КАЛМЫКИЯ, ЭТНИЧЕСКИЕ И КУЛЬТУРНО-НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ (1993 г.)

         
Калмыцкий этнос, находящийся в относительном меньшинстве в
республике, тем не менее, достаточно широко представлен в ее
руководстве. Много калмыков среди преподавателей вузов, представителей
творческой интеллигенции. Доля калмыков в Верховном Совете, например,
– 80%.

          Несмотря на это, калмыки достаточно остро переживают свою
ущемленность. В республике распространено стойкое убеждение в том, что
калмыки – наиболее пострадавший народ в бывшем СССР.

          Религия калмыцкого народа – буддизм. За годы советской власти
было полностью искоренено калмыцкое духовенство. Положение
усугубляется тем, что та ветвь буддизма, к которой принадлежат
калмыки, распространена, помимо Тибета, только в Монголии и Бурятии.
Религиозные убеждения из народа вычистить не удалось, но буддизм был
сведен до уровня самых примитивных представлений.

          С 1989 года группа интеллигенции занимается возрождением
буддизма. Открыт хурул (буддийский храм с монастырем). Создано
Общество буддистов Калмыкии. Президент общества – шаджин-лама Дело
Тулку Ринпоче, глава буддистов Калмыкии. Вице-президент –
тележурналист Эрдне Колдаев. В газетах регулярно появляются
религиозные и религиозно-исторические материалы. Издано два номера
журнала “Мандала” на русском и калмыцком языках (учредитель –
Калмыцкий институт общественных наук РАН).

          Сильнейший толчок возрождению буддизма дали два визита в
республику Его Святейшества Далай-ламы (летом 1991 года и в сентябре
1992 года). На его проповеди и выступления стекались тысячи человек.
Далай-лама после первого визита назначил главой калмыцких буддистов
19-летнего калмыка американского происхождения Дело Тулку Ринпоче (в
миру – Эрдни Омбадыков, Ринпоче – “перерожденец”, титул дарован
Омбадыкову Далай-ламой в 1978 году во время визита в США: он был
признан живым воплощением буддийского апостола Дело) – это
единственный Ринпоче среди монголоязычных народов.

          Межэтнические взаимоотношения в Калмыкии характеризуются
относительным спокойствием. Республика пережила лишь два открытых и
небольших столкновения на межнациональной почве, которые быстро
удалось погасить: в сентябре 1989 года в Сарпинском и Малодербетовском
районах и конфликт между калмыцким и даргинским населением в июле 1992
года в совхозе Аршань-Земельский.

          Имело место выяснение калмыцко-русских отношений, в том числе и в
печати, в связи с обнаруженной в республике ВИЧ-инфекцией (активно
обсуждался вопрос, какой национальности был предполагаемый источник
заражения).

          Сейчас обстановка очень спокойная. Основной межнациональной
проблемой в республике долгое время была так называемая “кавказская
проблема”. Как известно, калмыки воевали с Северным Кавказом на
стороне России и особых взаимных симпатий друг к другу с обеих сторон
не было. После упразднения Калмыцкой АССР в 1943 году началось
интенсивное заселение республики кавказцами-скотоводами. И после
восстановления Калмыцкой республики в 1957 году вплоть до последних
лет происходил рост чеченского и даргинского населения (на 1989 год –
6,6% от населения республики). Причин тут несколько. Во-первых, это
демографические особенности (репродуктивное поведение кавказских
народов хорошо известно, а калмыки в этом отношении ненамного
опережают русских), а во-вторых, заинтересованность всей системы
власти, начиная с бригадира и кончая обкомом КПСС, в том, чтобы
чабанами были именно кавказцы (хорошо известно, что в сельском
хозяйстве именно чабаны всегда являлись основным поставщиком
мясной продукции для начальства всех уровней, а гораздо удобнее иметь
в этом смысле дело с пришлым этнически чуждым чеченцем или даргинцем,
чем со своим соплеменником).

          Факты серьезных конфликтов между кавказцами и калмыками в
республике замалчиваются. Но надо отметить, что сейчас происходит
отток чеченского и даргинского населения из республики, прежде всего в
силу экономических причин, но не только. По закону о гражданстве
Республики Калмыкия, ее гражданами не могут быть граждане РФ,
принадлежащие к национальностям, имеющим свою государственность. То
есть 70 тыс. дагестанцев, 10 тысяч чеченцев и ингушей и т.д.,
проживающих в республике, не имеют права на недвижимую собственность и
автоматически лишаются избирательного права, права на выплату
компенсации и других гражданских прав.

          Главы буддийской и православной церквей находятся между собой в
великолепных отношениях. Вместе с тем, калмыки очень остро ощущают
свою этническую и религиозную чуждость окружающим их народам,
усугубляемую тем, что историческая родина калмыков – Джунгария,
находится в Китае, восточнее провинции Синцзянь. Всего калмыков в
республике около 150 тысяч, около 20 тысяч живут за пределами
республики и около 150 тысяч – в Синцьзяньском округе Китайской
Народной Республики.

          Синцьзяньские калмыки, испытывающие на себе пресс ассимиляционной
политики китайского руководства, в больших количествах пытаются
эмигрировать в различные страны. Сейчас ведутся разговоры о возможном
переселении значительного их числа в Калмыкию, тем более, что
синцьзяньские калмыки ощущают уход калмыков с Волги в Китай в XVIII
веке как катастрофическую ошибку.

          Одним из определяющих факторов межнациональных отношений в
республике является не слишком заметный внешне, но глубинный процесс
межэтнического отчуждения калмыков и русских. Доля калмыцко-русских
браков, например, среди русских в 1985 году составляла 5,6% в городе и
2,4% на селе. Более того, немногим более 40% жителей села (как
калмыков, так и русских) и половина горожан считают, что
национальность в браке не имеет значения (для сравнения: подобные
цифры в Чувашии – 74,4% в городе и 84,6% на селе). В числе своих
ближайших друзей имеют лиц не своей национальности 28,3% русских и
10,9% калмыков-горожан.