ГРЕБНЕВ Андрей Анатольевич
Редактор
газеты
“Наше обозрение”,
бывший
председатель Санкт-Петербургского отделения
Национал-большевистской партии
Андрей Гребнев родился в 1975
г.
Отец –
военнослужащий, мать – учительница. Дед был руководителем Лужского райкома КПРФ (на начало 2000).
Окончил – Специальное ПТУ, куда попал за драку (“набили морду одной
компании, которая себя слишком нагло вела. Никого особо не покалечили,
но побитые оказались из семей больших начальников. Вот и вкатали на
всю катушку”). Сам считает СПТУ самым ярким воспоминанем: “Это конечно
была не совсем зона, но похоже”.
В политику
пришел в 90-х. Побывал в различных питерских организациях от демсоюза и
анархистов до коммунистов.
Придя в
питерское отделение НБП, был страшно разочарован: “Сидели гнилые
интеллигенты, квасили постоянно, курили травку и трахали друг друга в
прямом и переносном смысле. Когда же дошло до первой реальной акции –
захвата “Авроры”, вся эта публика тут же обоссалась и возглавлять
акцию пришлось мне. Так что фюрером я стал явочным порядком, а потом
уже Эдуард Вениаминович меня утвердил” (захват “Авроры” – акция НБП 1
мая 1997 года, нацболы удерживали в своих руках легендарный крейсер в
течении нескольких часов, подняв над ним лозунги и знамя; “Эдуард
Вениаминович” – Лимонов, председатель НБП).
Работал транспортировщиком на
заводе. С 1998 года профессионально занимается политикой.
Сделал Питерское НБП
лучшим отделением. Концепция партии – “не клуб для посиделок, а отряд
штурмовиков, где каждый готов маршировать, бить морды, а в перспективе и
стрелять”.
27 октября 1999 был задержан сотрудниками милиции за участие в групповом
избиении корейца Кима. Было возбуждено уголовное дело по ст. 213 п.2. (Ситуация
была такова: скины, у которых в гостях Гребнев пил водку, сильно избили соседа
по лестничной клетке, корейца, и вернулись в квартиру дальше пить. Милиция,
вызванная пострадавшим, приехала и повязала всех, кто был. По словам
Э.Лимонова и Ю.Нерсесова, Гребнев никого не бил, поскольку был пьян и спал;
правда, по словам того же Нерсесова, возможно, что “гауляйтер” просто не
запомнил точно, бил он кого-нибудь или
нет).
29 октября 1999 г. был
направлен в СИЗО “Кресты”. По информации питерских националистических газет (“Петроград”, № 3), на
очной ставке избитый кореец Гребнева не
опознал.
3 декабря 1999 Калининский суд рассматривал жалобу
адвоката Гребнева, Н.Б.Хунджгуруа, на необоснованное применение к подзащитному
меры пресечения “заключение под стражей” (воспользовавшись неверной
формулировкой следователя Калининского РУВД Е.Н.Ломакиной). Судья М.В.Максименко
оставила жалобу без удовлетворения.
23 и 24
мая 2000 состоялось два судебных заседания по делу А.Гребнева. Суд был
отложен до 10 октября 2000.
Вместе с Гребневым по делу проходили скины Румянцев и
Разин.
10 октября 2000 состоялся суд. Гребнев и
подельнии были признаны виновными, и сразу же к ним была применена
амнистия.
24
февраля 2001 общее собрание Питерского отделения НБП освободило Гребнева от
должности секретаря питерского отделения. 1 марта представитель центрального
руководства партии Анатолий Тишин подтвердил отстранение Гребнева. Вместо него
руководителем Питерского отделения НБП стал Сергей Трофименко. Официально
низложение активом НБП Гребнева произошло в связи с непроходящим запоем
последнего. Правда, по версии самого Гребнева, разрыв произошел после того, как
Лимонов отказал в материальной поддержке подсудимых санкт-петербургских
нацболов.
После разрыва с НБП Гребнев вступил в Партию свободы(бывшая НРПР (Б)
) и стал редактировать печатный
орган партии “Наше обозрение” (с апреля 2001).
По признанию Лимонова – “лучший гауляйтер, спорная личность,
любимец партии”.
Считает мат “народным языком” и употребляет его в том числе и в официальной
обстановке (выступая на съезде партии, например).
Бывший главный редактор газеты “Смерчъ“.
Самодеятельный поэт.
Входил в руководство Бериевского комитета.
Вместе с Ильей
(“Сантимом”, лидером панк-группы “Банда четырех”) был
задержан летом 1998 за драку с кавказцами.