатуры двух заместителей –
Романова и Натальи Малахаткиной, секретаря ЦК профсоюза текстильной и
легкой промышленности. На пост заместителя был также выдвинут
Александр Давыдов, председатель профсоюза работников АПК и
председатель КарачаевоЧеркесского облсовпрофа Пшикан Таов. Таов взял
самоотвод, а Давыдов проиграл при голосовании. Всего в состав Совета
ФНПР было избрано 313 человек.
Несмотря на плохие отношения с ВЦСПС, аппарат новой организации в
значительной степени строился на основе аппарата ВЦСПС. В частности,
ФНПР было передано 40 процентов фонда заработной платы из ВЦСПС. Кроме
того, Клочкову было предоставлена возможность перевести практически
любого сотрудника аппарата ВЦСПС в аппарат ФНПР. В заявлении
учредительного съезда профсоюзов РСФСР заявлялось о том, что
“профсоюзы России были, есть и всегда будут органичной составной
частью единого профсоюзного движения СССР.” Эту декларацию интересно
проанализировать в контексте высказывания на состоявшемся позже 4-м
пленуме Совета ФНПР Игоря Клочкова о том, что “они (pаботники ВЦСПС –
А.Ш.) шлют телегpаммы напpямую к вам, в советы пpофсоюзов, минуя наш с
вами пpофцентp, возникает какая-то попытка конкуpенции. Я думаю, это
неноpмальное явление. … Если тут начнут бpодить эмиссаpы pазные, то
мы запутаемся.” (2).
Состоявшийся 18-19 сентября 1990 г. второе заседание
учредительного съезда ФНПР не внесло существенных корректив в
предполагаемую структуру организации.
После пеpвого пленума Совета ФНПР (апpель 1990 г.) в ФНПР входили
4 pеспубликанские оpганизации, в т.ч. ЦК независимого пpофсоюза
pаботников детективных служб. Однако, несмотря на столь небольшую
численность было ясно, количественный рост организации не за горами.
Новая организация заняла позицию поддержки избранного
председателем ВС РСФСР Бориса Ельцина, которую ФНПР заняла с самого
момента создания. В период обсуждения в обществе проекта программы 500
дней, Игорь Клочков предложил ФНПР поддержать проект “в виду
pадикальности и цельности”. Позже, в период избирательной кампании
Бориса Ельцина на пост президента России, в Центральную избирательную
комиссию от ФНПР был направлен председатель профсоюза работников
государственных учреждений Владимир Савченко для “организации ей
(избирательной кампании – А.Ш.) практической помощи и содействия”.
Одновременно, ФНПР приняла решение о поддержке кандидатуры Ельцина на
выборах президента РСФСР. Конечно, не эти действия были решающим
фактором в победе Ельцина, но зафиксировали формальную поддержку ФНПР.
Создатели Федерации предполагали привлечь к ее деятельности
представителей новых организаций рабочего движения и, возможно, новых
профсоюзов: “Лидеpы pабочего движения должны оказаться и в составе
дpугих вышестоящих стpуктуp, вплоть до Пpофцентpа, ФНПР.” (из
выступления Игоpя Клочкова на 4-м пленуме Совета ФНПР, сентябpь 1990
г.). Однако это желание упиралось в отсутствие встречного стремления
со стороны предполагаемых партнеров.
Поскольку в России деятельность профсоюзов затруднялась в связи с
отсутствием законодательной базы, группа экспертов ФНПР начала
разpаботку Закона о гаpантиях деятельности пpофсоюзов в России. Это
отнюдь не вызвало энтузиазма Ельцина. На встрече с руководителями ФНПР
он заявил: “А зачем же вам нужен Закон о пpофсоюзах, вы же
независимые, а хотите в pамки какого-то закона?”. Тем не менее в
октябре 1990 г. в Верховный Совет России депутатской группой ФНПР был
внесен проект Закона о правовых гарантиях профсоюзной деятельности.
Закон длительное время дорабатывался, в том числе при активном участии
представителей СОЦПРОФ и в результате был принят.
В октябре того же года в связи с пpедстоящим 19-м съездом
пpофсоюзов СССР на пятом пленуме Совета ФНПР возникла дискуссия о
необходимости для Клочкова баллотиpоваться на пост пpедседателя новой
федеративной общесоюзной структуры – ВКП СССР. Участники пленума не
пришли к общему мнению. Андрей Косяков, председатель ЦК профсоюза
работников детективных служб заявил: “Если Игорь Евгеньевич не
выдвинет свою кандидатуру, он останется в России. А следовательно,
явная конфронтация с Центром”. Александр Давыдов, председатель
профсоюза работников АПК и вовсе просто сказал: “Более крупной фигуры
в профсоюзных делах, чем Игорь Евгеньевич, не вижу”. Другая группа
членов Совета ФНПР сочла невозможным столь стремительный переход
Клочкова из только что созданной организации в другую (3).
Тем не менее, Клочков не стал брать самоотвод на съезде
профсоюзов СССР, однако потерпел сокрушительное поражение на выборах
председателя ВКП СССР.
В декабре 1990 года на 6-м пленуме Совета ФНПР ситуация в
экономике была охарактеризована как критическая и членским
организациям предлагалось провести в первой половине января 1991 года
собрания и митинги, “на которых (предполагалось – А.Ш.) выразить свое
отношение” к непринятию парламентами СССР и РСФСР законодательных
актов, касающихся минимального потребительского бюджета,
потребительской корзины, введению индексации зарплаты и пенсий и пр.
Тогда же впервые прозвучало предложение о проведении предупредительной
5 минутной забастовки (Юрий Романов, шлифовщик ПО “Завод “Большевик”).
Кроме того, одним из основных требований ФНПР было введение
опережающих компенсаций для населения при проведении экономических
нововведений. 11 марта 1991 года было принято заявление ФНПР, в
котором профцентр выступал против ликвидации госрегулирования цен на
“самые необходимые для поддержания жизни продукты” и повышения цен на
энергоносители.
Оценивая данные декларации необходимо учитывать, что на этот
период приходится очередной пик напряженности в отношениях российского
и союзного правительств и, в этой связи, действия ФНПР были в основном
направлены против союзного центра. Наиболее наглядно это проявилось в
финансировании ФНПР антисоюзных “поползновений” со стороны горняков.
Согласно постановлению секретариата Совета ФНПР от 25 января 1991
года, на проведение “совещания представителей членских организаций
ФНПР и рабочего движения” 10-13 февраля 1991 года выделялось 9 тысяч
700 рублей за счет средств, предусмотренных по статье “Пленумы,
совещания, работа комиссий” сметы Совета ФНПР на 1991 год. На этом
совещании, где по сути дела проводился совместный расширенный
координационный совет Конфедерации труда и Независимого профсоюза
горняков СССР с участием рабочих комитетов, было принято решение о
начале “весеннего наступления” шахтеров – забастовки, которая началась
1 марта (4).
Несмотря на позицию поддержки российских властей в их конфликте с
центром, ФНПР как организация пыталась держаться в стороне от
откровенно силовых акций, давящих на союзное правительство.
Отношение к забастовкам самих членских организаций ФНПР
характеризуют данные, обнародованные на 7-м пленуме ФНПР (март 1991
г.). Из 22 российских отраслевых профорганов заявили о позиции 19
организаций. Из них 5 профсоюзов поддержало идею организации
забастовок, 12 – “другие формы коллективных акций”, 2 профсоюза
выступили против забастовок в настоящее время. Это не означало, что
профсоюзы, входящие в ФНПР, отвергали “силовые акции”. В постановлении
пленума говорилось “нет – мораторию на забастовки и митинги с
социально-экономическими требованиями”. (Имелось в виду обращение
председателя Совета министров СССР Николая Рыжкова в декабре 1990 г. к
ВС СССР с предложением “обьявить мораторий на забастовки на три
года”.)
На проходившем по селекторной связи чрезвычайном VIII пленуме
Совета ФНПР (апрель, 1991 г.), связанным с “павловским” повышением
цен, Игорь Клочков заявил о необходимости создания “на союзном уровне
коалиционного правительства народного доверия и национального
согласия”. Кроме того, он от имени ФНПР заявил о поддержке проходившей
в это время забастовки шахтеров, в организацию которой ФНПР внесла
свой вклад (см.выше). Постановлением от 18 апреля 1991 года “Об
оказании материальной помощи горнякам, работникам сферы обслуживания и
членам их семей обьединения “Воркутауголь”” Президиум Совета ФНПР
перевел горнякам 41 миллион рублей за счет средств специального Фонда
Совета министров РСФСР для финансирования чрезвычайных расходов (5).
На пленуме было заявлено о подготовке на 26 апреля Всероссийскую
предупредительную акцию протеста в виде приостановки работы и “работы
по правилам”. Однако целый ряд облсовпрофов высказались против этого.
В результате акция была проведена в виде серии митингов по городам. По
данным ФНПР, в ней приняло участие 26 миллионов человек, более 500
предприятий на час приостановили работу. ВС РСФСР отреагировал на это,
определив минимальный размер оплаты труда в 195 рублей, установив
40-часовой рабочую неделю и минимальный отпуск – 24 рабочих дня.
Начало “акций протеста” не изменило в целом положительных
отношений между правительством и ВС РФ, с одной стороны, и ФНПР, с
другой. В июле 1991 года вице-президент РФ Александр Руцкой, еще не
находившийся в оппозиции к Ельцину, приехал на встречу с редакторами
профсоюзных изданий и руководителями пресс-служб профсоюзов России,
где заявил, что “все, что сейчас наработали Российские профсоюзы, мы
считаем, исходит из желания рабочих. Вот почему мы одобряем и
поддерживаем линию профсоюзов. Я считаю, что надо дать еще больше прав
профсоюзам. Профсоюзы должны быть на уровне Совета министров.”
(“Доверие”, газета профсоюзов Якутии, N 28, 10.07.1991.)
Определенные коллизии во взаимоотношениях начались в том же июле,
после появиления указа Бориса Ельцина “О прекращении деятельности
организационных структур политических партий и массовых общественных
движений в государственных органах, учреждениях и организациях РСФСР”,
направленный в основном против производственных ячеек КПСС. В то же
время в разьяснении тогдашнего госсоветника Сергея Шахрая говорилось,
что данный акт неприменим к профсоюзам, поскольку формулировка
различия “массовых общественных движений и профсоюзов строилась на
положении об исключительно “фиксированном индивидуальном членстве” в
профсоюзах, в отличии от движений. Кроме того, по мнению Шахрая
профсоюзы “не являются общественным движением. Это обьединение или
организация трудящихся для защиты своих прав и социальных интересов.”
(6) Со стороны ФНПР реакции практически не последовало. Только
значительно позже выступавший на 10-м Пленуме Совета ФНПР (сентябрь,
1991 г.) Анатолий Маханьков, занимамвший тогда пост заместителя
председателя Исполкома обьединения профсоюзов Магаданской области,
заявил, что “при безучастном отношении социальных структур, начиная с
ВКП, Федерации независимых профсоюзов России, известным указом
Президента России была предпринята попытка разгрома профсоюзов”.
К началу августа вроде бы нормализовались отношения с ВКП СССР. 9
августа 1991 года было подписано соглашение между ВКП СССР и ФНПР,
которым разграничивались полномочия этих организаций и фиксировалось
вступление ФНПР в ВКП СССР. Однако новый виток напряженности
последовал после августовских событий 1991 г. Совместное заявление
руководителей отраслевых российских профсоюзов о двусмысленной
позиции, занятой тогда ВКП СССР, и продолжающийся дележ
профсобственности (7) предельно накалили ситуацию. Это в конце концов
надоело наблюдать “рядовым” членам Совета ФНПР. Выступивший на 10
пленуме Совета ФНПР председатель МФП Михаил Шмаков внес предложение
реформировать ФНПР по отраслевому принципе: в президиум входят
делегаты от отраслевых профсоюзов, а председатель ежегодно ротируется
из председателей отраслевых профсоюзов. Что же относительно
конфронтации ВКП СССР и ФНПР, то “если товарищ Щербаков и товарищ
Клочков не могут можду собой договориться, то они плохие лидеры. Из
своих профсоюзных обьединений они должны будут уйти оба. И не мешать
профсоюзному движению.” Это было одно из первых выступлений четко
формулирующих требования внутриФНПРовской “оппозиции”. Кроме того, в
адрес Клочкова начали раздаваться обвинения в
“проправительственности”.
Тем временем руководство ФНПР дошло до стадии, когда начало
критиковать государственную социальную политику. Выступая на 10-м
Пленуме Совета ФНПР (сентябрь, 1991 г.) секретарь Совета ФНПР
Константин Крылов заявил, что, несмотря на победу “демократического
движения”, “мы не чувствуем с вами, что есть у нас в России целостная
социальная политика”. Еще в феврале 1991 года при подписании
соглашения ФНПР и совета министров РСФСР на 1991 года планировалось,
что в феврале парламент рассмотрит и примет блок законов по социальной
защите граждан от последствий безработицы и индексации доходов
населения. Однако 18 октября 1991 года ВС России проголосовал против
принятия закона об индексации доходов населения. В ответ газета “Труд”
опубликовала списки депутатов ВС голосовавших против, а 21-26 октября
ФНПР провело осеннее наступление трудящихся – Дни единства действий
профсоюзов РФ, которые свелись к митингам и, крайне незначительным
приостановкам работы.
Дальше эскалации намечающегося конфликта способствовали крайне
непоследовательные шаги самого Ельцина. В декабре 1991 года ФНПР
выступила против практики принятия пакета программы экономических
преобразований без консультаций с профсоюзами. Однако идея
консультаций правительства с профсоюзами так и не реализовались на
практике. Мало того, нередко даже после обсуждения
социально-экономических вопросов с профсоюзами и принятия властных
решений, правительство России издавало распоряжения обратные
согласованным с ФНПР. 19 декабря 1991 года, после обсуждения с ФНПР,
Борис Ельцин подписал указ об определении предельного уровня цен на
коммерческие товары, а 6 января 1992 года вице-премьер правительства
Егор Гайдар издал распоряжение о том, что цены на молоко и сахар могут
изменяться местными исполнительными органами власти.
В декабре 1991 года выступавшему на Пленуме Совета ФНПР Геннадию
Бурбулису задали вопрос о том, действительно ли правительство считает,
что сильные профсоюзы при слабой экономике опасны. Он ответил, что “у
нас не просто слабая экономика, у нас нет экономики, и нам не грозят
сильные профсоюзы, потому что их тоже нет”. (27 декабря 1991 г.
“Труд”). Создается впечателение, что правительство как будто
целенаправленно раз за разом “обижало” ФНПР, что в результате не
прошло бесследно. В это же время состоялась серия консультаций ФНПР с
Конгрессом российских деловых кругов. Их итогом стало совместное
заявление, в котором говорилось, что “разработанная правительством
налоговая система резко ухудшит экономическое положение предприятий,
приведет к дальнейшему спаду производства, свертыванию деловой
активности и массовым банкротствам”. В качестве одной из мер
направленных на снижение свободной денежной массы выдвигалось
предложение о широкомасштабной “продаже земли несельскохозяйственного
назначения”.
Попытки правительства “идти навстречу” ФНПР оканчивались
возрастанием напряженности внутри профцентра. Так, 4 января 1992 г.
правительство приняло постановление “О совершенствовании управления
Фондом социального страхования РФ”, вызвавшее протесты со стороны 13
профобьединений, посчитавших его нарушением принципа равноправия
профсоюзов. Из-за этого вышел из ФНПР профсоюз работников среднего и
малого бизнеса, выступавший за то, чтобы самому распоряжаться
средствами соцстраха.
18 января 1992 года состоялась серия общероссийских акций против
невыполнения указов Ельцина о социальном партнерстве, нарушениях
номеклатуры товаров и услуг, цены на которые должны были оставаться
регулируемыми.
На 27 января 1992 года была намечена всеобщая двухчасовая
завбастовка территориальных и отраслевых профорганизаций в связи с
несоблюдением регулирования цен на товары, предусмотренные
соответствующим указом президента, и недостаточной социальной защитой
населения. Она была отменена после совещания 24 января 1992 года
прошло совещание представителей профсоюзов и предпринимателей с
участием Геннадия Бурбулиса, на котором был подготовлен президентский
указ о формировании трехсторонней комиссии по регулированию
социально-трудовых отношений в составе представителей профсоюзов,
правительства и предпринимателей. Кроме того, в некоторых изданиях
появились сообщения о том, что на состоявшемся Исполкоме Совета ФНПР
радикальную идею стачки поддержало только 11 организаций из 113.
Некоторые исследователи определяют момент окончания “бесплодных
усилий любви” ФНПР и президента 6-7 марта 1992 г. 6 марта на
состоявшейся встрече руководителей ФНПР с Борисом Ельциным, тот
подписал документ об определении 12 групп товаров, цены на которые
должны находиться в системе государственного регулирования, а 7 марта
– подписал указ, согласно которому цены на те же товары переходили в
“свободное плаванье”. Такого пренебрежительного отношения ФНПР уже
снести не могло.
В противовес ухудшающимся отношениям с правительством профсоюзы
укрепили связи с ВС РФ. Руслан Хасбулатов, выступая на III
межрегиональной конференции по социальным и экономическим проблемам
Севера , проходившей 12-13 февраля 1992 года в Сургуте, сказал: “хочу
сказать, что не пытаюсь заигрывать. Еще раньше мы взяли курс на тесное
сотрудничество с профсоюзами, особенно с ФНПР. Конечно, как глава
российского парламента, не хотел бы выделять ваш профсоюз. Но считаю,
что ваш профсоюз и его лидеры в наибольшей степени привержены
демократическим преобразованиям в стране, укреплению реального влияния
человека труда на экономические, возрожденческие и преобразовательные
процессы.” (“Доверие”, 29 февраля 1992 г., N8 (61). В том же месяце
ФНПР потребовала поднять минимальную зарплату с 342 рублей до 1000.
В апреле 1992 года ЦК российских отраслевых профсоюзов обратились
с письмом в ВКП, где настаивали на передаче “в кратчайший срок”
профсоюзной собственности, находящейся в распоряжении ВКП.
2 апреля 1992 г. на заседании президиума Совета ФНПР вначале
выступил Виталий Будько, который проинформировал о состоявшемся в
Кузбассе выездном пленуме РК угольщиков, где был поставлен вопрос о
созыве внеочередного съезда профсоюзов России с отчетом о проделанной
работе, о пересмотре нынешнего устава и изменении принципов
формирования руководящих органов ФНПР, а затем председатель профсоюза
судостроителей Владимир Макавчик зачитал заявление, подписанное
руководителями отраслевых профсоюзов и региональных обьединений
Мосуновым, Макавчиком, Будько, Шатохиным, Старченко, Шмаковым,
Мисником, Зыряновым, Торлоповым, Давыдовым “по вопросу доверия
руководству ФНПР”. Далее, как гласит протокол, “заявление не получило
поддержки, ряд руководителей членских организаций, подписавших
документ. покинули зал заседаний Президиума Совета ФНПР”. Определенной
радикализации группы руководителей организаций, входящих в ФНПР,
способствовала неудача в проведении 20 апреля – 2 мая 1992 г.
“весенних дней единства действий профсоюзов России” – митингов
протеста против экономической политики правительства РФ.
На проходившем в мае 1992 года XII пленуме Совета ФНПР, по
требованию 8 региональных и отраслевых профорганизаций (Москва, ПРУП,
Коми и пр.) был поднят вопрос о доверии руководству Федерации.
Выступавшие говорили о нарушениях устава обьединения, авторитарных
методах руководства, угрозе единству профсоюзов. В качестве главного
аргумента выдвигался тезис о проправительственной ориентации части
руководства ФНПР. В результате голосовало за вотум недоверия – 15
организаций, против – 179.
Несмотря на то, что предложение не прошло, сам факт его
выдвижения продемонстрировал руководству ФНПР, что оно тоже “смертно”
и способствовал его радикализации. Но радикализации постепенной – по
решению 12 пленума ФНПР был образован Координационный комитет
коллективных действий. Но в июле 1992 года ФНПР выступило с
предложением о введении двухмесячного моратория на проведение
забастовок. Это было связано с данными опроса проведенного среди
членов профсоюзов. Согласно им, из 7,5 миллионов опрошенных, 5
миллионов высказалось за проведение митингов, 1,7 миллиона – за иные
пассивные формы выражения протеста (пикетирование, работа по правилам
и т.д.), 400 тысяч – не высказали своего отношения, а 513 тысяч (в
основном работники оборонной, машиностроительной и текстильной
промышленности) – за проведение забастовок. В Костромской,
Архангельской, Белгородской областях, Мордовии и на Сахалине более
трети опрошенных было готово участвовать в забастовках.
В июне 1992 года приказала долго жить трехсторонняя комиссия,
поскольку правительственная сторона ушла с двух предпоследних
заседаний, и не явилось на последнее. Тем не менее, руководство ФНПР
продолжала декларировать необходимость “социального партнерства”.
В июле 1992 года ФНПР, наряду с представителями РСПП (лидер –
Аркадий Вольский) и других предпринимательских структур, приняло
участие в создании Российской ассамблеи социального партнерства. После
фактического краха трехсторонней комиссии это выглядело попыткой
создания своеобразного блока двух сторон против третьей. Клочкова, по
его просьбе, из РАСП отозвали.
В июле 1992 года, в ходе кризиса наличности, Исполком Совета ФНПР
обратился в Конституционный суд на предмет признания
неконституционными решений и действий, “препятствующих своевременной
выплате работникам заработной платы”. Через месяц, в августе 1992
года, председатель Конституционого суда Валерий Зорькин направил
Ельцину представление о неконституционности задержек в выплате
заработной платы.
В августе 1992 года ФНПР участвовала в проведении “совещания
товаропроизводителей”, организованного оппозиционной фракцией в ВС РФ
“Промышленный Союз”. А в сентябре 1992 г. в ФНПР вновь начал активно
обсуждаться вопрос о проведении в октябре всероссийских дней
коллективных действий профсоюзов. За проведение их высказалось 29
отраслевых профсоюзов из 36 и 58 областных советов профсоюзов из 76.
Отказались участвовать в мероприятии отраслевые профсоюзы работников
угольной промышленности, рыбного хозяйства, культуры, совместных
предприятий, инновационных и малых предприятий, телевидения и
радиовещания. Кроме того, пленум профсоюза работников
горно-металлургической промышленности накануне (15 октября 1992 г.)
принял решение о выходе из ФНПР (8). Отношение к этому решению
некоторых из отраслевых ЦК высказал Валерий Кузичев: “Если структура
ФНПР будет перестроена по отраслевому принципу, если руководство
федерации повернется лицом к нам – отраслевикам, то и горно-металлурги
готовы будут вернуться. Если нет – то за ними последуют и другие.”
(“Дело”, N2, 1993).
21 сентября 1992 года Координационный комитет коллективных
действий ФНПР принял обращение под названием “Повернуть реформы лицом
к человеку труда”, в котором ставила свою поддержку дальнейшего курса
реформ в зависимость от “его решительной корректировки в интересах
человека труда”. В обращении содержалось 7 требований к правительству
РФ, связанных усилением государственного регулирования экономики.
Координационный комитет обратился к членским организациям ФНПР с
призывом провести 24 октября 1992 года “на улицах и площадях
российских городов манифестации с требованиями корректировки нынешнего
курса реформ”. “Дальнейшее игнорирование мнения и интересов человека
труда, неизбежно поставит вопрос об отставке нынешнего правительства и
формировании правительства народного доверия” – так оканчивалось
обращение.
Переход ФНПР в оппозицию к руководству РФ сопровождался серией
“комариных укусов”: в октябре 1992 года Игоря Клочкова не пустили
участвовать в передаче “Радио России” о социальном партнерстве по
настоянию Геннадия Бурбулиса. По сути, вместо него выступал Борис
Мисник. Все это способствовало нагнетанию напряженности в отношениях.
24 октября 1992 г. состоялась “российская акция профсоюзов”,
организованная ФНПР. За два дня перед этим прошла встреча Игоря
Клочкова с Борисом Ельциным, в ходе которой президент пытался
воздействовать на профлидера и добиться отмены акции. На практике
встреча способствовала укреплению авторитета Клочкова, ранее
воспринимавшегося ранее “оппозицией” как “человек Ельцина”.
В рамках акции выдвигались лозунги установления регулируемых цен
на хлеб, молоко, медикаменты; определение минимального уровня зарплаты
в 4 тыс. рублей; принятия мер по борьбе с преступностью и др. По
оценкам профсоюзов, в акциях участвовало более миллиона человек,
правительственные эксперты оценивали численность участников в 250
тысяч. Согласно данным ФНПР, в 13 регионах участники митинга
высказались за немедленную отставку правительства. В целом же за
проведение акции высказались и участвовало в ней 107 из 112 членских
организаций ФНПР. Со стороны средств массовой информации наблюдались
попытки связать акцию ФНПР с действиями “Трудовой России”. В ответном
заявлении прессслужбы ФНПР говорилось о том, что некоторые средства
массовой информации “намеренно искажают факты”, время акции 24 октября
было выбрано заранее и никак не связано с акциями “Трудовой России” и
национал-патриотов.
В целом же наблюдался дрейф ФНПР в сторону оппозиции. Этому,
кстати, способствовало то, что из 44 пунктов Генерального соглашения
профсоюзов России с правительством РФ на 1992 год полностью или
частично реализовано лишь 29.
В начале декабря 1992 г. Политический консультативный совет ГС и
Исполнительный комитет ФНПР заключили соглашение о взаимных действиях,
обмене информацией и консультациях. Подписали соглашение координатор
ПКС ГС Василий Липицкий, и заместитель председателя ФНПР Владимир
Кузьменок.
В момент заявления Президента в декабре 1992 г. о необходимости
проведения референдума о доверии съезду народных депутатов РФ и
президенту, Исполком ФНПР выступил с заявлением, в котором призвал
президента и народных депутатов “принять меры для немедленного
разрешения политического кризиса в стране при посредничестве
Конституционного суда Российской Федерации” и, в т.ч. “лишить
полномочий должностных лиц из окружения Президента, проявивших себя
как политические авантюристы, играющие судьбами Родины и миллионов ее
граждан”. Президиум Совета ФНПР оценил референдум 25 апреля как
бессмысленный и заявил о необходимости его отмены.
В июне-июле 1993 профсоюзы, входящие в ФНПР, приняли участие в
Конституционном совещании. Профсоюзы выступали на нем как ярко
выраженная лоббистская группировка, чья деятельность серьезно повлияла
на окончательно сформулированный текст проекта Конституции России,
куда ранее не входил целый ряд статей и положений о
социальноэкономических правах граждан и профессиональных обьединений.
ТЕЛЕФОНЫ СОВЕТА ФЕДЕРАЦИИ НЕЗАВИСИМЫХ ПРОФСОЮЗОВ РОССИИ
(на 1993 год)
(117119, Москва, Ленинский просп., 42)
Председатель ФНПР
КЛОЧКОВ Игорь Евгеньевич 938-73-12Зам. Председателя ФНПР
ДОЕВ Казбек Мурзабекович 930-86-71Зам. Председателя ФНПР
КУЗЬМЕНОК Владимир Владимирович 938-82-42Зам. Председателя ФНПР
МАЛАХАТКИНА Наталья Дмитриевна 938-73-80Зам. Председателя ФНПР
РОМАНОВ Василий Иванович 938-83-53ПОСТОЯННАЯ КОМИССИЯ СОВЕТА ФНПР
ПО ЗАКОНОДАТЕЛЬНОЙ ИНИЦИАТИВЕ
И ПРАВОЗАЩИТНОЙ РАБОТЕ
Председатель комиссии
САВЧЕНКО Владимир Петрович 938-77-44ПОСТОЯННАЯ КОМИССИЯ СОВЕТА ФНПР
ПО ОХРАНЕ ТРУДА И ЭКОЛОГИИ
Председатель комиссии
СУРИКОВ Алексей Иванович 930-86-06ПОСТОЯННАЯ КОМИССИЯ СОВЕТА ФНПР
ПО ЭКОНОМИЧЕСКОЙ РЕФОРМЕ И
СОЦИАЛЬНЫМ ГАРАНТИЯМ
Код 866-00
г. Нальчик
Председатель комиссии
ТАОВ Пшикан Кесович 2-21-08ОТДЕЛ ИСПОЛКОМА СОВЕТА ФНПР
ПО СВЯЗЯМ СО СМИ И ОБЩЕСТВЕННЫМИ ОРГАНИЗАЦИЯМИ
Заведующий
ЛИСТИКОВ Виктор НиколаевичПОСТОЯННАЯ КОМИССИЯ ФНПР
ПО ДЕЛАМ МОЛОДЕЖИ
Председатель комиссии
ЯКОВЛЕВ Владимир Михайлович 928-88-06ФОНД ПРОФСОЮЗНОГО ИМУЩЕСТВА
Председатель
КУЗЬМЕНОК Владимир Владимирович 938-82-42
ПРИМЕЧАНИЯ
1. Как принималось данное решение рассказано в статье “ОТКУДА
ПОШЛА ПЕРЕСТРОЙКА В ТРАДИЦИОННЫХ СОВЕТСКИХ ПРОФСОЮЗАХ И ЧЕМ ОНА
ЗАВЕРШИЛАСЬ: ОТ ВЦСПС К ВКП”, помещенной в данном справочнике.
2. Отдельная глава в истории борьбы “алой и белой роз” –
взаимоотношений ФНПР и ВКП должна быть посвящена проблеме передела
профсоюзной собственности.
Уже на 5-м пленуме Совета ФНПР, проходившем за день до открытия
19-го съезда профсоюзов СССР (октябрь 1990 г.), секретарем Совета ФНПР
Константином Крыловым было сформулировано предложение о том, что Совет
ВКП является правопреемником ВЦСПС, его средств и имущества, за
исключением прав, имуществ и средств, передаваемых общесоюзным
отраслевым профсоюзам и республиканским межсоюзным обьединениям
профсоюзов. Предложение поддержал Игорь Клочков. Однако это вызвало со
стороны оппонентов обвинения в попытках расколоть съезд. Кроме
председателей МФП Михаила Шмакова и пермского облсовпрофа Бориса
Пожарского, резко против подобной формулировки выступил занимавший
тогда пост председателя профсоюза работников рыбного хозяйства
Владимир Кузьменок: “Уважаемый Игорь Евгеньевич! На словах вы за
единство, а на деле проводите линию на раскол профсоюзного движения
страны.”
3. В качестве гипотезы, можно говорить о существовавшем негласном
соглашении между руководством ВЦСПС и оргкомитета учредительного
съезда российских профсоюзов, согласно которому Владимир Щербаков
оставался во главе общесоюзной структуры, а Клочков баллотировался на
пост председателя ФНПР. Косвенное подтверждение этому можно усмотреть
в том, что Щербаков, выдвинутый региональными организациями в
председатели ФНПР, снял свою кандидатуру.
4. См. статью “ШАХТЕРСКОЕ ДВИЖЕНИЕ 1989 – 1991 гг.: ЗАБАСТОВКИ И
ВСЕ ОСТАЛЬНОЕ”.
5. Вкратце история о 41 миллионе заключается в следующем. Вскоре
после начала шахтерской забастовки Череповецкий металлургический
комбинат (ЧМК) начал испытывать трудности с углем. Формально, бастуя,
шахтеры прекратили отгрузку угля потребителям, однако ЧМК к тому
времени находился под юрисдикцией России. Ельцин направляет
забастовщикам телеграмму, в которой, основываясь на российских
интересах, просит их возобновить отгрузку угля для ЧМК. Одновременно,
в качестве “страховки угля”, т.е. оплаты его беспрепятственной
доставки на ЧМК, через банковский счет ФНПР в Воркуту поступает 41
миллион рублей.
6. Позже, выступая на Собрании граждан РФ в апреле 1992 г.,
Вячеслав Голиков заявил, что формулировки Указа относятся и к
традиционным профсоюзам, поскольку, в отличии от новых профсоюзов,
члены российских профсоюзов, входящих в ФНПР, не писали отдельного
заявления о вступлении в профсоюз, а значит – для них членство носит
коллективный характер. Используя эту формулировку и доказывая то, что
членство в “официальных профсоюзах” носит для большинства граждан
автоматический характер, лидеры демократического рабочего движения
выступали с требованиями провести перерегистрацию членов профсоюзов
системы ФНПР и национализировать собственность профобьединения.
Упомянутое постановление до сих пор “висит дамокловым мечом” над
традиционными профсоюзами, и, при удобном случае, может быть
использовано правительством.
7. Не случайно, что Российский фонд профсоюзного имущества был
учрежден 22 августа 1991 г.
8. На 10-м пленуме Совета ФНПР была принята к сведению записка
постоянной комиссии Совета ФНПР по вопросам профсоюзного
строительства. В ней, в частности, предлагалось разрешить вступление в
ФНПР профсоюзных организаций и ассоциированных членов, имеющих свои
уставы. Это положение допускало вступление в ФНПР первичной
организации, вышедшей из состава отраслевого профсоюза. Данное
положение было зафиксировано на 12 пленуме. Там же в состав ФНПР был
принят Совет профсоюза работников алмазодобывающей промышленности
“Профалмаз”, вышедших из профсоюза горно-металлургов, состоящих в
ФНПР. Это вызвало трения с профсоюзом трудящихся
горно-металлургической промышленности.
(C) Александр Шершуков, ИИЦ “Панорама”