ДАГЕСТАН, МЕЖНАЦИОНАЛЬНЫЕ ОТНОШЕНИЯ, РЕЛИГИОЗНАЯ СИТУАЦИЯ
2. Национальные проблемы и
конфликты (1994 г.)
3. Чрезвычайные положения в
Дагестане
4. Съезд национальных движений и партий Дагестана в октябре 1992 г.
5. Религиозная ситуация в Дагестане
6. Дополнительные сведения
НАЦИОНАЛЬНЫЙ СОСТАВ
В республике 38 наций и народностей, 12 государственных языков.
Крупнейшими национальными группами (по переписи 1970 г.) являлись
аварцы – 349 тысяч человек; русские – 210 тысяч человек; даргинцы –
208 тысяч человек: кумыки – 169 тысяч человек; лезгины – 163 тысячи
человек; лакцы – 72 тысячи человек
По переписи населения 1989 года их соотношение изменилось
следуюшим образом: аварцы – 496 тысяч человек; даргинцы – 280 тысяч
человек; кумыки – 232 тысячи человек; лезгины – 204 тысячи человек;
русские 166 тысяч человек; лакцы – 92 тысячи человек; табасаранцы – 78
тысяч человек; азербайджанцы – 75 тысяч человек, чеченцы – 58 тысяч
человек.
Изначально центр Дагестана был заселен кумыками, горные районы –
аварцами, даргинцами, лакцами, юг – лезгинами, на севере (через Терек
от центра) жили ногайцы и казаки.
Сейчас на территории своего исторического ареала проживает 22%
кумыков, вне ареала – 43% аварцев и примерно столько же лакцев.
Лезгинские районы – Хивинский, Ахтынский, Магарамкентский
Сулейман-Стальский, Курахский в горах и в центре граничат с
Рутульским, Агульским и Табасаранским районами, населенными
горцами.
Исконнные териитории лакцев: Кулининский и Лакский районы,
переходящие в ареал рассеения аварцев – у границы с Грузией и Чечней –
Советский, Ахвахский, Хунзанский, Цумадинский, Цунтинский,
Чародинский, Тляратинский, Ботлихский, Унцукульский, Гунибский,
Гербильский, Гумбетовский, Казбековский районы, а ближе к побережью –
даргинские: Акушинсикй, Левашинский районы, Дахадаевский,
Сергокалинский, Кайтагский.
Каждая из ведущих национальностей горного центра имеет
собственные интересы. Аварцы заинтересованы в сохранении своих ведущих
мест в государственно-административной структуре Дагестана, где их
заметно теснят даргинцы и кумыки, а также в защите тех земель, которые
обрело за последние десятилетия аварское население, спустившееся с гор
на равнины. Даргинцы имеют лидирующее положение в системе торговли,
управленческих структурах республики. Они крайне заинтересованы в
сохранении плоскостных кутанов для отгонного животноводства.
Основные проблемы лакцев сосредоточенны не на Юге – в месте их
исконого проживания (Кумух), а в центре: над ними долго нависала
угроза выселения из Новолакского (Ауховского, чеченского) района, а
после обмена земель района на территорию недалеко от Махачкалы лакцы
оказались в конфликте с кумыками. Кроме того, лакцы наделены большими
отгонными пастбищами на равнине.
Ближе к побережью и центру картина меняется. С одной стороны,
есть районы, как например Дербентский, где исконно проживают люди
многих национальностей. Таким же является и сам город Дербент, а также
Дагестанские огни, Избербаш.
В центре, пересекая республику от Избербаша до Хасавюрта,
расположенна территория т.н. Кумыкстана. Это Каякентский,
Карабудахкентский (б. Ленинский), Буйнакский, Кизилюртовский,
Бабаюртовский, Хасавюртовский районы. Три района из них – Буйнакский
Бабаюртовский и Хасавюртовский – многонациональные, но многие
кумыкские территории и в последнее являются объектом массовой миграции
горных народов – аварцев и даргинцев.
Так, в Карабудахентском районе в 1970 году проживало 18272 кумыка
(86,2%) и 1871 даргинец (8,8%), а в 1979 даргинцев было уже 11210 –
34%.
На границе с Чечней расположены террритории чеченцев-аккинцев.
Это Новолакский район, а также часть Хасавюртовского и Казбековского
районов. Новолакский район, заселенный лакцами после выселения
чеченцев в 1943 году, уже в 60-е начал вновь стремительно заселяться,
но больше аварцами, чем чеченцами. По переписи 1970 года в регионе
проживало 6868 (74,2%) лакцев, 1511 (16,3%) чеченца и 691 (7,5%)
аварцев,. В 1979 году соотношение изменилось – в районе проживало 7128
(60,7%) лакцев, 2178 (18,6%) чеченцев и 2252 (19,2%) аварцев. К 1989
году число аварцев еще более возросло – 3245 (24,6%), чеченцев – 3076
(22,9%), лакцев – 6837 (50,9%). Это стало еще одним камнем
преткновения в чеченской проблеме в Дагестане.
Север – традиционно русско-ногайский – так же подвергается
экспансии. В Кизлярском районе число русских сократилось с 28295
(66,9% по переписи 1970 г.) до 20519 в 1979 году (49,6%) и до 14069
(29,6% – 1989 г.). В Тарумовском районе число русских сокращалось
примерно так же – 12692 (65,2%) в 1970, 9745 (56,5%) в 1979 и 7523
(37,6%), в то время, как число аварцев возрастало с 1189 (6,1%) в
1970, до 1477 (8,6%) в 1979 и 3592 (18%) в 1989. Также увеличивалось
число даргинцев – 445 (2,3%) в 1970, 1551 (9%) в 1979 и 3222 (16,1%) в
1989.
Еще более очевидно экспансия проявляется в городах. В
Южносухокумске в 1989 году из 12202 жителей 5251 был аварцем, 1557 –
русскими, 1996 – даргинцами. При этом аварское население стремительно
увеличивалось: если в 1970 году в городе проживало 2809 аварцев
(35,5%), то в 1979 – 4207 (40,6%). Число даргинцев росло медленне: в
1970 году их было 1030 (13%), в 1979 – 1522 (14,7%). В Кочубее
(Тарумовский район) из 8419 жителей русских было всего 2719 (32,3%). В
1970 году их было 3725, и это составляло 63,6%. За это время число
аварцев выросло в процентном отнощении с 11 до 35,4 (с 645 чел. до
2979), даргинцев – с 10,7 до 19,7 процентов.
Только Кизляр (47808 жителей) остается, как и был, русским
(62,5%) городом, но если учесть, что аварцы в 1970 году составляли 2%
а в 1989 году – 8,9%, а количество русских в 1970 составляло 76,5%, то
тенденция к сокращению русского населения проглядывается и здесь.
В Хасавюрте (70053 жителей) национальный состав примерно
адекватен району – 25,9 % кумыков, 31,6 % чеченцев, 22,5 % аварцев. В
Буйнакске (50463 жителя) наблюдается перекос в сторону аварцев –
55,7%, а кумыков – 31,8%.
2. НАЦИОНАЛЬНЫЕ ПРОБЛЕМЫ И
КОНФЛИКТЫ (1994 г.)
Этническая пестрость республики вызывает массу проблем. Они
существуют с 1970-х годов, в разные периоды показываясь разной своей
гранью. Долгое время проблемы тихо тлели как социально-бытовые, в
1991-1992 годах разгорелись политическим огнем, вызвав вооруженное
противостояние и массовый национальный террор, а затем перешли в русло
околопарламентской (иногда с применением террора, как в 1993 году)
борьбы. Сейчас большинство проблем вскрылись с новой –
социально-экономической стороны.
Кумыкская. Заселявшие равнинный центр Дагестана кумыки в 30-е
годы составляли в регионе около 70 процентов населения. В результате
массового схода с гор аварцев и даргинцев в местах своего
традиционного проживания кумыки стали составлять около 25 процентов
населения.
Кумыцкий этнос практически полностью утратил территорию
компактного расселения (за исключением Хасавюртовского района),
постепенно сокращается сфера деятельности для кумыкских
предпринимательских кругов, интеллигенции. Являясь третим по
числености народом республики, кумыки не имели адекватного
представительства во властных структурах.
Конфликт наиболее ярко обозначился в 1991 – 1992 годах. Тогда
Кумыкское национальное движение “Тенглик” формировало параллельные
структуры власти. В октябре 1991 – январе 1992 гг. под Хасавюртом
действовал кумыкский лагерь, (там перебывало все кумыкское население,
по 20-30 тыс. человек ежедневно), добившийся назначения министром
юстиции кумыка. В качестве альтернативы сложившимуся положению была
выдвинута идея создания независимого “Кумыкстана”, подхлестнутая
столкновениями с аварцами, лакцами и чеченцами. Однако власти на это
никак не отреагировали, а известные кумыки, в том числе и Председатель
Совета Министров А.Мирзабеков, не раз становились жертвами терактов. В
1993 – 1994 годах радикализм кумыков сошел, однако проблема
сохраняется. Усугубила ее и программа “Горы”, согласно которой, в
частности, жители горных районов получают материальную помощь и
используют ее не в горах, а переселяясь на равнину.
Чеченская. В 1943 году чеченцы-аккинцы были депортированы с
территории Ауховского района, а на их земли переселили с гор лакцев
(район переименовали в Новолакский). После возвращения чеченцев земли
им не вернули, и лозунг восстановления района стал лозунгом борьбы
местных чеченцев и стержнем чеченской проблемы в Дагестане. Около 60
тысяч чеченцев (т.н. чеченцы-аккинцы), проживающих в районе Хасавюрта
(в т.ч. около 20 тыс в самом городе), создали в ходе подготовки
восстановления Ауховского (Новолакский и часть Казбековского) района
слаженную организационную структуру – Исполком чеченцев Ауха, активно
действовавший в 1991-1992 годах. Проблема эта, пожалуй, – единственная
решенная в Дагестане. Лакцы после референдума в 1992 году согласились
покинуть Ауховский район и переселиться в район возле Махачкалы, но
эти территории считают своими кумыки. В результате лакцы все-таки
переселились в район Шура-озень, но, помимо скрытой национальной
нестабильности, это обернулось и напряжением для республиканского
бюджета – необходимо было строить заново населенные пункты. В 1995
году чеченская проблема встала с новой остротой. В республику
перебралось около 100 тыс. беженцев из Чечни, и они расселились в
основном у чеченцев-акинцев.
Помимо центра Дагестана, собственные проблемы есть как у юга, так
и у севера республики.
Главная проблема южных территорий республики – лезгинская.
Ужесточение российско-азербайджанской границы, а также притеснения
лезгин в Азербайджане породили движение за создание единого
“Лезгистана”. Наиболее активно в этом направлении действуют движение
“Садвал” на территории РФ и Лезгинская демократическая партия и
общество “Сапур” на территории Азербайджана. По официальным данным, на
юге Дагестана и на севере Азербайджана проживает 200 и 170 тысяч
лезгин соответственно. По неофициальным – в Азербайджане проживает 800
тыс лезгин, в Дагестане – 250 тыс (данные журнала “Лезгистан”, пробный
номер за 1991 год). Ситуация осложняется тем, что большое число
безработных в Дагестане – лезгины.
На севере Дагестана существуют две проблемы: во-первых, ногайцы и
русские (в основном казаки) требуют реализации законов о реабилитации
своих народов. Територии исконного расселения ногайцев – Ногайская
степь – в 1957 году оказались разделены между Дагестаном,
Ставропольским краем и Чечней. Естественным требованием ногайцев стало
воссоединение этого тюркского народа. Политическим выразителем идеи
объединения стало общество “Бирлик”. В Кизлярском и Тарумовском
районах значительную долю населения составляют русские, многие из
которых являются терскими казаками, также требующими реабилитации.
Во-вторых, на севере протекает и “экономическая война”.
Осложняется положение и тем фактом, что традиционно овцеводческие
горные народы (аварцы, даргинцы, лакцы) вторгаются на пастбища в
Ногайской степи – Тарумовском и Кизлярском районах. Это нарушает
привычный хозяйственный уклад живущих там русских, армян, занимающихся
виноградарством, садоводством, огородничеством, а также ногайцев,
опасающихся чрезмерной перегрузки пастбищ.
Наличие “русской проблемы” официально было признано руководством
республики. Несмотря на попытки ее решить, отток русского населения
увеличивается. В 1989 году русские составляли 9,2% населения
республики (166 тыс из 1,8 млн), в 1993 году – уже 7%. В 70-е годы эта
цифра была значительно выше. Нередким стало давление на русских,
требования покинуть регион. Несмотря на заявления, например, фронта
им. Шамиля о недопустимости подобных действий, они продолжаются.
18 января 1994 года руководитель специальной комиссии по
проблемам миграции населения СМ РД Ильясов признал, что отток русского
населения из республики принял обвальный характер, главной же причиной
этого процесса Ильясов назвал противоправное давление на русское
население. В 1994 году были введены ограничения по прописке в северных
районах, однако это требование казаков вызвало недовольство аварских
организаций.
Национальные движения лезгин, русских, ногайцев выступают за
федерализацию Дагестана. Против федерации, за сохранение унитарного
Дагестана выступают крупнейшие национальности Дагестана аварцы (30%
населения) и даргинцы (25% населения).
При этом есть проблемы и у аварцев. Например, продолжающееся уже
три года переселение чуть более чем 6 тыс. аварцев из Грузии,
затянутое, в основном, из-за отсутствия средств для их размещения.
Пиком массовых национальных кофликтов в республике можно считать
1991 – 1992 годы, когда республика переживала состояние необъявленной
войны. После принятия Третьим съездом народных депутатов Дагестана
(июнь 1991 года) решения о территориальной реабилитации
чеченцев-аккинцев, попытка провести раздачу земельных участков аварцам
(что не делалось более 10 лет) привела к конфликту между аварцами и
чеченцами и вводу 17 сентября 1991 года внутренних войск МВД РФ в
Хасавюрт. Жители блокировали продвижение войск, и конфликт был погашен
только благодаря вмешательству чеченца Р.Хасбулатова и аварца Р.
Абдулатипова. Вслед за этим последовала обшенациональная кумыкская
политическая забастовка в октябре 1991 – январе 1992 годов,
организованная движением “Тенглик”).
К осени 1992 года лидеры большинства национальных движений пришли
к соглашению о необходимости проведения съезда народов Дагестана в
кратчайшие сроки (26 сентября 1992 года). Попытка консолидировать
оппозицию была явно направлена против правительства, т.к. основными
требованиями, выдвигаемыми при этом, стали следующие: признание
существующей власти нелигитимной, утратившей доверие и поддержку
подавляющей части населения, проведение досрочных парламентских
выборов, формирование депутатского корпуса на новой основе. В ответ
Верховный Совет начатал подготовку новой конституции и провел ряд
других мероприятий – в первую очередь, принял решение о проведении
съезда народов Дагестана в другие сроки (13 ноября) и под эгидой
парламента.
Оба эти мероприятия стали пиком борьбы национальных движений. В
борьбе этой явно победили власти: на запланированный 13 ноября 1992
года съезд народов Дагестана было избранно 802 делегата, из них 190 –
хозяйственные руководители и 151 – представители местных органов
власти, при этом оппозиция активно участвовала в выдвижении делегатов
(прошли туда лидеры практически всех движений, а некоторым из них, как
например, наиболее политически опытному кумыкскому, удалось составить
национальную делегацию почти полностью из своих сторонников). Тем
самым съезд стал легитимным в глазах и властей, и оппозиции. Основным
лозунгом стало примирение, что де факто было реализовано: после осени
1992 года массовых столкновений в республике не было.
Прошедший чуть ранее (24 октября 1992 года) Съезд национальных
движений и общественно-политических партий Дагестана, был чисто
оппозиционным – официальные власти его фактически проигнорировали
(подробнее об этом Съезде см.ниже). Организаторы съезда преследовали
две основные цели: во-первых, консолидировать все оппозиционные силы,
самоорганизовать их в форме некоего комитета, способного
координировать действия по отношению к правительству и ВС и выступать
в качестве “теневой” власти; во-вторых, разработать такую программу
будущего государственного устройства, которая могла бы удовлетворить
всех участников оппозиции, стать основой согласия между ними. Но
реально этого сделать не удалось, т.к. движения разделенные на
“унитаристов” и “федералистов” к общему знаменателю прийти не смогли,
а состоявшийся тремя неделями позже официальный съезд окончательно
выбил почву из-под ног оппозиции. По мнению многих выступавших, с
проведением съезда завершился продолжавшийся несколько лет “этап
национального противостояния”, но большинство проблем порождавших это
противостояние, сохранились.
Некоторую роль в снятии напряжения в республике сыграли целевые
программы, например, программа “Горы”, направленная на поддержку
населения горных районов. Благодаря реализации этой программы была
проведена электро- и газификация многих населенных пунктов, выстроены
дороги, решены проблем больших горных аулов, которым были приданы
статусы городов: Кумух, Хунзах, Чох, Акуша. Однако все целевые
программы выполняются медленно и подчас, как те же “Горы”, вызывают
недовольство не охваченных ими народов.
Национальные конфликты некоторым образом тормозит то, что
властные посты в республике негласно распределяются между
представителями крупнейших народов. Так, первым секретарем обкома КПСС
традиционно был аварец, вторым – русский, председателем Верховного
совета – даргинец, председателем Совета Министров – кумык. Остальные
посты распределялись подобным же образом. С изменением структуры
власти принцип занятия постов не изменился, изменились лишь посты.
Госсовет возглавляет даргинец, Народное Собрание – аварец, Совет
Министров – кумык. Не у дел оказались русские.
В 1994 году руководство Дагестана впервые открыто пошло на
квотирование мест в органах власти – Государственный совет
(коллегиальный орган, возглавляющий исполнительную власть и
обеспечивающий взаимодействие оранов государственной власти) должен
состоять из 14 человек, причем не более одного от национальности.
При выборах в Народное Собрание в 1995 году дагестанские власти
для сохранения национального баланса открыто пошли на жесткое
квотирование мест в парламенте, через образование национальных
округов.
3. ЧРЕЗВЫЧАЙНЫЕ ПОЛОЖЕНИЯ В ДАГЕСТАНЕ
В июне 1991 года значительная группа мусульман из южных районов
республики (в основном из села Губден) устроила митинг в центре
Махачкалы. Предлогом для этого стал вопрос о стоимости хаджа. С
паломников в Мекку было решено брать деньги за билеты по рыночной
стоимости, и потому хадж становился недоступным для многих мусульман.
Митинг, в основном, организовывала “Джамаатул муслими”. Митингующие
попытались занять Духовное управление мусульман Дагестана и сместить
муфтия, но это им не удалось. Тогда они расположились напротив Дома
Советов и 13 июня попытались захватить здание, но были разогнаны
милицией. В ходе штурма один из штурмовавших погиб. В Махачкале было
введено чрезвычайное положение, и активность исламских организаций
несколько снизилась.
17 сентября 1991 года, после принятия Третьим съездом народных
депутатов Дагестана решения о территориальной реабилитации
чеченцев-аккинцев, в Махачкале начался митинг аварцев против этого
решения. В ответ в Дагестан были введены спецподразделения внутренних
войск МВД РСФСР. Местные жители блокировали продвижение войск.
Конфликт был погашен только благодаря вмешательству Р.Хасбулатова и Р.
Абдулатипова. 27 сентября чрезвычайное положение отменено.
4. СЪЕЗД НАЦИОНАЛЬНЫХ
ДВИЖЕНИЙ И ПАРТИЙ ДАГЕСТАНА
В начале лета 1992 года было отменено чрезвычайное положение.
Лидеры большинства национальных движений пришли к соглашению о
необходимости проведения съезда народов Дагестана в кратчайшие сроки
(26 сентября 1992 года).
Оргкомитет выразил готовность пригласить на него представителей
Верховного Совета республики. Однако консолидация оппозиции была
нацеленна именно против ВС. Требования: признание существующей власти
нелигитимной, утратившей доверие и поддержку подавляющей части
населения, досрочные парламентские выборы, формирование депутатского
корпуса на новой основе.
Лидерами движений была подписана политическая декларация,
примиряющая основные политические силы республики.
Верховный Совет стал оказывать консолидации оппозиции
ожесточенное сопротивление. Была начата подготовка новой конституции,
развернута реорганизация парламента, разработан ряд других
мероприятий, направленных на то, чтобы удержать власть, по крайней
мере, до тех пор, пока не будет завершена окончательно приватизация
основных республиканских фондов. Верховный Совет принял решение о
проведении съезда народов Дагестана в другие сроки (13 ноября) и под
эгидой парламента.
Оппозиция объявила о проведении 24 октября 1992 года
объединенного съезда национальных движений и общественно-политических
партий Дагестана, в то же время приняв участие в кампании по
выдвижению делегатов на созываемый ВС съезд народов Дагестана (прошли
туда лидеры практически всех движений, а некоторым из них, как
например, наиболее политически опытному кумыкскому, удалось составить
национальные делегации почти полностью из своих сторонников).
24 октября в Махачкале на Съезд национальных движений и
общественно-политических партий Дагестана собралось около 470
делегатов (из приглашенных 550). На нем были представлены практически
все новые гражданские формирования. В работе оргкомитета принимали
участие представители терского казачества, однако, на съезд они не
прибыли, т.к. съезд, по их мнению, не учитывал интересы казачества. На
съезде присутствовали представители Госкомнаца Дагестана, державшиеся
в тени. В целом, данный форум был проигнорирован официальными властями.
Организаторы съезда преследовали две основные цели: во-первых,
консолидировать все оппозиционные силы, самоорганизовать их в форме
некоего комитета, способного координировать действия, по отношению к
правительству и ВС выступать в качестве “теневой” власти; во-вторых,
разработать такую программу будущего государственного устройства,
которая могла бы удовлетворить всех участников оппозиции, стать
основой согласия между ними.
Собравшаяся на съезд оппозиция практически единодушно обрушилась
на существующую власть в республике как “мафиозно-номенклатурную
группу”, стремящуюся сохранить Дагестан как “осколок советской
империи”.
Было принято решение о создании из представителей национальных
движений и политических партий, относящихся к оппозиции, Конгресса
народов Дагестана, цель которого завоевание демократическим путем
власти и разработка программы политических реформ.
Прямо на форуме были зачитаны списки выдвинутых в Конгресс от
каждой делегации, первое заседание которого намечено на 10 ноября.
Предусмотрено квотное представительство: по 7 делегатов от Аварского
Народного движения, кумыкского “Тенглика”, лезгинского “Садвала”,
даргинского национального движения “Цадеш”; по 5 мест получили лакский
“Кази-Кумух”, общество “Табасаран”; 3 – Исполком чеченцев Ауха; по 2 –
татский культурный центр, Исламско-Демократическая партия, Партия
независимости и возрождения Дагестана. Зарезервированы также 2 места
для отсутствующих казаков.
С проведением съезда и образованием Конгресса, по мнению многих
выступавших, завершился продолжавшийся несколько лет “этап
национального противостояния”.
В вопросе о государственном устройстве камнем преткновения стала
проблема федерации. На съезде провозглашалось единство и целостность
Дагестана при условии, что все политические силы будут “оберегать
исторически сложившееся этническое многообразие республики”. Однако
все участники разделились на два блока.
В первый блок, придерживающийся “унитарного” направления, входят
аварское, даргинское, лакское национальные движения.
Аварцы заинтересованы в сохранении своих ведущих мест в
государственно-административной структуре Дагестана, а также в защите
тех позиций, которые обрело за последние десятилетия аварское
население, спустившееся с гор на равнину.
Даргинцы имеют лидирующее положение в системе торговли,
управленческих структурах республики. Они крайне заинтересованы в
сохранении плоскостных кутанов для отгонного животноводства.
Лакцы, 78% которых проживает вне Кумуха, зоны обитания этноса,
обладают многочисленной интеллигенцией. Над ними постоянно нависает
угроза экстренного выселения из Новолакского района. Наконец, лакцы
наделены большими отгонными пастбищами на равнине.
Необходимо отметить, что все указанные народы обладают стабильной
зоной обитания этносов, по 2-3 района практически с мононациональным
составом. Никакой угрозы “размывания” их этнической территории не
существует.
“Унитаристы”, ссылаясь на уникальность Дагестана, требовали
недопустить “вообще никакого самоопределения”. Другой их аргумент
заключается в том, что “все мы – мусульмане, и никакое деление между
людьми по этническому признаку, согласно учению ислама, недопустимо”.
Во второй блок, придерживающийся “федералистского” направления,
входят ногайское, кумыкское, лезгинское национальные движения,
Исполком чеченцев Ауха.
“Федералисты”, прежде всего лидеры кумыкского “Тенглика” и
лезгинского “Садвала”, не пошли на разрыв с “унитаристами”, стремясь
явно сохранить идею Конгресса. Однако, в речах многих выступавших
делегатов от указанных этносов прозвучала жесткая критика сохранения
“реликта советской системы” – Дагестана как “унитарной автономии”.
На запланированный 13 ноября 1992 года съезд народов Дагестана
было избранно 802 делегата, из них 190 – хозяйственные руководители и
151 – представители местных органов власти.
5. РЕЛИГИОЗНАЯ СИТУАЦИЯ В ДАГЕСТАНЕ
Наиболее распространенной религией в Дагестане является ислам.
Его исповедуют представители всех населяющих его коренных народов, за
исключением горских евреев. В настоящее время ислам оказывает наиболее
сильное влияние как на повседневную жизнь граждан, так и на властные
структуры в центральной и северной частях равнинного Дагестана и
предгорных районах (поскольку именно здесь проживает наибольшее число
верующих). Эти районы населяют, в основном, аварцы, даргинцы и кумыки.
Наиболее религиозны из числа живущих в этой многонациональной
республике народов, даргинцы, далее по убывающей: аварцы, кумыки,
лезгины и лакцы. В Дагестане сейчас четыре влиятельных суфийских
шейха, число их приверженцев превышает 200 тысяч человек. За 1991 и
первую половину 1992 года в республике построено или восстановлено 526
мечетей, еще 90 строятся. Открыто 203 школы при мечетях, духовное
училище. В 1990 году Духовное управление мусульман Северного Кавказа
распалось на самостоятельные казиаты. Свой республиканский казиат
образовался и в Дагестане. Его возглавил Бахауддин-хожди Исаев.
29 февраля 1992 года состоялся первый съезд мусульман Дагестана.
Муфтий Бахауддин-ходжи Исаев отказался принять в нем участие, несмотря
на приглашение. Съезд проходил под большим давлением делегатов-аварцев
(многие из которых принадлежали к Исламской демократической партии).
Несмотря на призывы к единению мусульман и намерение оргкомитета
реанимировать упраздненное два года назад Духовное управление
мусульман Северного Кавказа, в действительности произошло прямо
обратное. Не удалось избрать новый совет алимов. Немалую роль в этом
сыграли национальные квоты: из 27 мест 10 отвели себе аварцы, а
чеченцам, лезгинам и азербайджанцам осталось одно место на каждую
национальность. Кумыки и даргинцы бойкотировали выборы. Был сделан шаг
к тому, что каждый из народов Дагестана создаст себе и духовное
управление, и совет алимов.
Среди пунктов заключительной резолюции съезда значились создание
исламской гвардии при Духовном управлении Дагестана, “рецензирование”
всех исламских изданий и газет в Управлении. Любопытным является
требование приоритета Духовного управления при приватизации культурных
учреждений: кинотеатров, Домов культуры и т.д. Резолюция требовала
также усиления пропаганды ислама через средства массовой информации.
4 марта перед Духовным управлением прошел митинг кумыков и
даргинцев (даргинцы – наиболее активная часть “Джамаатул муслими”).
Они создали оргкомитет по подготовке альтернативного съезда и
устройства параллельного Духовного управления. Выборы нового муфтия
советом алимов, избранных на февральском съезде, они законными не
признали. О панисламизме в Дагестане пока не может быть и речи.
Межнациональные противоречия пока куда важнее для судьбы республики,
нежели религиозно-идеологические; борьба за власть в Дагестане идет
прежде всего между национальными кланами и общинами. Об этом говорит и
то, что в осеннем 1991 года конфликте между чеченцами и аварцами
попытки духовенства примирить враждующие стороны не были никем
восприняты всерьез, в то время как высокопоставленные чеченец Руслан
Хасбулатов и аварец Рамазан Абдулатипов из ВС РСФСР, приехавшие на
место, смогли предотвратить назревавший вооруженный конфликт.
Православные приходы на территории Дагестана относятся к
Ставропольской епархии.
6. ДОПОЛНИТЕЛЬНЫЕ СВЕДЕНИЯ
В январе 1995 года Правительством РД принято решение о проведении
в 3-м квартале 1997 года торжественного юбилея 200-летия имама Шамиля.
В январе 1995 года в Махачкале состоялось несколько
немногочисленных митингов, организованных Фатхуллой Джемаловым, на
которых в связи со вводом войск в Чечню объявлялась война России.
Прокурор Дагестана Магомет Мирзоев в январе 1995 года обвинил Конгресс
Народов Кавказа в незаконной пропаганде и попытках толкнуть народ на
противостояние российской армии.