ЗАКЛЮЧЕНИЕ

     
Куда будет эволюционировать КПРФ, похоже, не знают даже лидеры
партии.

       С одной стороны, КПРФ контролирует Государственную Думу,
значительно представлена в Совете Федерации и, соответственно, в
структурах власти на уровне регионов. КПРФ удалось стать
респектабельной политической силой, с которой вынуждена считаться
“партия власти”. КПРФ признана на международном уровне. “Партии
Зюганова” удалось заявить о себе как о “статусной”, “ответственной”
оппозиции. Партия становится все более привлекательной для
некоммунистически настроенных избирателей, которые уже не
поддерживают ни Б. Ельцина, ни кого-либо еще из реформаторского
лагеря.

       С другой стороны, низы КПРФ с каждым месяцем все больше
радикализуются, все больше требуют от своих лидеров решительных
действий по отношению к исполнительной власти. Радикализуются и
традиционные избиратели КПРФ, которые по инерции еще поддерживают Г.
Зюганова и его сторонников, однако все больше симпатизируют В.
Анпилову.

       КПРФ оказалась перед выбором. Ближайшие несколько месяцев будут во
многом определяющими.

       По мнению представителей КПРФ, партия стоит перед трудно
разрешимой задачей. С одной стороны, нынешний курс губителен для
страны, более того, его авторы и исполнители не способны ни на что
другое. В то же время понятно, что нынешние правители власть по
доброй воле никогда не отдадут. КПРФ способна и готова возглавить
массовые народные выступления, однако это столкновение народа и
власти может закончиться развалом страны, а с этим коммунисты
категорически не согласны. Таким образом, КПРФ вынуждена лавировать
между различными кланами “партии власти”, делать выбор между
“плохим” и “очень плохим”, стараться “исправить положение на
отдельных участках”. Об этом же однажды сказал и сам Г. Зюганов: “Мы
говорим нашим людям, занимающим руководящие посты: терпите!
Понимаем, что противно, понимаем, что тяжело, но оставайтесь на
своих местах, делайте, что в ваших силах, иначе на ваши места придут
другие, которых не будут терзать угрызения совести”.

       В КПРФ существует и другая точка зрения. Согласно ей, нынешний
курс партии оценивается как фактический отказ от борьбы за власть,
который, соответственно, ведет к постепенному уходу с политической
арены. КПРФ не располагает должными ресурсами для того, чтобы на
равных участвовать в борьбе различных финансово-политических кланов.
Поэтому участие в “подковерной” борьбе не имеет никакого смысла:
“Нас не то, что не пустят в комнату, где лежит этот ковер, но даже и
к коридору, который ведет в эту комнату, не подпустят”, – сказал
автору этих строк один из противников нынешнего курса КПРФ. По его
мнению, нынешние формы участия компартии в политическом процессе не
дают никакого эффекта. “Можно сколько угодно участвовать в
“законоговорильне”, принимать нормативные акты, которые никем не
исполняются, и потом жаловаться на то, что никто не прислушивается к
мнению депутатов”, – констатировал представитель КПРФ, полагающий,
что коммунисты должны в большей степени апеллировать к рядовым
избирателям. “Да, создание партячеек на предприятиях запрещено,
однако никто не вправе воспрепятствовать депутату Госдумы проводить
встречи со своими избирателями и рассказывать им о ходе
законотворческой работы, призывать поддержать тот или иной закон”.
По мнению противников “врастания” компартии во власть, КПРФ в первую
очередь должна бороться за демократизацию нынешней политической
системы, что невозможно без создания широкого общедемократического
движения, в которое вошли бы не только и не столько приверженцы
социалистических ценностей.

       Трудно сказать, способна ли компартия стать во главе этого
“общедемократического” движения. С одной стороны, компартии удалось
создать Народно-патриотический союз России (НПСР) – самую широкую и
самую прочную всеоппозиционную политическую структуру из числа
когдалибо основывавшихся антипрезидентских объединений. НПСР прошел
испытания ходе региональных выборов и, несмотря на некоторые
шероховатости, в ряде случаев именно участие объединенной оппозиции
принесло свои плоды. В НПСР вошли партии, движения и отдельные
политики некоммунистической ориентации. Более того, в ряде регионов
с филиалами НПСР сотрудничают и местные отделения демократических и
центристских партий. Как правило, платформой для единства является
борьба против местной администрации, то есть эти региональные союзы
вполне можно назвать прообразом “широкого общедемократического
движения”.

       С другой стороны, НПСР сумел выжить именно потому, что его
костяком стала компартия. Соответственно, новая организация уже при
рождении получила все недостатки КПРФ: неумение оперативно
реагировать на изменение политической обстановки и эклектическую
политическую позицию по отношению к властям. Дальнейшее развитие
НПСР напрямую связано с дальнейшим развитием компартии.

     
 В ближайшее время станет ясно: превратится ли народнопатриотическая
оппозиция в политическую силу, способную на равных соперничать с “партией
власти”, или же она останется в своем нынешнем статусе – удобного и безвредного
для Кремля спаррингпартнера.