ВОЛОВ Николай Федорович
Бывший генеральный директор “Прибалтийского судостроительного завода “Янтарь” (ПСЗ “Янтарь”),
депутат Калининградской облдумы третьего созыва (2001-2006)
В 1975 г. окончил судостроительный факультет Калининградского технического института рыбной промышленности.
После окончания института пришел на Прибалтийский судостроительный завод “Янтарь” (Калининградская область), где работал мастером, начальником цеха.
В 1994 г. был назначен заместителем генерального директора по производству.
С июля 2000 г. – генеральный директор ОАО “Прибалтийский судостроительный завод “Янтарь”
4 марта 2001 был избран депутатом Калининградской областной Думы третьего созыва на дополнительных выборах по избирательному округу №1 (на место Валерия Устюгова).
Летом 2006 года следственной службой УФСБ по Калининградской области было возбуждено уголовное дело о хищении бюджетных средств на “Янтаре” во время строительства большого противолодочного корабля “Ярослав Мудрый” (БПК), которое началось в 2003 году. (Коммерсант, 31 марта 2009)
В ходе расследования обвинение в растрате было предъявлено Волову и двум его подчиненным – замглавного инженера Василию Сухачеву и главному специалисту по бюджетированию Лидии Приходько. По версии следствия, камнем преткновения стали регламентные работы на турбинах БПК. Волов заключил контракт, стоимость которого составила около $1,25 млн, с посредником — московским ЗАО “Холдинг “Спецкомплектресурс””, а не с заводом-изготовителем турбин “Заря Машпроект” (Украина). В ходе работ стоимость этого договора возросла почти в два раза (более $2 млн), между тем украинское предприятие оценило свои услуги в $850 тыс. Следствие пришло к выводу, что фигуранты дела похитили “разницу между фактическими затратами и затратами, которые могли быть понесены при заключении прямого договора с заводом-изготовителем”. (Коммерсант, 31 марта 2009)
Кроме этого, Волову и Сухачеву было предъявлено обвинение по ст. 207 УК РФ (“Заведомо ложное сообщение об акте терроризма”). По версии следствия, 23 июня 2005 года перед началом собрания акционеров “Янтаря”, на котором должен был быть поднят вопрос о переизбрании Волова, в правоохранительные органы поступило сообщение о взрывном устройстве, заложенном в административном здании завода. Из-за поиска “адской машинки”, как следует из материалов дела, “критически настроенная часть акционеров не была зарегистрирована, а собрание акционеров сорвано, что позволило Волову переизбраться на должность генерального директора”. Как считало следствие, ложное сообщение было сделано Сухачевым из телефона-автомата по поручению Волова. (Коммерсант, 31 марта 2009)
22 января 2008 г. Росимущество направило в совет директоров “Янтаря” требование о созыве внеочередного собрания акционеров компании для переизбрания гендиректора. С таким предложением в Росимущество осенью 2007 г. обратился Роспром. В Роспроме уточнили, что в качестве кандидата на пост гендиректора завода предложен заместитель главы ФГУП “Звездочка” Игорь Орлов. (Ъ, 24 января 2008)
Как пояснили в Росимуществе, Роспром обосновал свое предложение тем, что Волов был лишен допуска к сведениям, составляющим гостайну. Причину, по которой Волов этот допуск утратил, в Росимуществе и Роспроме назвать отказались. (Ъ, 24 января 2008)
Кроме того, Роспром указывал на ухудшающееся финансовое положение “Янтаря”. По итогам трех кварталов 2007 года кредиторская задолженность завода со сроком платежа до одного года составляла 164 млн руб., в том числе просроченная — 5,33 млн руб. Сам Волов заверил, что по итогам 2007 года задолженность сокращена на 30%. (Ъ, 24 января 2008)
“То, что у нас якобы ухудшилось экономическое состояние,- вранье, – сказал он.- Инициатива по моему снятию – чистая политика”. (Ъ, 24 января 2008)
30 марта 2009 Балтийский суд огласил приговор по делу о хищении, признав Волова, Сухачева и Приходько виновными в полном объеме. Волов получил шесть лет колонии общего режима, Сухачев – семь лет колонии общего режима, Приходько – пять с половиной лет (прокурор просил для нее условного наказания, суд дал реальный срок). После оглашения приговора подсудимые были арестованы в зале суда.
При этом размер ущерба существенно снизился: первоначально оцененный более $1 млн, в ходе процесса он уменьшился до 4,5 млн руб. От части обвинения отказалась сама прокуратура, часть материалов была исключена судом. (Коммерсант, 31 марта 2009)