2. СОЮЗЫ И АЛЬЯНСЫ
    Октябрь 1990 – март 1993

          Уйдя от Васильева,
А.Баркашов поставил перед собой задачу, тогда, в 1990-м году толком никем не
решенную, – создать организацию, которая была бы и мощным, достаточно
дисциплинированным элитным монолитом военизированного типа, и в то же время –
широким движением, идеология которого была бы доступна и привлекательна для
масс.
    Выход из этого противоречия был найден в идее
иерархического построения организации, при котором ее члены делились на три
категории: соратники, сподвижники и сторонники (позже их еще называли
"участники"). Костяк организации – соратники – это, по выражению
Баркашова, "воины духа" . Для них ничего не существует, кроме
Движения, они фанатично преданы фюреру и готовы на все. Они беспрекословно
подчиняются приказу командования, и Движение – это их жизнь. Именно они
считаются полноправными членами движения, и отбираются по принципу "лучше
меньше, да лучше" (по крайней мере, о качественном отборе постоянно
говорится). Соратники – это не члены партии в современном смысле этого слова.
Они стоят ближе к штурмовикам Эрнста Рёма или к "железным гвардейцам"
Корнелиу Кодряну. Обязательным для боевиков Баркашова является посещение помимо
идеологических занятий еще и стрелкового тира, тренировок по рукопашному бою и
тактических занятий на местности (впрочем, формально – для Минюста и милиции –
это именуется "военно-спортивными клубами для подготовки молодежи к службе
в армии").
    Организация Баркашова была изначально
ориентирована на силовые методы, и подготовка кадров шла, в основном, именно в
этом направлении. Недаром о "РНЕ" вся страна узнала именно третьего
октября 1993 года, когда с автоматами в руках боевики навели ужас на столицу.
Боевые структуры РНЕ были построены на формальном копировании аналогичных
структур НСДАП, известных в основном по советским фильмам: единая
военизированная форма, приветствие – вскинутая правая рука, несколько
видоизмененная свастика на рукавах и прочая романтика а-ля "Семнадцать
мгновений весны". Относительная немногочисленность штурмовиков
компенсировалась фанатизмом. Для того, что бы стать "соратником",
неофиту необходимо выдержать определенный испытательный срок и "достаточно
зарекомендовать себя" в качестве готового на все по приказу боевика. На
время прохождения этого срока новичок становился "сподвижником",
кандидатом в члены движения. Однако большинство новичков, "не готовых по
каким-либо причинам подчинить свои личные интересы интересам Движения",
оставались сподвижниками. Из них формируются группы по пять-десять человек,
подчиняющихся одному соратнику (впрочем, далеко не всегда соблюдается строгий
иерархический принцип – сподвижник со стажем может возглавлять группу
сподвижников-новичков). Сторонники же – это третья категория, которая, по
замыслу Баркашова, должна была стать наиболее массовой, и своим количеством
дополнять отборных, но немногочисленных соратников. Сторонники не обременены
жесткой дисциплиной и тем более – боевой подготовкой. В то же время по степени
своего самоотождествления с организацией они могли бы считаться членами – в
какой-нибудь другой партии, хотя с точки зрения партийной структуры РНЕ они
являются скорее "активно сочувствующими". Одновременно с работой в
направлении партийного строительства шла работа в сторону формирования
идеологии, и в этом плане русские националсоциалисты недалеко ушли от своих
немецких предшественников.
    Идеология РНЕ построена, если
так можно выразиться, "от противного". Радикальный антикоммунизм,
особенно до августа 1991 года, антилиберализм, антисемитизм, критика менее
радикальных правых организаций составили фундамент мировоззрения.

    В религии РНЕ склонялось к Православию, однако, не вполне
доверяя Русской Православной Церкви Московского Патриархата . Православный
фундаментализм совмещался с симпатиями к русскому язычеству. Идеалом
провозглашалось русское православие времен Василия Третьего и Ивана Грозного
(что в политической конкретике вылилось к крену в сторону Русской Православной
Церкви За рубежом (РПЦЗ) в лице Олега Стеняева и Истинно Православной Церкви
("Церкви Апокалипсиса") в лице "владыки Лазаря" ). Позже,
правда, сотрудничество с обоими было прекращено.
    Понимая,
что для большинства соотечественников такая идеология непривлекательна, Баркашов
объявляет, что настоящий политик должен не следовать мнению большинства, а
формировать его . Он объявляет курс на пропаганду и партийное строительство. В
различных документах (в основном, листовках), распространяемых движением в этот
период, содержится очень мало конкретных политических положений. В основном они
содержат обращения к недавней истории (в духе "Памяти") и рекомендации
по партийному строительству. Цели движения описываются самыми расплывчатыми
словами. Баркашов начинает решать тактические задачи. И в первую очередь ему
необходимо привлечь к себе внимание общественности.
   
Первую попытку принятия конкретного решения в настоящих политических условиях
Баркашов принял в феврале 1991 года, обратившись к армии с призывом взять власть
в свои руки и ввести в стране чрезвычайное военное положение . "Мы требуем,
чтобы Вооруженные Силы исполнили свой Конституционный Долг и защитили от
действий внешних и внутренних врагов Национально-Территориальное Единство,
Территориальную целостность, Государственный Суверенитет, Национальную
Безопасность, а также Русский Народ от геноцида", писал Баркашов и далее
предлагал конкретные меры, которые, по его мнению, необходимы для "защиты
от внешних и внутренних врагов". Среди этих мер: приостановление
деятельности органов высшей исполнительной и законодательной власти; создание
специальной комиссии из военных, ветеранов Афганистана и представителей
патриотов для рассмотрения деятельности представителей власти в свете Уголовного
Кодекса (статей о шпионаже, измене Родине и т.д.); приостановление деятельности
средств массовой информации; приостановление деятельности всех партий и
политических организаций (естественно, кроме патриотических); формирование во
всех Союзных Республиках воинских контингентов из резервистов русской
национальности для "поддержания порядка"; проведение набора
добровольцев для формирования дополнительных воинских контингентов и т.д.
Естественно, обращение Баркашова не имело никакого результата, кроме того, что
целый ряд националистических деятелей назвали его "провокатором" (в
частности, тот же Якушев) .
    Начиная с этого времени,
Русское Национальное Единство стало попадать в поле зрения прессы. Большинство
публикаций о РНЕ того времени пугали читателей боевикамифашистами,
тренирующимися в тирах и спортзалах. Баркашов с удовольствием раздавал интервью,
считая это возможностью рекламировать свою организацию (своего печатного органа
РНЕ тогда не имело). Журналистам Баркашов откровенно говорил: "Просто
информацию мы не даем. Если вы хотите нам сделать рекламу – пожалуйста" .

    Во всех своих интервью того времени русский фюрер говорил
примерно одно и то же: ругал Васильева, хвалил себя, предрекал скорый приход к
власти фашистов. Впрочем, с характеристикой себя как "фашиста"
Баркашов обычно не соглашался (определяя "фашизм" как явление чисто
итальянской истории), но зато любил шокировать журналистов – особенно
иностранных – называя себя "национал-социалистом", "наци"
или "нацистом" . Отрицал, что является антисемитом, но при этом
выкладывал обычный, унаследованный от "Памяти" набор претензий к
еврейскому народу и иудейской религии (за исключением разве что ритуального
употребления "сионистами" "крови христианских младенцев"),
смешанный с позднесоветским антисионизмом. В конце 1991 года Баркашов близко
сошелся с подмосковным религиозным фанатиком и авантюристом Константином
Васильевым, называвшим себя "Архиепископом Лазарем, Агнцем
Откровения". Одно время Лазарь (возглавивший один из осколков Истинно
Православной (Катакомбной) Церкви) был личным духовником Баркашова и даже как
будто рукоположил его в иподиаконы.
    В декабре 1991
"Агнец Откровения" благословил создание на основе Движения РНЕ
"Корпуса стражей Православной Руси" . На базе некоторых приходов ИПЦ
под эгидой РНЕ в Москве и Подмосковье были созданы общины – Серафима Саровского,
Архистратига Архангела Михаила, Александра Невского, что помогло баркашовцам
обзавестись помещениями под штаб-квартиры в ряде городов Подмосковья. Однако
впоследствии РНЕ дистанцировалось от такой неуравновешенной личности, как
Лазарь, а в октябре 1996 года "Агнец откровения" снял свое
благословение, данное на РНЕ, в связи с тем, что "Корпус стражей
Православной Руси практически не действует" . Позже в роли "духовного
наставника" Баркашова, по некоторым сведениям , выступал персонаж не более
"ортодоксальный" – Игорь Александрович Антонов, бывший член
"Памяти", эзотерик, астролог, в переплетающий эклектичном учении
православие и буддизм. В период 1991 – первой половины 1993 годов Баркашов
активно участвует в различных коалициях патриотических сил. При этом, кажется,
он никогда полностью не доверял союзникам и стремился достичь в рамках этих
объединений своих целей – наработать связи в регионах и создать себе имя.

    Зимой-весной 1991 года РНЕ приняло участие в формирование
Движения "Славянский Собор". Первый съезд этой коалиции прошел 20
января 1991 года. Неизвестно, участвовал ли в нем Баркашов, но в состав
руководящего органа – Организационного комитета – он включен не был. К маю 1991
года "Славянский Собор" разделился на Всеславянский Собор во главе с
отставным полковником Владимиром Поповым из Вологды и Международное движение
"Славянский Собор" во главе со сторонником Смирнова-Осташвили бывшим
комсомольским работником Станиславом Карповым и литератором Александром
Байгушевым Сопредседателями Думы Международного "Славянского Собора"
стали С.Карпов, А.Байгушев и лидер Польской Национальной партии Болеслав
Тейковский, Баркашов был избран членом Думы и назначен председателем правления.
В феврале 1992 года Баркашов участвовал в создании движения Русский Национальный
Собор (РНС) во главе с Александром Стерлиговым – первоначально РНС
рассматривался как русское подразделение Славянского Собора. На всех собраниях и
конференциях этих объединений (и не только этих) баркашовцы обеспечивали порядок
и охрану. Объективно это тоже служило рекламой движения.
   
В     таком же качестве (сотрудники службы охраны порядка –
баркашовцы во главе с вождем) приняли участие в так называемом "Саровском
походе" – экскортировании мощей святого Серафима Саровского из
Санкт-Петербурга в Дивеевский монастырь близ Сарова (он же Арзамас-17) в конце
июня – начале июля 1991 года. Боевики Баркашова несли патрульно-караульную
службу и во время самих празднеств в монастыре в июле 1991 года. Сам Баркашов
возглавлял службу охраны порядка, сформированную из бойцов РНЕ и казаков.

    В августе 1991 года РНЕ получило первую серьезную
встряску. Узнав о ГКЧП, Баркашов принял оперативное решение поддержать путчистов
силами движения, решив, что армия вняла его воззваниям. "Программа ГКЧП
была хорошей. Она почти дословно повторяла ту, что была разработана нами за
полгода до так называемого путча" , – сказал позже Баркашов в одном из
своих интервью. Боевой актив движения в считанные часы был мобилизован, однако к
тому времени Баркашов, по его словам, уже убедился, что путч – "только
инсценировка, имитация". Поддержка РНЕ путчистам исчерпалась телеграммой с
одобрением, отправленной Геннадию Янаеву, правда, уже 21 августа, когда все было
закончено. Однако результатами такой проверки боеготовности личного состава на
практике фюрер остался доволен.
    Примерно тогда же РНЕ
предложило свою помощь по удержанию здания на Комсомольском проспекте Союзу
писателей России, откуда Союз выселяли по распоряжению префекта Центрального
округа Александра Музыкантского . В 1991 году РНЕ выпустило два номера газеты
"Русский стяг" (первый номер вышел как нулевой, следующий – под
номером 1). Качество газеты, включая бумагу и печать, было очень плохим, тираж –
небольшим. В символике газеты уже присутствовала восьмиконечная звезда с
вписанной в нее свастикой. Претерпев некоторые незначительные изменения – в
частности, свастика стала более узнаваемой, этот символ стал официальной
эмблемой РНЕ (его автор – Вадим Сазонов, самодеятельный поэт и художник, автор
партийного гимна, погиб в дорожно-транспортном происшествии весной 1994 года).
Однако у газеты возникли трудности с регистрацией, и издание ее было прекращено.

    С мая 1992 года у движения появляется новый престижный
офис в Москве – в помещении Свердловского райсовета, где баркашовские молодцы
якобы несли охрану от имени кооперативной охранной службы "СААФ".
Помимо платы за охрану, впрочем, сравнительно небольшой, баркашовцам
предоставлялось помещение. Вокруг этого помещения произошел небольшой скандал,
привлекший внимание представителей самых высших структур власти. В том же
райсовете снимало помещение под свой штаб Движение "Демократическая
Россия". Между охраной из РНЕ и демократами частенько происходили конфликты
(то баркашовцы не давали демороссам выносить из здания свои бумаги: "В
райсовете мы несем охрану, в дневное время смотрим, чтобы не выносили
материальные ценности, чтобы не разворовали" ; то с дубинками выгоняли
демороссов из их помещения после окончании рабочего дня). Демократы, в свою
очередь, наняли альтернативную охрану из фирмы "Алекс". Дмитрий
Семенов, председатель райсовета, на публике заявлявший: "Мне все равно, кто
обеспечивает охрану здания, сотрудники милиции, <Дем. Россия> или
зеленые", в конфликте двух охран поддержал нацистов, написав по этому
поводу протест председателю Верховного Совета Руслану Хасбулатову. Ситуация и
правда получалась двусмысленная: организация, арендующая помещение в здании,
нанимает собственную охрану для противодействия охране, заключившей договор с
хозяином здания. Но тем не менее, Р.Хасбулатов послал жалобу Юрию Лужкову с
требованием разобраться, и после долгих перипетий, не желая оставаться без
охраны в здании, где де-факто распоряжаются нацисты, "Демократическая
Россия" переехала . Кроме того, в 1992 году у РНЕ фактически было помещение
в Российском общественном политическом центре (РОПЦ), где они охраняли комнаты
РНС и Славянского собора. В 1992 году Баркашов продолжает активно работать в
рамках Славянского и Русского национального "соборов".

    В конце 1992 г. Баркашов был избран в Исполком Думы
(новый руководящий орган) РНС. Кроме него, в этот орган были избраны
восемнадцать человек, среди них лидер Коммунистической партии Российской
Федерации Геннадий Зюганов и писатель Валентин Распутин. Именно к этому времени
относятся появление первых региональных филиалов РНЕ – в Санкт-Петербурге и в
Нижнем Новгороде. В рамках РНС Баркашов также налаживает тесные контакты с
некоторыми коллегами – в частности, с подмосковной организацией "Русь"
Александра Федорова и московской военизированной организацией "Русская
гвардия" Михаила Власова (впрочем, с Власовым, бывшим милиционером,
изгнанным из МВД со скандалом, Баркашов был знаком еще по "Памяти",
где Власов был его заместителем по подготовке боевиков, да и ушли они от
Васильева примерно одновременно).
     В 1993 года
движение "Русская гвардия" становится подразделением РНЕ, однако позже
тихо отколется. Но уже тогда Баркашова не удовлетворяет такое положение дел.
Благодаря участию в стерлиговском Соборе Баркашов добился двойственного
результата: с одной стороны, он несколько "раскрутился", с другой
стороны, его организация стала известна только как сборище мускулистых бойцов.
"Он просто хотел бы, чтобы мы заняли определенную социальную нишу, которую
он для нас приготовил: мы – боевики, и все. А они такие умы потрясающие! А
боевиками мы быть не хотим. Боевики – это всегда типа <шестерок>" .
Эта фраза Баркашова, сказанная в июле 1992 года об Александре Проханове, хорошо
характеризует позицию Баркашова: необходимо переходить на другой уровень. В
сентябре-октябре 1992 года Баркашов вместе со многими членами РНС поддержал было
идею создания более широкого, чем РНС, объединения оппозиции, а именно Фронта
национального спасения (ФНС), однако почти сразу разочаровался в ФНС. Время
альянсов заканчивается; Баркашов считает, что РНЕ уже способно проводить
самостоятельную политику.