РОССИЙСКАЯ ОБЪЕДИНЕННАЯ ПРОМЫШЛЕННАЯ ПАРТИЯ (РОПП)
ПРОГРАММНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ

         
I. Кто мы и зачем мы объединяемся

         
Наша партия создается в один из самых драматических моментов
российской истории. Нынешняя смута наиболее опасна, ибо она происходит
в условиях паралича воли, национального достоинства, инстинкта
государственности. Никогда не была так велика угроза распада
производства, утраты национального самосознания, разложения культуры,
морали, семьи, всего уклада общественной жизни. Честный труд не только
не стал ценностью, а утратил даже смысл. Вместо ожидаемого подъема
творчества и духовности мы получили униженные совесть и чувство долга.

          Старое, построенное нашими предками, скрепленное их потом и
кровью многонациональное государство, которое в последние десятилетия
называлось СССР, распалось, а новое – Российская Федерация – еще не
сложилось. Никогда Россия не существовала в нынешних границах. Никогда
не было так велика угроза раскола, духовного отчуждения друг от друга
трех частей единой славянской семьи, великороссов, малороссов и
белорусов. Никогда так не была велика утрата национальной
самостоятельности, утрата контроля над внешней и внутренней политикой,
над национальным производством и национальным рынком, утрата контроля
над своей судьбой.

          И, наконец, самое главное. Распад национального производства уже
стал реальностью. Речь идет о деградации профессионального мастерства,
науки, таланта нации. Проводимый монетаристами курс направлен против
наших основных прав как нации, против права развивать фундаментальные
науки и наукоемкое производство, против нашего права на экономическую,
военную и технологическую безопасность.

          Все меньше и меньше талантливой и одаренной молодежи поступает в
технические вузы, посвящает свою жизнь изучению фундаментальных наук.
Резко усилился процесс “утечки мозгов”. Уникальный
научно-технологический потенциал России разрушается. Скрытая
безработица – более 10 млн. человек, реальные доходы трудящихся в
производственной и бюджетной сфере упали в несколько раз, снизился
уровень жизни пенсионеров и студентов, нет зарплаты, нет прибыли, нет
инвестиций, нет налоговых поступлений. Борьба “за рынок и
бездефицитный бюджет” постепенно превращает страну в социальную
пустыню. Прекращен рост воспроизводства национального богатства.
Растрачена впустую наиболее ликвидная часть материальных ресурсов.

          Вот почему мы после долгих раздумий и сомнений решили создать
объединенную промышленную партию. В спасении производства в широком
смысле этого слова и только в нем мы видим ключ к спасению нашего
многонационального государства и его многообразной культуры. Наша
партия называет себя промышленной, ибо считает своей главной, базисной
задачей возрождение индустриального могущества России и, прежде всего,
наукоемкой, высокотехнологичной и обрабатывающей промышленности.
Настало время для объединения тех, кто обладает знаниями, опытом,
моральным и профессиональным авторитетом, необходимыми для того, чтобы
на деле отстаивать национальные интересы России, ее промышленности,
обеспечить трудящимся достаток, рабочие места, уверенность в будущем.
Профессионалы, производственники, предприниматели, ученые,
представители финансового капитала и деятели культуры должны, наконец,
перехватить политическую инициативу у дилетантов и демагогов, у
крикунов и кликуш, наживающих “рейтинги” и политический капитал на
трагедии простых людей.

          РОПП стремится объединить в своих рядах мастеров в широком смысле
этого слова, творцов материальных и духовных ценностей, всех тех, кто
обладает прагматизмом, чувством реальности, кто на деле созидает
новое. Наша партия открыта для всех – лиц, занятых в разных сферах
деятельности, включая ратный труд, граждан всех национальностей,
вероисповеданий и возрастов.

          И, самое главное, мы объединились, потому что верим в себя, в
свою страну и в свой народ. Мы исходим из того, что спасение России в
нас самих, что наша страна обладает всем необходимым и могучим
производственным потенциалом, и талантливыми людьми, и природными
богатствами, и величайшими завоеваниями культуры и науки, чтобы
сохранить свою независимость и национальное достоинство, обеспечить
стратегическую безопасность страны, благосостояние и веру в себя
россиян. К нашему счастью, создававшийся десятилетиями и столетиями
культурный, интеллектуальный и научно-технический ресурс России еще не
разрушен до основания.

          Нас объединяет гордость за величайшие достижения русской
многонациональной культуры, уважение к национальным светилам и великим
гражданам, патриотам России, нас объединяет вера в моральные, духовные
силы наших соотечественников. Мы стремимся сохранить национальное лицо
и национальную память, традиции и самобытность народов нашей страны.
Мы стремимся действовать в соответствии с традициями российской
духовности, в соответствии с ценностями нашей культуры. Мы будем вести
борьбу за возрождение духовности человека, сохранение исторической
памяти, воспитание личности на основе гражданского патриотизма,
примеров бескорыстного служения своему Отечеству.

         
2. От какого наследства мы отказываемся

         
Как партия прагматиков мы отдаем себе отчет, что реванш,
реставрация старого не только не нужны, но и невозможны. Мы исходим из
того несомненного факта, что модели управления государством,
экономикой и обществом, которые применялись в СССР и в
социалистических странах Восточной Европы, изжили себя, в историческом
плане стали тупиковыми. Советская экономическая система чем дальше,
тем больше не справлялась с вызовами времени. Процесс самораспада и
саморазложения системы, несомненно, можно было растянуть,
предотвратить его обвальный характер. Но спасти систему уже было
невозможно.

          Мы также полагаем, что было бы опрометчиво и неразумно подвергать
сомнению и своевременность демократических преобразований, и
завоевания свободы последних 10 лет. Такие попытки чреваты
дискредитацией демократии и ее институтов вообще, подрывом веры в
способность России и русских к созиданию гражданского общества, к
тому, что мы, россияне, способны жить по закону без насилия и
революционных потрясений, сохраняя уважение к личности, собственности
и праву.

          Но в то же время мы считаем, что идеология и практика реформ,
проводимых в последние годы, была во многом столь же утопичной, как и
идеология, лежащая в основе советской системы. Мы поменяли большевизм
на необольшевизм. Вместо идеализации плана мы перешли к идеализации
рынка. Нашими реформистами двигала та же идея “разрушения старого до
основания”, на этот раз советского мира, советской экономики, – ими
двигала иллюзия, что решительность, быстрота и настойчивость в
разрушении старого делают реформы необратимыми, автоматически
гарантируют стимул к созиданию нового.

          Мы считаем ложными все четыре основные посылки, лежащие в основе
идеологии и практики реформистского курса последних лет. Речь,
во-первых, об идее отстранения государства от участия в организации и
регулировании экономических реформ, во-вторых, об идее форсированной
приватизации государственной собственности, в-третьих, об идее
ускоренного выхода Российской Федерации из системы производственных
связей и зависимостей бывшего СССР, и, наконец, в-четвертых, об
уничтожении национального аграрного производства как отсталого и
бесперспективного.

          Идеология реформ с самого начла рассматривала государство и
государственный аппарат как антипод свободы и рыночной экономики.
Характерное для наших реформаторов стремление отказаться от
гсударственного регулирования экономики любой ценой и как можно
быстрее привело в конечном счете к рассыпанию всего общественного
производства, к утрате управляемости не только реформами, но и всем
процессом воспроизводства общественной жизни.

          В силу этой ложной идеологии противостояния государству всегда,
везде и во всем, борьба за свободу и рыночную экономику была в конце
концов подменена борьбой со своим национальным государством.

          Мы не отрицаем опыт и уроки последних 3 лет, как и опыт и уроки
перестройки. Мы допускаем, что наши реформаторы руководствовались
доброй волей. Но, к несчастью, надо признать, что за последние 10 лет
мы совершили все те ошибки, которые можно было совершить, и разрушили
все, что можно было разрушить за столь короткое время.

          Мы отказываемся не от реформ, а от идеологизации реформ,
подчинения их (какой раз в Российской истории!) теоретической схеме,
кабинетным догмам. В двадцатые-тридцатые годы жизнь и экономические
интересы миллионов людей были принесены в жертву марксистской модели
производства. Сегодня экономические и социальные интересы приносятся в
жертву монетаристской модели.

          Догматизм и начетничество снова привели к политизации дела
реформ. Стоящая перед страной первостепенная проблема роста
эффективности национального производства, задача поддержания и
модернизации национального производства, его структурной перестройки
была принесена в жертву идее ускоренного созидания “рыночных
институтов” любой ценой. Приватизация была не столько приватизацией,
делом формирования новых, самостоятельных и более эффективных
субъектов хозяйственной деятельности, сколько процессом
разгосударствления и денационализации собственности. В данном случае
мотив распределения “чужого” преобладал над мотивом производства.

          Исходный тезис реформаторов “Научим людей торговать, научатся и
производить” не оправдался. Впрочем, как и не оправдалась надежда, что
рост денежных сбережений автоматически приведет к росту инвестиций
производства. И все из-за исходной методологической ошибки. “Могучая
рука рынка” работает в рыночной экономике только в условиях
стабильного государства, которое имеет границы, живет по законам, где
сложились самостоятельные субъекты хозяйствования. В постсоветской
переходной экономике вместо могучей “руки рынка” действует “рука
радикальных реформаторов”, стимулирующих разбазаривание национального
достояния и вместе с ним тотальную криминализацию всей общественной
жизни, стимулирующих тотальную спекуляцию тем, что создавалось трудом
нескольких поколений.

          Курс “радикальных преобразований” стимулировал хищнический режим
откровенной эксплуатации экономических ресурсов страны.

          Вот почему мы протестуем против идеологизации и политизации
реформ, ибо приватизация “любой ценой” вырождается в самый худший тип
преступления – в мародерство.

          Столь же разрушительным оказался третий тезис реформаторов,
согласно которому надо было как можно скорее “разъединиться”, чтобы
быстрее и эффективнее провести рыночные реформы в обособившейся
Российской Федерации. Надежда на то, что “сильная российская валюта”
как магнит снова притянет к обособившейся Российской Федерации бывшие
советские республики, имеет столь же мало надежд на осуществление, как
и надежда на “могучую руку рынка”.

          Надо прямо заявить, что высокомерие и пренебрежительное отношение
к реформаторским способностям других республик усилили и усиливают
стремление политической элиты бывших советских республик выйти из зоны
влияния “неразумных” и “заносчивых” российских политиков.

          Разрыв традиционных, складывающихся десятилетиями
производственный связей, сам по себе обошелся около 40% ВВП Российской
Федерации. Как в свое время долларизация внешнеэкономических связей
СССР со странами СЭВ привела к утрате восточноевропейских рынков, так
и долларизация связей со странами СНГ привела к утрате уже
собственного национального рынка, который складывался в последние
триста лет. Российская Федерация теряет свой традиционный рынок стали,
текстиля, угля, продукции машиностроения. Политика самоизоляции
Российской Федерации, “налаживания мостов с Западом” поверх своих
традиционных партнеров – стран СНГ и бывших членов СЭВ – по сути
нанесла труднопоправимый урон экономической безопасности страны.

          И, наконец, мы считаем своим долгом заявить о своем несогласии с
пренебрежительным отношением наших реформаторов к аграрному сектору, к
созидательным потенциям российского крестьянства. Проводимая политика
вытеснения российского крестьянина с российского рынка может оказать
губительное влияние не только на судьбу аграрного сектора, но и на
судьбу народов Российской Федерации. У всех цивилизованных народов и
прежде всего народов Западной Европы, и прежде всего Германии,
Австрии, Швейцарии, Швеции, сохранение нации, ее духовного облика
связывается прежде всего с сохранением национального аграрного
сектора, крестьянства, его фольклора, быта, ремесел.

          Вот почему мы оцениваем нынешнюю борьбу реформаторов с
национальным аграрным сектором как по сути политику денационализации
России.

         
3. Идеология и политика спасения страны

         
Наше спасение прежде всего в освобождении от мистики и
словоблудия, связанного сегодня со словом “реформа”. РОПП как
политическая партия ставит во главу угла прежде всего национальные
интересы. Это означает:

          Во-первых, что все нововведения, все перемены, преобразования в
экономике, которые проводятся сейчас, должны быть соотнесены со
стратегическими интересами страны, с интересами национальной
безопасности. Что дают эти реформы для стимулирования производства,
для укрепления нашей национальной независимости, для роста уровня
жизни населения? Вот главные вопросы.

          Надо отдавать себе отчет, что реформы, которые привели за 10 лет
к росту нашего внешнего долга в 20 раз, не реформы, а сознательная
политика уничтожения государственной самостоятельности.

          Надо отдавать себе отчет, что реформы, которые привели к снижению
уровня жизни значительной части населения в 3-4 раза, – не реформы, а
новая “экспроприация”, тотальное и сознательное ограбление своих
соотечественников во имя ускоренного создания нового класса
собственников.

          Во-вторых, это означает, что интересы народа, сохранения
национальной безопасности не должны быть принесены в жертву той или
иной формы собственности. Нельзя разрушать в государственном секторе
то, чего нет и не будет в ближайшее время в частном секторе. Никто не
разрушает старую дорогу, пока не построит рядом с ней новую, более
скоростную. Пора кончать отнимать и делить, пришло время выращивать и
приумножать.

          Но, на наш взгляд, нет необходимости уже сейчас стремиться к
тотальному разгосударствлению и денационализации общественного
производства.

          Если в рамках частного производства мы не можем сейчас воссоздать
отечественную космическую промышленность как одного из гарантов
экономической безопасности страны, то придется сохранить
государственную собственность в этом секторе промышленности. Кстати,
во многих странах мира до сих пор государственный сектор играет
решающую роль в национальной экономике. В нынешней ситуации стоит
прямо противоположная ситуация – активизировать роль государства как
субъекта хозяйствования, экономической деятельности, прежде всего
навести порядок с управлением продолжающими принадлежать ему
предприятиями и активами.

          Речь идет не о реставрации командно-административной системы, а
переводе контроля и управления государственными активами в рыночный
режим.

          Смягчение структурного шока и предотвращение окончательного
развала отечественной промышленности невозможно без государства и
государственной политики. Она предполагает достаточно широкое на
начальном этапе использование механизма патронирования наукоемких
производств, оказавшихся при переходе к рыночной экономике в сложном
положении. В качестве органической составной части в структурную
политику должна быть интегрирована внешнеторговая стратегия, важнейшим
инструментом которой должна быть система дифференцированных импортных
тарифов.

          Одновременно, как полагает наша партия, наша страна нуждается в
государственных программах поддержки мелкого и среднего частного
производства, включая поддержку фермерства. Тут в этой сфере
действительно невозделанная нива для экономических реформ. Наше
население нуждается в дешевых отечественных товарах первой
необходимости, в дешевых услугах, новых рабочих местах, не требующих
высокой квалификации. Политика государственного стимулирования
народных промыслов, промысловой и потребительской кооперации в
сложившейся ситуации приобретает общенациональное значение.

          Наши конкретные экономические ориентиры аналогичны тем, которые в
годы Великой Депрессии предложил американцам в своем новом курсе
Франклин Рузвельт, государственная программа, ориентированная на
стимулирование строительного и аграрного бума, развитие внутреннего
рынка путем повышения покупательной способности населения и ориентации
массового сознания на национальное производство; “Покупай
российское!”, подкрепленное конкретными мерами. На наш взгляд,
конкурирующий импорт не должен превышать 15% от внутреннего
производства товаров-аналогов импортируемых.

          Наша партия придает исключительное значение консолидации и
тесному взаимодействию промышленного сектора с аграрным. Аграрная
политика в России должна стать в равной мере национальной как и
промышленная. Нынешнее правительство должно преодолеть доставшийся им
от марксистов синдром пренебрежения и недоверия к крестьянству как к
сосредоточению отсталости.

          Аграрный сектор не должен стать жертвой очередных утопий,
революционных скачков. Окончательное разрушение деревни в наших
условиях равносильно разрушению России, истоков ее народного
творчества, духовности, подрыву основ исторической памяти.

          Современный крестьянин в лице фермера, члена кооператива должен
сам решать свою судьбу, определять, какие формы хозяйствования для
него более приемлемы. Нынешняя очередная аграрная реформа будет иметь
шансы на успех только в том случае, если она будет поддержана
крестьянином. Очевидно, что в зависимости от национальных традиций,
климатических и географических особенностей, характера производства,
рентабельности, сложившихся форм хозяйствования в России могут и
должны использоваться все формы организации труда на земле: совхозная,
кооперативная, фермерская, все формы собственности. Самое опасное –
фетешизация той или иной формы собственности на землю и ее
насильственное внедрение.

          РОПП отдает себе отчет, что и судьба национальной экономики, и
судьба назревших преобразований во многом зависит от того, как будут
складываться отношения Российской Федерации ст странами СНГ.

          Как партия, отрицающая политику и идеологию реванша, как
прагматики и реалисты, мы исходим из того, что старый Союз
восстановить невозможно. В этом смысле попытки денонсировать
беловежские соглашения непродуктивны. Нельзя сбрасывать со счетов, что
распад СССР произошел по инициативе и при активном участии тех, кто
сегодня ратует за воссоздание нового Союза.

          Но мы считаем своим долгом сохранить те возможности
сотрудничества и взаимодействия между бывшими советскими республиками,
которые заключены в структурах и договорах СНГ. Защита государства и
государственности в нынешних условиях предполагает сохранение климата
доверия и сотрудничества прежде всего между славянскими республиками
СНГ. Мы исходим из того, что сближение, координация усилий России (со
странами СНГ) в деле выхода из экономического кризиса, создания
коллективной безопасности соответствует интересам народов Российской
Федерации.

          Судьба СНГ – это прежде всего наше внутреннее в широком смысле
этого слова дело. Нам самим, народам бывшего СССР решать, как нам
строить отношения, нужна ли нам реинтеграция или не нужна, а если
нужна, то в каких формах. Народы бывшего СССР суверенны. Они сами
должны решать свою судьбу. Они имели и имеют право на государственное
самоопределение. Но никто не вправе лишать их права на сотрудничество,
добровольное объединение, но восстановление складывавшихся между ними
веками экономических, культурных и даже политических связей.

          Если суммировать все цели РОПП, то их можно свести к одной задаче
– восстановить разрушенное государство, восстановить управляемость
обществом. Не всякое государство обеспечивает процветание нации, права
и свободы граждан. Но только в рамках сильного, прочного государства
возможно уважение к праву, экономическое процветание, личная
безопасность и безопасность страны.

          Сегодня только сильное государство, сильное единством своих
граждан, в состоянии отстоять наши национально-государственные
интересы во внешней политике, сократить до минимума негативные
геополитические последствия беловежской катастрофы. Сегодня только
сильное государство в состоянии остановить падение производства,
развал научнотехнического потенциала страны. Сегодня только сильное
управляемое государство в состоянии обеспечить полную занятость
трудоспособного населения посредством федеральных и региональных
программ сохранения и создания рабочих мест. Сегодня только сильное
государство в состоянии остановить беспредел преступности. Сегодня
только сильное государство в состоянии остановить деградацию
образования, здравоохранения, науки, культуры, остановить
денационализацию России.

          Многонациональный народ России с честью прошел через величайшие
испытания в своей истории, сумел сохранить свою государственность,
создать свою великую русскую культуры. И мы верим, что он и сейчас,
опираясь на свои талант, мужество, волю, станет на ноги, преодолеет
нынешнюю смуту. Нет для РОПП более великой задачи, чем содействовать
решению этой великой цели.